Притворись моей девушкой...

***

      Гермиону всегда принимали как данность, никогда не задумываясь о её чувствах, мыслях, попытках жить, а не существовать. Она вечно ошибалась, принимая дружбу за самый дорогой дар, так как о любви ей даже задуматься было страшно. Рон разбил ей сердце, посыпав крошкой все дорогие её сердцу годы, которые она лелеяла в душе. Уизли сказал, что просто не смог. Не смог и не сможет вечно оставаться на вторых ролях, прикидываясь, что ему нравится быть при ней «второй скрипкой». Быть лучшим другом «Избранного» было престижно, а быть мужем будущего министра магии казалось парню унизительным. Это ущемляло его и без того затянутое в тиски ощущение самоценности, загубленное тяготами многодетной семьи.       Гермиона всё ему простила, решив, что она действительно виновата. Она не смогла сделать так, чтобы ему с ней было хорошо. Это не было чем-то болезненным, скорее это было похоже на ощущение, когда по старой ране проходятся острыми ногтями, слегка царапая образовавшееся углубление.       С Малфоем всё было всегда иначе. Он изначально её зацепил своей непохожестью. Он отличался от всех тех, кто окружал ее ранее. Смотрящий свысока, равный ей по уму, красивый. Грейнджер врезалась в него как в скалу. Безумно красивую, но лишённую чувств. Порой ей всё же казалось, что шанс есть. Нужно просто немного постараться, и Драко обязательно будет с ней. Он полюбит её. У них совпадали хобби, знаки, понимание друг друга. Неужели этого было мало?       Фото Драко и Клары впервые дали ей возможность понять, что её чувства глубоки. Она поняла, что не отпустит его, потому что накануне «трагедии» Гермиона заметила, что Драко что-то к ней чувствует. Это казалось наваждением, но, вопреки всему, это было правдой. Сейчас, когда его губы дотронулись до её, Гермиона осознала, что ей не казалось. Её уставшее пытаться найти своего человека сердце нашло своего человека. Она ответила на его поцелуй со всей страстью и любовью, что горели в ней, будто яркие лампочки на ярмарке в Рождество. От осознания, что Драко целовал её с не меньшей любовью и радостью, что она действительно его, всё в Гермионе расцветало, и её сердце готово было выпрыгнуть из груди от безумного счастья, что он наконец-то её. Она его выиграла в эти чертовы секунды.       Весь остальной мир с вереницей проблем просто перестал существовать, пока Драко, чьи руки уже давно сжимали ее спину, не оторвался от неё и не посмотрел осоловевшими глазами. — Привет, — тихо проговорил он охрипшим голосом, глядя в любимые глаза. Малфою казалось, что он спит, ведь всё происходящее просто не могло быть правдой. Ему в этой жизни не везет, он всегда за столом с плохими картами. — Привет, — также тихо произнесла девушка, пододвигаясь вновь и целуя его в нос. От неожиданности и непередаваемого тепла у Драко даже вырвался нервный смешок. — Ты даже не хочешь меня ударить? — пытаясь сгладить углы, произнес юный Лорд, утопая в горячей карамели глаз возлюбленной. Гермиона смотрела на него секунду с непониманием, а потом расхохоталась. — Я согласилась быть твоей ненастоящей невестой, спасая твою репутацию из-за какой-то девушки, жутко тебя ревнуя. Ты реально думаешь, что у тебя есть шанс от меня сбежать, умерев от моих же рук? — хитро улыбаясь, произнесла девушка, поправляя сначала его одежду, а потом и свою, отходя к бумагам, будто не призналась сейчас завуалированно ему в любви. — А если я сейчас скажу, что хотел бы тебя позвать замуж на самом деле, у меня был бы шанс спасти себя и получить тебя? — нервничая даже больше, чем на войне (так как там у него вообще не было чувств, он надеялся, что не выживет), произнес он. Сейчас сердце Драко отбивало чечетку о его грудную клетку. Он замер, ожидая приговора. Самый великолепный в мире рот мог бы гарантировать ему самую счастливую жизнь либо убить его одной фразой. — Так, спроси…