Обратимость смерти

Обратимость Смерти

Сумасшествие легче перенести, чем такую действительность…

      «20 мая»       Я очень надеюсь, что мой дневник никто не прочтёт. Ведь то, что я собираюсь написать дальше – просто безумно постыдно.       Я никогда не думал, что могу быть таким жалким. На протяжении нескольких недель ко мне приходит девушка. Теперь я знаю, что она достаточно реальна. Настолько реальна, что мне приходится скрывать плохо заживающие укусы на моей шее. Она называет их поцелуями.       Когда случился наш первый «поцелуй», я почувствовал ненормальное возбуждение. Мне хотелось, чтобы она не останавливалась. Я желал этого больше всего на свете. Ждал, когда она возвратится на следующую ночь за очередным актом поцелуя. И она возвращалась.       Она играла со мной, как с маленьким щенком. Заставляла меня вставать перед ней на колени и умолять выпить мою кровь. Я знаю, что однажды она придёт и убьёт меня. Мне страшно только тогда, когда наступает утро. Но с наступлением ночи я становлюсь безвольной марионеткой в её холодных руках.       Моя маленькая девочка, точнее, тот образ, что я видел раньше больше не появляется. Мне так тоскливо.       Этот вампир забрал у меня самое дорогое – сны о Ней.

4

      Драко лежал в постели не один. Рядом с ним тихо лежала девушка, обхватив его талию рукой. Она прижимала свою грудь к его спине и тихонько дышала, создавая мнимое спокойное настроение. Малфой испытывал только холод, словно рядом с ним лежала сама Смерть.       Он закрыл глаза и почувствовал, как его сердце билось в груди. Одно на двоих. Сердце вампира не бьется. Она и дышала просто по привычке.       Он чувствовал, как кровь бурлит в его венах, оживляя и насыщая каждую его клетку жизнью. У неё же не было настоящей крови. Она была лишь нежитью в красивой оболочке. Чудовище, не имеющее имени.       Их объяла мёртвая тишина. Девушка приблизилась к Драко, её почерневшие глаза сверкали в темноте. Она подняла руку и легко прикоснулась к его шее, улыбаясь. Потом, словно неожиданно, она легонько облизала его мягкую кожу и тут же укусила. Сначала Драко не почувствовал боли, только тепло и непривычное покалывание, но затем он начал понимать, что это было – кровь, словно поток жизни, утекающий в никуда.       Всё произошло быстро и бесшумно. Малфой смотрел в окно, пока вампирша жадно пила его кровь. Драко хотел умереть. Он мечтал умереть. Только бы в последний раз увидеть образ его девочки, которую он безжалостно забыл.       — А хочешь услышать, как звучит отрава? — Оторвавшись от шеи Драко, спросила шепотом девушка.        (Это не я, это ветер, ветер!)       — Это не яд - капли дождя... — прошептал ей в ответ Малфой, ощутив, что его сознание начало мутнеть и замечая, как его тело начало неподвластно слабеть.       Драко чувствовал, что скоро умрёт. Все его мечты остались недостигнутыми. Он просто умрёт. Но у него осталось лишь одно желание. Перед смертью Малфой хотел увидеть образ любимой. Теперь он понимал, что любил её всей душой. С каждой минутой, его жизнь всё уменьшалась и уменьшалась, но его желание было так сильно, что оно пыталось вырваться сквозь стены особняка и долететь до девушки. Сел бы на свою метлу и отправился к Ней. Не мог.       — Красные нервы горят и торчат. — Со злостью проговорила вампирша, вновь припадая клыками к несчастной шеи парня.       — Я разрываюсь на куски, — шептал Драко, — Они разлетаются во все стороны. Ветер такой - не перенести. И я не в силах не закричать. Луна безжалостна, она меня тянет. Она - жестокая и пустая. Её сиянье меня убивает.       Малфой уже не понимал, где он. Не понимал, что он говорит. Не знал, кто он. Но он видел самый страшный день в его жизни. Именно тот день, когда он навсегда лишился рассудка.       В бессознательном состоянии он видел свою возлюбленную в самых ярких красках – её сияющие глаза, улыбку на лице, мягкие волосы. Он хотел наслаждаться этим мечтанием ещё немного. Его жизнь плавно и медленно истекала, но свет луны на небе по-прежнему мерцал и пытался привлечь его внимание.       Драко услышал шорох, и его сердце заколотилось от неожиданности. Перед ним была Она. И он внезапно узнал всё.       

5

      — Встречаться с грязнокровкой?       — Ты смешен Малфой.       — Это противно.       Драко любил её. Любил так, как он умел. Он был счастлив, когда просто видел или даже думал о ней. Ему ничего не было нужно, только бы быть рядом с ней. Никогда еще он так не любил. А она же, в свою очередь, воспылала к нему ещё большей любовью. Её страсть была настолько сильна, что превратила её из храброй гриффиндорки в послушную собачонку. Она бежала за ним. Выполняла все его капризы. Ей было не важно осуждение друзей. О гордости она и вовсе забыла.       — Гермиона Грейнджер твоя девушка? Она же грязнокровка!       Но Драко не мог смериться с тем, что полюбил грязнокровку. Его окружение давило на него каждый день. Всё продолжалось до того момента, пока он не понял, что охладел к ней.       Он был настолько зол на неё за то, что она опорочила его своим существованием, что решился пойти на отчаянный шаг. Пойдя на поводу у друзей, Малфой решил избавиться от назойливой девушки. Всё было подстроено, как несчастный случай. Внезапный обвал потолка в старой части замка школы. Но она выжила только потому, что Драко спас её в последний момент проявив малодушие. Девушка осталась жить, но навсегда осталась калекой. Еле передвигаясь, она всё ещё продолжала следовать за Драко, прекрасно зная, что он виновен в случившимся.       Однажды Драко и Гермиона гуляли по Чёрному лесу. Грейнджер шла медленно спотыкаясь, но пытаясь не отстать от своего любимого. Они собирались подняться на высокую горку, чтобы посмотреть на Хогвартс издалека.       Они шли, ровно до того момента пока тропа не прервалась. Малфой легко перепрыгнул через мелкий обрыв.       — Грейнджер, прыгай! — Приказал Малфой, ухмыляясь и прекрасно зная, что Гермионе не перепрыгнуть.       — Я не смогу, Драко!       — Прыгай, а иначе я брошу тебя, — со злостью приказал Малфой.       Гермиона дрожала всем телом. Больше всего она боялась, что Драко её бросит. По её щекам скатились слёзы. Она не знала, в какой момент такое прекрасное чувство, как любовь, сломало ей жизнь. Грейнджер сделала шаг к обрыву и неожиданно прыгнула.       — Гермиона, не нужно прыгать, — в последний момент окликнул её Малфой, но было уже поздно.       Несчастная девушка лежала бездыханно на твердых камнях в луже крови, такой же ярко красной, как и её галстук.       Тогда Драко осознал, что безумно любит её. Только тогда, когда увидел свою возлюбленную такой.       — Гермиона! Гермиона! Гермиона! — Кричал Драко, чувствуя, как его сердце разрывалось на части.       Его сердце было разбито. Он больше ничего не видел, только труп его любимой. Малфой не мог поверить, что её больше нет – всё было слишком быстро и болезненно.       Она лежала там совсем одна. Ветер шевелил её волосы и казалось, что она всё ещё жива, что им открыта ещё одна возможность быть вместе. Но это были лишь иллюзии, он знал, что она ушла, и их общий счёт временно закончился.       

6.

      Существует обратимость смерти. Так же, как река может изменить свое направление, так же и жизнь может дать возможность совершить изменения, способные поменять ситуацию и привести человека к исцелению. И хоть это звучит как сказка, но ничто не может быть бесповоротным – даже сама Смерть.       Драко держал за руку Гермиону, что приняла обратимость смерти. Она была мертва, а сейчас стояла рядом с ним и смотрела на то место, где лежало её мёртвое тело. Её нашел вампир и обратил в самый последний момент. Тогда Грейнджер жила только одной местью. Она хотела отомстить человеку, который лишил её жизни навсегда.       Гермиона отпустила руку Малфоя и легко перепрыгнула на ту сторону, куда ещё полгода назад не смогла допрыгнуть. Она с ухмылкой на лице посмотрела на Драко, который еле стоял на ногах из-за сильной потери крови.       — Прыгай, Драко!       Её глаза сияли в темноте. Она прикрывала губы едва уловимой улыбкой, словно показывая своё превосходство и надменность. Лунный свет освещал её бледную кожу, подчеркивая безупречность её внешности, и при этом, вызывая жуткую дрожь.       Девушка перед Драко больше не являлась его возлюбленной. Она стала чудовищем. Он погубил самое дорогое. Теперь ему нет прощения.       — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал Драко, ласково улыбаясь и шагая в бездну вечности.       

7

             О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.       

Брэм Стокер «Дракула»

      Драко не почувствовал боли, только знакомый запах цветов и тепло его любимой. Он лежал рядом с ней в собственной луже крови, улыбаясь. Наступит рассвет, и они скрытые мантией ночи останутся живы, ведь его Гермиона всё ещё любит своего Драко.       Смерть – это как конец главы в книге жизни, а любовь – это как перо в руке автора, которое никогда не иссякнет и будет продолжать писать вечно.