Метастазы

В комментариях к эфиру Балу спамит всякой хернёй. Младшая собака жрёт хвост старшей, не замечая, что на неё охотится Михалыч. Кота, вообще-то, сначала назвали Кларой Михалной. Его, в отличие от дорогих и породистых собак, никто не заводил, сам завёлся. Повадился шастать на участок, да так и остался. Жалко стало животину, мороз на улице. А потом ветеринар сказал, что он не Клара, а тогда уж Карл. Но Карл никому не понравился, а отчество уже как-то прицепилось. Вот и остался кот Михалычем. Миша доигрывает и допевает куплет: Let right or wrong, alone decide, God was never on your side. No, No, No! На репризу не выходит, закругляется, не повторяя припев. Чего ни говори, а петь долго тяжело даже сидя дома в студии. Миша переводит дыхание, стаскивает сползающую на лоб шапку Деда Мороза. Жарко. «А вы будете на следующих концертах Андрея Сергеевича?» — выхватывает Миха в потоке комментариев. — Про концерты спрашиваете, буду на некоторых, в Питере точно вот, а дальше посмотрим, ё-моё, — Миша тщательно фильтрует базар, знает, что его много детей смотрит, поэтому старательно не матерится. В потоке смайлов и всяких приятных пожеланий мелькают вопросы про КиШ, концерты Андрея. Но это ещё ладно. Люди, в отличие от журналистов, спрашивают часто про совсем какие-то ерундовые вещи. Вроде того, что Миша любит есть или его мнение про какой-нибудь фильм или книжку. И зачем им? Миша убирает в сторону гитару и пальцами зачёсывает мокрые седые волосы назад. Краситься он перестал, заебало. Да и не такой уж он и дед с сединой. Ну, так Андрюха говорит. — Животины нормально поживают, щас покажу, все тут, — Миша берет телефон вместе с штативом и демонстрирует собаче-кошачий клубок. — Мелкую не назвали ещё, она только приехала. Пока так и зовём вот младшей собакой, — рассказывает Миша, поднося камеру ближе к своей собаке. — Её ж до рождения купили, порода, ага. Дверь в студию приоткрывается, в неё пролезает Андрюхина голова. — Шо, пора? Андрей кивает. Миша переводит камеру на него. — Скажите «привет» дяде Андрею. Чат отзывается горой сердечек и приветствий. А это здорово всё-таки, почти как с толпой со сцены. Жаль, что только не видно их. Зато поговорить вот можно. Миша вообще в эту херню с соцсетями как-то легко вкатился, весело это оказалось и несложно. Он им песни всякие поёт, истории рассказывает. А они ему хорошее пишут, сердечки ставят. — Давайте, ребят, мне пора. С наступающим вас! — говорит Миша и заканчивает прямой эфир. — Лёха звонил, подъезжают. — О, рано они. Миша натягивает свою шапку обратно, подхватывает младшую собаку на руки и берёт курс на кухню, таскать со стола тарталетки. Андрей не пропускает его через дверь. Целует в нос сначала Мишу, потом собаку. Фыркают они одинаково, Андрей над ними ржёт. Миша улыбается. У них на столе детское шампанское и куча всего вкусного. Скоро приедут родные и друзья. Собака вот мелкая, Андрей рядом счастливый. Скоро концерт ещё один. А потом пробы для Маргариты начнутся. Но сначала в отпуск, в Израиль. Заебись, всё-таки. Через пять часов наступит новый, две тысячи восемнадцатый год.