Владыка пустоты - том 3

      Небольшой зал утилитарно-спартанского стиля, из мебели только простенькие стулья с высокими спинками и длинный стол, всё из внешне приятного, но для человека до чёртиков неудобного камня. Атмосфера у собравшихся столь же характерна — этакое типичное совещание в действительно серьёзной фирме. Разве что облачение скорее боевое, чем деловое, да глазки красные пытливо сверкают. Не честные трудяги, а какие-то совсем уж истинно кровососущие корпораты получаются…       — Сколько уже переселилось? — спрашиваю, подавляя раздражение от невольных мыслей. Стресс, что уж тут поделать — всякая дрянь так и лезет в голову. Наверное, поэтому я и решил немножечко пошутить…       Вместо ответа Татал медленно повернул голову, уставившись на безразличное лицо своего патрона. Меня, то есть. И наступила тишина. Члены административного аппарата нашей новой планеты, не иначе как благодаря шантажу фей прозванной Побегом, также замерли на своих местах, прекратив не только что-то записывать, но и, казалось, даже дышать. Благо, все они были вампирами, а потому от подобного умереть не смогли бы при всём желании. Впрочем, как и обычный человек…       Кажется, я опять задумался о чём-то малозначительном.       — Почему вы спрашиваете об этом меня, Прародитель? — не слишком громко и предельно почтительно наконец отозвался мой собеседник, одними лишь эмоциями давая понять, каким же всё-таки нехорошим существом он меня считает.       — Потому что большая часть моего сознания сейчас занята, а планировать судьбу Таурума как-то нужно.       Собственно, прямо сейчас я действительно работал не покладая рук, выполняя сразу несколько важнейших дел одновременно. Во-первых, окончательно чистил небольшой, но всё же довольно болезненный в плане ресурсов гнойник Таурума. Восток. И была там проблема вовсе не в неких мифическом сопротивлении индивидов, переживших весёлые приключения краснокожего семейства моих демонюг, отнюдь. Нет, всё было куда как прозаичнее — оный мусор и не думал сопротивляться, попросту попрятавшись кто куда. Причём сделали это столь удачно, что выковыривать их теперь приходилось едва ли не из всех принципиально возможных мест. А что самое отвратительное, бросить всю эту мелочь не позволяла врождённая лишь жадность. Ведь ничего же не получу за свою «доброту»! Ладно репутации там, уважения или морального удовлетворения хотя бы, так нет же! Все спрятавшиеся, будь они хоть божками, хоть распоследними людьми, уже давным-давно благополучно включены в план собственного развития. И что же, теперь из-за презренной лени выбрасывать капли могущества? Нет уж, потружусь!       Словом, занятие это было пусть и чрезвычайно лёгкое по сути, но до нельзя монотонное и объёмное по факту. Справлюсь, конечно, но времени потеряю изрядно.       Впрочем, второе дело оказалось диаметрально противоположным, чем и загрузило меня практически полностью. Что и не удивительно, учитывая его специфику. Разработка перспективных видов механизмов… Красиво звучит! И суть не плоха, пока не угодишь в сети рыщущего по Домену главы наших учёных. А Камор, между прочим, успел уже даже боевиков распугать! Истинный зверь…       Хотя на самом деле, конечно, всё было совершенно иначе. Бедный вампир перестал справляться с объёмом и сложностью возложенных на него забот, а значит кому-то нужно было спасать положение. Вариантов, очевидно, не было — мало кто в принципе способен заменить на данном поприще целого бога, особенно если оный и без того едва ли не специализируется на исследовательской деятельности. Впрочем, взялся я лишь за главную нашу беду — корабли. Те, которые небесные. С ними и без того тянули как могли, а после появления новых технологий, пришлось и те невеликие наработки отправлять в утиль. Сколь обидно, столь же и опасно, ведь враги не дремлют. Да и развитие орбитальной группы Побега без летунов типа «земля-космос» тормозит, словно сонный ленивец на проезжей части. То есть вроде бы что-то и делается, вот только проезжающим то совершенно не заметно.       Кроме того, были у меня и другие делишки, пусть и не столь важные. Например, поиск подземной ветви эльфийского народа. Что как-то незаметно вылилось в неплохой такой детектив, сопряжённый с толикой мистики и непонятной загадочности. Потому что я, бог на минуточку, всё никак не мог обнаружить этих кротов недоделанных! Туннели — были, в них пару раз даже кого-то замечали, но ни одного «языка» так достать и не получилось. Непонятная история, словом.       А ещё Первым мир продолжал потихоньку бурлить, словно чайник на слабом огне. Кто-то явственно скакал вокруг Вечного царства, старательно подогревая обстановку, а также и без того горячие, но не слишком адекватные умы. Последнее вообще уже стало вечной темой для шуток. Нет, ну а как ещё можно относится к личностям, добровольно вступающим в число моей паствы с умыслом, в духе типичнейшей разведки? Они что, ожидали от меня игнорирования? Или иной какой душевной доброты и понимания? Непонятно. Впрочем, даже эти казались бы безобидные выходки уже начинали напрягать, вызывая довольно гнетущие ассоциации.       Будто бы кто-то продолжал старательно тыкать палочкой в хищника, сжимая во второй руке не то аркан, не то и вовсе оружие какое. Или же банально отвлекал внимание от напарника, заходящего к зверю сзади. Так и так — опасная перспектива.       А ведь положительных тенденций во внешней политике тоже практически не было. Удлатор и Лиория продолжали заниматься своими делами, ведя с соседями регулярные пограничные конфликты, изредка перерастающие в чуть более активные войны. Князи Зимнего дома фейри молчали, даже не пытаясь поддерживать со мной хотя бы видимость активного диалога. То ли всё ещё размышляли, то ли так и не решились связываться со столь мутным персонажем как я. И только Таурум радовал — люди, агверы и эльфы уже текли ко мне полноводным ручьём, грозясь перерасти в стремительный вал. Все оценили и пряники, щедро раздаваемые наиболее адекватным деятелям трёх народов, и здоровенный пылающий кнут, в любое мгновение грозящий разрушением их мира. Выбора не было, а посему разумные шевелились удивительно быстро даже для Земли двадцать первого века.       Хотя хватало и чёртовых фаталистов, желавших «сгинуть, но не рушить жизнь и традиции». Идиоты. Неужели они действительно рассчитывали на то, что я добровольно выкину уже посчитанные и заранее распределённые людские (и не только) ресурсы? Естественно, всех их ловили, сгоняли и переносили насильно. Пройдёт время, и ещё благодарны нам будут, идиоты! Или же пойдут на эксперименты, посмотрим…       Но не суть. Думаю, теперь причины прибытия к Таталу достаточно понятны. Даже будь у меня серьёзное желание, в текущей ситуации проанализировать население Таурума и Побега представлялось довольно нетривиальной задачей. И что самое важное — слишком уж длительной. А между тем время не терпит — запущенный другим месфелитом процесс разрушения мира продолжает набирать обороты. В связи с чем мне нужно не просто контролировать выполнение проекта «Исход», но и готовиться к ускорению процесса при необходимости. Как говорится, делать это нужно сейчас, поскольку потом уже будет слишком поздно.       — Владыка… — Татал, осознав невозможность прогнать меня, решил просто выполнить просьбу своего патрона. — На данный момент мы переселили три племени агверов общей численностью около четырнадцати сотен разумных, одно поселение эльфов в пять с половиной тысяч разумных и около двадцати процентов оставшегося человеческого население Таурума, общей численностью порядка семисот тысяч разумных.       Ага, понятно. Это включая те две сотни тысяч, которые мы забрали с островов…       — Поздравляю, вы всё же прорвались сквозь тернии, — весело улыбаясь, хвалю сурового, но гордого вампира. Как говорится, доброе слово и животному приятно, не то что разумному. — Теперь можно будет насладиться и далёким небесным сводом…       Самое главное, похвала была действительно оправдана. С пары десятков тысяч жителей Вечного царства практически до восьмисот тысяч за одно только начало компании! А если уж удастся переселить вообще всех, то я получу под четыре миллиона последователей. Чудовищная цифра!.. Которая позволит диктовать свои условия в Первом мире, причём не от кровной связи со страшным месфелитом, а исключительно благодаря силе. Ведь те же Удлатор и Лиория, как ни странно, заселены куда как хуже, и не дадут свыше пяти миллионов населения даже совместно. И это при том числе разномастных божков!       Впрочем, а кто виноват, что у меня и связи нужные присутствуют, и лики подходящие имеются? Нормальные боги по чужим мирам путешествовать не любят. Опасно, видите ли. Чужая земля, чужая сила — разорвут на куски, опомниться не успеешь.       — Ладно, спасибо всем вам, — благодарно киваю собравшимся. — Только постарайтесь ускориться хотя бы с людьми. Боюсь, разрушение Таурума может начаться в самый неподходящий момент.       ***       — Нашёл!       Против воли губы моего аватара расплываются в улыбке, когда один из проходов наконец приводит меня к городу подземных ушастых. Теперь-то можно будит исследовать их…       — Какого? — вырывается невольно, когда чувства фиксируют внезапный рост энергонасыщенности чего-то впереди.       Вспышка. Плоть омывает поток странного пламени, имеющего явное сродство с наследием агверов. Однако краснокожие здоровяки на такую интенсивность не способны. Даже их божки послабее были.       Однако, раз уж меня таким образом просят за дверь, то не буду расстраивать хозяев дома. Не хотят одаривать гостеприимством? Тогда войду словно вор… Или через банальное насилие. Ещё не решил, что будет эффективнее.       Вспышка наконец заканчивается, и где-то впереди слышится гомон разумных. В туннель, ставший мне ловушкой, заходит один, другой, третий эльф… Все как один в довольно футуристичной броне, при оружии и неких приборах непонятного назначения. Наводят на меня фонарики. Я навожу на них взгляд своих алых глаз. Мгновение, другое, и внезапный писк одного из датчиков рушит всю чарующую атмосферу загадочности и мистики. Ушастики, а в серокожих тельцах за бронёй трудно не узнать родственников моих эльфов, стремительно исчезают в проходе, вновь защёлкивая некий замок. Минута ожидания и новая вспышка пламени, на этот раз уже куда более слабая.       Интересно, на что они надеются? А главное, что будут делать, когда их планы с треском провалятся?..       ***       — Ещё раз!       Раз за разом, удар за ударом разряжались хранилища проклятого пламени. Лучи потусторонней энергии били в коридор, ведущий к главный воротам подземного города. Но видимого эффекта не достигали.       Паника росла…       — Ещё раз! — вновь воскликнул капитан стражи, элитной армии, призванной защищать город от вторжений исконных врагов. Теперь в его голосе слышалось лишь отчаяние, пробивающееся сквозь всю выдержку старого эльфа. Рядом в ступоре застыл глава разведчиков, призванных не дать врагам обнаружить их последнее убежище. Очевидно, они также провалились в своей миссии.       Наконец, орудие разрядилось в последний раз. Хранилища опустели. И в наступившей тишине все услышали многозвучный кожаный скрип перчаток — то стражники, вставшие полукругом напротив ворот, до боли в ладонях сжимали различные орудия смертоубийства. Достали всё возможное: и банальные клинки различных форм с размерами, и древковое оружие, и древние излучатели, и даже совсем уж новомодные арбалеты. Словом, на любой цвет и самый притязательный вкус. Одна лишь беда — толпой скучкавались, строя не зная, поскольку в ходах под землёй то было совершенно бессмысленно.       Однако, пауза продлилась всего с десяток мгновений. Резкий противный скрежет затопил привратную полость, гулким эхом отдавшись под сводом города. Древние механические врата, реликт старой эпохи процветания, жалобно хрустнули и внезапно ушли в глубину, чтобы спустя мгновение исчезнуть в темноте коридора.       — Какая тёплая встреча! — многоголосый возглас, вторимый скрежетом и ужасным воем, буквально ввинтился в голову. — Но не будем тянуть и перейдём сразу к делу. Зовите своих лидеров. По-хорошему.       Перед ними стоял бог. И его такие прекрасные, но совершенно ужасные алые глаза лишали всякой воли к сопротивлению.       ***       Диалог с местным органом власти, Советом шести, не заладился с самого начала. Оно и не удивительно на самом-то деле, особенно если учитывать специфику существования государства подземных ушастиков. Но обо всём по порядку.       Сперва меня, естественно, попытались прогнать. Снова. Видимо, в тщетной надежде на исконно человеческое авось. Хоть на этот раз не атаковали за неимением возможностей, и на том спасибо. Просто попросили убраться куда-нибудь на три буквы.       Естественно, избавиться от меня не получилось, а посему пришлось звать самых главных. С ещё более интересными деталями.       Как-то так получилось, что в относительно небольшом подземном городе членов правительства собирали порядка пяти полновесных часов. Из-за их отчаянных пряток. Поэтому, раз уж на меня более не действовали странные скрывающие системы этого места, возможно поскольку мой аватар располагался уже внутри защищённой зоны, я не преминул воспользоваться случаем и изучил здесь всё. И если сами эльфы ничем особенным не выделялись, одни лишь обыкновенные адаптации к жизни под землёй, то вот отголоски истории города и его населения показались мне куда более интересными. А что самое главное — полезными в текущей ситуации.       Условия существования как правило диктуют особенности социума, а значит и культуры в целом.       Так, к примеру, на первых порах главную роль в незавидной участи местных жителей сыграло их изначально бедственное положение. Ведь все, кто обладал хотя бы с трудом, но функционирующим кораблём-заводом, в итоге перебрались на планары Таурума. Все, без исключений. Под землю же ушли довольно многочисленные, но уже отрезанные от сородичей неудачники. А что самое важное — неудачники, вместе с кораблём потерявшие и основные производственные мощности цивилизации. В иных обстоятельствах это бы не сыграло столь пагубной роли, ведь сохранившиеся специалисты были вполне способны восстановить значительную часть технологического наследия, как это обычно и бывает. Однако уже спустя короткий промежуток времени так и не оправившимся выжившим пришлось столкнуться со вторым, куда более опасным фактором. Жесточайшей ограниченностью в ресурсах.       На ушастых целенаправленно охотились. Причём все. И люди, и агверы, и даже другие ушастики. Мало того, Механизм тоже помогал в этом деле, ища и сливая информацию о неспособных сбежать. Что самое ироничное — такая жестокость была совершенно оправдана, если помнить, какие планы на «унтерменшей» строили и продолжают строить сами эльфы. Однако, как это зачастую и бывает, жить хотелось даже столь специфичным разумным, а потому с течением времени им приходилось уходить всё глубже и глубже под землю.       А там, на глубинах, с ресурсами всегда было тяжко. Особенно для тех, кто не способен питаться землёй. А ведь другой пищи там и не найдёшь… Не говоря уж о столь полезных естественных материалах, как древесина, лоза и прутья. Один лишь камень, да редкие земля с глиной. Даже вода — дефицитный ресурс! Что совсем уж плохо для выживания вида как цели.       Словом, древняя история подземной ветви ушастого народа изобиловала лишь двумя вещами: страданием и превозмоганием. Выживая на краю гибели, у них уже просто не оставалось времени на всё остальное, что в результате привело к кардинальным изменениям в культуре. Многие традиции и ритуалы оказались отброшены, естественная тяга к профессиональной специализации индивидов — низведена до обязательной универсальности, а властные структуры переорганизованы по принципам прямой демократии. И всё это принесло свои плоды. Эльфы выжили. Но когда риск скоропостижной смерти наконец отступил, возвращаться оказалось не к чему — старые порядки уже давным-давно истлели в народной памяти, а до более благополучных соплеменников уже никому не было никакого дела.       Глубинные эльфы начали идти по новому пути. Своей, особенной тропе. Отбросив всякую мораль и сантименты даже к самим себе. И нет ничего удивительного в том, что получившаяся цивилизация для знающих личностей могла бы легко сойти за антиутопию. Или же всё-таки утопию? Думаю, всё зависит от взгляда.       В основе цивилизации стоит жесточайшая дисциплина, как единственный принцип, сопутствующий всеобщему выживанию. Тотальный контроль за рождаемостью, повсеместный детский труд и всеобъемлющая готовность к самопожертвованию — лишь последствия сего, а вовсе не причины. И пусть со временем разделение труда вновь появилось, отвечая требованиям неспешно развивающейся цивилизации, да и прямая демократия уступила место истинной меритократии, но основы общества это не изменило. Роль личности отождествляется лишь с накопленными ею знаниями и опытом, а эмоции и её субъективное мнение мало важны в целом. Как, собственно, и уровень достатка. Ведь при стихийно образовавшемся коммунизме сильного различия в достатке не наблюдалось, вместе с принципиальной возможностью его, достатка, увеличения. Ресурсы были и являются строго ограниченными, а их расход контролируется Советом шести едва ли не на прямую.       Близко. Очень близко с тем, что мы сами построили в Первом мире. Думаю, схожесть наших культур и мнений будет как нельзя кстати.       — Наконец-то все мы здесь сегодня собрались, — говорю почему-то певуче, словно бы припоминая нечто далёкое ещё из первой жизни. Странно.       Но несмотря на мою доброжелательность, собеседники не спешили отвечать. Да и реагировали кто как. И если те же военные, а точнее лидеры стражей и разведчиков, в целом уже успели смириться с необходимостью диалога, то вот главы местных хранителей знаний, сиречь учёных-изобретателей, инженеров-механиков, добытчиков пропитания и шахтёров-проходчиков были явно не в духе. Они-то, собственно, как раз таки прятались, причём вполне успешно! И если бы не «предавшие народ» военные, вполне имели бы шансы сохранить критически важные знания в своих областях не тронутыми. Ну, по крайней мере именно так они считают до сих пор. Трудно осознать возможности настоящего бога, не имея опыта встречи с подобным.       — Собственно, я никого не буду заставлять говорить с собою, — говорю после длительного молчания. — Замечу лишь, что этот мир, Таурум, уже начал неумолимую деградацию. А значит — вскоре будет уничтожен. Весь. Разом. И хотя ваша цивилизация, безусловно, сможете выжить… отчасти… однако условия, в которых окажутся те немногие «счастливчики», скорее всего заставят их позавидовать мёртвым. Бездна — довольно негостеприимное место даже для меня. Для смертных же — тем более.       — И что вы… — начал было бодро лидер разведчиков, однако запнулся, когда почувствовал на себе уйму недоброжелательных взглядов. Но фразу всё же закончил, к чести эльфа: — Что вы предлагаете?       — Жизнь, а не выживание. Порядок и процветание. Надежду и защиту. Наши общества крайне схожи, вот только возможностей у меня гораздо больше.       Видимо, придётся постараться с убеждением этих чудовищно консервативных личностей. Но такая их характеристика и понятна — когда любое отступление от кровью и потом выведенных норм, возведённых в традиции и законы, может с лёгкостью привести к огромному числу смертей, любой по неволе станет предельно консервативной личностью. Даже разведчиков не миновала чаша сия, хотя они более всех контактируют с внешним, куда более благополучным миром. Вот только рисковать не имеют ни права, ни какого-либо желания.       Ладно, разберёмся. Бог я или шарлатан какой, в конце-то концов!       ***       Громкий треск, по-видимому слышимой лишь мною одним, на несколько мгновений заполнил всё в границах Таурума. Неужели уже сломалось?..       — Сипри, солнышко, можно тебя на минутку? — говорю, выдёргивая аватар, а по совместительству — и единственное наличное тело всей Системы противодействий. Она уже перенесла всю свою аппаратуру в новое вместилище, так что в пределах Механизма осталась лишь унылая пустая комнатка.       — Вы желаете инициировать новую консультацию об особенностях Божественного Механизма? — даже в обычно индифферентном сухом голосе искусственного тела проскочила капелька грустной обреченности. Совсем уже замучил девушку, негодник я этакий.       — Нет, на этот раз кое-что куда более интересное. Кажется, всеми нами любимому Механизму наконец наступил суровый и беспощадный каюк.       В ответ взгляд леди устремляется в пустоту, видимо, вместе с точкой внимания устремляясь по всё ещё функционирующим энергоинформационным каналам. Наконец, она находит желаемое… И тут же начинает негодовать.       — Необходимо уточнение, — холодные глаза аватары загораются слабым, но вполне видимым возмущением, — в связи с чем структура комплекса пребывает в столь разрушенном состоянии?       — Разбирали, — безразлично пожимаю плечами в ответ. — Сперва чистил от заразы моего собрата, потом — изучал как только мог то, что там осталось после всех этих лет. Ну и на десерт — предельно аккуратное изъятие «выживших» элементов. Не бросать же всё здесь, верно?       Моя собеседница задумалась. Ведь с одной стороны, я был целиком и полностью прав. Наследие создателей ей наверняка хотелось сохранить, равно как и не желалось оставлять «трупики» собратьев на поживу Бездны. Но зато с другой стороны, сама мысль о разрушении Механизма, который она наверняка должна была сохранять до самого конца… Вот она, одна из причин моего скепсиса по отношению к классическому ИИ: если Сипри ещё могла перебороть свои базовые установки, просто не желая делать этого изначально, то вот менее совершенные её соплеменники уже вряд ли. А между тем, ситуации бывают очень и очень разными.       — Ладно, не куксись, — и в ответ на удивлённый взгляд девушки, поясняю. — Знаю, как тебе не нравится вся эта ситуация. Но волноваться об этом уже бессмысленно: остатки Механизма пали, отсекая тебе путь назад. Так что — добро пожаловать к нам окончательно, Сипри. Мы рады новым соратникам.       Ничего не говоря, аватара просто кивнула мне в ответ. Кому другому мои слова могли показаться жестокими и бессердечными, однако для ИИ они выражали лишь изменения в условиях существования, не более. Просто и сурово, несмотря на всяческие модули для эмуляции эмоций. И это правильно.