Секс по алфавиту

      После того, как Сокджин с Чимином уехали, в комнату негромко постучали. Чонгук медленно подошёл к двери и приник к ней ухом. Что хотел услышать, он сам не знал. Но открывать сразу не решался. Тэхён за дверью занервничал. А вдруг Чонгук передумал и куда-нибудь свинтил от него подальше, к тому же самому Богому. Он тоже приложил ухо к своей стороне двери. За ней он услышал отрывистое дыхание. Тэхён облегчённо вздохнул: — «Ну, Гуки, ну, открывай быстрее», — мысленно подбодрил его. Он подспудно понимал, как трудно Чонгуку иногда принимать решения. Он не раз наблюдал за ним, замечая его нерешительность. Тэхён ещё раз настойчиво постучал. Из-за двери послышался тяжёлый вздох, и она медленно открылась. — Привет, Гуки! Я тебе не помешал? Ты готов? Я за тобой. Мы же договаривались. Гук, красный от волнения, кивнул головой. Он молча вышел, запирая за собой дверь и нерешительно последовал за Тэхёном к лифту. Тэхён ожидающе посмотрел на него и взял его руку в свою, переплетая пальцы. По дороге к машине его руку он так и не отпустил.       Сначала они ехали молча. На все вопросы Тэхёна, Чонгук отвечал неохотно и односложно. Тэхён поглядывал на Чона и думал: — «Может, у него что-то случилось? Или этот Богом нарисовался?» Чонгук старательно отводил глаза в окно, разглядывая мелькающие дома и прохожих. — Гуки, что-то не так? — не выдержал Тэхён. — Куда мы едем? — тихо спросил Гук, игнорируя вопрос. — Сегодня мы с друзьями собираемся у нас в гараже весело провести время. Я хочу тебя со всеми познакомить, хотя некоторых ты уже знаешь. Сокджин и Чимин тоже будут там. Чонгук облегчённо вздохнул и явно расслабился. И от этого на сердце у Тэхёна стало легче. Он заботливо спросил: — Ты ужинал? — Перекусил. У меня ещё осталось полно всего с утра. Спасибо тебе, — Чонгук с благодарностью, посмотрел на него своими оленьими глазами, и у Тэхёна сердце забилось быстрее. — Сейчас по пути заедем в ресторан, там я заказал еды для вечера и возьмём что-нибудь из спиртного. Ты что предпочитаешь? — Ну, я не знаю, — Чонгук замялся. Он ведь ещё ни разу в своей жизни не пробовал спиртного. Тэхён про себя удивился — надо же, какой правильный! Неужели ещё такие бывают? А вслух произнёс: — Ну, тогда шампанское тебе понравится. Вскоре они подъехали к дому Тэхёна. Чонгук восторженно присвистнул: какой красивый и большой! Такие дома он видел только на картинках. Вокруг дома — ухоженный сад. На его территории — красиво оформленные клумбы и бордюры. Вдалеке видна синева бассейна. — Дом я тебе позже покажу, а то друзья заждались. А мы всегда тусуемся вот здесь, в гараже, — сказал ему Тэхён и показал на отдельно стоящее здание. «Ничего себе, гараж», — подумал Чонгук, любуясь красивым зданием. У него дом в селе в три раза меньше был. — Заходи, не стесняйся, — пригласил его Тэхён. Он взял его опять за руку и потащил за собой внутрь. — А вот и мы! Знакомьтесь, это Чон Чонгук! Он учится у нас, на первом курсе, — под громкие возгласы приветствия, представил Тэхён гостя. — А это Чон Хосок и Мин Юнги, они тоже учатся в нашем колледже. Футболисты. Мои друзья. Юнги и Хосок удивлённо посмотрели на Чона. Это же официант из того кафе, где они прокололись. Значит, вот кто новая пассия Тэхёна. «А-а-а, — вдруг понял Юнги, — это же буква «Ч». Вот Тэха молодец, нашёл всё же! Только с чего он эту «Ч» сюда приволок? Ну, ему виднее! Наверное, так надо!» — А я уже их знаю, — сказал Чонгук, и посмотрел на них недобрым взглядом, — они любят к официантам приставать. Юнги с Хосоком смущённо потупили глаза, им стало не по себе. — Не, не… не подумай чего. Мы не такие! — быстро сказал Хосок. — Да нет, прости нас. Это дурка какая-то нашла на нас тогда, — так же быстро извинился Юнги. Потом он спросил: — А Сокджин разве с вами не приехал? — Приехал, приехал! Привет всем! — С порога отозвался, Сокджин, — в пробку попали. И приехал тоже не один. — И подтолкнул вперёд Чимина. У Юнги глаза стали похожи на блюдца. Он подбежал к Чимину и радостно его приобнял. Его лицо засветилось от счастья. — Привет, апельсинка! Давно не виделись! Ребята, — обратился он к друзьям, — это мой апельсинка! Познакомьтесь, мы с ним встречаемся! А зовут его Чимин. Чимин театрально развёл руками и пожал плечами — «Ну, как-то так»… Все удивлённо переглянулись: фигасе, когда эти двое только успели закорешиться? Ну, Юнги, ну, продумАн! И никому ведь ничего не сказал! Юнги радостно улыбнулся и, глядя в глаза Чимину, весело произнёс: — Ну надо же, как тесен мир! Ты оказывается друг Сокджина? Значит у нас с тобой и сегодня получается свидание?! — А потом он торжественно объявил: — А завтра, ребята, мы идём в зоопарк, гладить выхухоль! Кто нибудь видел когда-нибудь выхухоль? Неужели не видел? Так это ж та, которая выхухляется, и которую привезли белые арабы из Чёрной Арабии. — Из Белой! — серьёзно поправил его Чимин. — Ты плохо меня слушал. А послезавтра тогда мы едем на рыбалку. Здесь недалеко, на набережную. Возьмём с собою удочки и червячков. Только на червячков поплёвывать не будем. Будем соблюдать их свободы. — Но словив от Юнги очумелый взгляд, спросил: — Ну, чё? Не понимаешь разве, что свободы надо соблюдать для всех! И для червячков тоже! Вот тебе бы, например, понравилось, чтобы на тебя плевали? А? — строго посмотрел на Юнги Чимин и ткнул в него указательным пальцем. Юнги задохнувшись от такого вопроса, отчаянно покрутил головой. Конечно же, он этого не хочет, ослу понятно! Конечно же, свободы надо соблюдать для всех. — Вот именно! А-а-а, придумал! Мы вообще червячков с собою не возьмём. Пусть лучше они рожают нам красивых бабочек! Юнги завис. В носу его защипало. Сердце тыгдымкнуло и он поплыл. Он почувствовал, что его ум зашёл за разум, а душа всколыхнулась. Хах, свободу червякам! Плевать на них нельзя! Бабочек рожать можно! И Юнги понял, что он готов ради этого солнышка на всё, даже на рыбалку без червей! Остальные с улыбкой слушали эту милую, смешную болтовню и понимали, что по закону жизни две противоположности всегда притягиваются. И как раз налицо тот самый случай. Юнги, по-хозяйски обнял за плечи своего апельсинку и посадил рядом с собой на диван. Чимин, строптиво зыркнул золотом в глазах и подорвался было скинуть его руку. Но Юнги ещё крепче прижал его к себе. Чимин недовольно засопел. Потом, немного поелозив, он всё же уютно примостился под плечом Мина и притих. У Юнги на лице засияла улыбка Чеширского кота.       Хосок и Сокджин тоже расположились рядом. Они сели так близко, что между их телами не просунулась бы и рука. И было видно, что Хосок млеет от такой близости. Он склонил свою голову к голове Джина и уткнул свой нос в его макушку, явно наслаждаясь запахом его волос.       Тэхён разложил еду и спиртное на столе и налил своим парням соджу. Омегам налил шампанское. Ему тоже очень хотелось обнять своего парня, но он пока не решался. Он видел, что Чонгук смущался и, видимо, чувствовал себя не в своей тарелке. Ничего, сейчас шампанское поможет раскрепоститься его мальчику, и Ким надеялся, что его Гук немного расслабится. Сначала ребята выпили за знакомство, потом за здоровье. Третий тост был за любовь. После выпитого потекли разговоры за жизнь, за предстоящие экзамены, про дотошных преподов — ведь у всех здесь были общие интересы. Гук попробовал шампанское и отставил его от себя. Он сидел и молча ел. Только иногда, как загнанная зверушка, он бросал исподлобья на говорящих заинтересованные взгляды, порою краснея ушами. Иногда он позволял себе улыбнуться. И в такие моменты он становился похожим на милого, няшного кролика. И Тэхён опять залипал на этого стесняшку, чувствуя как сладкая нежность заполняла все уголки его души. Тэхён не отчаивался. Он упорно старался завоевать внимание Гука: обращался к нему с вопросами, просил передать ему то закуску, то столовые приборы. И когда тот передавал что-то, Тэхён нечаянно касался его руки. В эти моменты Гук залипал на его пальцы, а у Тэхёна замирало сердце.       После третьего фужера шампанского Сокджин включил музыку погромче. Они с Чимкой встали и начали танцевать и подпевать айдолам. Им стало весело. К ним присоединились Хосок и Юнги. А Тэхён тем временем, уговорил Гука допить шампанское. Когда тот выпил до дна, то сразу же расслабился, и было видно, что ему стало веселее и свободней. И у них началась игра в гляделки: Тэхён на него пристально поглядывал, пытаясь поймать взгляд Чонгука. А Чон, словив контакт, опять краснел и отводил взгляд на танцующих. Всё ближе и ближе Тэхён подвигался к Чонгуку. Наконец, поймав его руку, он начал нежно поглаживать её своими длинными пальцами. Он оглаживал каждый пальчик Гука, задевая запястье и тыльную сторону руки. Чонгуку, то ли от ударившего в голову шампанского, то ли от этих новых ощущений, стало легко и очень приятно. И когда начала играть медленная музыка, Тэхён пригласил его на танец. Они встали в круг и Тэхён нежно обнял талию Чонгука своими руками. Их тела соприкоснулись. Губы оказались в волнительной близости друг от друга. И Тэхён жарко прошептал на выдохе: — Гуки! Я очень влюбился в тебя, мой маленький! Давай с тобой встречаться? Клянусь, ты не пожалеешь! — Он пристально, со страстью посмотрел ему в глаза, ожидая ответа. Чонгук растерявшись, кивнул головой. Он почувствовал, как начали плавиться мозги от такого признания! Или от шампанского? Как быстро превратились они в тягучую нугу! И вдруг ему стало очень сладко и томно. Тэхён радостно вздохнул. Одной рукой, он по-хозяйски захватил макушку ближнего, и решительно пригнул его голову на своё плечо. Он крепко обнял своего парня и счастливо улыбнулся. Сопротивления он не почувствовал. Но вот музыка закончилась. Тэхён, обнимая Гука за талию, усадил его рядом с собой. На его лице сияла такая радость и умиротворение, что друзья улыбнулись. Наконец-то Тэшка влюбился! Сокджин радовался за брата и за своего соулмейта — очень уж хорошо эта пара дополняла друг друга! Хос был рад, потому что рад был его любимый. Да и друг его, видно был счастлив. А Чимин, вообще всегда радовался, если кому-то из людей было хорошо! А уж, если хорошо его близким, так тем более! Только Юнги, хмыкнув про себя, начал подсчитывать гонорары за выигранный спор. Ведь он понял, что его друг, этот невъебенный альфач, уже завлёк в свои сети этого простенького, деревенского омежку. И наверное, уже сегодня на его айфон придёт фотка — доказательство, которое принесёт им немалый доход.       Потом Сокджин включил караоке и начал петь. Хосок подошёл к нему и стал подпевать. Когда песня закончилась, Тэхён отобрал у них микрофон и громко объявил: — Чонгуки, эта песня для тебя! И он начал петь, пристально смотря в глаза Гука. Он пел о том, как хочется, чтобы его любимый доверял ему, верил в него, чтобы отбросил все сомнения и шёл с ним рядом, рука об руку. Он пел о своей любви, об этих чувствах, которые он раньше никогда не испытывал. А Чонгук сидел за столом, смотрел на Тэхёна и думал, что этот альфа, в общем-то не так уж и плох. И зря он, Чонгук, на него так раньше катил. И красавец, и спортсмен, и поёт так душевно и сладко. Потом в его голове проскользнула мыслишка что, наверное, этот Ким таким образом всегда кадрит глупеньких омег. А сейчас он, Гуки, просто пьян: пьян от шампанского, пьян от такого необычного вечера, от музыки и от пылких взглядов Тэхёна. Чонгук внутренне сгруппировался и отвернулся от Тэхёна. «Все эти богатеи так и ищут, кого бы поглупее прибрать к рукам», — подумал он. Но Чон-то знал, что он не из таких. «Не надо отдаваться чувствам, всегда надо быть настороже»! — мысленно дал он себе установку. Тэхён, заметив перемену настроения Гука, тревожно вгляделся в его лицо: — «Ну вот, опять что-то себе надумал.» — Его малыш такой мнительный, в чём же он, Тэхён, сейчас прокололся? Ребята похлопали Тэхёну. Сокджин спросил: — Это когда ты успел сочинить? Такая красивая песня! — Да не знай, как-то само получилось. Тут Чимин спохватился: — Оу! Ребят, время уже позднее, давайте по домам. Завтра рано вставать надо. Юнги, похмурев лицом, нехотя убрал руку с плеча Чимина и поднялся с дивана. Он ещё не успел насытиться близостью со своим апельсинкой. — Я тебя провожу. Чимин посмотрел на Чонгука и позвал его: — Гуки, нам с тобой ведь в общагу? Тогда мы лучше сами доедем, вдвоём. Ты, Юнги, оставайся. Гук подорвался с места. — Ну, да. Спасибо, ребята, за вечер. Но нам пора. — Нет, так дело не пойдет. Время действительно позднее, предлагаю остаться ночевать у нас. Места всем хватит, — сказал Тэхён, умоляюще смотря на Гука. Тот отвёл глаза и твёрдо ответил: — Нет. Это исключено. Мы с Чимином доберёмся сами, не беспокойтесь. И все поняли, что так оно и есть. И дальнейшие уговоры не помогут. — Тогда мы с Юном проводим вас вместе, мало ли, в такое время… Сейчас вызову такси.       Когда они подъехали к общаге, то Юнги пошёл провожать Чимина в омежий блок, А Тэхён поднялся с Гуком на их этаж. Подходя к двери, Тэхён решительно остановил Гука и нежно его обнял. — Прости, Гуки, больше не могу терпеть! — Он прижал его к стене и, находя его губы, влажно поцеловал. У Чонгука всё внутри затрепетало. Это был его первый поцелуй в жизни. Сколько он читал про поцелуи в книгах, сколько он представлял себе, как кто-нибудь его поцелует… Внутри его всё перевернулось, душа подпрыгнула вверх, сердце оглушило своим стуком. А Тэхён всё целовал и целовал. Целовал мокро и вкусно, вталкивая в глубину его рта свой наглый язык. И Гуку казалось, что этот язык сейчас вытянет из него всю душу. А потом его собственный язык уже сплёлся с наглецом в каком-то сладком танце. Но ему стало так приятно, что скрутило в мятной истоме. И именно так он представлял свой самый первый поцелуй. Тэхён, удивляясь его неопытности понял, что это у Чонгука, впервые. И его нутро сжалось от нежности — «Неужели так бывает»? И ему вспомнилась его жизнь, полная приключений и порока. И он себя ощутил грязным бельём, которое надевают на чистое, вымытое тело.       Нацеловавшись вдоволь до опухших губ, до прыгающих чёртиков в глазах, Тэхён мягко отстранился от Гука. Он внимательно посмотрел в его глаза и тихо спросил: — А я тебе нравлюсь? Гук вместо ответа смело чмокнул его в щёку и, оставляя вопрос без ответа, быстро ретировался к себе в комнату и захлопнул за собой дверь. Тэхён замер от неожиданности и погрустнел. Но когда из-за двери до него донеслось радостное «Уииии…», он расплылся в счастливой улыбке — он нравится!