Отсутствующий, не уходя

Шэнь Цзю был человеком, который знал, как свободу, так и ее отсутствие. Впрочем, о несвободе он знал больше. В те времена, когда он был всего лишь рабом, его свобода была сильно ограничена, большую часть времени он находился в клетке, а еще большую — на привязи. Это было ужасно. Время, проведенное с Цю, было еще ужаснее: его держали в клетке, пытали, избивали, связывали. Он вел себя, как настоящий раб, умоляя о помиловании, моля о пощаде. По крайней мере, время, проведенное с Цю Хайтан, позволило ему узнать, что такое свобода… но едва ли. Она таскала его за собой по лавкам, осматривала достопримечательности, чтобы углубить их отношения. Это было расслабляюще — всегда быть с ней, знать, что она не имеет власти и не причинит ему вреда. Тогда Хайтан была его свободой. После того как он убил Цю и последовал за У Яньцзы, он получил больше свободы… в какой-то степени. У Яньцзы не совсем дал ему свободу, но она была гораздо больше, чем у Цю. Он мог посещать различные места… которые чаще всего нельзя было посетить снова, потому что они настораживали власти. Тем не менее, свежий воздух был гораздо предпочтительнее, чем скованность в доме богача. Шэнь Цзю вкусил лишь немного свободы, но он знал, что же это такое: свобода. А потом появился Юэ Ци — нет, нет, Юэ Цинъюань — он всё разрушил. Разрушив его доверие. Разрушив его желание, чтобы старший брат, которого он действительно любил, уже умер где-то из-за него, ради него. Но как бы Шэнь Цзю ни ненавидел этого лицемера, он все равно убил У Яньцзы ради него. Подвиг, который, как он убеждал себя до сих пор, был совершен только потому, что он ненавидел У Яньцзы. Он нехотя последовал за Юэ Цинъюанем в горную секту Цан Цюн, где встретил холодного и отстраненного лодра пика Цин Цзин, которому сразу же приглянулся. Там он усердно тренировался, восполняя все свои потери, все недостатки и отсутствие образования. Он учился и тренировался, как сумасшедший, за год выучил сотню книг, за три освоил четыре искусства… Пока однажды плаксивый и пугливый ученик пика Ань Дин по имени Шан-что-то-там не сказал ему со слезами на глазах, что выходить на улицу и путешествовать по окрестностям гораздо спокойнее, чем оставаться на пике (правда, оставаясь на пике, ученики пика Ань Дин выполняли лишь дополнительную работу по дому). В тот момент он понял, как сильно скучает по звездам на природе. Где его окружала только природа… и никаких людей поблизости. Цин Цзин был тихим местом, Шэнь Цзю это очень нравилось, но из-за постоянного и сложного соперничества между учениками здесь было душновато. В тот момент Шэнь Цзю понял, что постепенно закрывает свою настоящую свободу. Наконец, он понял это. Ни дерьмового мастера, который учил его только тому, как быть отбросом, ни жестокого наставника, ограничивавшего его свободу передвижения, ни работорговца, который избивал его, если он говорил что-то в ответ. Он был гордым учеником Цин Цзин и мог делать всё, что ему заблагорассудится — больше, чем позволяли ему прежние ситуации. Как бы ему ни хотелось стать следующим пиковым лордом, чтобы обеспечить себе жизнь, Шэнь Цзю просто хотел ухватиться за то, чего ему больше всего не хватало. По случайному совпадению, на следующий день его шизунь привел нескольких учеников на задание, связанное с беспорядками в городе, расположенном неподалеку от Цан Цюн. Его выступление произвело на Шэнь Цзю впечатление, но Шэнь Цзю чувствовал, что свобода вне дома подходит ему гораздо больше. Как говорится, путешествие за город гораздо полезнее, чем чтение тысячи книг. Под этим предлогом Шэнь Цзю удалось получить благословение шизуня на то, чтобы чаще выходить на улицу. Он брал несколько заданий, а затем исчезал на несколько месяцев — так он избежал большинства конфликтов со своими боевыми братьями и сестрами за право наследования. И это еще не самое приятное, самое приятное заключалось в том, что за эти месяцы исчезновения ему совсем не нужно было встречаться с Юэ Цинъюанем. Годами он делал что-то вроде этого: исчезал на несколько месяцев под видом выполнения заданий вне дома. Возвращался на несколько недель для совершенствования, занимался за закрытыми дверями, чтобы Юэ Цинъюань его не беспокоил, и снова пропадал. Так продолжалось до тех пор, пока шизунь не указал на него, как на главного ученика и преемника, дав ему имя Шэнь Цинцю. Видимо, потому, что осень была для него самым идеальным временем года: холодная, но мудрая, уже пережившая весну и лето и готовая к зиме. Осень была любимым временем года его шизуня. А еще Шэнь Цзю часто возвращался на пик осенью, он ничего не мог с этим поделать, он не мог просто пройтись по зиме, ему нужна была подготовка, поэтому он всегда чаще возвращался осенью. Шэнь Цзю ненавидел это имя. Слово Цю не вызывало у него ничего, кроме отвращения, но теперь ему придется с этим жить? Казалось, что шизунь плюет на него, глядя таким нежным и заботливым взглядом. Его свобода, как главного ученика была более ограниченной, большую часть времени он отвечал за пик. Он отвечал за нужды своего шизуня. Он отвечал за нужды своих боевых братьев и сестер. Но бывали и моменты, когда он мог отстраниться от них по причине долга главного ученика, который обычно требовал от старших учеников иногда выходить на разведку миссий и проблем на их территории. Шэнь Цзю — а теперь Шэнь Цинцю — наконец-то стал пиковым лордом. Эта свобода… стала очень ограниченной. Он принимал учеников, учил их, выслушивал их проблемы, и у него даже не было выбора. Шэнь Цинцю ненавидел сопляков. Он даже не мог насладиться утренней прогулкой, ведь у него были занятия. Именно в это время его зависть к этому безмозглому Лю Цинге зашкаливала. Этот ублюдок не только обладал талантом высочайшего уровня, не только рано начал учиться, не только происходил из хорошей семьи, но и имел возможность бросить детей, которые выбрали его пик и исчезли боги знают куда. Как этот безмозглый идиот мог так легко прожить его лучшую жизнь?! Лю Цинге и Шэнь Цинцю всегда ссорились, когда бы они ни встречались, и корень проблемы был абсолютно точно в их дерьмовой первой встрече. Чертов сопливый талантливый мальчишка из богатой семьи, Шэнь Цинцю так и хотелось свернуть ему шею. Шэнь Цинцю был уверен, что убил больше людей, чем Лю Цинге в том же возрасте. Вторым, кому он завидовал больше всего, был пиковый лорд Цзуй Сянь, этот безумец, который время от времени появлялся, чтобы порыться в тайниках с алкоголем, сделанных его учениками. По пьяни он рассказывал им всякие случайные вещи, которые приходили ему в голову, что каким-то образом просвещало его непутевых учеников, а затем уносился прочь, исчезая до конца года. Абсолютно безответственный и отвратительный поступок. Шэнь Цинцю тоже планировал так поступить. Но не так, как они. Пожалуйста, он был элегантным и изящным пиковым лордом Цин Цзин. Его слава была известна всем, и он не хотел оказаться в одной лиге с идиотом и безумцем. Поэтому Шэнь Цинцю терпеливо воспитывал своего главного ученика, которого он выбрал из всей партии, был очень строг с учениками, чтобы они поняли, как вести себя без его присутствия. Ухаживал за своими ученицами. Наконец настал день, когда он решил, что Мин Фань готов стать нянькой для своих боевых братьев и сестер. Шэнь Цинцю хотел немедленно уехать, но его любимая ученица Нин Инъин, очень похожая на Цю Хайтан, захотела младшего боевого брата. Шэнь Цинцю решил, что Мин Фань сможет посидеть с лишним ребенком, да и Нин Инъин нельзя было отказать, в конце концов. Он признал, что выбрал Ло Бинхэ из вредности, о чем тут же пожалел, когда увидел, что Лю Цинге улетел из секты на «тренировку». Он должен был выбрать девочку, но почему в итоге он выбрал еще одного мальчишку? Проклятый Лю Цинге. Увидев, как Лю Цинге вот так просто уходит и улетает, Шэнь Цинцю почувствовал себя потерянным. Ему тоже захотелось уйти, как можно скорее. Он быстро поднял мальчика на свой пик, взял его за запястье, чтобы ощутить его талант, который был очень велик, черт бы побрал его и Лю Цинге. Бросил ему в лицо руководство по совершенствованию, наслаждаясь выражением смешанного восторга и ошарашенности на лице мальчика. Бросил его Мин Фаню для присмотра. При этом не говоря ни слова. Когда он жестом велел Мин Фаню собрать остальных учеников, тот наконец заговорил: — Этот мастер уйдет надолго. Мир огромен, небеса безграничны, я доверяю вам всем позаботиться об этом пике должным образом, пока меня не будет. Все посмотрели на него расширенными глазами, но все равно кивнули: — Да, шизунь! — М. Я не хочу слышать ничего плохого после моего возвращения, я ясно выразился? — Да, шизунь! — И я не терплю неудач, вы все должны тренироваться как можно усерднее, — он не хотел больше слышать, что они проиграли ученикам Бай Чжань. Как могли ученики Бай Чжань, лишенные мастерства и элегантности, победить его учеников? Если Лю Цинге мог иметь столько сильных учеников и при этом в основном отсутствовать, то и он сможет. — Да, шизунь! — Хорошо, — кивнул Шэнь Цинцю. Он посмотрел на Ло Бинхэ, а затем на Мин Фаня. — Научи его манере поведения на пике Цин Цзин. Я не хочу, чтобы он вел себя так некрасиво, когда я вернусь. — Да, шизунь, — поклонился Мин Фань. Шэнь Цинцю кивнул, погладил Нин Инъин по голове, когда она попрощалась с ним, и ушел на Сюя. Ло Бинхэ смотрел ему вслед, пока он не скрылся за облаком. Началась жизнь Шэнь Цинцю, как отсутствующего мастера.

***

Прошло ровно полтора года с тех пор, как Ло Бинхэ вступил в секту Цан Цюн и стал учеником пика Цин Цзин. С тех пор жизнь была очень добра к нему, и Ло Бинхэ был искренне благодарен своему благосклонному шизуню, которого он в последний раз видел полтора года назад. У него были добрые и заботливые шицзе, хотя его шисюны не были такими же добрыми и заботливыми, они все в той или иной степени помогали ему, и Ло Бинхэ искренне ценил это. Но по мере того, как он рос, его совершенствование продвигалось всё быстрее, сестры также были добры научить его некоторым боевым приемам, и он стал очень искусным. Естественно, это вызывало недовольство его боевых братьев, но Ло Бинхэ не обижался и не страдал, он научился притворяться глупым и невежественным, по-прежнему ведя себя почтительно и скромно. Его почтительная манера поведения смягчала зависть боевых братьев. До тех пор, пока Нин Инъин не проговорилась Мин Фаню, что его подарок совсем не красив, а нефрит Гуаньинь Ло Бинхэ гораздо красивее. Словно гром, Мин Фань сразу же стал враждебно относиться к нему. Мин Фань потребовал показать ему нефрит, Ло Бинхэ колебался, Нин Инъин защищала его и говорила, что это действительно красивый сверкающий нефрит, его силой заставили, и прежде чем он успел остановить это, у него отобрали нефрит его матери. После этого они сражались, Мин Фань и несколько других боевых братьев против Ло Бинхэ. В конце концов, даже если Ло Бинхэ был очень талантлив, он не смог справиться со всеми и был немедленно отбит. Мин Фань насмехался над ним, держа перед его лицом фальшивую нефритовую Гуаньинь. Нин Иньин расплакалась, велела им прекратить драку и вернула нефрит Ло Бинхэ. Мин Фань был достаточно злобен и раздражен, чтобы зашвырнуть фальшивую Гуаньинь так далеко, как только мог. Где же искать этот предмет в густом бамбуковом лесу? Ло Бинхэ охватила ярость, и он бросился на Мин Фаня, в это время на них навалилось огромное давление, и их шизунь, пропавший на полтора года, опустился посреди них. Все замерли на месте, когда его взгляд упал на них. Они бросились к нему на колени: — Шизунь! — все приветствовали его, обильно потея. Еще сильнее, чем во время боя. Шэнь Цинцю уже собирался проигнорировать их, когда увидел плачущую Нин Инъин. — Шизунь! — она жалобно воскликнула. — Что случилось? — спросил Шэнь Цинцю. — Шизунь! Это Мин-шисюн виноват! — Нин Инъин сразу же показала пальцем. — Шизунь! Это неправда, — побледнел Мин Фань. Он знал, что его шизунь неравнодушен к Нин Инъин, и боялся за свою судьбу. — Продолжай, — сказал Шэнь Цинцю Нин Инъин, и Мин Фань сглотнул. Нин Иньин слезно изложила суть проблемы, начиная с того, что Мин Фань пытался сделать ей подарок, Нин Инъин отказалась, как ей всегда говорил Шэнь Цинцю, Нин Инъин рассказала, что нефрит Ло Бинхэ намного красивее, они поссорились, нефрит потерян, и они собирались поссориться снова. Шэнь Цинцю терпеливо слушал ее неясные рассказы, хотя из-за ее слез они в основном не имели смысла. Иными словами, Мин Фань совершил ошибку, потому что ревновал и имел наглость заставить Нин Инъин плакать. — Мин Фань, признай свою ошибку, — просто сказал Шэнь Цинцю. Мин Фань опустил голову. — Этот ученик не прав… — Каждый из вас отправляйтесь в Зал Спокойных Размышлений. Сто раз перепишите искусство правил поведения, двести раз — искусство этноса, двести раз — книгу братства, двести раз — книгу этикета, и не выходите оттуда, пока не закончите. Старейшины Чжао и Чэньюй будут присматривать за вами, еду будут приносить два раза в день, можете не беспокоиться, — бессердечно сказал Шэнь Цинцю, и все в ужасе посмотрели на него. Да, по сути, он велел им прожить там несколько недель под присмотром строгого старейшины и его честной старшей ученицы. — Д-да, шизунь… — Мин Фань кивнул. — Уходите, — махнул рукой Шэнь Цинцю. Мин Фань и остальные поспешили уйти, оставив только избитого Ло Бинхэ и рыдающую Нин Инъин. — Что вы здесь делаете? — Шэнь Цинцю укоризненно посмотрел на Ло Бинхэ и Нин Инъин. — Приветствую шизуня, этот ученик хочет найти свой кулон… — сказал Ло Бинхэ, все еще стоя на коленях. — Ин-эр… Ин-эр хочет помочь а-Ло, — сердце девушки наполнилось чувством вины за то, что Ло Бинхэ пришлось страдать, лишь бы стать ее щитом. Шэнь Цинцю нахмурил брови. — Ин-эр, возвращайся! — черта с два он позволит своей нежной ученице искать что-то в густом бамбуковом лесу с учеником-мужчиной. — Шизунь… — Вернись и расскажи Ни Чэньюй и старейшине Чжао об их обязанности следить за наказанием, — старейшины и мастера обычно не смешивались с учениками пика. В основном они отвечали только за наказания, распределение ресурсов (если лорд пика не хотел делать это сам), детали миссий и заданий, в общем, они не имели права вмешиваться в совершенствование учеников. Старейшина Чжао был тем, кого его шизунь случайно спас в свое время и с тех пор старался отплатить за милость. — …да, шизунь… — Нин Инъин поклонилась и извиняюще посмотрела на Ло Бинхэ. — Точно, а еще ты двести раз переписал книгу этикета и сто раз — искусство джентльмена, — добавил Шэнь Цинцю, обращаясь к Ло Бинхэ. — Шизунь… — Нин Инъин хотела попросить о снисхождении, но Ло Бинхэ остановил ее. — Да, шизунь. Этот ученик принял свое наказание, — его наказание, конечно, было легче, чем у Мин Фаня и остальных. — Но этот ученик умоляет шизуня позволить ему найти потерянную вещь до того, как он будет наказан, — Ло Бинхэ поднял голову и искренне спросил. Шэнь Цинцю уставился в пустоту: — Ин-эр, зачем ты здесь? — обратился он к Нин Инъин. Нин Инъин подскочила и неохотно кивнула. — Да, шизунь… Ин-эр вернется, — она отвернулась и пошла прочь. Ей хотелось оглянуться, но она боялась, что шизунь будет недоволен. Ло Бинхэ так и остался стоять на коленях, опустив голову, и поднял, только услышав звук обнажаемого меча. Ло Бинхэ поднял голову и увидел, что Шэнь Цинцю поднял меч в его сторону и легонько рубанул воздух. Легкий удар, но от его силы пространство почти исказилось, и на секунду Ло Бинхэ показалось, что из-за этой атаки он умрет трагической смертью. Его волосы дико развевались от ветра, но аура меча прошла мимо него и рассекла стебли бамбука позади него. Бам! Десятки или даже сотни высоких бамбуковых стеблей упали вокруг Ло Бинхэ, и если бы он хоть на дюйм сдвинулся с места, то точно попал бы под удар. Резкая боль ударила Ло Бинхэ по голове, и он подумал, что удача наконец-то предала его и на него упало одно из бамбуковых деревьев, но на бамбуковое дерево это совсем не походило. То, что ударило его по голове, упало на колени, и Ло Бинхэ уставился на поддельный нефритовый Гуаньинь, который оставила ему мать. Сердце его тут же забилось, глаза разгорелись, он поднял голову и растроганно произнес. — Этот ученик благодарит шизуня! — Ло Бинхэ поклонился, а Шэнь Цинцю безучастно смотрел на него. — Помоги мне собрать весь бамбук, — приказал Шэнь Цинцю, и Ло Бинхэ поднял голову, его глаза сияли от восхищения и обожания. — Да, шизунь! — Ло Бинхэ тут же бросился собирать высокие стебли бамбука, намереваясь помочь своему шизуню, как можно больше. — Не обращай внимания на толстые и большие, мне нужны только тонкие, — сказал Шэнь Цинцю и подобрал несколько стеблей тонких и молодых бамбуков. — Да, шизунь! — Ло Бинхэ принялся усердно собирать тонкие стебли. Когда они, наконец, собрали все тонкие стебли, Ло Бинхэ не удержался и спросил: — Зачем они вам, шизунь? — он протянул последнюю кипу бамбука. Шэнь Цинцю собрал их и положил в свой пространственный мешок. Ло Бинхэ с благоговением наблюдал за тем, как Шэнь Цинцю засовывает всё обратно в рукав. — Зверю, — сказал Шэнь Цинцю. — Что, простите? — Ло Бинхэ моргнул. Шэнь Цинцю нахмурил брови, ему не хотелось повторяться:. — Укрощение зверя, — когда Шэнь Цинцю был снаружи, то случайно наткнулся на редкую панду Инь-Ян, и ему нужно было заполучить ее в свои руки, иначе он погибнет. Панда Инь-Ян обладала природной способностью стабилизировать ци человека, она могла стать очень хорошим питомцем и партнером для тех, кому было трудно пробиться, не сойдя с ума от отклонения ци. К тому же она была очень пушистой, и Шэнь Цинцю решил сделать её своей, как только положил на нее глаз, еще до того, как узнал, что это чрезвычайно редкая Инь-Ян панда. Когда Шэнь Цинцю вышел из бамбукового леса, Ло Бинхэ последовал за ним, как щенок. Шэнь Цинцю бросил на него взгляд. Почему этот мальчишка преследует его? Разве он не хочет поискать в бамбуковом лесу свой потерянный кулон? Шэнь Цинцю было лень спрашивать, к тому же это было ниже его достоинства — интересоваться делами ученика. Шэнь Цинцю проигнорировал Ло Бинхэ и продолжил свой путь, пока не достиг своего нетронутого бамбукового дома. Ло Бинхэ с нежностью вздохнул, сжимая в руках поддельный нефритовый Гуаньинь, и поцеловал ее. — К счастью, я не потерял ее, мама… — тихо сказал Ло Бинхэ. — Это все благодаря шизуню… «Отсутствующий» мастер превратился в «таинственного и благосклонного».

***

Шэнь Цинцю с трудом удалось выбраться с пика, когда Юэ Цинъюань успел поймать его, прежде чем он снова улетел. После долгой и трудной недели напоминаний о долге Шэнь Цинцю сдался и отправился с учениками на задание за город Шуанху. Он сократил наказание учеников вдвое и заставил их закончить его до конца недели. Когда Мин Фань и остальные вышли из Зала, их доминирующие руки онемели, а от одного только запаха чернил их затошнило. Шэнь Цинцю не беспокоился, он сказал им, что по окончании миссии их наказание просто продолжится. Некоторые из них разрыдались на месте. Ло Бинхэ тоже был в таком же состоянии, хотя и не так сильно, как Мин Фань и остальные, но он тоже испытывал невероятное разочарование, когда видел кисть и китайские слова. Ло Бинхэ даже почувствовал, что бегать по горам было не так тяжело, как это. Заметив это, Шэнь Цинцю понял, что толку от них не будет, и велел им отдохнуть целый день. Так они и поступили. Когда Шэнь Цинцю привез их в город Шуанху, он устроил им несколько тестов, чтобы проверить их знания, которые в этой области были почти нулевыми… Шэнь Цинцю должен был дать им еще одно наказание после этого. Миссия закончилась разочарованием: Нин Инъин была похищена, Ло Бинхэ нашел ее, но тоже был похищен. Шэнь Цинцю закончил миссию без особых волнений, разрубив демона, когда тот неожиданно появился, прежде чем он успел коснуться кого-либо из учеников. Миссия была выполнена, и Юэ Цинъюань не должен был жаловаться. Шэнь Цинцю остался на некоторое время, чтобы обучить своих учеников знаниям о монстрах и демонах, научил их нескольким боевым приемам, которые Ло Бинхэ смог освоить после двух раз демонстрации (мальчик быстро занял место тренера, тц), а затем исчез с ветром, прежде чем Юэ Цинъюань смог найти его снова. Шэнь Цинцю ушёл еще на год, а когда вернулся, то только для того, чтобы взять несколько стеблей бамбука из своего бамбукового леса и посмотреть, как растут его ученики, чтобы не уступать отпрыскам Бай Чжань. А потом он снова исчез на целый год. Даже лорд Цзуй Сянь, Е Цинцзюй, заметил: — Умение Шэнь-шисюна исчезать без вести сродни отцу, который любит своих детей, но не хочет нести за них никакой ответственности и не желает встречаться с матерью! Юэ Цинъюань приуныл, услышав это: может быть, он и есть та самая «мать», которую Шэнь Цинцю не хочет видеть? Скорее всего, да. Единственным плюсом было то, что Шэнь Цинцю (и чаще всего Е Цинцзюй) отсутствовал, и Лю Цинге не мог с ним подраться. Таким образом, за последние несколько лет встречи пиковых лордов, несомненно, стали более спокойными.

***

— Шизунь! — восторженно воскликнули Ло Бинхэ и другие ученики Цин Цзин, увидев, что это их шизунь спустился с неба, скромно сидя на плече зверя… на плече панды. — У вас, демоны, действительно нет мозгов, верно? — Шэнь Цинцю наклонил голову, слез с плеча своего нового питомца и встал перед Залом Предков Цюн Дин. — Уходите, пока я не заставил вас, — произнёс Шэнь Цинцю. Красные губы Ша Хуалин дрогнули, она внимательно наблюдала за могущественным мужчиной и увидела длинный элегантный белый меч, она скромно сжала кулаки. — Так это же Меч Сюя, Лин-эр всегда восхищалась его доблестью, — почему отсутствующий лорд пика вдруг появился здесь?! Ведь в последний раз его видели два месяца назад в изолированном бамбуковом лесу между ледяной землей и вулканом далеко на востоке! Шэнь Цинцю осторожно раскрыл веер. — Если вы думаете похитить дощечку, пока хозяина нет дома, можете забыть об этом. Этот мастер зарубит любого, кто осмелится сделать шаг вперед, — сказал он, обмахивая себя веером. Он вернулся только ради Пещер Линси, и не ожидал, что на него набросится целая армия демонов. Он не знал, была ли это плохая или хорошая примета. — Не может быть, Лин-эр пришла только для того, чтобы обменяться опытом, а что думает старейшина Сюя? — Ша Хуалин взмахнула ресницами и невинно улыбнулась. — Уходи, — нахмурил брови Шэнь Цинцю. Он не любил повторяться. Губы Ша Хуалин дрогнули. Она не хотела жертвовать слишком многим и стремилась найти легкий путь к победе, но раз уж другая сторона не желала сотрудничать… Ша Хуалин огляделась вокруг: несколько старейшин, пришедших с ней, множество подчиненных… ее взгляд потемнел. Они зашли так далеко, что она ни за что не повернет назад. Если она сможет одолеть его… а если это не удастся, она сможет взять несколько заложников. Их число было больше. — ПОМОГИТЕ! — закричал несколько истеричный и испуганный голос, все посмотрели на источник и увидели старшего ученика Цюн Дин и еще нескольких потрясенных учеников. — ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! — отчаянно кричал он. — Что случилось?! — спросил Мин Фань. — Лю-шишу… — заикнулся старший ученик. — Говори яснее, — холодно сказал Шэнь Цинцю. — Это Лю-шишу! Он… он мертв в Пещерах Линси! — закричал ученик. — Что?! — в ужасе воскликнул женский голос. — Шицзе! — несколько фей Сянь Шу тут же окружили прекрасную девушку с вуалью, она выглядела потрясенной до глубины души. — Б-брат?! Мой брат! — Лю Миньян в панике оттолкнула своих боевых сестер и, пошатываясь, направилась к ученику, объявившему о смерти ее брата. Шэнь Цинцю спрятал свое недоумение за веером: как могло столько всего случиться, когда он только что вернулся?! Губы Ша Хуалин сложились в садистскую улыбку. — Атакуй! те! — боевой дух учеников Цан Цюн уже пошатнулся после известия о смерти Бога Войны Бай Чжань. Это было идеальное время для атаки! Самым опасным врагом был только Шэнь Цинцю, остальные ученики были бы только обузой с их пошатнувшимся моральным духом! — Дачжу, помоги мне немного, — Шэнь Цинцю погладил панду рядом с собой, наслаждаясь пушистостью ее лапки. Панда издала звук, похожий на ленивое признание, и понеслась.

***

Шэнь Цинцю быстро побежал в пещеры, ведомый учеником, и добрался до них, где умер Лю Цинге. Он посмотрел на неподвижное и окровавленное тело на земле, огляделся вокруг и нахмурился. — Отклонение ци, — сказал он. — Геге… — Лю Минъянь хотела подойти, но Шэнь Цинцю оттащил ее назад, подталкивая к Ло Бинхэ, который удобно расположился позади него. — Не подходи, — сказал Шэнь Цинцю, подойдя к телу Лю Цинге. Мало того, что Лю Минъянь была недостаточно сильна, чтобы войти в камеру Пещеры Линси, так еще и Лю Цинге мог обладать остаточной энергией, которая могла убить ее. — Брат… — Лю Минъянь зарыдала еще сильнее, глядя на тело Лю Цинге. Шэнь Цинцю присел на корточки перед Лю Цинге, но не смог обнаружить на нем ни малейшей жизненной энергии. Положительно, он уже умер… Шэнь Цинцю приложил пальцы к пульсу Лю Цинге, чтобы убедиться в этом. — Он мёртв, — абсолютно точно. — Ах… — тусклая и мерцающая надежда Лю Минъянь тут же угасла, она обмякла в объятиях Ло Бинхэ, ее глаза остекленели и стали пустыми. — Шэнь-шишу… что нам теперь делать? — в отчаянии спросил старший ученик Цюн Дин. — Ничего не поделаешь. Заберите его тело, и мы подготовим его к погребению, — вздохнул Шэнь Цинцю. Он чувствовал себя немного меланхолично: такой талантливый и сильный человек, как Лю Цинге, должен был умереть в бою. Но он умер в закрытой пещере из-за отклонения ци, поэтому Шэнь Цинцю не любил заниматься здесь совершенствованием: мысль о том, что он умрет без чьей-либо помощи, была слишком пугающей. Правда, Юэ Цинъюань всегда предлагал сопровождать и помогать ему, когда он хотел прорвать собственные пределы. Внезапно в пещеру вошла панда Инь-Ян и, протиснувшись сквозь толпу учеников, стала есть стебель бамбука. — Что случилось? — после многих лет попыток вернуть этого зверя домой Шэнь Цинцю нашел с ним общий язык. Панда уселась на задницу возле тела Лю Цинге и стала есть бамбук, а затем вытащила стебель изо рта и ударила им Лю Цинге по телу. Ученики потеряли дар речи. Что эта панда делала с телом почетного пикового лорда?! — Ты хочешь что-то с ним сделать? — спросил Шэнь Цинцю. Погодите-ка! Шэнь-шишу/-шибо! Почему вы так готовы побаловать его?! Панда издала какой-то чавкающий звук, сильно ударив стеблем бамбука, что даже Лю Минъянь не смогла устоять на месте. — Шэнь-шибо… — КХА!!! Все, включая Шэнь Цинцю, подпрыгнули в шоке, когда Лю Цинге, который, как предполагалось, был мертв, яростно закашлялся. Лю Цинге резко вдохнул. — Кха!!! КХА-КХА! Кха! — и еще сильнее закашлялся, когда стебель бамбука ударил его по лицу. Он открыл глаза и закрыл лицо руками. — Что?.. — Лю Цинге ошарашенно озирался по сторонам. Шэнь Цинцю уже давно встал и отдалился на несколько шагов. Что бы там ни было, это не его вина, он никогда не учился какому-то злобному учению оживления трупов. — Зовите своего Му-шишу! — быстро приказал Шэнь Цинцю. Ученики Цюн Дин наконец вышел из шокового состояния: — Но, шишу, Радужный мост… — Используй это! Быстрее! — сказал Шэнь Цинцю, бросая им сигнальный фейерверк. Один из них тут же схватил фейерверк и выбежал на улицу. — Брат! Брат, ты еще жив?! — Лю Минъянь, вернув себе силы, наконец-то осознала реальность и воскликнула. — Уф… — Лю Цинге застонал, а панда положила лапу ему на живот. «Таинственный и благосклонный» мастер превратился в «чудотворца».

***

— Похоже, он не умер, а его жизненная энергия была заблокирована вместе с кровообращением. Такое состояние очень опасно и редко встречается, обычно они должны были умереть, но Лю-шисюн — человек удачи, а Пещеры Линси могут приложить руку к сохранению твоей души, чтобы она не ушла так просто. К счастью, наш Шэнь-шисюн принес из своего путешествия очень редкую панду Инь-Ян, иначе твою жизнь было бы не спасти, — с облегчением сказал Му Цинфан. — Даже я не уверен в том, что смогу распознать настоящую смерть в такой ситуации, но животные более чутки, чем люди… — Хочешь сказать, что панда оживила меня и спасла мне жизнь? — спросил Лю Цинге. — Да, панды Инь-Ян всегда имеют сродство с отклонениями ци. Эта тоже стабилизировала твоё совершенствование… — Му Цинфан улыбнулся Шэнь Цинцю, который совсем не выглядел счастливым. — Шэнь-шисюн действительно человек удачи, раз нашел себе панду Инь-Ян и даже подружился с ней. — Неожиданно, что панда Инь-Ян этого шисюна сначала используется Лю-шиди, — сказал Шэнь Цинцю. Он потратил годы, чтобы заполучить эту панду к себе домой, и первым, кто получил выгоду, оказался Лю Цинге. Этот ублюдок мог получить всё, что ему нужно, даже не спрашивая… черт возьми! Лю Цинге смотрел на него со сложным чувством. Он уже давно не встречался лицом к лицу с Шэнь Цинцю. С тех пор, как тот начал исчезать и выбегать наружу, Лю Цинге больше никогда его не видел. Неожиданно, когда они впервые встретились лицом к лицу спустя годы, Шэнь Цинцю спас ему жизнь. — Спасибо… — сказал Лю Цинге, но, поскольку ему было неловко смотреть в глаза Шэнь Цинцю, он посмотрел на панду. Шэнь Цинцю потерял дар речи. Он, блять, благодарит панду?! Да пошел он! — Панда не может тебе ответить, — скрипнул зубами Шэнь Цинцю. Лю Цинге быстро моргнул. — Нет, я хотел поблагодарить тебя, — и наконец посмотрел на Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю насмешливо хмыкнул и отвернулся. — Да, конечно, — с сарказмом сказал он, уводя панду в другую комнату, чтобы попытаться совершить плавный прорыв. Му Цинфан и Лю Цинге посмотрели друг на друга, Му Цинфан опустил голову, чтобы снова заняться лечением Лю Цинге, прежде чем его можно будет вывести из Пещер Линси. Холодный, отстраненный и безответственный старший? Скорее, вспыльчивый, но злобно заботливый старший брат.

***

После этого у пика Цин Цзин появилась домашняя панда Инь-Ян. Ло Бинхэ каждый день приходил в бамбуковый лес, чтобы посмотреть на панду, которая целыми днями грызла бамбуковый стебель и каталась по земле. Его шизунь? Он снова исчез после прорыва, пошутив, что хочет испытать свою силу вне секты. — Не могу поверить, что кому-то удалось найти и приручить панду Инь-Ян, да еще и такому слабому человеку! - размышлял демон внутри Ло Бинхэ. Ло Бинхэ нахмурился. — Шизунь не слабый. Он очень сильный, — защищался он. — Может, для тебя он и сильный, но в моих глазах он слаб. Но, я должен сказать, что он не совсем обычный человек, раз смог приручить панду Инь-Ян. Этот зверь, находящийся посередине между духовным и демоническим зверем, жил беспечно и ненавидел всех, кто не принадлежал к его расе. — Духовный и одновременно демонический зверь? — Ло Бинхэ моргнул. Прямо как он? Наполовину человек, наполовину демон? — Да, точно, как ты. Твой слабый шизунь смог принести домой Инь-Ян панду, тебе очень повезло, малыш. Если ты будешь серьезно учиться у этого зверя, то сможешь быстро продвинуться как в человеческом, так и в демоническом ядре. Ло Бинхэ сжал кулаки, взгляд его, обращенный к катящейся Инь-Ян панде, стал горячим и растроганным. Может ли это быть… его шизунь… — По крайней мере, этот твой проходящий мимо мастер может быть полезен. — Не оскорбляй так шизуня, демон. Мой шизунь — самый добрый и благожелательный человек в этом мире. Он просто очень замкнут в мирских делах, — снова с жаром защищался Ло Бинхэ. — Он не отстранился от мирских дел, а отстранился от всех дел… — ворчал Демон Снов.

***

Куда Шэнь Цинцю положил его? Шэнь Цинцю торжественно рылся в шкафу в поисках записей своих учеников. Он мог назвать любого духовного зверя и демонического монстра одним взглядом, но не мог вспомнить имена большинства своих учеников, потому что часто отсутствовал. А сейчас ему нужны были записи, чтобы убедиться, кто из них действительно может присоединиться к Конференции Альянса Бессмертных и представлять его пик. Не говоря уже об именах учеников, многие были уверены, что Шэнь Цинцю даже забыл о Конференции Альянса Бессмертных. Он был слишком занят, наслаждаясь свободой и долгими каникулами на природе. Юэ Цинъюань даже пришлось послать Лю Цинге разыскать Шэнь Цинцю, чтобы напомнить ему об этом. В то время, как для большинства людей выследить лорда пика Цин Цзин было практически невозможно, лорд пика Бай Чжань с его почти звериным чутьем мог выследить его совершенно точно. По крайней мере, теперь люди могли не беспокоиться о том, что Шэнь Цинцю когда-нибудь забудет, что он пиковый лорд. Пиковый лорд возвращался домой только тогда, когда ему нужно было прорваться в Пещеры Линси со своей Инь-Ян пандой. — Все Бессмертные сокровища в этом шкафу… — Шэнь Цинцю нахмурился, откладывая в сторону причудливый котел, подаренный Му Цинфаном несколько лет назад, кувшин вина, присланный Е Цинцзюем, груду бесценных сокровищ от Юэ Цинъюаня, Небесную Ленту от Ци Цинци… вот оно! Его записи! Шэнь Цинцю достал книгу и встал. — Шизунь, я принес вам чай… — сказал Ло Бинхэ, увидев, что его шизунь закончил поиски, и жестом руки указал на стол. Шэнь Цинцю рассеянно положил Небесную Ленту в протянутую руку Ло Бинхэ и сел, открыв книгу. Ло Бинхэ с удивлением посмотрел на Небесную Ленту высшего уровня Сянь Шу и поднял глаза на своего шизуня, который уже начал изучать запись. Ло Бинхэ не был уверен в Небесной Ленте, но раз уж шизунь вручил ее ему, то, естественно, у шизуня должны быть свои намерения. Но Ло Бинхэ не мог понять его намерений, только Мин Фань умел их угадывать, да и то в большинстве случаев ошибался. Ло Бинхэ не решился спрашивать, просто поклонился, тихо поблагодарил шизуня и покинул дом.

***

— Сколько раз я должен тебе повторять?! Он пытался убить тебя!!! — крикнул Демон Снов в голове Ло Бинхэ. — Заткнись! Я знаю своего шизуня, он такой хороший и добрый, его глубину невозможно измерить! Я уверен, что он толкнул меня в это проклятое место из-за чего-то, чего я не могу… ты не можешь понять, — снова защищался Ло Бинхэ, огрызаясь на демона. — Как я могу не понимать! Каких только мыслей я не видел за все время своего существования?! Я Демон Снов! — Шизунь дал мне Небесную Ленту Сянь Шу за несколько дней до Конференции, полагаю, он уже знал обо мне, — сказал Ло Бинхэ. — Да это всего лишь предположение! Даже дураку понятно, что он был удивлен, когда узнал, что ты полудемон! — И все же! Небесная Лента смягчила мое падение, и я и так достаточно силен. Я все еще очень многим обязан своему шизуню! — Почему ты такой глупый?! Перестань называть его «шизунь»! Он тебя столкнул! — У него должны были быть причины! Шизунь никогда не делал ничего без причины, все его поступки имеют свою глубину, нужно только внимательно изучить их, — сказал Ло Бинхэ, молча сжимая под одеждой поддельную нефритовую Гуаньинь, которую теперь украшала красивая зеленая Небесная Лента. — Ты бредишь. Этот человек так тщательно промыл тебе мозги, хотя я не заметил никаких повреждений в твоем сознании. — Это значит, что никаких повреждений не было, — спокойно сказал Ло Бинхэ. — Мое существование в качестве полудемона может вызвать гнев многих людей, особенно после такого неожиданного нападения демонов на Конференции… — Ло Бинхэ торжествующе нахмурился. — Несмотря ни на что, я стану объектом подозрений. Меня осудят, убьют или посадят в тюрьму… должно быть, шизунь знал об этом и толкнул меня в это место, в единственный способ спастись, — поморщился Ло Бинхэ, потирая ушибленные плечи и глубокие раны на боках. — Но за это, конечно, придется заплатить… — Неважно. Верь во что хочешь. Я здесь только для того, чтобы передать тебе свое наследие, давай воспользуемся им по максимуму и сразу отправимся в мир демонов, чтобы тренироваться там.

***

Несколько лет спустя Шан Цинхуа смотрел на экран голограммы со смешанным чувством недоверия, неверия, растерянности, недоумения и сомнения. Он был в полном недоумении. [Пользователь Шэнь-шизунь — лучший шизунь: я уверена, что у шизуня действительно есть скрытые добрые намерения по отношению к Ло Бинхэ. Вы все знаете, как он никогда не говорил о своих намерениях, но в итоге всегда помогал нашему гг преодолеть множество препятствий. Смотрите! Это место, несомненно, было местом, где можно набраться сил!] [Пользователь чжанмэнь-шисюн — жалкая вайфу: правда, правда, я не верю, что Шэнь Цинцю действительно имеет плохие намерения. Он же наш шизунь! Хоть он и холодный, но втайне он теплый! Тот, кто любит панду, не может быть плохим человеком!] [Пользователь зомби Лю-цзюцзю: Именно так! Тот, кто любит панду, не может быть плохим человеком! +1] [Пользователь раб Самолета-бро: тот, кто любит панду, не может быть плохим человеком! +50] [Пользователь Богиня Минъянь: я не уверена. В конце концов, он всегда был тихим. Может, он все это время был милым, чтобы скрыть свою гнилую сущность…] [Пользователь Шэнь Цинцю — это жизнь: Наверху! Заткнись, мать твою! У шизуня есть лучшее решение и намерение! Он никогда не обижал Ло Бинхэ, даже несмотря на бесчеловечные наказания (переписывать книгу несколько сотен раз? Я бы умер первым, не дочитав ни одной). И ТОТ, КТО ЛЮБИТ ПАНДУ, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗЛЫМ!!!] [Пользователь Фан Дачжу: КАК ВЫ СМЕЕТЕ?! ТОТ, КТО ЛЮБИТ ПАНДУ, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗЛЫМ!!! +999] [Пользователь Несравненный Огурец: Послушайте меня, я думаю, что у Шэнь Цинцю были хорошие намерения, чтобы столкнуть Ло Бинхэ туда. Смотрите! Даже Ло Бинхэ признал, что надо просто посмотреть, как все сложится, когда они воссоединятся — хотя, судя по характеру Шэнь Цинцю, он вряд ли станет объясняться. Это довольно неприятная черта характера, но, черт возьми, если бы он не был таким крутым!] [Пользователь Несравненный Огурец: Но я согласен с некоторыми, мы можем получить арку о Шэнь Цинцю после столь долгого времени! Если у него действительно были хорошие намерения, то это хорошо! Если у него есть другие намерения, это только углубит его характер! Черт побери, я не могу дождаться, когда же у него появится характер! Пока что мы получили так много филлерных персонажей: Нин Инъин, Лю Минъянь, несколько девушек из секты, Ша Хуалин, несколько демониц — слишком много девушек! Ну, есть еще персонаж Мобэй-цзюнь, который был довольно интересным, но хватит уже гаремов! Дайте мне персонажа Шэнь Цинцю или демоническую энциклопедию на несколько глав!!!] [Пользователь Несравненный Огурец: Также, на мой взгляд, Шэнь Цинцю будет ключом ко многим аркам — вы видели в главе XX???? И в самой новой главе ##??? Там был намек на то, что Шэнь Цинцю может быть связан с некоторыми другими персонажами. «Джентльмен в зеленом» — это, конечно, наш таинственный шизунь, а!] [Пользователь Меч Сюя: Ух ты, полегче, Огурец-бро! Но как всегда! Все твои анализы великолепны! Не могу дождаться, когда это случится!] [Пользователь Ци-шигу — лучшая тетушка: А еще, я только что поняла, что Мобэй-цзюнь был единственным мужчиной, который когда-либо получал арку персонажа…] [Пользователь зомби Лю-цзюцзю: Ты права, ах!!! Я тоже хочу, чтобы у Лю-ге был характер! Разберитесь в его отношениях с шизунем! Я уверена, что у них просто возникло недопонимание по ходу взросления, отсюда и знаменитые плохие отношения! При этом я уверена, что Лю-ге влюблен в нашего шизуня…] [Пользователь Задница Ло: эй ты, наверху! Выброси яой! Что ты делаешь с двумя сильными мужскими персонажами, а?! Это же роман о жеребце!!!] [Пользователь Задница Чжанмэнь-шисюна: Я уверена, что отношения чжанмэнь-шисюна и шизуня были важнее, хотя… Кажется, в юности у них было сильное недопонимание. В главе OO упоминается, что чжанмэнь-шисюн сделал виноватый вид, когда шизунь уходил от него. И шизунь ВСЕГДА избегал чжанмэнь-шисюна. Серьезно, нам нужны арки характеров для этих людей!] [Пользователь Шизунь, пожалуйста, наступи на меня: Я скучаю по нему]. [Пользователь Жена Шизуня: Я больше всего скучаю по своему мужу. Самолёт-бро! Когда Ло Бинхэ сможет снова встретиться с моим мужем? Я знаю, что он только что вернулся, и до встречи с шизунем еще далеко, но мне не терпится увидеть своего мужа!!!] [Пользователь Ша Хуалин Маленькая Сучка: Я буду скучать по моей Линь-Линь: * Лучшая девочка. Но Ло Бинхэ придется покорять сюжет и в мире людей. ИМХО] [Пользователь Пан Лин: Поначалу я думала, что этот роман скучный, первые несколько арок были скучными, потому что не было настоящего антагониста, но хотя бы была цель. Но с тех пор, как Ло Бинхэ получил Демона Снов, он становился все лучше и лучше. Теперь я уверена, что настоящий антагонист все еще скрывается, возможно, именно из-за него родители Ло Бинхэ не были с ним (считаются мертвыми)]. [Пользователь Ло Бинхэ 342: Черт! Теперь, когда он сказал это наверху, это может быть правдой! Что, если шизунь на самом деле был убийцей настоящих родителей Ло Бинхэ? (Это было бы обидным предательством для Ло Бинхэ! И после этого он пройдет путь 90% главных героев, путь почернения!!!)] [Пользователь Несравненный Огурец: Надеюсь, что нет. Но все равно было бы интересно — ах, черт! В данный момент я уверен, что какими бы ни были ситуация и намерения Шэнь Цинцю, он бы мне все равно понравился! Но, пожалуйста, не будь злодеем! Я уверен, что он всего лишь человек, который что-то знает и не несет прямой ответственности!] [Пользователь Наш Шизунь — Лучший Шизунь: Характер Шизуня настолько глубок, что в нем может быть все, что угодно. Даже если он стал злодеем, я уверена, что у него были на то причины, даже если он остался хорошим парнем, я уверена, что у него было темное прошлое. Несмотря ни на что, он все равно остается лучшим шизунем на всем сайте]. [Пользователь Несравненный Огурец: Мм, темное прошлое. Это то, что я тоже подозревал, вот почему мы должны увидеть его характер]. [Пользователь S значит «шизунь»: Мм, мы увидим очень ужасное темное прошлое? Слезливое прошлое, которое заставило бы нас узнать, откуда у него такое спокойное и отстраненное отношение? Я поддерживаю теорию фанатов о том, что он был бывшим рабом, но он так ценил свободу и часто использовал слово «свобода» в качестве оправдания, чтобы выйти на улицу и исчезнуть на несколько месяцев (или год)]. [Пользователь Несравненный Огурец: Мне тоже нравится эта теория. Но если это правда, то мое сердце соболезнует ему]. [.....] Поток комментариев продолжался, а Шан Цинхуа становился все более озадаченным. В конце концов, он закрыл раздел комментариев и без чувств облокотился на перила. Итак… судя по комментариям, Ло Бинхэ рано вернулся в мир людей. Правда, без Ло Бинхэ связь с Системой была очень плохой, и он мог видеть только раздел комментариев, чтобы следить за ходом истории.

[Динь! Динь! Связь с Системой восстановлена на 50%!]

[Поздравляем! Ваша первая основная миссия по созданию глубины для злодея-отморозка Шэнь Цинцю успешна! Текущий ранг Шэнь Цинцю таков: Таинственный и Мудрый Мастер.

Пояснения: Таинственный и Мудрый Мастер — это персонаж мастера для протагониста, к которому протагонист всегда обращался со своими сомнениями, однако этого мастера было трудно найти из-за его любви к путешествиям. Однако, когда бы мастер ни появлялся в сюжете, он всегда вносил значительные изменения в протагониста! Персонаж класса А+!

Награда!]

Шан Цинхуа забрал свою награду и удивленно покачал головой. — И всё, что я сделал — это сказал ему, что быть снаружи гораздо лучше, чем сидеть дома? — недоверчиво произнес Шан Цинхуа. Он мучительно придумывал, как сделать Шэнь Цинцю в лучшем случае персонажем C-класса, медленно заставляя его не обижать Ло Бинхэ и, возможно, создавая несколько недоразумений, чтобы добавить немного глубины, прежде чем тайно раскрыть прошлое Шэнь Цинцю Ло Бинхэ. Однако, все его приготовления оказались напрасными, так как Шэнь Цинцю стал рассеянным после того, как принял Ло Бинхэ, и его оценка характера неуклонно росла, а Шан Цинхуа ничего не предпринимал. Значит, все, что нужно было сделать Шэнь Цинцю — это стать шизунем-отшельником, чтобы придать своему персонажу больше глубины? Да, похоже на то. Он не знал, что произошло, но был рад, что это случилось. Теперь он надеялся, что «отношения» Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю достигнут такого уровня, что книга сама напишет об арке характера Шэнь Цинцю… он надеется, это не будет катастрофой. Шан Цинхуа беспомощно вздохнул. Жизнь писателя тяжела, ах. Он станет обычным бухгалтером, если перевоплотится после всего этого фиаско.