Казусы с зельем / Potion Mishaps

Они перешли в гостиную, которая была более просторной, чтобы все трое могли приклонить колени. Уэнсдей стояла перед ними неподвижно, как стервятник, наблюдающий за своей добычей, и решала вопрос об их смерти из миллиона вариантов, которые были у неё в голове. Холод окутал всю комнату. Они никогда не видели Уэнсдей такой яростно молчаливой. Она была ещё страшнее. Даже сам сатана сойдет со своего трона ради неё. Дивина исчезла из комнаты полчаса назад, чтобы что-то забрать. Лопату? Веревку? Мешок? Возможно, она уже рыла яму в лесу, когда Уэнсдей собиралась произнести последнюю речь, которую они услышат. Или, может быть, она смешивала цемент в вёдрах, а Уэнсдей просто должна была тянуть время, чтобы уже через несколько часов они плавали под озером. Вот оно. Они, трое взрослых высоких мужчин (прямо сейчас), умрут в руках 5-фунтового гота. — Вы трое что, с ума сошли? Пьёте алкоголь Аддамс, роетесь в моей коллекции, у вас троих появилось желание умереть? — прошипела Уэнсдей, швырнув бутылку, что заставило всех троих вздрогнуть, но та продолжила свирепо смотреть на них. Вскоре после этого раздались всхлипывания с извинениями, в основном исходящие от Энид. — Я ожидала от тебя другого, Бьянка, — заявила Уэнсдей, разочарованно покачав головой. — Это и мой отпуск тоже. Я им не нянька, — раздраженно запротестовала Бьянка. — Я не хотела, чтобы ты была их нянькой. Я ожидала, что ты будешь зрелой между этими двумя тупицами, — произнесла Уэнсдей, ущипнув себя за переносицу. Бьянка выглядела так, словно хотела что-то сказать, но сдержалась. — Мы были пьяными! — слабо возразила Йоко, подходя к Уэнсдей. Сирена и оборотень кивнули в знак согласия. — И? — Глупыми... — вампирша снова попятилась назад. — Вам повезло, что вы выпили правильное зелье. В нескольких бутылках были жидкости, которые вы даже вообразить не сможете, и вещи, что вам не положено видеть, — зловеще предупредила Уэнсдей, отчего у них по спине пробежала дрожь. Как раз вовремя к ним присоединилась Дивина, и все трое заметно расслабились, когда они увидели её без лопаты и верёвки, но с комплектом одежды. — Мы продолжим обсуждение, как только вы переоденетесь, — пробормотала Уэнсдей, прежде чем повернуться к двери. Она положила ладонь на ручку, повернула шею в их направлении, и обернулась в последний раз. — Синклер, следуй за мной.

***

— Уэнс... Ты злишься? — пискнула Энид, когда они дошли до своей комнаты. — Синклер, «злюсь» - это мягко сказано, — ответил Уэнсдей с каменным выражением лица. — Но ты называешь меня Синклер. Ты называешь меня так, только когда злишься, — пробормотала блондинка, надувшись, меняя штаны. — Разве это не твоя фамилия? — Не сердись, Уэнс. Я знаю, что ты волнуешься, но всё в порядке, — заверила Энид, сбросив предоставленную ей рубашку, и направилась к разъярённому готу. — А если бы что-то случилось? Ты знала, насколько опасны другие зелья, но выпила их ради забавы? — плюнула Уэнсдей, прежде чем её заключили в объятия. — Но ничего плохого не случилось, Mon cher, — успокоила Энид, поглаживая спину своей подруги, успокаивая её нервы. — Кроме того, разве ты не находишь меня довольно интересной? — Энид отстранилась, изогнув бровь, слегка выставляя напоказ свои мускулы. Гнев Уэнсдей постепенно рассеялся, когда она увидела всё — пьянящий, затуманенный взгляд Энид; красная прикушенная губа, жаждущая её; упругость её обнажённой груди; плавные изгибы её тела — и на этот раз она позволила себе чувствовать. От вида такого количества обнажённой кожи у Уэнсдей на мгновение перехватило дыхание. Уэнсдей никогда не интересовалась мужской анатомией или вообще каким-либо полом, разве что для вскрытия. Но Энид всегда будет исключением. Пламя возбуждения вспыхнуло почти мгновенно, растекаясь по её рукам и ногам и ярко разгораясь в груди. Её пульс постепенно набирал скорость, словно пробуждаясь от глубокого сна. Тугое, ноющее ощущение вернулось между её бёдер. Она сжала ноги вместе, но это не принесло абсолютно никакого облегчения. К сожалению, это было замечено внимательными глазами Энид. Его губы изогнулись в ухмылке, она наклонился ближе, её руки прижали Уэнсдей к столу. — Увлекательный факт об оборотнях - у нас острый слух. Твоё бесстрастное лицо, возможно, и не выдает тебя, но вот твоё сердце - да, — Энид начала плавно, её голос был ровным и мягким, но в её тоне слышалась скрытая опасность. — Я чувствую запах твоего возбуждения. Тебе придется винить только себя, если я возьму тебя прямо сейчас. — Тогда сделай это. Я уверена, что ты умеешь не только разговаривать, не так ли, Синклер? — поддразнила Уэнсдей, растянув гласные в слове «Синклер», оставаясь неподвижной. Её брови сошлись вместе в знак неповиновения блондинке, демонстрируя фальшивую уверенность, но внутри она уже рушилась. Энид была застигнута врасплох резким поведением гота, все ещё не осознавая своего положения. — Негодница, — недоверчиво произнесла она, уголки её рта дернулись вверх. — Держу пари, ты будешь выглядеть восхитительно, когда будешь послушной. Может, мне стоит посадить тебя на поводок? Тебе бы это понравилось, не так ли? На привязи, готовая быть съеденной... Большой... Плохой... Волк... Помутневшие голубые глаза Энид впились в черные глаза Уэнсдей, и она болезненно сглотнула, у неё пересохло во рту. Уэнсдей невольно застонала. Её контроль ускользал.