Наконец-то нормальная еда

      Когда Макс спустился, мерзкие подростки восседали на вычурной кованой скамье напротив офиса «Большой печати». Элли и Ниока взялись вдруг тормошить и щекотать Феликса и затеяли такую возню, что Парвати пришлось встать, чтобы ее не скинули наземь. Отрада отцовского сердца капитан Алекс Хоторн участия в безобразии не принимала, она стояла рядом, в тени какого-то обильно цветущего кустарника, нервно переминаясь с ноги на ногу.       - Ну-ка, брысь, - сказал Макс. – Дайте сесть пожилому человеку.       - Это кто у нас пожилой? – хмыкнула Элли, но подвинулась. Если викарий начинал жаловаться на возраст, это был очень, очень плохой знак. – Как прошло-то?       - Предварительный контракт на условиях, что рукопись будет исправлена и подготовлена в течение недели, авторских отчислений пятнадцать процентов…       - Сколько?! – изумилась Элли. – Я больше, чем на пять, не рассчитывала! Признайся, ты их бил?       Макс тяжело вздохнул.       - Мне надо выпить, - сказал он.       - О, вот это я одобряю, - тут же поддержала Ниока.       Закатились в ближайший бар с открытой верандой. Макс коротко, но эмоционально живописал свое рандеву с редакторшей и что именно ему пришлось ей наобещать, чтобы достигнуть такого замечательного результата. Команда сочувственно кивала. Пропустили по маленькой.       - Не бойтесь, - сказала Парвати решительно. – Мы вас в обиду никому не дадим. – Она вдруг обняла викария за шею и чмокнула в выбритую до зеркальной гладкости щеку, потом осознала, ойкнула и отскочила, залившись краской.       - А ты стала гораздо смелее, Парвати, - заметила Алекс. Что-то царапнуло самый край ее сознания, нестыковка какая-то.       - Точно! – сказала Ниока. – Не бойся, проповедник, мы отстоим твою невинность. Ребята, синхронизируйтесь со мной.       Выпили еще по маленькой.       - Мне хватит, - сказала Алекс. – Есть у меня недостаток, нежно люблю свою койку, а до нее еще дойти надо без приключений.       - Слабачка, - фыркнула Ниока. – Надо как-нибудь затариться спектральной и устроить кутёж прямо на «Безнадежном».       - По молодости я пробовал освоить тонкое искусство кутежа, - задумчиво проговорил викарий. – Не вышло.       - Потому что ты зануда, - сказала Ниока.       - Наверное, - не стал отпираться Макс. – Все-таки, кутеж подразумевает… как бы это выразиться… - он пошевелил пальцами в воздухе.       - Элемент спонтанного безумия, - подсказала Алекс.       - Да, точно. То есть, правильный кутёж – это когда собираешься выпить пива с друзьями, а просыпаешься из гибернации лет через пять на корабле, следующем на Цифей, и выясняешь, что в тот вечер внезапно проявил столь выдающиеся настольно-хореографические таланты, что тебя пригласили на гастроли по галактике с травести-шоу в качестве второго солиста. У меня так не получалось, волей-неволей начинал заранее планировать и придумывать, что бы учудить, а это уже совсем не то.       - А чем это, интересно, так пахнет? – сказала Элли.       - С кухни, наверное, - сказал Феликс.       - Нет, это не кухонное. Химическое что-то. Причем везде, я еще на улице заметила, только там ветерок был. А ну, стой, - Элли поймала Феликса за ухо. – Точно, это от тебя фонит. Ну и амбре, конечно… конечно… ко….       - Элли! – Ниока ткнула ее в бок.       - А? – опомнилась медичка. – Да ты сама понюхай. От Макса вообще несет.       Алекс наклонилась к викарию, втянула носом воздух. Глаза ее закатились, жаркая волна прокатилась по телу. О, Закон, какой балдёж…       - Кэп, выдыхай!       - Мне срочно нужен ледяной душ и медитация, - слабым голосом произнесла Алекс.       - Да, знаешь, проповедник, пожалуй, я от тебя отсяду, - сказала Ниока.       - Настолько плохо? – невинно поинтересовался Феликс.       - Ну, - усмехнулась охотница, - не то, чтобы плохо, но не на людях же. К тому же, я обещала стоять на страже невинности, а не посягать на нее…       - А! – Алекс вдруг осенило. – Вот оно! Признавайтесь, вы, двое, отчего у вас такие плутоватые рожи?       Пришлось рассказать про одеколон.       - Ну, вот и что с вами делать? – сказала Алекс, отсмеявшись. – Ладно Феликс, он молод и вообще оболтус, но вы, Максимиллиан, вы же взрослый, ответственный человек. Элемент спонтанного безумия, да? Вернемся на «Безнадежный» - сразу в душ, оба, и чтоб я вас не видела, пока не отмоетесь и не отстираетесь.       - Флакон-то покажи, - потребовала Элли. Долго, внимательно изучала этикетку. –Занятно, я думала, что «В-экстазе» - это ампулки, таблеточки, ну, там, для… этого самого, а парфюм впервые вижу. Мускус раптидона?       - Нет, раптидон даже в сезон гона так не пахнет, - авторитетно заявила Ниока. – Наверное, синтезированная дрянь. Но эффект убойный.       - А я-то думала, - протянула пьяненькая Парвати, - отчего вы, парни, сегодня такие красивые.       - Протестую! – вскинулся Феликс. – Я прекрасен ежедневно!       Элли вернула Феликсу его имущество.       - Придержи пока, - она подмигнула. – На случай неудачного дня. Ну, еще по одной – и пойдем?       - Как меня бесит этот чертов механический рояль, - сказала Ниока. – В каждом баре одна и та же шарманка – блям, блям.       - Список мелодий утвержден Коллегией, - пожал плечами викарий. – Кстати, ОНМ долго бодался с властями на этот счет. На церковных службах допускается, а иногда и рекомендуется использование музыки, и Орден требовал от Коллегии расширения списка мелодий, а Коллегия пыталась навязать Ордену корпоративные гимны. В итоге каждый остался при своем: механические пианино как производились со стандартным набором джинглов, так и производятся, а семинаристов как учили музыке, так и учат.       - Да ладно, - Феликс расплылся в улыбке, - ты еще и музыкант?       - Никогда не слышала, чтобы вы играли, - сказала Парвати.       - В Эджуотер не было инструмента, - развел руками Макс. Алекс довелось посетить одну-единственную службу ОНМ, последнюю службу, которую викарий Макс провел в Эджуотер, и ей стало интересно, как согласуется какая-либо музыка с этим внебрачным детищем научно-популярной лекции и групповой психотерапии.       - А ведь у меня была огромная коллекция хорошей музыки, - посетовала она. – Переселенцам разрешалось взять с собой личные вещи, всего килограмм, но уже кое-что. Я взяла ботинки по своему размеру и датапад, а в датападе уйма всего. Музыка, фильмы, целая библиотека. Но когда случилось, хм, то, что случилось, мое барахло потерялось. Или валяется где-то в лаборатории у Фи… у старика, либо и вовсе на старом корабле.       - Я бы послушала, - сказала Ниока. – У нас с этим делом вообще туго. Проповедник, может, сбацаешь что-нибудь? Что угодно, только не это вот…       - А можно мою любимую? – попросила Парвати.       Макс поморщился:       - Никогда мне не нравились занятия музыкой, но для вас… Ладно, попробую.       Он пересел за пианино, по локоть запустил руку в механические его потроха, что-то переключил, и навязший в зубах космопростовский гимн замолк. Макс что-то прикинул в уме, пробормотал: «Должно быть несложно…» - и тронул клавиши. Алекс, опершись на крышку пианино, запела свою фирменную щемящее-печальную песню на незнакомом языке. Она уже пересказывала раньше, о чем в ней повествуется, - что-то про цыганку, которая просила у луны ребенка. Голос у нее был под стать ей самой – хрупкий и легкий. Когда подбирались к третьему куплету, их прервали.       - Чем это вы заняты, позвольте спросить? – раздалось сзади.       - А? – Феликс обернулся. – Чего тебе, дядя?       Вопрошавший оказался довольно респектабельным на вид человеком – стандартным обитателем Византия.       - Разве вы не знаете, - проговорил он возмущенно, - что Коллегия предписывает считать любимыми только песни из утвержденного списка?       - А это не любимая, - сказала Алекс. – Мы исполняем ее с отвращением.       - Меня от этой песни вообще тошнит, - заявила Ниока.       - Тебя тошнит от желтой спектральной, - заметил Феликс.       - Неважно! Немедленно прекратите, иначе я пожалуюсь!       - Мы еще и танцевать сейчас будем, - пригрозила Элли, но Алекс тронула ее за локоть:       - Ладно, давай уже по последней – и на борт.       Пропустили по последней. Ниока взяла с Алекс клятвенное обещание поискать утраченный датапад, когда они снова окажутся в лаборатории Финнеаса, после чего команда наконец покинула помещение. Сразу за дверью Ниока налетела на щит уличной рекламы.       - Уникальное предложение, вечер деликатесов, - рассеянно прочла она, - гастроужин в «Квадратной луне», полуфунтовый стейк раптидона всего за… - ее глаза округлились, - три тысячи???       - Тише, - шикнула Алекс, - мы привлекаем слишком много внимания.       - Три штукаря! – завопила охотница. – За полфунта! Да у нас на Монархе по пятьдесят за фунт – и то не берут!       - Кому дрянь химическая, а кому деликатес, - поморщился Феликс. – Уверен, они его даже не маринуют.       Они с Элли подхватили охотницу под руки и повлекли в сторону посадочной площадки. Дивный летний вечер сгущался над Византием, и недвижимый, словно хрустальный воздух еще долго оглашался воплями: "Три! Штуки!! Битков!!!" и "Да вы охренели! Охренели!".