Секс по алфавиту

       В Сеуле раннее утро. Постепенно просыпается природа. Видимо, ночью прошёл дождь и на листьях дерева, которое раскинулось под окном, капельки дождя переливаются всеми цветами радуги. Сама радуга, словно гигантская арка, перекинулась во всю ширь непостижимого далёка. Через открытое окно было слышно, как весело щебечут птицы. Одна, самая любопытная, своими глазками-бусинками весело смотрит на человека. «Вот, кому в Корее жить хорошо!» — подумал Тэхён. Как бы он хотел стать такой пташкой, лететь куда хочешь, делать всё, что хочешь. Никаких тебе обязанностей, никаких хлопот. И никаких раздумий по поводу любвей и всего такого! Он посмотрел на себя в зеркало — огромный фингал горел яркой звездой на глазу. Да уж, недели две, наверное, будет светиться. Ну, и как теперь омегу по алфавиту кадрить, даже если он и найдет эту букву «Ч»? Эта затея сейчас ему показалась хреновой. Ну, зачем он подвязался на этот спор… Но даже и не это ему стало важно. Спор можно закончить в любую минуту. Пофиг на деньги! Он чувствовал себя разбитым и невыспавшимся. Всю ночь его преследовали лики омег, с которыми он так некрасиво поступал всё это время. Он вдруг понял, что где-то внутри него начала просыпаться совесть. Но где-то там, далеко… Потом приснился тот парнишка. Он весело улыбался во весь рот завораживающей улыбкой. И тут Тэхён проснулся. Внизу его живота что-то тяжело давило. Тэхён понял, что пора бежать в ванную, усмирять заинтересованность своего стояка на этот приятный сон.       В голове у Тэхёна опять развернулась картинка, как он мчался за этим бегуном. Он отставал от него только лишь на шаг. Как говорится, бежал «круп к крупу». Но это про лошадей… И этого хватило, чтобы поближе рассмотреть убегающего сзади. Перед его глазами так и мелькала его тонкая талия и ядрёный, сбитый задик. До оскомины в зубах Тэхёну хотелось достать его ладонью и крепко сжать эти булочки. Но не тут-то было. Парнишка оказался очень юрким и вёртким. Его ноги бежали быстро, и как будто совсем не чувствовали усталости. Одежда на нём, хоть и брендовая, но была явно ему большевата. Похудел, наверное. И кроссовки такие же, какие были когда-то у Тэхёна. «Оу, у нас с ним вкусы, похоже, одинаковые», — пронеслась в голове, так некстати, глупая мысль. Так, возможно Тэхён и догнал бы беглеца, но у того во время бега неожиданно сползло трико, приоткрыв наполовину верхнюю часть попы и обнажив ложбинку. Рука хозяина быстро подтянула ткань на место, а Тэхён… Тэхён остановился, как вкопанный, впечатлённый увиденным. Сердце его прыгнуло куда-то вниз и сделало кульбит. Потом оно гулко застучало, как будто молотом по наковальне. Он тяжело выдохнул и громко сглотнул кисельную слюну, которая быстро растеклась во рту. Он стоял как дурачок, и только глазами следил за этим ловким телом, акробатически прыгающим с земли на автомобиль, с автомобиля на гараж. Вот беглец обернулся, осмотрелся и радостно улыбнулся победной улыбкой. Тэхёна он не заметил. Не увидел он также, как знатно повело его преследователя от этой улыбки. Тэхён вдруг почувствовал, как хочется захапать этого парнишку в свои объятия и зацеловать эти улыбающиеся губы, эти круглые чёрные глаза, эту смешную макушку вороньего гнезда… Вдруг его штаны стали узкими-приузкими и неприятно защемило в паху. Тэхён понял — он пропал. Это что ещё такое, с ним произошло? Почему так, вдруг? Да и неправильно это как-то! Ведь он, Тэхён, был только по омегам! А это явно альфа. Это что же, Тэхён оказывается, не «тот»? Вот в чём здесь «собака зарыта»! Вот почему ему в последнее время на омег смотреть не хотелось, вот почему они ему опротивели все!       С мыслями о вчерашнем бегуне Тэхён начал собираться в колледж. Он постучал в соседнюю дверь Джина, типа, «подъём». Оттуда — ни звука. Тэхён зашёл к нему в спальню. Постель не смята, значит, Джин не ночевал дома. Тэхёна это напрягло, и он срочно набрал номер телефона брата: — Джини, ты где? У тебя всё в порядке? — Ну, Тэ… Я заночевал у друга, в общаге. Не волнуйся. Я тебе вчера звонил, так ты недоступен был. — Джини, надеюсь ты не обманываешь меня, Хос себе места вчера не находил весь вечер. — Да? Аха-ха… Это правда? Ну, мы с друзьями немного запозднились. И я их до общаги подвёз. А потом думаю — на фига мне пилить ещё полтора часа до дома… Вот и остался там ночевать. Чонгук один в комнате живёт. Так что… Не волнуйся, мы уже собираемся в колледж. — Джини, мне надо у тебя кое-что спросить. Давай, на большой перемене встретимся в столовке. — Ок!       По дороге в колледж Тэхён всё раздумывал над своей ориентацией. Надо как-то проверить, что ли. Но как? Конечно, как и все альфы, он иногда посматривал порно. Но гейское его не впечатляло, так же как и лесби. Но опять же, это было ДО того момента, как он залип на задницу бегуна. Может, ориентация меняется на раз-два? Подъехав к колледжу, он заметил машины Юнги и Хосока. «Ага! Придумал!» Тэхён набрал номер Юнги и спросил: — Шуга! Есть дело! Ты где? — В раздевалке. У нас тренировка щас будет. Они учились в разных группах. Юнги и Хосок — в одной, Тэхён — в параллельной. — Ок. Не уходи, я иду к тебе. Хосок ведь с тобой? Тэхён быстро подорвался в раздевалку. Их команда уже ушла на поле. Друзья вопросительно посмотрели на Тэхёна. — Ребят, только вопросы все потом. Хос, выйди на минутку. Когда Хосок вышел, Тэхён ничего не объясняя, быстро подбежал к Юнги и хватанул его за задницу. Тот, не ожидая такого финта, машинально двинул ему кулаком по носу. — Охуел, что ли? — Да подожди ты, потом объясню всё. Иди, позови Хоса, только ничё ему не говори. Юнги, как ошпаренный, выбежал из раздевалки, весь красный от негодования: — Иди, тебя зовёт. — А чё там? — По ходу, он двинулся, — сообщил Юнги и быстро убежал на тренировку. Хос осторожно открыл дверь раздевалки. Тэхён, зажимая пальцами нос, помахал ему другой рукой, типа, иди сюда. Хосок бочком продвинулся к нему. — Хос, ничего личного, потом объясню. Тэхён свободной рукой хапанул задницу Хосока, пожамкав при этом его булочки. Тот замер на мгновенье и, по-дурацки вытаращил глаза. Потом он весь подобрался и со всей силы, кулаком всёк Тэхёну под дых. Тот калачом согнулся пополам, но на лице его засияла радость: — Ой, больно! Ураа! Я не альфей! Я не альфей! — он выпрямился и, ничего не объясняя охреневшему Хосу, выскочил из раздевалки. Душа его ликовала: от жоп его друзей ничего не шевельнулось! Но… Может, потому что это его друзья? Тэхен опять впал в панику. По пути в аудиторию, он на всякий случай зажал симпатичного альфу-первокурсника, наминая ему булки. Нет! Чувств никаких! Он опять обрадовался. Но потом проскользнула мысль: — «А всё же, как тогда быть?» Ничего не понимая, что всё-таки с ним происходит, он ломанулся в аудиторию. Первокурсник проводил его мечтательным взглядом.       Тэхён сел на своё место, искренне пытаясь слушать препода. Тот что-то втирал студентам, но Тэхёну явно было сейчас не до наук. Ведь представляя в своих руках крепкую попку бегуна, у него опять внизу живота начинался неистовый танец бабочек. «Значит, — подумал Тэхён, — это касается только одного альфы — бегуна. Как говорится, один раз — не пидорас. Интерес к одному — не полностью гейство!» А потом, почему-то вспомнились дразнилки из детства: «Геи, Геи — коварные змеи!», или «Пидорасы — они все свинопасы», или «Гей Геюшку любил, ему в жопу засадил!». «Да ну, нафиг! — отмахиваясь от этих дразнилок, подумал Тэхён, — Херня какая-то!» Скоро большая перемена, на которой они договорились встретиться с Сокджином.       Звонок. По коридорам колледжа — большая кутерьма. Все торопились в столовку, а кто не туда, — в комнату приёма пищи, где студенты поглощали еду, взятую с собой из дома. Тэхён направился прямо в столовую. Ещё издали он заметил Джина. Тот сидел уже за столом, и рядом с ним находился парень с апельсиновым цветом волос. Перед ними стояла дымящаяся еда. Джин, увидев брата, громко позвал его к себе. Тэхён указал на прилавок раздачи. Мол, сейчас возьму обед и присоединюсь. Набрав на поднос еды, он аккуратно понёс её за стол Джина. Вдруг кто-то с разбегу остановился перед ним, но не рассчитав расстояние, налетел на поднос. Поднос завалился на Тэхёна и вся еда оказалась на нём. А было там много чего: и только что заваренный рамён, горячий и пахнущий курицей; и кимчи с разными добавками; и маринованное мясо с фунчозой; и пигоди со сладкой начинкой; и конечно же горячий чай с травами… Тэхён от неожиданности замер. А прямо в лицо ему кто-то захохотал. Да так заразительно и громко, что весь зал быстро откликнулся на этот смех. Тэхён, растерянно хлопая своими густыми ресницами, от удивления приоткрыл рот. Прямо перед ним, собственной персоной стоял бегун и хохотал. Он так закатывался от смеха, что закинул голову назад. А перед Тэхёном открылась его красивая шея с трясущимся от смеха кадыком. Тэхён, как под гипнозом залип на неё, не в силах оторвать взгляд. А в голову сладкой негой поползла соблазнительная мыслишка: облизать, зацеловать, поставить метку… Весь зал уже стонал от смеха. Картина действительно была достойна национального художественного музея Сеула. Мало того, что на глазу Тэхёна сверкал большущий фингал, теперь на его ушах повисла лапша от рамёна, а фунчоза клочьями впихнулась в волосы, как будто ему только что сделали мелирование. Кусочки мяса и кимчи погонами осели на плечи, а сладкая ягодная начинка из открытых пирожков — пигоди, орденами расцветила его белый, тонкошёрстный джемпер. Осознав эту кринжовую ситуацию, Тэхён быстро смахнул всё со своего тела на поднос и криво улыбнулся зрителям. Потом он резко вздохнул, в упор сверля своими глазами смеющегося бегуна, и как можно доброжелательнее сказал: — Привет! Тот, округляя свои и так большущие глаза, сразу прекратил свое веселье. Смущаясь и кланяясь, он тихо произнёс: — Здравствуй…те. Простите меня, я это нечаянно. Не заметил. И уже со страхом наблюдая за темнеющим взглядом пострадавшего, весь как-то сжался и быстро выбежал из столовки. Тэхён, оценив обстановку и кинув на соседний стол разорённый поднос, тотчас же подорвался за бегуном. Сокджин с другом, побежали за ними. В коридоре они растерянно переглянулись, там уже никого не было.       Тэхён опять был в роли догоняющего. Но здесь не улица — масштабы не те. Убежать бегуну практически не было шансов. Тэхён нёсся во весь опор, сбивая по пути всех и вся, кто только попадается под его резвую ногу. Ведь сейчас ему, как никогда важно было не упустить свою добычу, схватить её, прижать к груди и уже больше никогда не отпускать. — Эй, бегун! Остановись! Я тебе ничего не сделаю! Я познакомиться с тобой хочу! — закричал Тэхён вслед убегашке. Но тот нёсся от него сломя голову, выжимая из себя все навыки бега. Хорошо, что сейчас большая перемена и есть за кого прятаться в беге. Он вилял от одного студента к другому, прикрываясь ими. И на Тэхёна только падали тела, мешая ему догнать бегуна. И ему в спину неслась ругань и мат. — Остановись, я тебе говорю! Я с миром! — опять закричал на весь коридор Тэхён. Вдруг он неожиданно потерял свой объект преследования из поля зрения. Как так? Только что ведь здесь был! Его взгляд упал на дверь подсобки, где на ручке тихонько раскачивалась повешенная каким-то юмористом табличка «Red line»(Красная линия). Тэхён радостно хмыкнул: «Ну, ну…». Он тихо открыл дверь и плавно просочился в помещение. Это была обычная кладовка, где хранились вёдра и швабры. Здесь было темно. Но в глубине он увидел, как горят чьи-то глаза и услышал, как чья-то дыхалка прерывисто перелопачивает воздух. — Попался, который кусался, — ласково произнёс Тэхён, походкой рыси приближаясь к объекту своего вожделения. — Да не бойся ты, я тебя не укушу. Я только познакомиться хочу! Он подошёл к парнишке, который на корточках сидел в углу и дрожал от страха. Тэхён навис над ним огромной глыбой, поставив свои руки на стену по обе стороны от него, как бы предваряя его бегство вновь. — Ну что, маленький, давай знакомиться?