Притворись моей девушкой...

***

      Гермиона очень не хотела идти на встречу с Драко, но у неё не было выбора. Она прекрасно знала, что «Пророк» устроит пляски на костях репутации парня, и это ещё будет удачным выходом из ситуации; в реальности всё может быть ещё хуже. Разглядывая отделку в кафе, где они договорились встретиться с Драко, она перебирала варианты самого худшего исхода. Появление Малфоя оказалось для девушки внезапным. У Драко был дико виноватый вид. — Извини, что пришлось ждать. Неловко переминаясь с пятки на носок, парень присел за её столик, запуская пальцы в светлые волосы, которые уже были похожи на взрыв на макаронной фабрике, хотя из них двоих чаще всего она ходила с чем-то странным на голове большую часть времени, тщетно пытаясь назвать это безобразие кудрями. — Гермиона, я хотел бы сказать тебе, что, если ты передумала, я всё понимаю, — осторожно начал парень, глядя куда-то сквозь неё.       Раньше в их отношениях была приятная легкость, сейчас же между ними стояли невысказанные обиды и полное непонимание, как выбираться из дурацкого круговорота событий под названием «взрослая жизнь». Как же потрясающе было жить, зная, что с тобой дружат просто потому, что ты хороший и интересный человек, а не способ реабилитироваться и вновь собирать вежливые улыбки и аккуратные подписи на мелованных страницах, как завидного жениха, который не исчезает с плакатов «Ведьмополитена». Гермиона умоляла себя не злиться; он же не был виноват в том, что его подставили, в конце концов, но сердце предательски сжималось от сознания этой ужасной реальности… Ей было больно. Очень хотелось вернуться в теплые воспоминания, где они с Драко валялись на диванчике в её квартире и смотрели фильмы или обсуждали какой-нибудь бессвязный бред. Она бы сейчас многое отдала, чтобы вернуться в те времена. Конечно, уже тогда она осознавала, что они с Драко не друзья; Гермионе он чертовски сильно нравился, и в последнее время ей даже стало казаться, что их чувства взаимны. А потом случилось то, что случилось. — Я тебе помогу. Ты же знаешь, у меня нет привычки отказываться от своих слов, — проговорила она спокойным голосом, теребя край красного кардигана. Грейнджер любила носить его в прохладные дни, однако сегодня его бахроминки казались ей глупыми. За несколько часов «до» — Драко, скажи мне, что это шутка! — воскликнула миссис Малфой, испепеляя своего единственного сына раздраженным и непонимающим взглядом. Нарцисса знала, что её сын взбалмошный, замкнутый и абсолютно не пригоден для брака, но, Мерлин, она не думала, что он у неё ещё и идиот. К данному суждению её привел тот факт, что Драко предложил женщине, по которой буквально сходил с ума уже долгое время, фиктивные отношения. Гермионе этот тупица, конечно же, тоже нравился, иначе бы её наследник уже давно пил бы с лучшим другом огневиски из дорогущей коллекции отца последнего, оплакивая свою никчемную жизнь. — Нет, мама, это не шутка, мы с Томасом решили, что это поправит дела… — промямлил Драко, ковыряя в тарелке совсем остывший завтрак. Его мутило от предстоящей встречи с Гермионой, он боялся её реакции. — Драко, я согласна, что это, как ты выразился, поправит дела, но, Мерлиновы кальсоны, ты же мог бы предложить ей нормальные отношения!!!! Ты же её любишь!!! — проговорила наследница древнего рода, ставя наконец-то чашку с кофе на блюдце с жутким грохотом, так как фарфор столкнулся с фарфором. Бледнея и краснея, Малфой смотрел на мать со смесью ужаса и стыда. — Почему ты… Точнее, нет, откуда ты знаешь? — осипшим от шока голосом прошептал парень. Нарцисса посмотрела на него как на неандертальца. Если честно, именно им Драко себя сейчас и ощущал, сидя перед матерью и узнавая, что она в курсе о его любви к девушке, которой вся его родня желала, по меньшей мере, зла, а если уж совсем честно — страшной смерти. — Милый, ты зовешь её ночами. К сожалению, ты не всегда вспоминаешь, что нужно поставить на свою комнату заглушку. Я знаю о твоих кошмарах, — напряженно изрекла женщина. — У нас невзаимные чувства. Я не хочу ей навредить… — начал Малфой, однако мать его перебила. — Не хочешь навредить, но собираешься использовать? Это очень в духе твоего отца, дорогой, — сухо заметила она, глядя на него из-под выщипанных светлых бровей. Трусость и изворотливость были её самыми ненавистными пороками в людях. К несчастью, её благоверный обладал ими обоими, поэтому её крайне раздражал тот факт, что Драко делал вид, будто перенял эти черты у отца. — Мама, я поговорю с ней и всё отменю, но, будь, пожалуйста, готова к тому, что придуманный мной план может не понравиться общественности и тебе. Я сделаю всё, чтобы тебя это не коснулось, — твердо произнес молодой Лорд. Его мать неловко улыбнулась, осознавая, что всё-таки самая её нелюбимая черта в людях — это глупость.