Обратимость смерти

Фантасмагория

Можно войти, Драко?

      

Вместилище снов тихих, непробудных,

Источник сил губительных и чудных, —

Служи владельцу своему вполне!

Взгляну ли на тебя — смягчается страданье;

Возьму ли я тебя — смиряется желанье.

И буря улеглась в душевной глубине.

Гёте «Фауст»

      "3 мая"              Мне приснился причудливый сон. Я стоял на краю крутого обрыва, что был покрыт красивой насыщенно-зеленой травой. Это был своего рода небольшой оазис среди скалистой пустыни, накрытый густым туманом, казавшимся загадочным и устрашающим. Всепоглощающий туман, который словно пожирал всё вокруг, и только упорство позволяло увидеть хоть малейшие очертания где-то далеко знакомого мне замка и стоящие вокруг него деревья, силуэты которых обрели какую-то мучительно искаженную форму.        В этом месте царила тишина, нарушаемая только волнующим меня шумом бьющегося сердца. Место напоминало о таинственности и неизведанности, где можно потеряться и не найти выхода. Но в то же время, обрыв притягивал своей загадочностью и вызывал желание исследовать его тайны. Только всякая разгадка держится на расстоянии от тех, кто не готов рискнуть своей жизнью, чтобы пройти сквозь опасную безызвестность. Предчувствие бедствия, опущенная на окружающий мир пелена тайны, леденящее влажное дыхание, запах дымки – всё это складывалось в одну жуткую картину.       Время в этом сне становилось затяжным и ненавистным, как будто оно продолжало растекаться вместе с пугающим меня туманом. Я видел, как из-за моего слегка приоткрытого рта шел пар, что свидетельствовало о том, что в этом месте было достаточно холодно.       Я склонил голову над пропастью только для того, чтобы посмотреть, что может ждать меня там и насколько опасно будет случайно упасть вниз.       Знаешь, мне никогда не был присущ страх высоты, однако моё сердце пропустило удар, и я даже отшатнутся назад, стараясь не задохнуться от ужаса.       Тёмная бездна, чернота которой отливала багровым цветом, ассоциирующимся для меня всегда с болью, страданием, увяданием и любовью. Тогда я смог представить себя, бросившегося туда, в самую глубь моей моментальной смерти. Я бы взлетел, словно прекрасная птица, свободная в полёте, но в одно мгновение моё тело порвалось бы на множество кусочков в окружающей тьме, которые теряли свою ценность, и смешивались друг с другом, как водоворот, поглощающий всё на своём пути. Тогда мне стало понятно, что я никогда не сделаю шаг во тьму. От этой мысли по моей щеке скатилась скупая слеза, оставляя за собой мокрую дорожку утерянных воспоминаний.       Я до сих пор не могу разобрать, что могло меня так сильно напугать. Мне никак не вспомнить, что именно я мог увидеть, но я был точно убежден, что лучше не вспоминать и не думать об этом. Однако ощущение, что я был там не один, не покидает меня до сих пор.

1

      Яркие лучи солнца проникали сквозь льняные светлые занавески и освещали большую и богато обставленную комнату мягким тёплым светом. Оттенок стен был бежевым, что создавало чувство уюта и домашнего тепла. В центре комнаты стояла роскошная кровать с белоснежными и мягкими подушками. На стене напротив кровати висело изысканное окно, выполненное в классическом французском стиле, через которое были видны цветущие деревья и ухоженный сад с зеленым газоном. Распахнутые окна позволяли свежему воздуху проникать внутрь и наполнять комнату ароматом цветов.       Рядом с кроватью стоял столик, на котором были разложены баночки с лекарствами и гладкая, теперь уже так редко используемая волшебная палочка. На ночном столике была раскрыта книга по зельеварению, на странице которой описывались напитки, специально созданные для восстановления энергии и устранения усталости.       В углу комнаты находилось кресло для гостей, на котором лежала мягкая подушка и покрывало. Здесь родные и друзья могли присесть и провести время вместе с больным.       Да.       Драко Люциус Малфой был болен. Казалось, что он и его близкие забыли уже то время, когда он был здоров. Всё началось внезапно, как сполох света. Просто в один из солнечных дней он вернулся домой другим.       Он пришел ровно в полдень. Он был таким же красивым, высоким, стройным парнем с белыми волосами, словно снежный барс, только теперь пойманный и посаженый в клетку. Бледная кожа, как луна в небе, отражала его таинственный характер и загадочность. Драко после возвращения молчал день, а потом второй и третий. Прошли месяцы, когда он вновь заговорил. Голос его был всё таким же мелодичным, низким, что добавляло ему шарма и привлекательности, но теперь это уже всё не имело никакого значения.       Малфой вынужден был проводить большую часть времени в своей комнате, где его постоянно наблюдали колдомедики и домашние эльфы. Ему приходилось проходить несколько сложных магических операций, прежде чем его глаза, полные тумана, вновь обрели ясность. Холодные осенние облака развеиваются сильным ветром, вновь открывая путь к солнцу. Для Драко это явление стало чудом.       — Вам тепло? – Ласково спросила молоденькая помощница целителя, легонько касаясь плеча Драко.       Малфой устало отвел взгляд в сторону и отстранился. И только слепой бы не заметил отвращения в этом коротком движении. Он был ошеломлён дерзостью этот девицы. Никто не имеет права касаться его. Даже пускай на мгновение.        — Как волшебница, чей внутренний мир – это депрессивное побережье низкого самоуважения и безнадёжности, смеет прикасаться ко мне? – Совершенно спокойным тоном, напоминающим ожидающий конец, проговорил Драко.       Он возвратил свой взор на её побледневшее лицо. Никто не заслуживает его уважения. Никто не заслуживает никакой милости от него. Его тон звучал сквозь зубы, он резал воздух и опускался на пустые сердца, заставляя их трепетать.       — Простите… — дрожа и отступая, говорила девушка, чувствуя себя мелким и ничтожным существом.        — Ты знаешь, кем являешься для меня? — Он легко и грациозно поднялся с кровати к напуганной помощнице, которая в ужасе мотала головой и пыталась тщетно придумать способ, чтобы сбежать.       Драко подошел к ней слегка наклонившись, и тихо, едва слышно прошептал ей на ухо:       — Мерзким червём, незаслуживающим носить палочку, — его голос звучал нежно и приглушенно, словно он делился с ней тайной только для двоих. При этом глаза Малфоя были наполнены одним лишь гневом и тьмой и говорили красноречивей всех слов.        На небе загоралась яркая молния. За ней последовал гром, такой громкий и сильный, что земля задрожала. Кругом начал свирепеть мощный ветер и пошел ливень. Драко даже не успел заметить, как теплый и солнечный день стал ненормально тёмным и холодным. Эта резкая смена погоды отвлекла его и дала возможность безымянной девушке отступить и сбежать, спотыкаясь, прямиком в коридор.       Открытые окна бились от ветра об стены, а прозрачная тюль хаотично летала по комнате, пока порывы ветра несли за собой ледяные капли дождя, заливающие и пачкающие белый ковёр. Но Малфой не думал закрывать окна. Всё его внимание устремилось на хрупкую женскую фигуру, стоящую в саду. Она стояла в ливне, одетая в легкую белую блузку и серую юбку, так, как будто не замечала, что происходит на улице. На её шее ярким пятном выделялся небрежно завязанный красный галстук. Она стояла какое-то время на месте, будто колеблясь, а затем все же начала идти, но делала это медленно и неуверенно, словно куда-то спешила, но при этом не знала точно, куда ей нужно. Её длинные волосы довольно быстро намокли и прилипли к лицу, но она не прекращает своего движения.       Драко ни разу в жизни не чувствовал себя так странно, так сладостно, так ужасно. Девушка с красным галстуком полностью отвечала его сновидениям, точно фантасмагория из его снов перешла в галлюцинацию.       Малфой ощущал, что она волнует его, вызывает внутри него недостающие чувства и желания, которые он пытался заглушить и забыть навсегда. Он не мог отвести от неё глаз, очарованный её таинственным видением.       Ведь стоит просто протянуть руку, и она, последовав его примеру сделает то же самое. Её движения настолько изящны и легки, что он чувствовал восторг от увиденного. Казалось бы, она рядом с ним, но в то же время далеко – между ними была не только физическая дистанция, но и нечто большее, что не давало ему сблизиться с ней. Несмотря на это, Драко продолжал тянуться к ней, словно желая проникнуть сквозь эту невидимую стену, которая разделяла их. Он тянулся к ней рукой, полной неопределенности и стремления, но, к сожалению, она оставалась недостижимой, точно как недостижимы грезы и фантазии самых невероятных состояний.       — Пожалуйста, заходи…       — Драко!       Нарцисса появилась так неожиданно, что Малфой только и успел увидеть, как загадочный силуэт проплыл мимо окна и исчез в мокрой дали.       — Сейчас же отойди от окна! — Взволновано крикнула леди Малфой, ловко закрывая окна с помощью волшебной палочки.        — Мама… — еле слышно сказал Драко.       Руки Нарциссы хаотично принялись гладить сына по щекам, успокаивая и пытаясь привести его в чувства.       — Мой мальчик, как же ты так намок?       — Я видел её в нашем саду, — голос Малфоя уже был тверже, — пошли на поиски всех домашних эльфов! Они должны найти её! Она еще там!       — Перестань, сынок, там никого нет, только дождь.       Драко, сильно раздраженный словами матери, откинул её руки от своего лица с неистовым жестом. В глазах его отразилась ярость, та, что так боялась Нарцисса.       — Убирайся отсюда сейчас же и не смей больше входить сюда без моего разрешения! — Голос его звучал потрясающе решительно, будто он был готов на всё ради того, чтобы отделаться от матери, которая мешала ему делать то, чего он хотел.       — Драко!       — Просто уйди, — сквозь зубы и стараясь сдержать дрожь в руках, оттого что он был так сильно взбешён, попросил Малфой. — Мне надоело то, что ты мне не веришь, что думаешь, будто я свихнулся. Ты стыдишься меня, своего единственного сына. Закрыла меня от всего мира, как беспомощного щенка. Мне нужно просто выйти отсюда, вернутся в школу к друзьям. Они бы поверили мне!       — Во что, Драко? Ответь! Я защищаю тебя от позора, а ты продолжаешь оскорблять людей, которые помогают тебе. Элис сегодня работала в нашем доме впервые, а я уже видела, как она выбегает из твоей комнаты вся в слезах.       — Надеюсь пока она убегала её смыло волной ливня! Настоящая тупица, что не знает такого понятия как личные границы.       Взгляд Малфоя был заполнен яростью. Он ненавидел то, что вынужден был быть таким. Ему не хотелось кричать на свою мать, но она уже давно перестала его понимать. Нарцисса предала его, отвернулась и отдалилась настолько далеко, что порой он просто не хотел никогда её больше видеть. Разочарование в родном человеке порой может оказаться настолько болезненным, что никакое более тяжелое испытание не сравнится с этим горем.       — Ты не покинешь стен этого дома пока не поймешь, что ты сделал и почему ты тут, Драко Люциус Малфой.       Нарцисса выпрямившись и гордо взглянув на своего сына вышла из комнаты, понимая, что ей лучше оставить сына, пока не стало слишком поздно и не произошло чего-то непоправимого.       Как только дверь за ней закрылась, наступила гнетущая тишина. Драко бездумно смотрел на то место, где ещё секунду назад стояла его мать, пытаясь переварить случившееся и проглотить ту боль, что она ему учинила. Он искреннее не мог понять в какой момент всё так круто изменилось в его жизни. Почему ему нельзя ведется и даже писать своим друзьям? Для чего нужна эта глупая сказка о том, что он улетел в штаты заканчивать своё обучение?       Драко медленно подошел к своей кровати и, совершенно опустошённый, опустился на мягкие подушки. Он чувствовал тотальное одиночество и холод. Окруженный пустыми стенами, не способный наслаждаться красотой жизни, скованный утратой, которую он почувствовал только сейчас. Его длинные пальцы бесплодно гладили узоры на подушке, как будто пытаясь разгладить боль, посилившуюся в его сердце, но тщетно. Из его глаз сорвались капли слез несмотря на то, что он старался скрыть свою слабость за холодным цинизмом и равнодушием.       Он медленно повернул голову и уставился в окно, смотря на, всё еще, идущий ливень, пытаясь найти в этом мраке спасение от своих мук. Так он и уснул, измученный душевными терзаниями и бесплотным образом незнакомки.       

2

      Его разбудил кроткий стук в дверь. Первая мысль, которая могла прийти к нему в голову – это мать пришла извиниться. Но в это слабо верилось. На улице была уже глубокая ночь, а обычно Нарцисса всегда ложилась довольно рано.       Стук повторился, только теперь он звучал более настойчиво. Его мать не стала бы стучаться. Может, это колдомедик решил проверить состояние больного? А может, это явилась сама Смерть, как гость незваный? Малфою было настолько одиноко, что он готов был стерпеть любого, кто стоял за дверью.       — Да войдите уже!       В ответ ему была только тишина.       — Издеваетесь?       Он замер на мгновение, надеясь, что стоящий за закрытой дверью войдет сам, но этого так и не произошло.       Тогда он встал и подошел к двери, чтобы открыть её и накричать на человека, который так нагло посмел себя вести с ним. Но, открыв дверь, он замер. Перед ним стояла невысокая милая девушка с каштановыми вьющимися волосами и большими черными глазами. Черты её лица были ему так знакомы. Малфой попытался вспомнить, где видел её раньше - ничего не приходило на ум, только сердце болезненно жалось в груди, будто бы пытаясь предупредить о чём-то крайне важном.        — Можно войти, Драко? — Она произнесла его имя настолько нежно и ласково, что он не смог устоять перед её обаянием.       Лишь на миг взгляд девушки пересекся с его, вызывая у Малфоя какие-то странные чувства. Драко был убежден, что хорошо знает эти глаза, словно он сотню раз заглядывал в них в прошлом.       — Входи, — он слегка криво улыбнулся, пытаясь скрыть свою ненормальную реакцию на её прибытие.       Пока незнакомка была увлечена разглядыванием окружающей обстановки, он решил внимательно рассмотреть свою гостью. Она была невероятно красива, как вейла, а её присутствие в комнате делало ее истинной хозяйкой этого пространства. Красавица удивила своей необычностью. Ее фигура была стройной, словно изваянной из мрамора и похожей на тень в полнолуние. Бледная кожа, словно снежная вершина, сияла и создавала игру света и тени. Ее глаза были двумя яркими звездами в бездну ночи, они сияли своей тайной притягательностью. Одета она была в роскошный наряд, созданный из самых тонких материалов. Шелковый черный платок легко скользил по её плечам. Её платье, сшитое из тончайшего муслина, было украшено вышивкой из золотой нити, которая сверкала и переливалась при свете луны. Вокруг талии у девушки был привязан пояс, украшенный драгоценными камнями. Ее ноги были запрятаны в кожаные сапоги, украшенные серебряными пряжками и высокой шпорой. Такое волшебное создание просто не могло быть обычной служанкой или даже колдомедиком. Однако Малфой понимал, что красота – это ловушка, расставляющая нам иллюзию, и она обманывает наше восприятие мира, как зеркало, которое искажает реальность. Он сам был так красив внешне и так отвратителен внутри, что не мог слепо повестись на один лишь облик.       Не отрывая глаз от волшебницы, он сел на кровать, расслабился и заметил, что она сделала то же самое, устроившись на другой стороне. Обычно он не позволял никому садится на его кровать, но сейчас он считал, что ей разрешено делать в его комнате всё, что заблагорассудиться.       — Будешь заставлять меня пить зелья? Предупреждаю, что сегодня я не хочу ни капли этого мерзкого напитка, — сказал он строгим металлическим тоном, чтобы не показать незнакомке своего расположения.       — Зелья? Нет, я буду лечить тебя иначе, Драко. Так, как прежде тебя никто не лечил.       Ещё мгновение назад казавшиеся ему добрые глаза незнакомки приобрели странный красноватый оттенок, а алые губы изогнулись в какую-то неправильную улыбку.       — Тогда, что же ты будешь делать? — Старясь скрыть раздражение в голосе, сказал Драко.       Малфой стал чувствовать себя неважно. Он не знал, была ли причина в том, что он давно не был так взволнован в присутствии красивой девушки, или дело было в чём-то другом. Ему просто хотелось открыть окно и выйти в сад подышать свежим воздухом.       — Я буду с тобой говорить, Драко. Иногда обычные разговоры - отличная альтернатива сильнейшему лечебному зелью.       Малфой фыркнул и откликнулся на подушки, делая вид, что ему совершенно неинтересно. С ним говорили многие именитые колдомедики, специализировавшиеся на различных психических отклонениях у волшебников. Драко понимал, что всё это просто бесполезно, ведь он совершенно здоров. Ему казалось, что его мать спутала простое волнение или стресс с психологическим отклонением. Он считал, что ей самой нужно было пройти лечение в Святом Мунго и прекратить мучить собственного сына.       Родные стены Малфой-мэнора, казавшиеся ему единственно правильной точкой опоры в жизни, превратились в отвратительнейшие, чужие и безысходные каменные строения. Пустое место. И мир, ранее богатый и интересный, теперь казался непонятным и невзрачным. А ещё Драко ощущал тоску по кому-то, кого уже нет. И это огромная боль, которая не оставляла сердца и не давала покое душе, мучила его каждый день.       — Мне не о чем разговаривать с тобой. — Голос Драко звучал тихо и слишком неуверенно, будто не принадлежал ему и жил своей одинокой жизнью, отрекшись от своего хозяина.        — Ты знаешь, что это не так. А ещё ты прекрасно знаешь, что тебе нужен этот разговор. Драко, посмотри на меня.       Малфой медленно повернулся, ощутив, как тяжело было выполнить эту простую просьбу. Глаза этих двоих встретились в сложной тишине. Он почувствовал, как сердце разбивалось на мелкие осколки, не находя в себе силы собраться обратно. Девушка перед ним выглядела такой нежной и прекрасной, но в то же время была чужой и пугающей. Малфой закрыл глаза, медленно удаляясь, понимая, что нужно прекратить быть таким жалким перед ней.       — Когда-то, не столь давно, жила одна поэтесса магл. В её поэзии было много отчаянья и растерянности, которые затрагивали сердца многих. И была одна пара влюбленных, которые обожали подобную литературу. Меланхолия и болезненная глубина, где каждая строка была наполнена скрытыми эмоциями и личными переживаниями, были прочитаны и проанализированы этой парой досконально. Они узнали, что за отчаяньем и болью всегда скрывается надежда на лучшее. Им хорошо было известно о силе человеческого духа и красоте жизни.       Драко, не открывая глаз, вдыхал аромат волшебных слов, которые начинали постепенно заполнять его мысли и душу. Он лежал тихо, ощущая и представляя каждое слово незнакомки.       — Они были молоды и совсем не понимали ценность подаренных им моментов вместе. Хотя в тот момент им казалось, что они уже научились понимать эту жизнь. Чувствовать жизнь. Жить жизнь.       Влюбленные собирались вместе каждый вечер. Разбирали строчку за строчкой этой поэтессы, проецируя каждую из них на себя. Её творчество было заполнено самой жизнью, хотя она сама не сумела выстоять перед трудностями этого мира. Брошенные ей вызовы стали причиной её смерти. Она не справилась, Драко. Её не стало, но её поэзия, которая сохранилась навечно, продолжила как бы вести свою отдельную жизнь, напоминая всем, кто читал её творчество, об уникальности и красоте души каждого человека. Ты помнишь, как звали эту поэтессу?        Драко ощутил, как его сердце заторопилось, словно бешенный зверь. Открыв глаза, прервав погружение в мир фантазий, он почувствовал резкий удар по груди. Испуганно оглянувшись, словно забыл о чём-то очень важном, Малфой встретился с тёплым взглядом гостьи. Глаза цвета черного шоколада, который он так ненавидел и так любил из-за ощущения умилительности и тепла, смотрели на него, ожидая ответа.       — Нет, я понятия не имею о ком ты говоришь. Более того мне эта тема совершенно неинтересна.       — Правда?       — Да.       Девушка нежно посмотрела на него. Драко слышал, как его сердце громко стучало. И всё, о чём он мог думать в этот момент, что бы она не могла слышать стук сердца так же сильно, как он сам.       Девушка медленно подняла руку и ласково принялась гладить его по голове, её пальцы нежно проводили по мягким волосам. Драко закрыл глаза, наслаждаясь лаской. Никто не имеет права касаться его. Даже пускай на мгновение. Никто, только она. Только она.       — Я знаю глубину. Я в неё проникла.       — Корнем. Но ты боишься глубин, — продолжил за девушкой Драко. Очень тихо, но так твердо, будто он был убеждён только в этом и не в чём более.       — А я не боюсь - я там была, я привыкла.        Она словно ангел, что спустилась к нему с небес, даря ему такой долгожданный мир. С каждым мягким прикосновением, он ощущал, как его душа наливается лаской и теплом. Его голова тянулась к ней, и он, расслабившись, чувствовал её рядом.       — Её звали Сильвия. Сильвия Платт. Я вспомнил.       — Да, Драко. Ты молодец.       Тогда комната, в которой мягко освещалась светом луны, наполнилась теплом, романтическим настроением. Лица волшебников медленно терялись в тени, но на их губах оставались улыбки. Драко впервые за долгое время уснул легко и совершенно не думая о образе призрачной девушки, которая в впервые за полгода не приснилась ему.       

***

       "4 мая"       Моя мать не разговаривает со мной. Она обижена на то, что я был груб с ней. Я же обижен на неё.       Мне не с кем поговорить. Загадочная девушка, что пришла ко мне прошлой ночью, ни что иное, как плод моего воображения. Не может быть, что столь прекрасная особа может существовать на самом деле. Или может? Неужели я и правда сумасшедший?       Только я знаю точно, что мной уже давно завладела Она, та, которую я дико люблю, несуществующую, незнакомую, призрачную. Моё видение. Мой кошмар и моё счастье. Никто не верит, что Она есть. Но я точно знаю, что моя девочка не может быть только фантомом.       Мой ночной гость никогда не сравнится с Ней.       

      3

      Свет волшебных огней потрясающего сада отливал тёмным красным оттенком. Драко сидел на мягком кресле и слегка наклонился, облокотившись на правое колено. Глядя в окно с усталым взглядом, он осознавал свою безмятежность. Вокруг раскинулся вечерний сад, из которого ощущался спокойный шум листьев и тёплый ветерок, играющий в кронах деревьев. Он мог заметить каждую деталь вокруг. Блестящие звёзды на небе, нежный блеск фонтанов и танец чёрных теней на занавесках, сделанных из нежного зеленого бархата, под которым спряталась магия ночи.       Драко ждал. Только кого он ждал? Кого хотел увидеть? Он тяжело вздохнул, продолжая наблюдать за своим ночным садом, который погружался во тьму. Казалось, время остановилось, и он остался один со своими мыслями. Такой одинокий. Такой красивый. Никому не нужный и забытый молодой волшебник. Малфой слегка опустил голову, закрыв глаза, и вдохнул аромат цветов, окутавший его тело.       — Как же ты пахла? Это точно был запах цветов. Да. Я знаю, что ты выглядишь как цветок теплого весеннего утра, пленительный, смущающе красивый, — он ухмыльнулся, смущаясь собственному сравнению, — завораживающий меня… В твоих волосах было несколько лепестков, кажется, ты только что пробежала сквозь мой сад, где каждый цветок, который ты задела на своем пути, отдал частичку своего аромата тебе. Этот нежный аромат только увеличивает твою красоту и женственность…       Сердце Драко замирает – перед ним возникло призрачное существо, его долгожданное видение. Она вновь стояла перед ним в белоснежной рубашке и серенькой школьной юбке. На шее был завязан всё тот же красный галстук. Девушка смотрела на него своими красивыми карими глазами и лишь одними губами произносила его имя. Он невольно закрыл глаза, перехватив дыхание, поднялся с кресла и направился в сад. Прямо к Ней. Шел прямо, не придавая значения ничему вокруг, сердце его стучало слишком быстро. Еще несколько шагов в Её сторону, и он сможет узнать её.       Но Драко было страшно идти дальше. Он остановился, закрывая лицо ладонью. Ему казалось, что если он пойдет дальше, то переступит грань дозволенного. Это как бежать по лесу в тумане, когда не видишь ничего, что тебя ожидает на следующем повороте. Ты чувствуешь, что тебе нужно продолжить движение, чтобы раскрыть тайны, но страх не даёт тебе пошевелиться.       Малфой отступает назад, оставляя в который раз свою загадку неразгаданной.