Одуванчик

Феликс смотрит на Чанбина. Ошибся, что ли?.. Да нет. Вот он — в чëрной майке без рукавов, джинсовке, чëрной панаме, джинсы из плотной ткани облепили ноги. — Пойдëм, — сухо бросает Чанбин, разворачиваясь и уходя от дверей кинотеатра. Опоздали. Феликс бросается следом. * * * Первое, что видит Со после пробуждения — яркие веснушки. Феликс широко улыбается. — Доброе утро, хëн! Слегка отросшие светлые волосы рассыпались по подушке. Глаза Чанбина слепит сразу два солнца: одно светит сквозь щëлку между шторами, а второе — лежит рядом и улыбается так открыто, по-детски. «Дурак», — проскальзывает в мыслях Чанбина. Пухлые мягкие губы встречаются в поцелуе с сухими и искусанными. * * * Масляная краска с брызгами вываливается из тюбика на палитру. По комнате проносится тихое безобидное ругательство — слишком много краски для подписи, а пополнить запасы получится не скоро. Чанбин заглядывает в комнату. Такой Феликс ему нравится — с собранными в хвост русыми волосами, в заляпанной краской белой футболке. На тонких пальцах, на кончике носа и щеках — тоже краска. Ли замечает взгляд старшего и улыбается тому своей любимой, полной нежности и счастья улыбкой. Чанбин слабо улыбается в ответ, а в живот будто колючую проволоку гнут. Ему приходится схватиться за косяк, чтобы не грохнуться на светлый паркет. А Феликс улыбается шире. * * * — Не подходи! — Чанбин направляет дуло на Феликса. Маленький чертëнок крепче сжимает нож для разделки мяса и улыбается всë шире. Чанбину становится плохо, потому что ну это же его Феликс, солнечный мальчик с веснушками, с красной краской на кончике носа. Правда, этот мальчик готов убить его. А по белой футболке расползается пятно крови. — Твой враг номер один помечен пылью и краской, — пропевает Ли и громко, заливисто смеëтся, крепче сжимая рукоять ножа, затем оттягивает ворот футболки и опускает голову вниз. — А ты же ведь мой одуванчик, расцветший в груди и проросший всего меня насквозь. Ну разве не сказка? Чанбин стреляет. Феликс падает к его ногам. А на его груди распускаются жëлтые и тëплые, словно маленькие солнышки, одуванчики.