Притворись моей девушкой...

***

      Драко аппарировал из машины в квартиру подруги, слегка кривясь от неприятных покалываний в боках. Блейз его точно когда-нибудь прикончит, но он просто не может сейчас без неё. Он хотел ей всё объяснить сам. Гермионы дома не было, и это пугало. Драко прекрасно знал её расписание. Думая о самом страшном, парень выскочил на лестничную клетку и столкнулся с «Пропажей».       Гермиона смотрела на Драко расширившимися от ужаса глазами, боясь, что это её очередная зрительная галлюцинация, к которой присоединился ещё и запах одеколона Малфоя. «Галлюцинация», кстати, в этот момент застыла и не знала, что сказать. Через какое-то время Драко всё-таки вновь обрёл дар речи и задал мучивший его вопрос. — Гермиона, ты выйдешь за меня? Грейнджер почувствовала, что её тело тяжелеет и она начинает неумолимо заваливаться на спину. От падения её спасли сильные руки того, кого точно здесь быть не могло.       Когда Грейнджер открыла глаза, она обнаружила, что лежит на своём диване в гостиной, завернутая в рыжий плед. Гермиона ещё долго так бы пролежала, если бы не сидящий напротив неё в кресле парень, внимательно следящий за быстро сменяющимися на её лице эмоциями. — Ты проснулась, — сказал он самую очевидную вещь. — Кажется, да. Что произошло? — осипшим голосом спросила Грейнджер, разглядывая Драко. Она надеялась, что вопрос Малфоя ей приснился. Она попыталась подняться, но запуталась в пледе, параллельно чуть не сбив с журнального столика чашку с остывшим кофе; судя по всему, было уже утро. — Ты упала в обморок… — промямлил Малфой, сжав пальцами переносицу. Друг либо тянул время, либо жалел её, а может, всё вместе. Гермиона так и не поняла. — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — сказал он наконец, поднимая на неё свои воспалённые от бессонницы глаза. Вдруг Гермиона осознала, что он нес её на руках… — Малфой, как твои раны? Более чем уверена, что ты меня нёс на диван, раз я потеряла сознание! — воскликнула она, практически поднимая его свитер, когда рука Драко схватила её кисть. — Гермиона, Мерлин, это сейчас вообще неважно, нам надо поговорить! Дай мне сказать, хорошо? — последнюю просьбу он сказал, глядя в её напуганные глаза. — Хорошо… — тихо, едва размыкая губы, проговорила Грейнджер. Где, спрашивается, её львиная гордость? Этот вопрос мучил её, пока Драко словесно уничтожал гребаное сердце, ударяющееся с бешеной скоростью о её грудь.

***

Гермиона посмотрела в зеркало и дотронулась до щёк, влажных от слёз. Как же это глупо, что она ревёт из-за человека, который воспринимает её как друга. Мерлин бы его побрал, но мозг не хотел выбрасывать Малфоя из головы. Он предложил ей сыграть его девушку, а также дико извинялся, что вообще просит её о таком, а ещё сказал, что просто больше не может никому довериться с таким непростым делом. Хотелось сдохнуть, но Грейнджер как-то держалась…  Она уже почти пошла к холодильнику, чтобы плеснуть ещё виски в свой стакан, но этому не суждено было сбыться. От размышлений о никчёмности своей жизни Гермиону отвлек назойливый звонок в дверь. Грейнджер открыла квартиру и сделала шаг назад. — Bonjour, mon Chérie!