Секс по алфавиту

       Все дни и ночи перед экзаменами Чонгук проводил за компьютером и учебниками, сдавал зачёты и просиживал на семинарах и консультациях. Также он, как лучший бегун курса, участвовал в соревнованиях. Здесь показатели у него были намного выше, чем в теории. На работе он взял отпуск на время экзаменов. Ведь программа очень насыщенная и надо было успеть подготовиться по всем предметам. Но ведь не зря говорят, что хороший студент может выучить китайский язык за ночь. Конечно, за ночь у Гука не получилось, но вот за несколько суток он вполне уже был готов к сдаче экзаменов.       Тэхён его почти не отвлекал. Он знал не понаслышке, что на первом курсе студентам приходилось труднее всего. Но он, как по расписанию появлялся у него в общаге утром и вечером. Ненадолго. Просто ему необходимо, как дышать, было видеть Гука, принести ему еду, накормить и обнять. А если надо, то и помочь в чём-то по учёбе. Ведь он — лучший студент колледжа. Иногда он оставался на ночь, но тоже ненадолго. Ведь и ночами у Чонгука было мало времени даже на поспать — он прилежно грыз гранит науки. У Тэхёна тоже на носу были экзамены. Только он особо не усердствовал, багаж знаний у него был большущий! Всю программу колледжа он знал наперёд, и его хоть ночью подними — всё выдаст без запинки. Иногда они общались по телефону. Но Чонгук старался свести эти разговоры к минимуму. И недавно, когда Тэхён начал нашёптывать в трубку разные милые глупости, занимая этим немало драгоценного времени, Гук ему прямо так и сказал: — Ну Тэ Тэ, ты меня дезорганизовываешь, от твоего голоса у меня встаёт, и я не могу никак сосредоточиться! Вон, даже Богом стоит, ухмыляется. — Богом!!!??? Он у тебя? С какого хрена вощще? — Тэхён почувствовал, как им овладела ярость. — Да где-же ему быть? Конечно у меня! — Гук не успев договорить, услышал, как на другом конце заблокировали телефон. Он с недоумением посмотрел на дисплей: наверное связь плохая. Но Тэхён не перезвонил.       Через десять минут, отшвыривая в сторону Чонгука, открывшего ему дверь, Тэхён ворвался в комнату красный от злости. — Где этот ублюдок? Что ему надо от тебя? — Он порыскал глазами по комнате. Потом открыл дверь в туалет и с яростью отдёрнул занавеску от душа. Не найдя ничего подозрительного, он быстро направился к шкафам, шумно открывая створки. Чонгук молча стоял в сторонке и с растерянным видом наблюдал за этой фурией. — Кого ты ищешь? — недоумённо спросил Гук. Он впервые видел такого разъярённого Тэхёна. — Где этот ублюдок Богом? Смылся уже? Ты ему разве не сказал, что у тебя уже есть парень? Так я ему сейчас сам скажу! Где он? Чонгук озадачено посмотрел на Кима. На его лице появился проблеск понимания, и он начал хохотать как не в себя! Из его глаз от смеха потекли слёзы. Он согнулся, держась за живот, и упал на кровать. Уткнувшись головой в подушку и, содрогаясь всем телом, он начал громко всхлипывать. Его рука поднялась над головой и махнула в направлении подоконника, а изо рта вырвались нечленораздельные звуки. Тэхён в растерянности смотрел на это представление, и его начали одолевать подозрения, что здесь что-то не так. Немного заикаясь, он спросил: — В окно сиганул, что ли? Так высоко ведь. Здесь же разбиться, как два пальца обосс… Тэхён, отодвигая кактус, выглянул на улицу. Под окном было пусто. И вдруг он почувствовал, как его что-то больно кольнуло в бок. Кактус?       Чонгук немного успокоился, приобретая способность говорить, и подошёл к подоконнику. Он нежно провёл рукой по спине Тэхёна, пересчитывая позвонки, и с улыбкой сказал: — Тэ, разреши представить тебе моего друга Богома! Вот он! Мы с ним вместе уже много лет. Кактус нагло подмигнул своим нарисованным глазом и весело усмехнулся. Тэхён с удивлением посмотрел на него. Немного замявшись, он спросил: — Так это кактус, что ли? — Он протянул руку, чтобы вернуть кактус на место. И тогда его снова кольнули иголками. — Айщ! Гук снова улыбнулся: — Богом, разреши мне представить тебе самого несносного альфу на свете. Это Тэхён, мой глупый ревнивец! Тэхёну стало очень стыдно и он покраснел ушами — какой кринж! — Так ты мне что сразу не сказал? А я-то, дурак, действительно ревновал всё это время. Думал, что Богом — это твой ухажёр. — Так ты и не спрашивал, просто надумал то, что хотел. И здесь Гук опять весело рассмеялся — уж очень ржачно всё получилось! Тэхён от смущения опустил свои глаза в пол и, впечатав это смеющееся до содрогания тело в себя, крепко обнял его. — Прости, я такой дурак! — еле слышно прошептал он, закрывая поцелуем губы Чонгука.       Когда Ким сломя голову мчался в общагу, что только не проносилось в его мозгах: и то, что Гук его бросил и опять стал мутить с этим Богомом; и то, что Гуку Тэхён никогда не нужен был, раз у него есть Богом; и то, что Гук просто решил развлечься с Тэхёном, поссорившись с Богомом; и то, что этот Богом примчался сейчас забрать Гука к себе… И ещё полно всякой хрени. А Богом-то, оказался всего лишь кактусом. Испанский стыд!       Тэхён шумно выдохнул и немного расслабился. Он еще крепче обнял Гука, и подумал, что без него ему хана! Что без Гука ему не жить! Судорожно вдохнув в себя родной запах, он почувствовал благодатное тепло любимого тела. Немного закружилась голова, и он начал тихо таять от его близости. С чувством раскаивания, Тэхен, как полоумный, начал жадно зацеловывать лицо Гука. — Прости, прости, родной, за это безумие! — рвано прошептал он Гуку, — я такой дурак. Я просто с ума уже схожу, наверное. Чонгук молча кивнул головой. В какой-то мере, он почувствовал себя виноватым. Надо было сразу их познакомить. А Тэхён, отходя от недавнего стресса, начал нежно ласкать его через одежду. Пробежав по позвоночнику, как по клавишам пианино, его пальцы невзначай опустились на любимую попу и крепко сжали мягкие булочки. Чонгук от неожиданности ойкнул: — Ой! Ты чего удумал-то? — Чего, чего… Того! — хрипло прошептал ему на ухо, Тэхен. — Сейчас тебя наказывать буду! Все нервы ты мне вымотал с этим Богом. — О-о-о-о… — только и успел прошептать Чонгук. Возбуждение вдруг одновременно ворвалось в их тела, бурей снося мозг и напрочь выкидывая разум из их голов. Чонгук, краем глаза успел заметить, как его рубашка почему-то с треском лишилась пуговиц и оказалась на полу. А джоггеры повисли на люстре, наподобие балдахина. И в этот момент Чонгук словил плотоядный взгляд Тэхёна. Этот взгляд прожёг его огнём и опалил насквозь всю его сущность. Сердечко Чонгука забилось всполошенной птахой, пропустило удар и зашлось в томной неге.       Тэхён, жадно присосался губами к шее Гука, оставляя влажные дорожки и розовые отметины. Поцелуи становились всё настойчивее и жарче. Они медленно опускались ниже, к бусинам сосков. Обведя влажным языком ореолы, Тэхён нежно закусил их зубами. От такой ласки, тело Чонгука мелко задрожало. «Какой отзывчивый!» — пронеслось в голове у Тэхёна, и он дальше стал спускаться своими губами вниз, продолжая зацеловывать любимое тело. Когда кожа Гука практически начала гореть от ласк, пальцы Тэхёна незаметно подобрались к самому сокровенному месту и начали нежно массировать расселину. Чувствуя, как густая природная смазка обильно обволокла их, Тэхён довольно зарычал. Он быстро уложил своего Гука на кровать и перевернул его на живот. Широко расставляя его ноги, он хрипло прошептал: — Прогнись в спинке, мой хороший! Он слегка надавил на поясницу Гука и провёл по ней тёплой ладонью. — Да, вот так! Чонгук, в предвкушении, что его сейчас возьмут, сладко застонал. Он ощутил жаркое дыхание на ягодицах, а следом горячий язык, который начал танцевать вокруг его входа. Вдруг кончик языка ворвался внутрь и выбил из Чона рычание. Гук понял, что он уже на грани. Тэхён, услышав это, довольно ухмыльнулся — его мальчику хорошо, а это самое главное! Но, когда Гук потянулся ладонью к своему сочащемуся члену, Тэхён его остановил: — Нет, малыш! Ты кончишь чуть позже, для этого есть моя рука, а мне тебя пока маловато. Пальцы Кима, уподобляясь языку, затанцевали вокруг сокращающегося входа, а потом сразу оба проникли внутрь, растягивая его наподобие ножниц. Гук почувствовал надвигающуюся бурю внутри себя и вдруг неожиданно выпустил феромоны. Это что, течка?! Так по подсчётам, ещё рановато вроде. Но эта мыслишка сразу же убежала куда-то далеко. Да и хрен с ней! Сейчас Гук уже не был хозяином своего разума! Ему стало так сладко от этой близости, что не прекращая томных стонов, он бессильно уткнулся лицом в подушку. Его пальцы, захватывая простынь с обеих сторон, сжались со всей силы: он почувствовал, что нуждается, что ему надо большего. — Да, давай же, Тэ! — нетерпеливо закричал он. Тэхён, стараясь его успокоить, нежно огладил пышные бёдра. Он просунул руку поперёк его живота и потянул к себе, чтобы опять впиться в его губы. Чонгук оказался на спине, и альфа быстро примостился между его ног. Он тоже вдруг почувствовал обволакивающий запах, такой чудесный и сладкий. У его малыша течка? Тэхён тотчас же сбросил свои феромоны: на, наслаждайся и ты! Рывком дёрнув бёдра к себе на плечи, Тэхён понял, что Зверь выпустил клыки. Он подобрался ими к голубой, пульсирующей жилке на шее Чонгука и активировался. Тэхён взял свой изнывающий от желания член и приставил к сочащемуся входу нижнего. Немного помедлив, он жёстко вошёл сразу на всю длину. Зверь клыками пробил жилку на шее. Чонгук закричал. Тэхён, отвлекая его от боли, припал губами к ранке и стал старательно зализывать. Крик Чонгука сразу же превратился в благодатные стоны. Ким довольно ухмыльнулся — метка готова! Завтра на этом месте расцветёт необычайно красивый узор, его личный, которого уже не будет ни у одного омеги в мире! И от осознания, что Гук теперь полностью его, Тэхён почувствовал необычайный прилив любви и нежности. Зацеловывая своего омегу, он стал неистово втрахивать его в кровать, наслаждаясь им всё больше и больше. Гук почувствовав это и, закатив глаза от удовольствия, начал стонать, извиваться, рычать… И ему было всё мало, и мало… — Ещё! Ещё! Тэхён! Глубже! — чужим от экстаза голосом закричал он, неистово подмахивая бёдрами. Его ногти уже разрисовали спину Тэхёна до крови, голова заметалась по простыне, разбрасывая чёрные волосы в разные стороны. И он почувствовал, что сейчас он рассыпется на части. А феромоны обоих, переплетаясь вокруг необычным шлейфом, погружали их всё больше и больше в момент истины. И вот он настал. Рыча и теряя связь с реальностью, полностью растворяясь друг в друге, они бурно излились. И Чонгук ощутил, как изнутри его что-то начало распирать. Это что… узел?!       Узел набухал постепенно и медленно, не давая никакой возможности от него избавиться . Гуку стало некомфортно и он скривился. Тэхён, ничего не соображая, в послеоргазменной неге, рассеянно смотрел в его глаза нечитаемым взглядом бездонных карих глаз. Наконец-то до него стало доходить! — Малыш! — томно зашептал он, задыхаясь от своей догадки и целуя Гука в раскрасневшееся лицо, — малыш! Теперь ты навеки мой, а я — твой! Чонгук улыбнулся и устало откинул голову на подушку.       Немного погодя, не дожидаясь второй волны страсти, Тэхён завернул Гука в плед и бережно отнёс его в машину. Он гнал её и не обращал внимания на светофоры. И было очень кстати, что уже полночь и людей на улицах мало. И ему было наплевать на камеры, которые фиксировали номер его машины — штрафы он оплатит потом. Ему было надо быстрее привезти Гука в свой дом. — Родной мой! Эту течку мы проведём с тобой вместе. Гук кивнул и сильнее сжал зубы — на него накатила волна боли. Она овладела его телом, и его сущность опять потребовала естество альфы в себе.       Эти три дня они провели, как в бреду. Они трахались и спали. Спали и трахались. И только изредка отвлекались на еду, которую заботливо приносил им Намджун и ставил на столик около дверей. Но наконец-то этот период закончился. И когда они вышли из своего «заточения», домочадцы встретили их с поздравлениями. Ведь уже все были в курсе, что в скором времени Тэхён поведёт своего Гука под венец! Особенно радовался Сокджин. Он не отходил от Гука ни на шаг, любуясь его меткой. Он сфоткал её себе на телефон «на память» и отослал Чимке, чтобы тот полюбовался тоже.       Чимка очень порадовался за своего друга. Но приехать ему пока было недосуг. У него дома случилась катастрофа, и он срочно искал по интернету, как сделать искусственное дыхание стрекозе. Она залетела в его окно и упала в обморок прямо на его подоконник. И спросить было не у кого, как поступать в таких случаях. Ведь Юнги сегодня не придёт, у него какое-то важное дело.       А в это время… Юнги сидел в ресторане и методично спаивал омегу Чхве, всё подливая и подливая ему коньяк. Ведь Тэхён сейчас проводил течку со своим женихом, а кому-то, всё же надо было разрулить этот спор. Просто так Юнги сдаваться не хотел. И, не смотря на запрет Тэхёна, он всё-таки пошёл на это свидание.