Наконец-то нормальная еда

      Никогда прежде Алекс не встречала человека, настолько подпадающего под определение «чудо в перьях». Девица за стойкой в приемной «Большой печати» ногти имела длиннющие, как у псиды, хоть по деревьям карабкайся, размалевана как будто под некий народный промысел, а каждая прядь ее волос была не только другой длины, но и другого цвета. Одежда кричащих, нет, вопящих кислотных расцветок если что и прикрывала, то безо всякой цели, в носу красовалось кольцо, и не просто маленькое аккуратное колечко, а прямо солидное такое кольцо, как у коровцы на пастбище. К тому же, она непрерывно жевала жвачку.       - Капитан Алекс Хоторн, - вежливо произнесла Алекс, приблизившись к стойке. – Нам назначена встреча. Вы получали аннотацию?..       Девица заклацала когтями по клавишам терминала.       - Алекс Хоторн? – переспросила она. – Прославленный космолетчик… Герой колонии, покоритель, тэ-тэ-тэ… - Она с недоверием и даже с некоторым презрением уставилась на Алекс. – Это вы, что ли, - прославленный покоритель?       Аннотация, заранее присланная в редакцию, была плодом совместных усилий Элли и Ниоки, которые решили сразить маркетологов «Большой печати» насмерть. Алекс пожала плечами и потянулась за удостоверением.       - Я Алекс Хоторн, - викарий задвинул Алекс за спину, оперся на стойку напряженными руками. – И у нас. Назначена. Встреча. Верно?       Девица хлопнула глазами. Осанистый, увенчанный благородными сединами мужчина с волевым подбородком впечатлял в качестве прославленного покорителя куда сильнее, чем трепетная лань в куртке не по размеру. Жующая девица нажала кнопку селектора:       - Мисс Мейер, к вам капитан Хоторн.       - Пусть войдет, - прохрипел динамик.       - Благодарю, - кивнул викарий и двинулся к лифту, команда – за ним.       - Эй! – крикнула девица. – А вы куда? Тут подождите.       - Рукопись! – Алекс сунула викарию картридж с данными. - Мы снаружи будем.       Макс укатил наверх, команда направилась к выходу.       - Эй, красавчик, - окликнула девица.       - Кто? Я? – переспросил Феликс.       - Ну да, ты, - ответила жующая девица. – Прогуляемся вечерком?       Феликс задумался. Предложение было соблазнительное, но чудовищное кольцо в носу девицы занимало все его внимание. Вот если через это кольцо продернуть веревку, привязать к поручню койки и дальше действовать, как велит мать-природа… Гм.       - А вот это можешь снять? – он указал на леденящий душу пирсинг.       - Не-а, оно запаяно.       - Тогда нет. – И Феликс последовал за командой.       Только шагнув в кабинет, Макс понял, что главный редактор мисс Барбара Мейер - это его судьба. В одну секунду и моментально, окончательно и бесповоротно, с первого взгляда и на всю жизнь он возненавидел эту женщину и отдал бы что угодно, чтобы оказаться сейчас на борту «Безнадежного», под крылом у Алекс, которой можно плакаться на свою неудавшуюся жизнь и сетовать, что в мире не осталось больше любви, ибо она не может существовать в одной системе координат с Барбарой Мейер. И дело было не в том, что внешне Барбара напоминала обрюзгшую жабу, а в выражении ее лица. Викарий много видел лиц - искренних, плутоватых, озлобленных. Он знал, какое задумчивое и печальное лицо у Элли, когда она думает, что ее никто не видит, и как трепетно сияет Ниока, когда слышит музыку, которая ей нравится, и каким неожиданно сосредоточенным выглядит Феликс, забившись в какой-нибудь уголок, чтобы без помех покорпеть над учебником. Если их отвлекали, они мигом преображались, становились насмешливыми, циничными, язвительными, но это не отменяло того факта, что викарий знал, какие они наедине с собой. Выражение же лица Барбары Мейер оказалось жестким и брезгливым, но при виде вошедшего мгновенно сменилось слащавой, хищной улыбкой. Понятно. Худшая разновидность женщин, единственная цель существования которой – разводиться с мужьями. Только узрев перед собой импозантного мужчину средних лет, мисс Барбара оценила его и поняла: подходит. Макс оценил ее в ответ и понял: нет, нет, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО. Но отступать было поздно.       - Ах, это вы, капитан Хоторн? – жаба состроила рожицу, которая, как видимо, ей самой казалась очаровательной. – Ах, вы такой… такой мужественный! Конечно, я не ожидала ничего другого, когда читала аннотацию. Но вдруг – поваренная книга? Вы еще и готовите? Невероятно! Ах, где же мои манеры? Присаживайтесь, прошу! Могу предложить вам трип-чая со льдом?       - Нет, благодарю. – Викарий сел к столу, закинул ногу на ногу, принял слегка горделивый и высокомерный вид, который, по утверждению Феликса, был раньше ему свойственен всегда. – Не удивляйтесь, в долгих экспедициях бывают трудности с провиантом, приходится выкручиваться. Вот, скажем, в прошлую экспедицию на Сциллу…       - Вы были на Сцилле? – квази-мило изумилась мисс Барбара.       - Был. Так вот, наш бивак разорили первобытные. Представляете себе первобытного? Некоторые из них способны атаковать N-лучами. И целое стадо этих тварей растащило провиант. Тридцать суток после этого мы питались одними первобытными.       - Ах, да что вы говорите? Неужели в вашей книге есть рецепт блюда из первобытного?       Викарий на миг замешкался. Одна Алекс доподлинно знала, что входило в ее сборник, но первобытных они, кажется, еще не ели.       - Нет, - сказал он твердо. – Все-таки, это экзотика, а моя книга предназначена в помощь простому космику, рабочему, шахтеру, терраформатору.       - Как это превосходно! – мисс Барбара послала ему такой взгляд, что Макса едва не снесло со стула. – Как редко можно встретить мужчину, который понимает, каково приходится женщинам в быту…       Макс вспомнил своих девчонок, которые зачастую впереди них с Феликсом несутся в драку с чем-нибудь тяжелым или острым наперевес, а потом возвращаются на корабль и, как ни в чем ни бывало, продолжают ежедневные рутинные дела, и покачал головой. Нет, мисс Барбара, это вы не представляете, каково приходится женщинам где бы то ни было.       - А расскажите еще что-нибудь о своих подвигах! Это так интересно! – редакторша улыбнулась более чем ослепительно. Более чем – потому что Макс предпочел бы ослепнуть.       Так, что бы ей поведать? Конечно, лихой экипаж «Безнадежного» успел помотаться по системе, но реальная жизнь мало похожа на сериал. Долгих бессобытийных переходов, бесконечных перелетов, болтовни с начальством всех уровней и прочей рутины всегда больше, чем головокружительных приключений. К тому же, некоторые деяния «Безнадежного» были, скажем так, не вполне законными; во всяком случае, в экипаже не нашлось никого, кто чурался бы метода «прём всё, что к полу не привинчено, а что привинчено, отколупываем и тоже прём». - Так вот… - викарий откашлялся. – На Монархе… Вы ведь слышали о Монархе? У нас там постоянная база, перевалочный пункт. Однако, пока команда отсутствовала, базу занял жукорой во главе с маткой…       Врал Макс вдохновенно, наводя тень на плетень и замысловато переплетая правду с выдумкой, и даже, пожалуй, чересчур увлекся.       - ...вскрыли желудок жукоматки, и оттуда вывалился бедняга космик, живой и почти невредимый, невероятное везение, что он не успел задохнуться; пришлось после этого готовить на ужин клешни жукоматки, потому что космики заявили, что намерены жестоко отомстить этой твари. – Викарий покосился на редакторшу. Какой ужас. Щеки тетки раскраснелись, она даже расстегнула две верхних пуговки на блузке. Действительно, викарий ей подходит как никто другой: не придется возиться с очередным разводом, зато какой великолепной вдовой можно стать.       - Потрясающе, - томно прошептала она. – Кажется, это именно то, что нужно. Позвольте взглянуть на рукопись.       Макс протянул ей картридж. Тетка уставилась в экран.       - Так-так… - Она перещелкнула несколько страниц, и лицо ее на короткое время снова приобрело алчное и жесткое выражение. – Очень коротко, очень сдержано, очень… приземленно. Знаете, вашему проекту не хватает… остроты. Если бы каждый рецепт сопроводить подобной историей… Да, конечно, такое я бы приняла в печать без раздумий.       - Разумеется, это не проблема. – Макс забрал картридж. Редакторша вновь сладко улыбнулась:       - Однако, я не могу упустить такой многообещающий замысел. Мы можем заключить предварительный контракт… Как насчет обсудить это в более интимной обстановке?       Да, не вовремя Феликс вздумал побаловаться с одеколоном. Не то чтобы викарий был настолько равнодушен к женской ласке, но он бы скорее растлил первого встречного первобытного, чем согласился оказаться с редакторшей в более интимной обстановке. Может, он просто избалован? Привык, что перед глазами сутки напролет маячат четыре миловидные мордашки. Конечно, команда – это святое, команду трогать нельзя, а Парвати ему и вовсе как дочь, но вопрос не в том, чтобы кого-то трогать, а в элементарном чувстве прекрасного. Ужас викария просочился наружу, он начал заговариваться.       - Простите, но я откажусь. Знаете, у меня на борту четыре девчонки… И… один мальчишка, раз уж на то пошло…       - У вас и дети есть? – улыбка редакторши слегка увяла.       - Да! – вскричал викарий, уцепившись за спасительную идею. – Пятеро мерзких подростков! Совершенно отбились от рук, за ними глаз да глаз нужен! Вы знаете, что такое – воспитывать их в одиночку? Того и гляди Ниока сбежит на гулянку, а я до утра глаз не сомкну, - где она? Что с ней? Элли связалась с дурной компанией, те ее курить научили. Феликс ударил тренера тосбольной клюшкой, вылетел из команды, а ведь у него такой талант! А Парвати, вы представляете себе, приходит недавно и заявляет, будто ей нравятся девушки…       У редакторши просто челюсть отвалилась от таких откровений.       - Одна только старшенькая, Алекс, вся в меня, - продолжал самозабвенно сочинять викарий, - отрада отцовскому сердцу, серьезная, ответственная, пошла по духовной линии. И что бы вы думали? Нахваталась софистских идей и вылетела из Ордена! И хорошо еще, что обошлось без проблем с властями!       - Какой кошмар, - выдохнула редакторша. Похоже, насчет интимной обстановки она передумала.       - Так что, - заключил викарий, - увы, но проводить вечера я должен с семьей. Опекать, присматривать, наставлять на путь истинный. Но предварительный контракт – это очень интересно. Обсудим это прямо сейчас?..