Секс по алфавиту

       Тэхён, опасливо оглядываясь на Гука, тихо прошептал в трубку: — Не телефонный разговор. Надо встретиться. Я тебе перезвоню. Настроение сошло на ноль. «Как быть? Что делать?» — извечные вопросы. Тэхён уже начал просчитывать все варианты ответов на них. Только всё не подходило. На деньги и выигрыш ему было глубоко наплевать. На кону сейчас стояло счастье всей его жизни.       Если он сам расскажет Гуку про это пари, тот обидится и уйдет. И не факт, что его удастся вернуть. Ведь придётся признаваться в его, Тэхёна, постыдных деяниях. И наверняка Чон надумает себе, что его задействовали из-за буквы «Ч» в его фамилии, что его использовали. Ведь его мальчик такой мнительный. И гордый! И не факт, что Тэхён сможет ему объяснить, что всё это началось до их встреч. А если об этом пари Гуку сейчас расскажет кто-нибудь другой? Даже страшно подумать! Тогда Тэхёну светит пощёчина и презрение до конца его дней. И всё бы ничего, он и на это согласен — со временем Тэхён всё исправит. Только… лишь бы Чонгук остался с ним. А в лобешник он перетерпит. Но ведь в этом случае Гук узнает о его, Тэхёна, похождениях. Только с ещё большими сплетнями. А если ничего вообще не говорить Гуку? Может, и не узнает? Но это — из области фантастики. Хотя… Да нет, рано или поздно всё равно узнает. Мир не без «добрых» людей. Вообще бы — попозднее. Потому что Тэхён хочет женится на нём, а когда это произойдет, тогда уже всё будет не так важно! Ну, так решено! Тэхён зарубает это пари и женится на Чонгуке! От этой мысли внутри его всё улыбнулось и растеклось кисельною рекой. И, приняв это решение, Тэ с облегчением вздохнул. Сегодня же он объявит об этом друзьям. Но какая-то хренотень в его душе всё же засверлила и противненько заскреблась. Да ну её нафиг!       Он посмотрел на своего малыша и опять захотелось его зацеловать. Но пусть отдыхает. Сегодня Тэхён, конечно, слишком его ушатал. Он опять залип на Гука. Тот лежал такой сладкий, такой мимимишный, родной, соблазнительный. Он смешно посапывал, а ресницы его время от времени подрагивали. Припухшие от поцелуев губы были приоткрыты, иногда они чуть улыбались. Наверное, что-то хорошее ему снилось. Тэхён вспомнил, каким отзывчивым малыш был ночью на его ласки, как страстно отдавался в его руки… Ох! Тэхён почувствовал, как опять возбуждается его естество. Он вдруг понял, что отныне ему будет всегда мало Гука! И отныне у него навсегда — Чонгукозависимость! Его думы прервал стук в дверь. Тэхён вышел, плотно прикрыв за собою дверь. Там стоял Намджун с подносом еды в руках. — Вы как? Не умерли ещё? — улыбаясь, спросил он. — Я вот еду вам принёс. Сегодня прислуги не будет. Хоть я позабочусь. А Хос с Джином умотали ещё рано утром. Тэхён обнял брата — он такой заботливый! Может посоветоваться с ним? Но как-то слишком стеснительно об этом споре рассказывать Намджуну. «Да ладно, сам разберусь», — подумал он и поблагодарил Нама. — Спасибо, Джуни! Только ты потише. Гук спит. Намджун, понимающе улыбнулся: — Ну ладно, если что-то надо будет, позвони. Я пока дома. Ты молодец у нас, Тэхёни, такого парня себе отхватил! Береги его! Тэхён кривенько улыбнулся в ответ: ох, знал бы брат, какие мысли гложут его сейчас… Он, конечно его будет беречь и любить — это не оспаривается. Только его ещё удержать надо! А здесь назревает большой вопрос!        Вечером Тэхён повёз Гука на свидание. Они решили прогуляться по набережной, посидеть в кафешке. — Гуки! — беря его за руку и смотря в глаза, сказал Тэхён, — а давай, ты из общаги переедешь ко мне? Вместе в колледж будем ездить. Не хочу с тобой расставаться ни на миг. — Тэ! Наверное, это не самое лучшее решение. Ты только не обижайся. — Ну, может, тогда я к тебе? А? — он просительно, делая эйгё, заглянул ему в глаза. — Я так люблю тебя! Ну, очень хочется всегда быть рядом с тобой! — Тэ-Тэ, ну, ты должен меня понять. Для меня важно общественное мнение. Давай пока оставим всё, как есть. Ключевое слово «пока». Ты самое главное, не обижайся! Я тоже тебя люблю! Тем более скоро экзамены начнутся, пора серьёзно браться за учёбу. Тэхён тяжело вздохнул: он понимал, что для Гука очень важна репутация. Ну, вот такой он! И да, со своей любовью как-то они забили на учёбу. А ведь скоро эти промежуточные экзамены. И надо, срочно надо что-то решать с этим чёртовым пари.       В этот же вечер Тэхён встретился с Юнги. — Юнги, я понимаю, что сейчас подвожу наших ребят. Но мне придётся объявить о своём поражении. Скажу, что букву «Ч» я не нашёл. — Как же так? А Чон? — Чон вне игры. Он мой жених. Ты ещё ничего не понял, что ли? Я его люблю, и ни в каких спорах он участвовать не будет! Юнги выпучил свои лисьи глазки и ошарашенно спросил: — Как? Почему? Когда? А Тэхён продолжил: — Ну вот так получилось! Когда я к нему подкатил, я даже и не подозревал, что он Чон. Так что, принеси нашим мои извинения. Я тебя, как друга прошу, поговори с ними, чтобы не трепались об этом споре. Если Чонгук узнает — я его потеряю. А он для меня — всё! И если у ребят ещё осталось ко мне уважение, пусть забудут. Конечно, я понимаю, что деньги терять никому не хочется. Но тем, кто в них особо нуждается, скажи, что я готов вернуть их затраты.       Вот такого поворота Юнги никак не ожидал! Нихренасе! Значит, Ким действительно влюбился! А он-то думал, что весь этот фарс с Чонгуком для дела! Но сейчас Юнги понимает его, как никогда. Ведь он сам влюблён по уши в своего кувыркашку. — Да понимаю я, — сказал Мин, — но может, как-то сделаем, чтобы Чон не узнал? Я тут намедни еще одну «Ч» нашёл с параллельного потока — Чхве Джеён. Может, напоим его да сфоткаем в постели? И волки будут сыты, и овцы целы, а? — Да не хочу я начинать нашу жизнь со лжи, как ты не поймешь?! Мне легче оплатить и забыть. Мин обречённо кивнул. Он был согласен с Тэ. Ведь в такой ситуации сам поступил бы также. — Ну, что ж… Они сели в свои машины и разъехались в разные стороны.        Мин поехал к своему апельсинке на работу. Они встречались с ним каждый день. И Юнги всё больше и больше влюблялся в этого рыжего парня. Его мальчик такой занимательный, Юнги никогда с ним не было скучно. Вот, например, вчера он торжественно объявил Юну, что вступил в общество защиты мишек-коал от крокодилов. Тогда Юнги знатно повело от этого заявления. А Чимка, цыкнув на него, окончательно добил. Он сообщил, что для этого они с омегами с четвёртого курса собрались на каникулах поехать в Австрию. Для чего? Ну, ты что, совсем тупой, что ли? Ведь все знают, что в Африке своих коал нет. Там одни крокодилы толпами бегают по пустыне. Значит, чтобы коал от них защищать, их нужно привезти. Из Австрии! Юнги, вытирая рукавом слёзы, осторожно спросил: может быть, всё-таки из Австралии? Ведь коалы водятся только там… На что Чимин покрутил пальцем у виска. Он с видом знатока сообщил о том, что из Австралии коалы уже давно перевезены в Австрию, и об этом знает каждый уважающий себя защитник коал. Захохотав, как ненормальный, Юнги почувствовал, что вот именно такого защитника коал он подспудно искал всю свою сознательную жизнь и никому, никогда его не отдаст. А когда Юнги взял в свои руки его лицо, зацеловывая от избытка чувств, Чимин вдруг очень серьёзным голосом сказал: — А директор Австрии ещё обещал завезти горных черепах из пустыни Кара-Кум. И их тоже надо будет защищать от крокодилов. Вот! У Юнги штаны стали узкими-узкими и внизу живота пробежала стая розовых коал в обнимку с горными черепахами. А внутри затыгдымкало сердце, пропуская через себя стаю крокодилов, каждый из которых старался пожамкать его своими зубами. — Чимин! Как я, всё-таки, тебя люблю! — зачарованно прошептал Юнги, а сам подумал: — «Такого захочешь — и фиг найдешь во всей Вселенной!» А ещё он подумал, чего же такого хорошего он сделал в прошлой жизни, что ему так повезло с этим апельсинкой? Ну, наверное, что-то всё же сделал! А когда Чимин ему показал, как сегодня их, омег, научили штопать носки в группе по домоводству, у Юнги просто напрочь снесло башку! Чимин снял с себя чёрненький носочек и начал тыкать им Юнги под нос. — Видишь, видишь, как я научился штопать! Правда, пришлось новый носок порезать, но зато!.. — Он с победным видом продемонстрировал штопку, очертанием похожую на член с яйцами, выполненную ярко жёлтыми нитками. — Правда, красиво? Теперь я и тебе могу заштопать! Давай, снимай носок! — Да вроде бы у меня там не надо зашивать, — замялся Юнги. — Надо, надо! Я лучше знаю! А тебе красненькими ниточками сделаю. Тоже красиво будет! Юнги, вздохнув, снял с себя носок и протянул его Чимину. И, глядя на него смеющимися глазами, быстро выпалил: — А выходи-ка ты за меня замуж! Я тебе тогда все мои носки заштопать дам! — Точно все? Не врёшь? — подозрительно покосился в его сторону Чимин. — Но почувствовав, что Юнги не врёт, он похвастался ему ещё другими своими умениями: — А ещё я могу разводить в коробке тараканов, чтобы кормить ящерицу, жонглировать зайцами, стирать пэт пакетики… — начал было перечислять рыжик свои умения, загибая пальчики. — Ох, да как же я без тебя жил всё это время! — застонал Юнги. Он захватил этого кудесника в свои сильные руки и зарывшись носом в его рыжую макушку, с удовольствием вдохнул запах апельсина. А Чимин, сразу затихнув в его объятьях, тихо прошептал ему на ухо: — Ну, я как бы согласен.