Отсутствующий, не уходя

Вернувшись в мир людей, Ло Бинхэ решил, что его первоочередная задача — найти своего шизуня. Он не стал возвращаться в Цан Цюн, а стал бродить по окрестностям в поисках своего блудного шизуня. Он наткнулся на дворец Хуаньхуа, где, как он слышал, его шизуня в последний раз видели во внешней библиотеке. К сожалению, когда он добрался туда, то не увидел даже тени своего шизуня. Ло Бинхэ был приглашен Старым Мастером Дворца Хуаньхуа, который, к удивлению, запомнил его лицо. Старый Мастер Дворца предложил рассказать о нем секте Цан Цюн, но Ло Бинхэ отказался, решив, что сделает это после того, как поговорит с шизунем обо всей этой ситуации. А потом Ло Бинхэ узнал от всех, что шизунь объявил о его смерти, что заставило Ло Бинхэ еще больше решиться найти своего шизуня, чтобы обсудить дальнейшие действия. После этого Старый Мастер Дворца продолжал просить его о помощи, и Ло Бинхэ решил помочь ему, так как некоторые из этих проблем были действительно полезны для Ло Бинхэ, в конце концов, Синь Мо не был тем, что Ло Бинхэ мог полностью контролировать. А через месяц после этого Старый Мастер Дворца начал намекать, что женится на его дочери, которая, честно говоря, была влюблена в Ло Бинхэ. Ло Бинхэ, конечно же, отказал ему. Он даже не был так хорошо знаком с Сяо Гунчжу, и, кроме того, разве у нее не было того парня по имени Гунъи Сяо? Видя свое сходство с ним, Ло Бинхэ подозревал, что он нравится Сяо Гунчжу только потому, что он был гораздо добрее и снисходительнее к ее шалостям, чем Гунъи Сяо. И после этого Старый Мастер Дворца стал спрашивать его, хочет ли он стать его учеником или нет. Ло Бинхэ решительно отказался. Его удивительный шизунь был еще где-то жив, здоров и активен, почему же он должен признавать других своим шизунем? К тому же, если уж и выбирать, то Демон Снов гораздо больше подходит, чем Старый Мастер Дворца. Демон Снов искренне согласился. (Иди в конец очереди, дегенерат ничтожный! Этот Демон Снов гораздо дольше терпел этого невыносимого сопляка с комплексом шизуня!!!) Ло Бинхэ покинул дворец Хуаньхуа и отправился на поиски своего шизуня, следя за всеми слухами о нем. Поскольку шизунь был очень скрытен и прост, найти слухи о нем было непросто, но стоило Ло Бинхэ расспросить о красивом бессмертном, невыразительном, с элегантностью, позорящей луну, и манерами настолько изящными, что они пугали лебедей, как люди сразу же догадывались. Через несколько месяцев с Ло Бинхэ связались из дворца Хуаньхуа, попросив его о помощи в связи с неприятностями в городе Цзинь Лань. Многие старейшины и ученики стали жертвами подозрительной чумы и умерли. Поскольку они были добры к нему, Ло Бинхэ решил помочь им. Он также подозревал, что это дело рук демона. Кто бы мог подумать? Когда все было сказано и сделано, тайна была раскрыта, а главными подозреваемым стал шизунь, никто не ожидал, что сразу же выкрикнут его имя, чтобы помочь ему. После этого наступил хаос, и культиваторы горной Цан Цюн, пришедшие на помощь, сразу же почувствовали себя обиженными и возмущенными. Многие люди смотрели на них с подозрением. Это вызвало бурные споры среди всего цзяньху, Цан Цюн горячо защищала своего отсутствующего лорда пика, в то время как другие обвиняли отсутствующего лорда. К слову, отсутствие одиннадцати из двенадцати было слишком подозрительным. Даже пиковый лорд пика Цзуй Сянь пропадал реже. Недоверие было посеяно. В ход пошла клевета. Ло Бинхэ был особенно зол на людей из дворца Хуаньхуа, которые насмехались над его шизунем, но не успел он холодно обличить их, как неожиданность потрясла всех. Шэнь Цинцю ворвался на сцену, как будто его и не подозревали, он сразу же направился к Му Цинфану и протянул руку. — Антидот, — просто сказал он своим четким и тихим голосом. Все мгновенно замолчали, даже трагически вопящие Сеятели потеряли дар речи, чтобы продолжать кричать. — Я слышал, что вы раздаете бесплатное противоядие, но где? — Шэнь Цинцю снова заговорил после того, как никто не ответил, нахмурив брови: он ненавидел повторяться. Му Цинфан порылся в мешочке с лекарствами и протянул одну таблетку Шэнь Цинцю, который тут же положил ее в рот. Юэ Цинъюань пристально посмотрел на Шэнь Цинцю. — Цинцю-шиди, почему ты здесь…? — спросил он. — После четырнадцати месяцев без возвращения домой… — Ци Цинци поборола сильное желание оскалиться и сурово вздохнула. — Как ты можешь быть здесь?! — воскликнул Лю Цинге. — Я застрял в этом месте на несколько месяцев, — ответил Шэнь Цинцю старшим и младшим. Все пиковые лорды в ужасе смотрели на него, словно не веря, что их боевой брат просто сказал, что живет в городе демонической чумы уже несколько месяцев, и ничего им не сказал. — Почему ты не использовал аварийный фейерверк?! — требовал Лю Цинге, пока Му Цинфан суетился вокруг заблудившегося старшего, проверяя пульс, дыхание, кожу — всё. Они бы ни за что не позволили Шэнь Цинцю застрять здесь на несколько месяцев, если бы знали! — Он сломался, — Шэнь Цинцю достал фейерверк и бросил его на землю, все понимающе кивнули. — Дачжу погрызла его. Не заметил, когда принес… — сказал он. Взгляды пиковых лордов потемнели. — Это… четырнадцать месяцев назад? — губы Ци Цинци дрогнули. Ведь Шэнь Цинцю мог встретить Дачжу только четырнадцать месяцев назад, не больше. — Пятнадцать, — честно ответил Шэнь Цинцю. Это было еще хуже. — И ты не понимал, что оно сломалось, пока не оказался здесь в ловушке? — неуверенно спросил Шан Цинхуа. — Через месяц после того, как я ушёл, — просто ответил Шэнь Цинцю. — Почему? — Юэ Цинъюань спросил спокойно, но для пиковых лордов, которые хорошо его знали, это прозвучало настолько отчаянно, насколько Юэ Цинъюань вообще мог это сделать. — Это не так важно, — просто ответил Шэнь Цинцю и, отвернувшись, подошел к углу и сел. Вот и все. Таким образом он хотел сказать им всем: «я больше не разговариваю». Всем пиковым лордам захотелось плакать, кроме Лю Цинге, у которого было сильное желание сразиться с Шэнь Цинцю прямо здесь и сейчас. Губы Ло Бинхэ подергивались: если бы он знал, что его шизунь находится в этом месте уже несколько месяцев, он бы обязательно пришел сюда! Какая пустая трата времени. А затем последовало обвинение. Шэнь Цинцю опустил глаза и только потом сделал вид, что задумался. Ну что ж, большую часть времени он был в отъезде, и ему не нужно было использовать свой блестящий ум в бездумном путешествии, наслаждаясь свободой, он слишком привык быть свободным. После спора, в котором доминировал Шэнь Цинцю и только Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ впервые увидел, как один человек побеждает многих людей с помощью одних только слов. Ло Бинхэ было достаточно того, что его шизунь приходится терпеть обвинения со стороны этих безответственных демонов, и он уже собирался прекратить наблюдение и закончить драму, когда кто-то опередил его. — Шэнь Цзю…? Ты Шэнь Цзю? — женский голос звучал недоверчиво и был полон скрытой обиды. Шэнь Цинцю приостановился, его плечи напряглись, глаза цвета осенней воды скользнули к женщине, вышедшей из толпы, как и глаза всех остальных. Теперь Ло Бинхэ отчетливо видел, как кровь, казалось, отхлынула от лица шизуня, и выражение его лица тут же скрылось за надежным бумажным веером. Его хватка дрожала. — Это ты! — воскликнула женщина, и в ее голосе зазвучала ненависть. — Сяо Цзю! Старый Мастер Дворца напустил на себя спокойный вид. — Эта молодая леди, вы знакомы с лордом Шэнь? — Лордом? — женщина усмехнулась. — Значит, ты забрался так далеко? Что за хитрости ты использовал?! Да! Конечно, я его знаю! — женщина грубо указала на Шэнь Цинцю. — О? Юная леди, как вас зовут? Что заставляет вас так враждовать с лордом Шэнь? — Я знаю его! Я знаю его по прошлому! Меня зовут Цю Хайтан. Его звали Шэнь Цзю, он был рабом, которого купила моя семья! — крикнула Цю Хайтан. — Не знаю его, как Шэнь Цинцю, но я знаю его как Шэнь Цзю! Преступник самого низкого уровня! — Следи за языком! — крикнула Ци Цинци. Цю Хайтан вздрогнула от такого выпада Ци Цинци, но Старый Мастер Дворца тут же успокоил разгневанную главу пика Сянь Шу. Цю Хайтан снова набралась смелости. — Он был всего лишь рабом! Моя семья купила его из жалости, потому что с ним плохо обращался его прошлые владельцы, мы кормили его, одевали, но кто знал, что однажды из-за мелкой неприятности он убьет моего брата и всю мою семью… — Цю Хайтан продолжил рассказывать о грязном прошлом Шэнь Цинцю.

[Пользователь Первая Жена Шэнь Цинцю: ХА!!! Я ВЫЗВАЛА ЕГО, ЛЮДИ!!!] [Пользователь Шэнь-шизунь — лучший шизунь: ШИЗУНЬ!!!???? МОЙ БЕДНЫЙ ШИЗУНЬ!!! ОН БЫЛ РАБОМ??!] [Пользователь Ша Хуалин Маленькая Сучка: О-о, и сюжет сгущается]. [Пользователь Несравненный Огурец: ААААААААА!!! НАКОНЕЦ-ТО! Это что, я чую сюжетную линию?! Это же шизунь! Рабство, свобода и, наконец, все объяснения позади!]

Шан Цинхуа быстро избавился от мгновенно взорвавшихся комментариев, его сердце с каждой секундой билось всё быстрее и быстрее. Он не боялся, что кто-то увидит эти гневные комментарии, их мог видеть только он. Но он также хотел увидеть драму, ах! Этого не было в его первоначальном сценарии! Сейчас он был просто зрителем, ничего не знающим о сюжете! Он должен был увидеть!!! Все потеряли дар речи, услышав историю Цю Хайтан, все смотрели на Шэнь Цинцю, который ни на кого не смотрел. Ло Бинхэ кусал губы. Это несправедливо… теперь Ло Бинхэ придется наблюдать.

***

— Ну, я думаю, это не то, что мы можем решить сразу. Нам придется… скажем, сначала переселить пикового лорда Шэнь. Шэнь Цинцю в шоке поднял глаза, когда дворцовый мастер Хуаньхуа сказал это. — Нет, — вызывающе ответил он. Старый Мастер Дворца с любопытством посмотрел на него. — Но, лорд Шэнь, мы должны осудить ваши проступки и выяснить правду. Справедливость должна восторжествовать, мы не можем никого обидеть, и особенно госпожу Цю, если ее история верна… — сказал он. Шэнь Цинцю отступил назад, отдаляясь от толпы, которая выступала против него. — Я не пойду с вами, — упрямо сказал он. — Вы всё усложняете. — Если мой шиди не хочет идти с дворцом Хуаньхуа, то его оставит у себя секта Цан Цюн, — спокойно сказал Юэ Цинъюань. Две великие секты сразу же зашли в тупик, обе стороны настаивали на своем праве задержать Шэнь Цинцю. Только одна из них действительно собиралась задержать Шэнь Цинцю, в то время как другая просто хотела приютить своего пикового лорда. Шэнь Цинцю поступил совершенно безрассудно: он взмахнул рукавами и бросился прочь. Однако его резкое движение насторожило всех, и он тут же оказался в ловушке. Из-за этого Шэнь Цинцю был быстро задержан во дворце Хуаньхуа. — Нет! Отпустите меня! — яростно прорычал Шэнь Цинцю, когда Сюя вылетел и указал на тех, кто осмелился задержать его хозяина. — Лорд Шэнь, вы показываете свою вину! — праведно сказал дворцовый мастер. — Если вы действительно такой невиновный, как говорите, то молчите и следуйте правилам! — Да пошел ты! — Шэнь Цинцю больше не заботился о приличиях и прямо проклинал дворцового мастера. — Шисюн… — пробормотал Му Цинфан, понимая всю серьезность проблемы после попытки Шэнь Цинцю сбежать. Он очень переживал за своего боевого брата. — Что ты делаешь? Не подходи и дай нам разобраться с этим! — Лю Цинге выругался. — Как вы все видите, лорд Шэнь проявляет сильные признаки вины. Мы должны немедленно осудить его и устроить суд, чтобы он предстал перед правосудием, — справедливо заявил Старый Мастер Дворца. — Вы его напугали! — воскликнул Шан Цинхуа, читая перед собой восхищенные комментарии. Чёрт! Почему он не подумал об этом раньше — идея звучит прекрасно! О боже, хороший сценарий для ангста! Черт, Огурец-бро, ты должен быть моим соавтором! Теперь, когда Шан Цинхуа упомянул об этом, все сразу заметили, что паника в глазах Шэнь Цинцю была вызвана не чувством вины, а страхом. И не страха, что его узнают, а страха… быть задержанным? Ло Бинхэ сжал кулаки. Шизунь всегда ценил свободу, каждый раз, возвращаясь на пик, он спрашивал, не недовольны ли они им, и говорил, что они вольны уйти… конечно, никто не уходил. Его шизунь… боялся ограничений? — Увы, нам все равно придется его осудить, — спокойно сказал Старый Мастер Дворца. Шэнь Цинцю повернулся к Юэ Цинъюаню. — Ци-ге… — он взмолился. Он не хотел терять свободу. Лишиться свободы? Он ненавидел это больше всего. Глаза Юэ Цинъюань расширились, маска невозмутимости разрушилась, он нахмурил брови. — Вы никуда его не отведете, — холодно сказал Юэ Цинъюань, положив руку на Сюань Су и слегка вытащив меч из ножен. На людей в городе сразу же навалилось огромное давление, и те, кто был послабее, тут же повалились на землю. Шан Цинхуа сразу же был ослеплен шквалом комментариев, в котором не осталось ни одного места, чтобы просмотреть ситуацию.

[Пользователь чжанмэнь-шисюн является материалом для мужа: ДА!!! ДА ДА ДА ДА ДА ДА!!! Начало арки персонажа!!! Шизунь только что назвал нашего чжанмэнь-шисюна «Ци-ге»???? Что у них за история!!!?] [Пользователь Несравненный Огурец: АААААААА!!! Шизунь только что показал момент слабости, глубокий характер! Глубокий! Он наконец-то показал что-то кроме безразличия и раздражения! Арка характера в процессе создания! Самолет-бро, ты не разочаровал! Наконец-то у моего любимого персонажа появилась своя арка!!!] [Пользователь Один Осенний Лист: Не дайте им захватить шизуня! Они — группа поджигателей войны! Проклятый дворец Хуаньхуа! Я думала, что они в какой-то степени порядочные, ведь Сяо Гунчжу, вероятно, кандидатка в члены гарема, но черт! Прикосновение к шизуню — преступление, недостойное прощения!!!] [Пользователь Полупринц: 'Ци-ге'?!!? ЦИ-ГЕ?!!!? Седьмой брат?! Они действительно братья?! Или это какое-то прозвище?! Юэ Цинъюань тоже отреагировал очень бурно!!!] [Пользователь Шэнь-шизунь — лучший шизунь: крик] [Пользователь Лю-ге и его шисюн: Подождите! Наверху, не решайте просто так, как вам нравится! Посмотрите на мое имя!!!] [Пользователь Тайна за вуалью Лю Минъянь: Вношу свою лепту. ЧЖАНМЭНЬ-ШИСЮН ТОЖЕ БЫЛ РАБОМ!!!] [Пользователь Несравненный Огурец: Твою мать! Наверху, у меня от тебя мурашки по коже! Посмотрим! Посмотрим!] [Пользователь Бродячий Культиватор Дао: Не может быть. Судя по манерам чжанмэнь шисюна, как он может быть рабом? Я съем свою клавиатуру, если это правда!] [Пользователь Жена Императора: Наверху! Вы посмотрите на нашего шизуня, он такой изящный и свободный. Элегантный и нетронутый, разве он похож на бывшего раба? НЕТ!!! Но он им был!!!] [Пользователя Жена Шизуня: воу-воу, сестра. Раз уж ты заговорила об этом. Когда же мы увидим официальные арты шизуня???? Я хочу увидеть своего мужа, ах! Уверена, он очень красив! Он точно не уступит Мобэй-цзюню!!! Самолет-бро! Быстро выпусти официальный арт шизуня!] [Пользователь Фан Дачжу: ГДЕ ПАНДА??!!] [Пользователь красная одежда Ша Хуалин: Правильно. Быстрее выпускайте официальный арт, ага. Твои арты восхитительны, Самолет-бро! У нас уже есть три версии Ло Бинхэ: детская, подростковая и после Бездны. У нас также есть несколько членов гарема и Мобэй-цзюнь. КОГДА ЖЕ У НАС БУДЕТ АРТ ШИЗУНЯ??!!?!!!] [Пользователь Мадам Лю: Или хотя бы дайте мне официальный арт моего Лю-фуцзюня!!! Одного описания недостаточно!] [Пользователь Бамбук, вознесенный к небу: Одного описания недостаточно! +674]

Шан Цинхуа с плачем избавился от них. Как он мог отправить официальное арты? Он мог отправить его только в том случае, если уровень дружбы другого персонажа с Ло Бинхэ был высок или если он имел отношение к оригинальной истории! Шан Цинхуа мог бы прислать фото всех членов гарема, когда все они встретили Ло Бинхэ и установили с ним взаимопонимание или познакомились с ним по сюжетной случайности! И это обязательно должен быть PG-рейтинг!!! Он все еще не мог полностью отдавать себе отчет в том, что делает снимки, и безрассудно выкладывал их как «Официальное арты»! Он хотел, но не мог! — Схатите его! — приказал Старый Мастер Дворца. — Ты смеешь?! — закричала Ци Цинци, вытаскивая меч, а Лю Цинге в это же время обнажил Чэн Луань. — Шисюн, шицзе! — встревоженно воскликнул Му Цинфан. Погодите, мы будем сражаться здесь или что теперь?! Шан Цинхуа быстро моргнул, положив руку на рукоять меча. Проклятье! Ему совсем не хотелось сражаться! Особенно когда шквал комментариев невозможно закрыть, так как читатели были слишком возбуждены и продолжали комментировать!!! Он бы точно умер!!! — Стоп! — Шэнь Цинцю понял, что дворец Хуаньхуа не отпустит его просто так, потому что Юэ Цинъюань угрожал им. Он не хотел, чтобы это переросло в тотальную войну и навредило Юэ Цинъюаню, поэтому он сразу же остановил их. — Я пойду! — он бросил взгляд на дворец Хуаньхуа, проклиная всех. Шэнь Цинцю не стоило приходить в этот город несколько месяцев назад, лучше бы он выбрал тот странный кричащий лес… Да, побрататься с этими ворчливыми кричащими деревьями куда предпочтительнее, чем столкнуться с этим… — Сяо… — Юэ Цинъюань остановился, глядя на Шэнь Цинцю. — …Цинцю-шиди… — угрюмо сказал он, сжимая кулаки. — Одна неделя. Суд состоится через неделю, — твердо сказал Юэ Цинъюань. — Это слишком рано. Боюсь, слишком многое будет упущено, — резонно заметил дворцовый мастер. — Если мой чжанмэнь-шисюн сказал, что через неделю, значит, так оно и есть, — холодно заметила Ци Цинци. — Любая попытка изменить это приведет к смерти, — пригрозил Лю Цинге. — Уверяю вас, он настроен серьезно, — тихо прошептал Шан Цинхуа, а Му Цинфан горько усмехнулся. Ло Бинхэ отошел в толпу и ничего не предпринимал. Он не мог вмешиваться в это дело, его шизунь сможет выпутаться, если он действительно невиновен, если же нет… Ло Бинхэ считал, что у него есть веская причина, и он поможет ему в любом случае. Ло Бинхэ поджал губы, к счастью, его отношения с дворцом Хуаньхуа были хорошими, и он мог встретиться с шизунем даже в тюрьме.

***

Шэнь Цинцю поднял голову, услышав, что кто-то вошел. — Гунъи Сяо? — неуверенно пробормотал он. Ло Бинхэ замер в замешательстве. Гунъи Сяо? Что такого сделал Гунъи Сяо, чтобы его имя запомнил почтенный шизунь? Ведь пиковый лорд Цин Цзин даже не помнил имен большинства своих учеников, за исключением девочек и Мин Фаня. — Шизунь… — поприветствовал Ло Бинхэ, когда его глаза встретились с глазами Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю опустил глаза, моргнул и, вздохнув, отвернулся. За один день произошло столько всего, что хватило бы на неделю, а теперь ученик-полудемон, которого он изгнал и объявил мертвым, вдруг вернулся и стоит перед ним. Шэнь Цинцю знал, к чему это приведет. — Давай, — равнодушно пробормотал Шэнь Цинцю, глядя на свои колени. Он был готов к любой форме мести, но это всё, он может предложить только своё тело, но не объяснения. Проклятые демоны и их бесконечные обиды, почему он не умер? — Что «давай»? — Ло Бинхэ моргнул. — Пытай меня, — просто ответил Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю даже не собирался оскорблять полудемона. Ему вдруг стало не хватать Дачжу и его пушистого живота, на который Шэнь Цинцю обычно клал голову… Ло Бинхэ удивленно вскочил на ноги, посмотрел на Шэнь Цинцю и пожевал губами. — Что вы имеете в виду, шизунь? — может ли быть так, что его шизунь был настолько забывчив, что не узнал Ло Бинхэ даже после того, как Ло Бинхэ прямо назвал его «шизунь»? Нет, шизунь не был настолько потерянным, тогда… почему? — Я столкнул тебя в Бесконечную Бездну, — простодушно ответил Шэнь Цинцю. — Конечно, это и есть твоя причина присоединиться к дворцу Хуаньхуа, — насмешливо произнес он. — Что? Нет. Бинхэ никогда… — Ло Бинхэ отрицал. — Бинхэ понимает намерение шизуня толкнуть Бинхэ… Шэнь Цинцю бесстрастно посмотрел на него: что он понял?.. — Вы толкнули меня, потому что знали, что я буду в опасности, если останусь там и все узнают о моем наследии… — Ло Бинхэ горько улыбнулся. Шэнь Цинцю поднял голову: неужели мальчик что-то перепутал? — Нет. Я столкнул тебя, чтобы убить… — в тот момент, когда он это сказал, большой камень, закрывающий вход, сдвинулся, и в зал вошел Старый Мастер Дворца с приятной улыбкой, подслушав их последний разговор. Глаза Ло Бинхэ вспыхнули, его мягкая улыбка стала холодной и обиженной, он скрипнул зубами, глядя на своего шизуня. — Значит… вы сделали это, чтобы убить меня? — возмущенно сказал он. — Да, — устало ответил Шэнь Цинцю. Сколько же слов он сегодня произнес? Разговоры так утомляют. Ло Бинхэ холодно усмехнулся. — Ясно… — Бинхэ? — Старый Мастер Дворца наконец заговорил из-за спины Ло Бинхэ, выглядя обеспокоенным, но на самом деле злорадствуя внутри. — О, ты все еще разговариваешь со своим… шизунем? — дворцовый мастер Чэнь взглянул на Шэнь Цинцю с затаенной неприязнью. Ло Бинхэ покачал головой, глядя на дворцового мастера. — Больше не о чем говорить, — собирается ли Мастер Дворца поговорить с шизунем…? — Ох, нет. Я здесь только для того, чтобы проведать нашего особого гостя. Вижу, у лорда Шэнь всё хорошо, — сказал дворцовый мастер Чэнь. Шэнь Цинцю захотелось усмехнуться, как будто небольшой разрыв на его одеждах не был достаточно очевиден. Чья это дочь буйствовала раньше? Если бы Шэнь Цинцю не был связан Связующим Тросом Бессмертных, он бы связал девочку и повесил ее у воды. Шэнь Цинцю остановил ее, пока она не стала слишком заносчивой перед пиковым лордом, который намного превосходил ее по силе. — Тогда, может, мне оставить вас здесь? — обратился Ло Бинхэ к Старому Мастеру Дворца. — Нет необходимости, давай уйдем вместе. Лорд Шэнь, пожалуйста, потерпите здесь немного, — поклонился Старый Мастер Дворца и вышел вместе с Ло Бинхэ.

***

Ло Бинхэ вошел в свою комнату и запер ее, выдохнув с облегчением. Этот проклятый старый хрен, вот так внезапно ворвавшийся в подземелье… он должен был быть осторожнее в разговорах о своем наследии, а в тот раз его оттолкнули. Шизуню даже пришлось намеками заставить его замолчать, пока не поздно. Его шизунь так быстро лгал, чтобы приспособиться к ситуации, что начал врать еще до того, как Ло Бинхэ почувствовал присутствие Старого Мастера Дворца в подземелье. Ло Бинхэ кивнул сам себе. Шизунь толкнул его, чтобы убить, — такова должна быть официальная история в глазах дворцового мастера. Что заставило шизуня так поступить, Ло Бинхэ не знал. В любом случае, шизунь будет свободен от обвинений в укрывательстве демона, если официальная история будет такой. Ло Бинхэ потер подбородок: нужно было искать выход, чтобы вытащить оттуда шизуня. Кроме того, неужели его шизунь действительно убил целую семью? — Эй, старейшина Демон Снов… — воскликнул Ло Бинхэ.

***

Шан Цинхуа с сожалением вздохнул. Видите? Рейтинг PG. Несмотря на то что заключение Шэнь Цинцю в тюрьму было очень важным для сюжета, он не имел доступа к «арту» этой сцены. Если бы только он мог полностью управлять, он бы выпустил все! Даже то, что относится к категории R, например, сцены XX с членами гарема! Ло Бинхэ должен был уже видеть, как сестры принимают ванну, верно? А одежда Ша Хуалин была очень откровенной в девяти случаях из десяти, когда она появлялась, он бы выпустил все! Все должны видеть, какие красивые здесь люди! Шан Цинхуа задыхался от одного только взгляда на них! Одних членов гарема недостаточно! Мобэй-цзюнь… был очень приятен, но он представлял только один критерий — «разрушительно красив, холоден, холоден и холоден»!!! Шэнь Цинцю был «холодным, элегантным, изящным, нежным и далеким бессмертным». Очень красивым. Юэ Цинъюань был «теплым, добрым, торжественным и благосклонным старшим братом». Очень красивым. Лю Цинге был «красивым, героическим, торжественным, довольно холодным, дерзким и диким». Идеальный баланс между красотой и героем. Многие из них должны были быть показаны читателям, но, увы… их дружба с Ло Бинхэ достигла дна!!! Шан Цинхуа сжал носовой платок. Как он мог получить доступ к фотографиям Шэнь Цинцю, если чувства его сердца к Ло Бинхэ не слишком изменились по сравнению с первоначальными?

***

Время шло, и вот уже подошел недельный срок. Ло Бинхэ попытался пробраться в сон шизуня, но, судя по всему, страна снов шизунь была заперта и защищена странным барьером. — Что за чёрт, это же защита Журавля Сна. Как, чёрт возьми, этот человек получил защиту от Журавля Сна???? Какого черта? Я искал его всю жизнь и ни разу не видел даже тени — как, блять, простой слабый человеческий культиватор может получить его защиту?!!! — Демон Снов яростно запротестовал, почувствовав барьер вокруг мира снов Шэнь Цинцю. Как и ожидалось от шизуня, даже старший Демон Снов не мог сравниться с ним в божественности. Он смог найти то, о чем старший Демон Снов мог только мечтать. У его шизуня действительно был талант к работе с духовными зверями. — Разве ты не можешь пройти через него? — спросил Ло Бинхэ. — Нет, с моей нынешней силой я смогу, если ты дашь мне несколько месяцев, но я не думаю, что у тебя есть столько времени. Очевидно. — Но есть одно место, где хранилось сокровище, которое могло нарушить чей-то сон и свести на нет защиту Журавля Сна, если добавить в расчет мою силу… Ло Бинхэ, следуя указаниям Демона Снов, отправился на поиски сокровищ, создав тем самым побочный сюжет о встрече с другим членом гарема гораздо раньше, чем ожидалось. Даже Шан Цинхуа, который читал комментарии, чтобы наблюдать за развитием событий, озадаченно почесал голову, так как в сценарии этого не было. Но читатели отреагировали хорошо, и Шан Цинхуа решил, что все само собой получилось. Когда Ло Бинхэ вернулся с сокровищами, которые принадлежали ему по праву, а Демон Снов был так слаб после того, как помог ему покорить сокровища, суд должен был состояться через день.

***

— Малыш… Я оставлю это тебе… — устало сказал Демон Снов. — Мне нужно немного поспать, чтобы восстановиться, а ты уже знаешь, как получить доступ к моей силе снов. Используй ее вместе с сокровищами. — Хорошо, иди и отдохни, старейшина. Я сам все сделаю, — кивнул Ло Бинхэ. — Хорошо. Удачи тебе, чего бы ты ни пытался достичь, — сказал Демон Снов и исчез в глубине сознания Ло Бинхэ, чтобы отдохнуть. Это была очень большая ошибка.

***

Ло Бинхэ вошел в зал суда, бледный и удрученный. Прошлой ночью ему не удалось проникнуть в сон Шэнь Цинцю. Очевидно, барьер был очень сильным и тонким, к тому же он был расположен стратегически правильно. Ло Бинхэ успел увидеть лишь обрывки воспоминаний, после чего его одолела сильная головная боль, и он вынужден был отступить на некоторое время, чтобы прийти в себя. Шэнь Цинцю тоже почувствовал то же самое: с тех пор как он проснулся, у него раскалывалась голова, и он даже не мог вспомнить, как перенесся из камеры на суд. Ночной кошмар тоже возвращался, хотя и в виде отдельных фрагментов. Это было очень странно, ведь кошмары перестали сниться ему четыре года назад, после того как они с Дачжу помогли умирающему журавлю, прилетевшему на пик Цин Цзин, потому что его привлекла полная гармония Инь-Ян Дачжу. Неужели журавль где-то умер, и кошмар вернулся? Суд начался в Зале Суда — здании на нейтральной территории, поскольку оно предназначалось для очень важной фигуры из одной из Четырех Великих Сект. Кроме того, Зал Истины был очень древним зданием, построенным над древним духовным массивом, который больше не мог использоваться. По легенде, внутри массива открывалась только истина. Несмотря на то что он больше не работал, люди все равно использовали это здание для проведения важных испытаний, надеясь, что из него выйдет только истина. Шэнь Цинцю неловко нахмурился, когда началось испытание, не совсем слыша, как Му Цинфан мягко спрашивает издалека, всё ли с ним в порядке, и как Ци Цинци уже бросает несколько язвительных замечаний в адрес дворца Хуаньхуа. И не только. Ло Бинхэ озабоченно нахмурил брови. Он был действительно бесполезен, не мог помочь своему шизуню и узнать правду. Как он мог защитить своего шизуня? — Лорд пика Шэнь, все улики указывают на то, что именно вы убили членов семьи Цю много лет назад, признаете ли вы свою вину? — сказал Старый Мастер Дворца после долгого перечисления доказательств, на которые Ло Бинхэ даже не взглянул. — Что еще нужно спрашивать у него? Он явно виновен! Я видела это своими глазами! — прорычала Цю Хайтан. Ло Бинхэ нахмурился. Убийство этой женщины не раз приходило ему в голову, но он не мог убить ее, так как проблема для его шизуня могла стать только больше, а не меньше. Шэнь Цинцю еще сильнее нахмурил брови, вспотев. Барьер сна, который Ло Бинхэ тайно преодолел прошлой ночью, через некоторое время медленно разрушался. Его разрушение быстро привело Шэнь Цинцю в смятение, хотя он и не знал, что за чертовщина творится с его раскалывающейся головой. — Цинцю-шиди…? — мягко позвал Юэ Цинъюань, когда Шэнь Цинцю никак не отреагировал на вопрос Старого Мастера Дворца. Старый Мастер Дворца втайне удовлетворенно улыбнулся: похоже, Шэнь Цинцю постепенно ломается под давлением. Хорошо, давайте покажем, насколько он жалок. — И еще об инциденте с Сеятелями. Свидетелей, которые могли бы выступить в вашу пользу, нет, так как вы в основном были в отъезде, как вы собираетесь это объяснить? — Я не… — низко прорычал Шэнь Цинцю. Ноги подкосились, и он опустился на колени посреди зала — чёрт возьми! Ему очень хотелось схватиться за голову и вырвать волосы, но руки были связаны! Больно! Шэнь Цинцю прижался лбом к связанным рукам. — Что с ним? — спросила Ци Цинци у Му Цинфана, который мрачно достал набор акупунктурных игл, не сводя глаз с Шэнь Цинцю. — И еще я слышал из одного источника, что вы жестоко обращались со своим учеником? — задумчиво произнес Старый Мастер Дворца. Глаза Ло Бинхэ распахнулись, в груди зародилось чувство ярости… что?! Кто над кем издевался? Его шизунь даже не задержался здесь настолько, чтобы издеваться над кем-то, единственное, через что они прошли — это бессонные ночи, проведенные за копированием писаний и книг. Да и то только тогда, когда они сильно ошибались! И, судя по тому, что шизунь редко оставались в секте, им почти никогда не приходилось этого делать, пока они хорошо себя вели! — Конечно, убийство целой семьи — преступление, достойное наказания даже для пикового лорда, — сказал Старый Мастер Дворца. Цю Хайтан усмехнулась. — Сегодня я наконец-то свершу правосудие, ради своего брата, Шэнь Цзю! — она ненавидела его. Она ненавидела его до глубины души: после ее искренних чувств, доброты ее семьи он решил укусить руку, которая его кормила… как подло. — Что плохого сделал тебе мой брат, Шэнь Цзю? — эмоционально вскричала она. Глаза Шэнь Цинцю распахнулись, воспоминания из прошлого всплыли сами собой. Воспоминания о жестоком подростке, который всегда смотрел на него с усмешкой отвращения, меняя выражение лица в мгновение ока, боль, боль, боль, унижение. Ло Бинхэ увидел осколки разбитых воспоминаний Шэнь Цинцю и бездумно ухватился за них. От увиденного ему стало не по себе, и в этот момент в голове Ло Бинхэ снова появился Демон Снов. — Сопляк, что ты делаешь?! — Что?.. — ответил Ло Бинхэ, не совсем понимая, что его так взволновало. — Почему ты так тянешь сознание этих людей…?! — Ч-что? — Ло Бинхэ нахмурил брови. — Ты теряешь контроль…чЧерт возьми, вот почему я просил тебя не!.. — голос Демона Сна немного исказился, после чего он замолчал.

***

Молодой мастер Цю нанес еще один удар ногой в живот. — Как тебе это, а? Чувствуешь себя таким крутым? Вот почему никогда не связывайся со мной! Ты просто уличная крыса, как ты смеешь унижать меня?! — прорычал молодой мастер Цю, топнув ногой по ноге Шэнь Цзю, чем вызвал болезненный стон у мальчика, которому было не больше десяти лет. Молодой мастер Цю поспешно отпихнул Шэнь Цзю в сторону и потрепал его по голове. — Не нужно так шуметь, раб. Я только начинаю с тобой, — усмехнулся он. Шэнь Цзю заскрипел зубами и со всей силы оттолкнул ногу молодого мастера Цю от своей головы, поспешно сел и отпрянул назад, подальше от этого безумного ублюдка. — Еще не удовлетворен? Зачем ты это делаешь? — он зарычал, несмотря на боль в теле, и разум подсказывал ему, что он только подготавливает смерть. — Ты еще смеешь спрашивать? — молодой мастер Цю сверкнул глазами. — Ты со своей уродской силой, которая заставила меня унижаться на людях, еще смеешь спрашивать? — вспомнив тот случай, юноша разозлился еще больше. — Жалкий, — выплюнул Шэнь Цзю, несмотря ни на что. — Когда я закончу с тобой, ты будешь умолять меня о пощаде, — мрачно проговорил молодой мастер Цю. — И я ее тебе не дам, — молодой мастер Цю душил Шэнь Цзю за шею и поднял его, прижав к стене. Младший мальчик беззвучно задышал, его лицо за несколько секунд посинело от резкого прекращения поступления кислорода в легкие. — Брат! Шэнь Цзю рухнул на пол, отчаянно задыхаясь. Молодой мастер Цю обернулся, он ослепительно и доброжелательно улыбнулся, в отличие от своей прежней угрожающей и жестокой усмешки, Шэнь Цзю поднял голову и увидел это зрелище. — Тан-эр, — голос молодого мастера Цю изменился ровно, как зеркальное отражение, когда он заговорил. Шэнь Цзю опустил взгляд, пытаясь сосредоточиться на земле и восстановить дыхание. В комнату ворвался шквал колокольного звона, наполняя ее восторгом и весельем, несмотря ни на что. — Брат, как дела, — раздался девичий голос. Шэнь Цзю еще больше опустил голову. — Я в порядке, правда. Что ты здесь делаешь? — О, я слышала, ты перекупил что-то или, скорее… кого-то? — произнес голос девочки, и ее взгляд упал на Шэнь Цзю. — Кто он? — спросила она. — Нет, Тан-эр, тебе не о ком беспокоиться. Это просто раб, которого я пожалел, — великодушно ответил молодой мастер Цю. — О, как ты добр, брат. Тан-эр гордится! — девочка внимательно посмотрела на раба, которого спас ее брат, и нахмурилась. — Что с ним случилось? — спросила она, заметив синяки и раны. — Он подвергался насилию со стороны рабовладельцев. Из-за этого я взял его к себе, — с сожалением вздохнул молодой мастер Цю. — О, — в голосе Тан-эр послышалось сочувствие. Она повернулась к изможденному мальчику и улыбнулась. — Привет, как ты? Меня зовут Цю Хайтан, а как зовут тебя? — мягко и ободряюще спросила она. Шэнь Цзю отвернулся, не решаясь посмотреть на нее, но Цю Хайтан так просто не сдался. — Как тебя зовут? Я не смогу быть твоим другом, если ты не назовешь мне имя. Не волнуйся, Тан-эр и ее семья будут относиться к тебе лучше, чем твой предыдущий хозяин, — постоянно уговаривала она мальчика-раба. У Шэнь Цзю покраснели уши: за всю свою жизнь он ни разу не чувствовал подобных жестов, кроме как от Ци-ге. Его общение с женщинами практически не помогало ему. — Я… я Шэнь Цзю, — тихо ответил он. Цю Хайтан моргнула, увидев, что Шэнь Цзю выглядит смущенным, ее улыбка стала еще ярче, а в глазах заплясали отблески невинного веселья и удивления. — Понятно, — она посмотрела на брата, который сначала выглядел очень недовольным, но, повернувшись к нему, тут же улыбнулся. — Брат, он интересный, — сказала она. — Да-да, конечно. Зачем ты вообще сюда пришла? — молодой мастер Цю отстранил Цю Хайтан, бросив неприятный взгляд на Шэнь Цзю, который снова опустил глаза. — О, ты знаешь. Тан-эр хочет спросить… — Цю Хайтан замялась, и брат с сестрой вышли из комнаты, оставив Шэнь Цзю одного. Шэнь Цзю с трудом поднялся на ноги, но его задница снова поцеловалась с землей, он посмотрел на свою левую ногу и вздохнул. Она была сломана.

***

Шэнь Цзю не знал, сколько времени он провел в камере пыток за попытку защитить себя, его морили голодом, не давали чистой воды и приличной одежды. Он мог только проклинать своих мучителей в любой момент, когда ему удавалось высказать свой протест, и если даже пытки в какой-то момент становились только хуже, какая разница? Даже если он умолял о пощаде, они ее не давали. Почему он должен доставлять им неприятное удовольствие, видя, как он умоляет? Лучше бы он продолжал проклинать их и злить, чтобы они только расстраивались и ни разу не удовлетворились его неповиновением. Шэнь Цзю давно пришел к такому выводу. Удар. Шэнь Цзю проигнорировал звук. Удар. — Сяо Цзю. Шэнь Цзю вскинул голову, его глаза расширились от недоверия, а в груди зародилась надежда. Он выпрямился, не желая плакать. — Это действительно ты…? — Сяо Цзю, ты внутри? — голос с другой стороны спросил с огромным облегчением. — А как ты снаружи? — спросил Шэнь Цзю. — Мне удалось сбежать из их тюрьмы, ты в порядке? — обеспокоенно спросил другой голос. — Нет! — невозмутимо ответил Шэнь Цзю. — Эти ублюдки мучают меня каждый день, с чего бы мне быть в порядке?! — шипел он. — Насколько все серьезно? — голос мальчика с другой стороны звучал панически. — Я тут полумертвый! — пожаловался Шэнь Цзю. — Эти ублюдки, только подожди, я обязательно верну то, что они мне сделали, во сто крат! — Сяо Цзю, успокойся… — Это ты во всем виноват, черт возьми! — прорычал Шэнь Цзю. Голос снаружи на некоторое время затих. — …ты прав… я… мне очень жаль. Я сейчас освобожу тебя, просто подожди, — после этих слов Шэнь Цзю услышал легкие удары и металлический звон. Бока Шэнь Цзю горели от боли, засохшая кровь на потрепанной одежде ужасно пахла, закованное запястье онемело, но он все равно ждал и ждал надежды. Единственный лучик надежды на успех. Наконец, спустя несколько часов, Шэнь Цзю почувствовал нетерпение и беспокойство. — Ты уже закончил? — резко спросил он. Что, если эти ублюдки вернутся? Тогда все будет бесполезно? А если его снова поймают? — Это бесполезно. Здесь слишком много замков, я… я не смогу открыть все. Шэнь Цзю почувствовал, как его желудок опустился от новой информации. Он сжал руки в кулаки. — Тогда что же нам делать?! Ты же знаешь, что это всё твоя вина?! По твоей вине мы оказались здесь, по твоей вине меня так пытают! Если бы только у тебя не было этого дурацкого комплекса героя, ты такой чертовски глупый!!! — Мне так жаль… мне так жаль, ты прав, это всё моя вина. — Просто уходи. Сбеги сам, это бесполезно, если нас обоих снова схватят, — Шэнь Цзю сжал руки в кулаки и нехотя сказал. — Сяо Цзю… я не могу тебя бросить! — Но, что ты можешь сделать? Ты слаб! Ты ничто для этих ублюдков! Даже если ты сможешь открыть все эти замки, мои ноги сломаны, какой от меня толк? Нас просто снова схватят! — он солгал. Его ноги были не в таком уж плачевном состоянии. Левая нога заживала, а правая была в порядке. Но ему нужно было что-то сделать, чтобы увести этого идиота. — …Сяо Цзю. Я стану культиватором, — пауза. — Я буду становиться всё сильнее и сильнее, а когда стану достаточно сильным, вернусь сюда и спасу тебя. Я вытащу тебя отсюда, я обязательно спасу тебя. Я обещаю тебе. Глаза Шэнь Цзю вспыхнули обидой и нежеланием. — Как скажешь. Я подожду, — согласился он. — Ты сам виноват, будь спокойнее. Запомни, твоя импульсивность и праведность — это твои недостатки, чужие проблемы — не наши. Запомни, в следующий раз будь спокойнее! — ругал он. — Да… да… да, Сяо Цзю прав. Подожди меня, хорошо? Я обязательно вернусь. — Не просто «да»! Пообещай, что в следующий раз ты будешь спокойнее относиться ко всему, что происходит в будущем, Ци-ге! — огрызнулся Шэнь Цзю. — Да, обещаю… тогда я пойду? — спросил Юэ Ци с другой стороны. — Подожди! — Шэнь Цзю запаниковал. Это был первый раз, когда его разлучили так далеко от его Ци-ге, он не хотел, но это нужно было сделать. — Покажи… покажи мне свое лицо, могу я увидеть тебя в последний раз? — Шэнь Цзю подполз к стене и приложил к ней руку, глядя на маленькое отверстие. — Конечно, — грустно улыбнулся Юэ Ци. Шэнь Цзю наклонился, чтобы заглянуть между гнилым деревом, и увидел лицо Юэ Ци: улыбка была грустной и усталой, в глазах светилось чувство вины и нежелания. Он выглядел изможденным и грязным, несомненно, из-за побега. Но он все равно выглядел красивым… — Ты выглядишь жалко, — прокомментировал Шэнь Цзю. Юэ Ци закрыл глаза, по его щекам потекли слезы. — Я… Шэнь Цзю зажмурил глаза. Он вспомнил тот день, когда использовал свою таинственную силу. Молодой парень, простая уличная крыса, использовал свой главный трюк — превращение чего угодно в острый и твердый предмет, чтобы помочь двум другим уличным крысам не быть растоптанными лошадью. — Это все твоя вина… — пробормотал он, вспоминая тот недавний случай. — Я буду ждать тебя.

***

Шэнь Цзю продолжал жить в поместье Цю, подвергаясь издевательствам, побоям и мучениям со стороны членов семьи Цю. На него смотрели свысока. Не было дня, чтобы на его теле не появлялись новые синяки и раны, но он все равно не молил о пощаде, чтобы доставить им удовольствие. Если он не мог проклясть, то просто молча принимал это. Проходили месяцы, Шэнь Цзю спал в полуразрушенном лесном сарае. Ночи всегда были холодными, и он научился просыпаться рано. По крайней мере, раньше всех, чтобы у них не возникло мысли вылить на него ведро холодной воды. — Посмотри на себя! Ты испортил мою одежду! — закричал один из молодых мастеров ветви семьи. — Разве ты не знаешь, что эта ткань стоит больше, чем вся твоя жизнь! — он попытался ударить Шэнь Цзю ногой, но тот поднял руки, чтобы защититься. — Прими свое наказание, крыса! — рявкнул другой мальчик, ударив Шэнь Цзю сзади. Шэнь Цзю усмехнулся. — Только дураки могут подумать, что я приму побои, не защищаясь. — Что ты сказал?! — Я сказал, что ты дурак! Ублюдок! — огрызнулся Шэнь Цзю. — Ты сам напрашиваешься на это, постоянно выводишь всех из себя. Цю Цзяньло уже сказал, что мы можем делать всё, что захотим, лишь бы ты не умер, почему бы нам не попытаться покалечить тебя? — молодой мастер семьи усмехнулся. Шэнь Цзю прорычал. — Если даже этот ублюдок Цю Цзяньло не посмел покалечить меня ради своего лица. Неужели и у вас, жалких ублюдков, есть хоть капля смелости? — насмехался он. — Этот истеричный раб и впрямь готовится к смерти, — усмехнулся один из них, поднимаясь на ноги. — Что здесь происходит? — все замерли и повернулись, чтобы посмотреть на говорившего. — Тан-эр! — все ослепительно улыбались вновь прибывшей девочке, которая смотрела на них и улыбалась. — Цзяньмин-танге! — Цю Хайтан поприветствовал молодого господина семьи. — Что случилось? — Ничего. Совсем ничего, — неловко сказал Цю Цзяньмин, глядя на раба, стоявшего позади него. Он выглядел так, будто действительно жалел о том, что он сейчас с ними. Цю Хайтан, конечно же, заметила еще одного человека на земле, она слегка задыхалась. — О боже, что случилось?! Что с этим мальчиком? — спросила она с серьезной озабоченностью, быстро приближаясь. Она посмотрела на Шэнь Цзю, который отвернулся, и узнала его. — Ты… ты Шэнь Цзю, верно? Раб, которого мой брат купил и спас…? Что ты здесь делаешь? — спросила она. Цю Цзяньмин и остальные запаниковали. — Э-э! Он работал, Тан-эр. Но он был неосторожен и испортил одежду танге, видишь? Танге просто отругал его, чтобы он впредь не совершал таких опрометчивых поступков, — в панике объяснил Цю Цзяньмин. — О! — Цю Хайтан кивнула, полностью доверяя объяснениям кузена. — Почему ты такой безрассудный? Мой брат знает об этом? Ты в порядке? Нигде не пострадал? Ты выглядишь хуже некуда, — Цю Хайтан протянула руку, и сердце Шэнь Цзю заколотилось. Шэнь Цзю вздрогнул, но тут же пожалел о своем поступке и прикрыл лицо. Его лицо разгорелось. Цю Хайтан остановилась и посмотрела на его реакцию, она моргнула. — Тан-эр, тебе не стоит так близко подходить к незнакомцам, — ревниво сказал Цю Цзяньмин. — У Тан-эр самые лучшие интересы. Но другие могут к этому не привыкнуть, понимаешь? Он выглядел взволнованным. — Ладно-ладно. Эй, ты в порядке? — продолжала Цю Хайтан. — Давай я помогу тебе встать, — она нетерпеливо протянула руку, и Шэнь Цзю снова вздрогнул. — Ты можешь стоять? — Тан-эр, с ним всё в порядке. Он просто упал, ничего серьезного, — недовольно произнес Цю Цзяньмин. Шэнь Цзю медленно поднялся на ноги, опираясь на руку, и немного пошатнулся. Он встал перед Цю Хайтан. — Я в порядке… — тихо сказал он. — Похоже, что падение очень серьезное, почему бы тебе не пойти и не провериться? — сказала благосклонная девочка. Она моргнула. — Подожди, у тебя синяк на верхней части щеки? Шэнь Цзю покачал головой, обнаружив, что его босые ноги очень интересны. — Все в порядке… — смущенно сказал он. — Ну что ж, — усмехнулся Цю Цзяньмин. — Возвращайся к работе и больше не совершай подобных ошибок. Тан-эр, пусть слуга поработает, я уверен, что это несерьезно. Цзяньмин-геге только что купил тебе на рынке очень интересную безделушку… — Цю Цзяньмин и остальные отвели Цю Хайтан от Шэнь Цзю. Шэнь Цзю смотрел, как они уходят. Его глаза не отрывались от стройной спины Цю Хайтан.

***

Щелчок кнута застал его врасплох, когда он только вернулся отдохнуть в свой сарай, и это было так неожиданно, что Шэнь Цзю не смог сдержать вырвавшийся из горла болезненный крик. Цю Цзяньло бросил на него взгляд и швырнул в него дешевую стеклянную емкость. — Тан-эр пришла сегодня и сказала, что видела жалкого раба, который не может о себе позаботиться. Моя сестра всегда мягкосердечна. Залечи свои синяки, которые можно увидеть, и держись подальше от глаз Тан-эр, грязная дворняга, — прорычал Цю Цзяньло и ушел. Шэнь Цзю посмотрел на спину Цю Цзяньло с темной и леденящей ненавистью. — Лицемерный ублюдок, — прошипел он.

***

— Привет, — улыбнулась Цю Хайтан, подходя к мальчику-рабу. — Теперь ты в порядке? Я попросила брата позаботиться о тебе. Кажется, ты уже более здоров, — мило улыбнулась она. Шэнь Цзю застыл перед ней, как дурак. — Спасибо… — тихо пробормотал он. — Я очень ценю это… — ответил он, пытаясь сказать что-то вежливое такой милой девочке. Цю Хайтан хихикнула. — Не за что! Знаешь, ты слишком тихий, если бы ты больше говорил, мой брат мог бы заметить. Мой брат немного глуповат, ему нужно было напомнить об этом! — сказала она. Шэнь Цзю не знал, что на это ответить, поэтому просто кивнул. — М-м. Цю Хайтан покачала головой. — Я сказала, говори больше. У тебя прекрасный голос, мне он нравится, — невинно похвалила она, не зная, что у мальчика, стоящего перед ней, заколотилось сердце. — Да, юная госпожа… — сказал Шэнь Цзю, изо всех сил стараясь оправдать ее ожидания. Цю Хайтан засияла, и сердце Шэнь Цзю успокоилось.

***

С того самого дня, как неделю назад Цю Хайтан, похоже, твердо решила заботиться о нем. Шэнь Цзю был ей очень благодарен: когда девочка была рядом, никто не смел над ним издеваться. Однако, теперь их мучения стали еще более жестокими. В этом случае Шэнь Цзю мог только проклинать их и был бессилен сделать что-либо еще. Цю Цзяньло практически безжалостно терзал каждый сантиметр тела Шэнь Цзю, за исключением открытых частей тела. Сегодня Цю Хайтан была практически странной, она потребовала, чтобы его «починили», ссылаясь на то, что его грязный и неопрятный вид не подходит для того, чтобы быть слугой в доме Цю. Когда Шэнь Цзю привели в порядок, приняв действительно хорошую ванну, а не просто вымыв тело ведром чистой воды, Шэнь Цзю выдали новую одежду. Он чувствовал себя ужасно скованно, когда выходил из-за занавески к ожидающей его Цю Хайтан. Он теребил свои темно-зеленые одежды. — Молодая госпожа… — Шэнь Цзю заколебался. Цю Хайтан обернулась, ее глаза расширились, они молча смотрели друг на друга, прежде чем Шэнь Цзю нервно передернулся. — Молодая госпожа… что это? Его слова, казалось, вывели Цю Хайтан из задумчивости, и она засияла. — Это мой подарок тебе! — с гордостью сказала Цю Хайтан. Молодая госпожа редко заботилась о чем-либо. Обо всем заботились слуги. У нее было свое чувство удовлетворения, когда она помогала Шэнь Цзю «выбраться из скорлупы». — Сяо Цзю, ты отлично выглядишь! — щедро похвалила Цю Хайтан. — Спасибо… — Шэнь Цзю вздохнул с облегчением. — С этого момента ты должен сохранять такой вид! Этот образ мне нравится гораздо больше! — настаивала Цю Хайтан, подходя ближе и оценивающе глядя на Шэнь Цзю. — Ты такой красивый! Шэнь Цзю не знал, что на это ответить.

***

Прошли годы, а он все еще подвергался ужасному насилию. Иногда ему приходилось отменять планы с Цю Хайтан, потому что он был слишком слаб, чтобы подняться с постели, но он не мог ничего ей сказать. Чаще всего ему приходилось пробиваться через день. Он старался не показывать свою боль молодой девочке, которая так много ему помогла. Она дразнила его хромым, потому что он иногда не мог не хромать за ней. Ее дразнилки только усиливали его стремление скрыть это от нее. Такой чистый цветок, давай не будем его портить. — Сяо Цзю, ты мне очень нравишься. Ты… Ты хочешь стать моим будущим партнером? Пройти со мной через все тяготы и лишения? — спросила Цю Хайтан, взяв его за руки и глядя на него с искренним обожанием. Шэнь Цзю уставился на нее. Он смотрел на нее любящим взглядом, сжимая в ответ тонкие руки, держащие его собственные. Это привело бы его в еще большее отчаяние. Но если он должен отчаянно цепляться за единственный лучик надежды, который он увидел за последние годы, то пусть отчаянно цепляется. — Ты мне тоже очень нравишься…

***

— Тогда давайте просто свяжем Тан-эр с этим мальчиком-рабом, — окончательно решил глава семьи Цю. — Тогда другие люди не будут задаваться вопросом, почему мы не выдадим ее замуж, когда она станет взрослой. — Верно, отец! — Цю Цзяньло с радостью согласился. — Так мы сможем внимательно следить за Тан-эр. Держать ее дома, чтобы никто из посторонних не заподозрил… и мы сможем наблюдать за тем, как она растет, — проказливо улыбнулся юноша. Мастер Цю нахмурился и недовольно посмотрел на сына. — Следи за своим тоном, мальчик. Ты же знаешь, что твоя сестра — моя. Как и ее мать, — лицо мастера Цю стало мечтательным и неуместным. — Такая нежная и красивая. Она вырастет еще красивее, чем все остальные, и тогда я вкушу плоды своих трудов по ее воспитанию. — Ты прав, отец. Конечно, — Цю Цзяньло улыбнулся неприятной улыбкой. После ухода отца улыбка Цю Цзяньло превратилась в усмешку. — Старый пердун, неужели он думал, что будет жить вечно? Цю Цзяньло крутанулся на пятках. — Ха-ха, к тому времени, как Тан-эр созреет. Ты будешь мертв, отец. И Тан-эр будет моей и только моей, — он безумно рассмеялся и напевал песню, уходя прочь. Шэнь Цзю, спрятавшись в тесном углу комнаты, обнял колени. Его лицо было пустым и невыразительным. Он медленно опустил лицо на колени и вздохнул. — Хайтан… — он пробормотал. — Как ты могла иметь несчастье родиться в этой семье?

***

— Мастер У не мошенник, — защищался Шэнь Цзю, сдерживая себя, чтобы не выплеснуть оскорбления и насмешки в адрес Цю Цзяньло. Если у этого мерзавца нет таланта, это не значит, что его нет у других. — Посмотри на себя. Так отчаянно жаждешь силы, и что ты вообще собираешься делать? Совершенствоваться? Ты? Ну и шуточки, — усмехнулся Цю Цзяньло. — Ты уже слишком стар для этого, — ухмыльнулся он, глядя на пятнадцатилетнего подростка, который крепко сжал кулаки в ответ на напоминание. — Уже прошло твое время для совершенствования. Ты и так уже растратил себя, незачем пытаться и терпеть неудачу, — сказал Цю Цзяньло. — А ты собираешься жениться, что ты собираешься делать с Тан-эр? — Я вернусь и женюсь на ней. Но сначала я научусь совершенствованию и стану достаточно сильным, чтобы заслужить ее, — Шэнь Цзю надеялся, что с Цю Хайтан все будет в порядке. Если нет, Шэнь Цзю всегда мог тайком вернуться и похитить ее, чтобы сбежать с ней. Все, что угодно, лишь бы увезти ее подальше от жалкого брата, хладнокровно убившего собственного отца. Шэнь Цзю знал все в этом доме, скрытое или нет. — Если говорить о достоинствах, то ты никогда не заслужишь ее, — оскалился Цю Цзяньло. — Только потому, что Тан-эр этого хотела, мы с неохотой позволили тебе жениться на ней. А потом ты меня убьешь, да? Сделаешь Хайтан вдовой, которая больше не сможет выйти замуж? — тихо шипел Шэнь Цзю внутри себя. — Несмотря ни на что, я хочу научиться совершенствованию. Думаю, Хайтан тоже согласится со мной. — Но я не согласен. Тан-эр уважает желания своего брата, — смеётся Цю Цзяньло. — Ты так стараешься ради своего друга? Который сбежал и исчез? Знаешь, твой предательский друг наверняка где-то умер, верно? Бесполезная крыса, такая же жалкая, как и ты. Шэнь Цзю напрягся, и Цю Цзяньло заметил это. Шэнь Цзю оскалился. — Я хочу заниматься совершенствованием, — это его единственный шанс. Единственный шанс стать сильнее и определить свою судьбу. Цю Цзяньло, глядя на него, покачал головой. — Ладно, — его рука вырвалась и ударила Шэнь Цзю в грудь, Шэнь Цзю закашлялся. Цю Цзяньло прижал его к стене и усмехнулся. — Как смешно. Ха-ха, ты думаешь, что одно лишь совершенствование превратит тебя во что-то другое? Ты всего лишь раб и останешься им навсегда. — Ты — ублюдок, — глаза Шэнь Цзю горели от ярости. — Если у тебя нет шансов, это не значит, что их нет у других! — он оттолкнул Цю Цзяньло, но Цю Цзяньло ударил его коленом в живот и обхватил шею удушающим захватом. — Раб, похоже, ты снова начал забывать о своем месте. То, что тебя балует Тан-эр, очень повысило твое эго, да? Почему бы тебе не вести себя как подобает собственности и не остаться, — глаза Цю Цзяньло затрепетали. — Раб всегда будет рабом. Но гадкий утенок может превратиться в лебедя при правильном подборе перьев, эти годы были щедры к тебе, да? — Цю Цзяньло погладил Шэнь Цзю по щеке. — Не трогай меня! — прорычал Шэнь Цзю, размахивая руками и нанося удары по лицу Цю Цзяньло. И это было очень приятно. Цю Цзяньло зарычал и снова набросился на него, используя всю свою силу. В конце концов, Шэнь Цзю был еще молод, нетренирован и плохо питался, несмотря на красивую одежду, и его быстро усмирили. — Маленькая шлюха. Ты смеешь бросать мне вызов? — Цю Цзяньло толкнул Шэнь Цзю на свой рабочий стол и стал душить мальчика. Его глаза потемнели от вожделения, когда он увидел сопротивляющегося Шэнь Цзю, задыхающегося и кашляющего, раскрасневшегося. Он начал замечать внешность этого мальчика-раба еще несколько лет назад, когда тот достиг половой зрелости. Шэнь Цзю ни в коем случае не был уродлив, он был очень красивым и симпатичным, иначе как бы Цю Хайтан могла так легко им увлечься? Цю Цзяньло всегда отгонял эти мысли, потому что у него была Цю Хайтан, но в последнее время особенности Шэнь Цзю не могли остаться незамеченными, и он решил оставить его в живых. Двое лучше, чем один. Цю Цзяньло с ухмылкой распахнул одежды Шэнь Цзю, и тот на секунду замер от ужаса, а затем стал бороться еще яростнее. — Отпусти! — Шэнь Цзю захлебнулся криком. — Нет, — Цю Цзяньло облизнул губы, и его взгляд потемнел. — Я оставлю тебя у себя. Ты и Тан-эр. Вы оба будете моими. Моей принадлежностью, моими спутницами, двумя красивыми наложницами, которых я буду трахать. Как же мне повезло! — Цю Цзяньло рассмеялся, развязывая пояс. Шэнь Цзю почувствовал ярость и силу, бурлящую в его жилах. — Ты — ничтожество! — прорычал он, отталкивая Цю Цзяньло с силой, появившейся из ниоткуда. Он ударил старшего ногой в живот и по лицу. В ушах звенело от оглушительных звуков, он не понимал, что делает, пока кровь не залила его одежду, а Цю Цзяньло лежал под ним мертвый, меч пронзил его грудь, нанеся последний удар после многочисленных ударов. Шэнь Цзю не выглядел потрясенным своим первым убийством, он пошатнулся и, прихрамывая, вышел из комнаты. Его взгляд был мрачным, а хмурый взгляд — безжалостным. Сила в его жилах жаждала крови, он жаждал мести, он хотел восстановить справедливость после долгих лет мучений. Вдох. Шэнь Цзю приостановился, повернул голову и посмотрел в конец коридора. Там стояла Цю Хайтан в своем розовом платье. Увидев кровь на теле Шэнь Цзю и меч в его руке, она в шоке посмотрела на него, но не прошло и секунды, как ее глаза закатились, и она тут же потеряла сознание. Шэнь Цзю подошел к ней, увидел, что она еще дышит, и вытащил ее из поместья. После этого он взял в руки меч и отомстил. Он сжег усадьбу, холодными глазами наблюдая, как огонь медленно сжирает место, которое мучило его долгие годы. — Хахаха! Парень, ты безжалостен! Мне нравится твоя решительность! Я, У Яньцзы, не ошибся в выборе! — У Яньцзы появился из ниоткуда и задорно рассмеялся. Не раздумывая, он нырнул в самый центр хаоса и разграбил поместье вслепую, забрав все, что не сгорело в огне. Шэнь Цзю сжал меч, и его хватка ослабла. Лязг! Меч упал, он отвернулся от У Яньцзы и пошел обратно к тому месту, где лежала Цю Хайтан. Он опустился на колени, глядя на ее бессознательную форму, и поцеловал ее в лоб. — Прости меня… — он сделал паузу. — Я люблю тебя… — всхлипывал он, касаясь своим лбом ее лба. Однако через секунду он поднял голову, и эмоции исчезли с его лица, несмотря на то что по щеке скатилась одна-единственная слеза. Он встал и пошел прочь, не оглядываясь. Шэнь Цзю поднял голову и вдохнул. — Чего ты ждешь?! — У Яньцзы, закончив грабить, крикнул Шэнь Цзю. Шэнь Цзю взглянул на него и посмотрел в определенную сторону. — Ци-ге… — пробормотал он почти неслышно. — Мне надоело ждать. Идём, — он повернулся к У Яньцзы и выбежал из удушающей тюрьмы.

***

Прошли годы с того момента, как он впервые оказался под крылом У Яньцзы. Жизнь Шэнь Цзю не стала лучше: когда этот недо-наставник был недоволен, он все равно бил Шэнь Цзю. Но, по крайней мере, все было не так плохо, как у Цю. Самое страшное в жизни У Яньцзы — это не физические, а душевные муки. Ему приходилось убивать невинных людей своими руками. Хотя, по мере того как время, проведенное с У Яньцзы, становилось всё дольше, Шэнь Цзю часто тайно отпускал своих жертв. Однажды У Яньцзы узнал об этом и избил Шэнь Цзю до потери сознания. На его руках была кровь и невинных, и плохих людей. Но в конце концов мир — не место для слабых и беспомощных. Шэнь Цзю пришлось сражаться. Либо убить, либо быть убитым. Шэнь Цзю ужасно напрягало это бремя, и его совершенствование все чаще стала переходить в отклонения ци. В большинстве случаев его так называемый мастер с удовольствием наблюдал за тем, как он страдает от отклонения ци, медленно уничтожая свой талант и потенциал, прежде чем спасти его на грани смерти. Повреждая его меридианы все больше и больше, он накапливал все больше и больше внутренних демонов. — Он погубил тебя… — грустно сказал Юэ Ци, ставший учеником великой секты Цан Цюн. После их неприятного воссоединения, закончившегося кое-чьим убийством, и этим кем-то был отброс-учитель Шэнь Цзю, Юэ Цинъюань предложил и настоял на том, чтобы он присоединился к Цан Цюн. Шэнь Цзю некуда было деваться, и он согласился. Шэнь Цзю знал это. Он был уничтожен. Его мерзавец-учитель боялся таланта Шэнь Цзю и того, что однажды тот превзойдет его. Ему нравилось контролировать Шэнь Цзю. Но когда Шэнь Цзю наконец понял это, было уже слишком поздно. Шэнь Цзю оскалился и зашипел. Юэ Цинъюань сказал это так, будто он ни в чем не виноват. Это он виноват в том, что Шэнь Цзю купили Цю. Юэ Цинъюань виноват в том, что бросил его и заставил бежать с подонком-учителем. Он ненавидел этого человека. Ненавидел. — Ты погубил меня, Юэ Ци. Ты погубил меня. Юэ Цинъюань опустил глаза, его тон был полон неизмеримого чувства вины. — Прости… Он вызвал отвращение у Шэнь Цзю.

***

— Слабый. Мягкий. Жалкий. Слишком стар и едва начал, — свысока смотрел на него гораздо более молодой мальчик и открыто порицал его. — И дерется грязно. Недостоин, — холодно и высокомерно произнес он, вскидывая рукава и оставляя Шэнь Цзю одного на сцене. Шэнь Цзю сжал руку в кулак, он чувствовал на себе взгляды, насмехающиеся над ним, получающие удовольствие от его унижения. Каждое слово мальчика по фамилии Лю пронзало сердце Шэнь Цзю, как тысяча мечей. Волосы скрывали его выражение лица, которое превратилось в негодование и зависть. Зависть, зависть, зависть. Шэнь Цзю собрался с силами и встал, быстро уйдя со сцены. Уходя, он снова бросил взгляд на мальчика по фамилии Лю, окруженного множеством людей, которые восхваляли его и преклонялись перед ним. Мальчик по фамилии Лю оглянулся, и их взгляды встретились. Шэнь Цзю с ненавистью посмотрел на него, и мальчик ответил ему взглядом, полным отвращения. Губы Шэнь Цзю искривились в самодовольной усмешке. Черт бы побрал его удачу. — Слабый. Жалкий. Слишком старый и едва начавший карьеру, — пробормотал Шэнь Цзю, уходя, и ему стало стыдно оставаться рядом. — Не все рождаются богатыми. Если бы я… если бы я мог иметь то же, что и ты… — Шэнь Цзю запнулся. Слабый. Жалкий. Слишком стар и едва начал. Дерётся грязно. Грудь Шэнь Цзю начала болеть, и он схватился за нее рукой. Боль удвоилась. — Сяо Цзю…? — Юэ Ци подошел следом, ища его. — Сяо Цзю, всё в порядке, проигрыш или победа не имеют значения… Сяо Цзю, что случилось?! — Юэ Ци в панике бросился к Шэнь Цзю и увидел, что младший кашляет кровью. — Ты ранен?! Шэнь Цзю горько усмехнулся. — Я не просил помощи, — слова настолько ядовиты, что заставляют других кашлять кровью. — Я впервые испытал это на себе, — с горечью и ненавистью произнес он. Его руки были крепко сжаты, а глаза покраснели от ярости. — Сяо Цзю… Сяо Цзю, у тебя начинается отклонение ци! Успокойся и успокой, свою ци как следует! — Юэ Ци взял Шэнь Цзю за руки и влил в него свою ци, чтобы успокоить хаотичную ци Шэнь Цзю. Шэнь Цзю оскалился. — Это ты во всем виноват! — прорычал он. Юэ Цинъюань посмотрел на Шэнь Цзю и печально опустил глаза. — Мне жаль… — он опустил взгляд и сосредоточился на том, чтобы помочь Шэнь Цзю справиться с его хаотичной ци.

***

Шэнь Цзю послал вспышку своей силы в демоническое существо, которое пыталось напасть на Лю Цинге сзади. Оно получило удар и быстро рассеялось, а остаточная энергия атаки попала в плечо Лю Цинге и немного ранила его. Лю Цинге обернулся и уставился на единственного человека, стоявшего позади него. — Ты! — он зарычал. — Ты хотел меня убить?! — обвинил он. Шэнь Цзю приостановился и ответил. — Что. Ты. Только что. Сказал? — Хватит притворяться! Ты только что устроил мне засаду! — прорычал Лю Цинге, раскручивая Чэн Луань и направляя его на своего шисюна. — Презренный подонок! Я никогда не думал, что ты можешь опуститься еще ниже, но ты опустился! Если ты так меня ненавидишь, то сразись со мной один на один! — воскликнул Лю Цинге. Шэнь Цзю заметно задрожал, он убийственно посмотрел на Лю Цинге и поднял Сюя. — Ты, неблагодарный паразит! Я не потерплю этой клеветы! — Шэнь Цзю зарычал. — Говоришь много. Все еще хочешь притворяться? Ты явно пытался устроить мне засаду! — Лю Цинге зарычал. Они бросились друг к другу и стали сражаться. Как всегда, Шэнь Цзю проиграл.

***

— Ты действительно не против того, чтобы приходить сюда так часто, а-Цзю? — с любопытством спросила одна из работниц борделя, Кичжи, подведя его к кровати и уложив на нее. — Мою репутацию уже не спасти, зачем добавлять еще? Я же не открыто пришел сюда, а тайно, — устало сказал Шэнь Цзю. — Что-то случилось? — нежно спросила другая красивая женщина, Сяму, раскладывая подушки и укладываясь рядом с Шэнь Цзю. — Просто стрессовая миссия, — ответил Шэнь Цзю. — О. Значит, засекречено? — спросила женщина, сидевшая рядом с цинь, Жуян. — Да. — Хорошо. Я сыграю как обычно? — спросила она, и Шэнь Цзю кивнул. Сладкие и успокаивающие мелодии наполнили комнату. В большой комнате Шэнь Цзю сопровождали всего четыре женщины. Последняя девушка, Ляньи, прилегла по другую сторону от Шэнь Цзю. — Что значит, твою репутацию уже не спасти? Хоть и ходили слухи, но твоя, в отличие от нас, до сих пор чиста, — вяло сказала она. — Ранее сегодня кое-кто обвинил меня в засаде, а на самом деле я спас его из засады. Однако монстр рассеялся после того, как я его убил, и тот решил, что я хотел напасть на него сзади. — Как такое может быть?! — воскликнули все девушки. — Он просто так обвинил тебя? — Наш а-Цзю очень мягкий, как он мог так поступить? — Точно, этот человек такой высокомерный! У него были какие-то проблемы с тобой! Шэнь Цзю нахмурил брови. — Я не хочу больше об этом думать. Я просто хочу спать. Четыре женщины снисходительно улыбнулись. — Ты всегда такой, приходишь и покупаешь наше время только для того, чтобы сопровождать тебя во сне. — Я кажусь вам скучным? — Шэнь Цзю приоткрыл один глаз и посмотрел на них. — Как мы могли бы такое сказать? — они подняли брови. — На самом деле, мы находим это освежающим. Тот, кто пришел к нам за искренним комфортом, а не за удовольствием, нам очень нравится, — две девушки погладили Шэнь Цзю по волосам, а одна — по щеке. — Я готова выйти за тебя замуж, понимаешь? Но… я не культиватор. Я состарюсь, и тебе потом будет стыдно, — застенчиво сказала Цици. Шэнь Цзю усмехнулся. — Я разведенный мужчина, не думаю, что заслуживаю таких потрясающих женщин, как вы. — Ты неправильно говоришь, это мы тебя не заслуживаем. Сопровождать тебя — уже счастье, — хихикнула Сяму, прижимаясь к нему. — Спи спокойно, а-Цзю. Старшие сестры позаботятся о том, чтобы тебя не мучили кошмары, — улыбнулась Жуян. Шэнь Цзю улыбнулся и закрыл глаза, погружаясь в сон.

***

Все разом проснулись и с недоумением огляделись по сторонам, а затем устремили свои взоры на Шэнь Цинцю, задыхающегося посреди зала. Некоторые из них даже не осознавали, что плачут от удушающих эмоций. Ло Бинхэ упал в изнеможении, Демон Снов наконец-то смог силой вытащить из памяти Шэнь Цзю, положив конец сну. Раньше он не мог этого сделать, потому что был слишком слаб. На самом деле он даже не знал, как ему удастся насильно прервать сон для всех. — Смотрите! — кто-то вздохнул, все ошарашенно оглянулись и наконец увидели, что человек указывает на старый и сломанный Массив Истины, который мягко светился и в мгновение ока исчез. Демон Снов, будучи понимающим демоном, даже использовал часть своей силы, чтобы создать видимость того, что массив работает некоторое время. Все с изумлением смотрели на Шэнь Цзю. Значит… это был массив истины, который сообщил им правду? Все на мгновение замолчали, чувствуя, как их охватывает ужас. У Ло Бинхэ потекли слезы, и он зарыдал. — Шизунь… — прошептал он в отчаянии. Шизунь, вы так много страдали? Так много страдали, но продолжаете жить. Ло Бинхэ никогда не смог бы стать таким, как Шэнь Цинцю, пройти через все это и остаться тем, кем он был сейчас. Юэ Цинъюань вышел вперед и опустился на колени перед Шэнь Цинцю, его маска спокойствия была нарушена, по щекам потекли слезы. — Мне так жаль… Мне очень жаль. Мне очень жаль, — Юэ Цинъюань обнял Шэнь Цинцю и зарыдал, уткнувшись ему в плечи. — Это все моя вина. Я виноват. Ты так много пережил, а я не смог ничего сделать. Я нарушил наше обещание, мне так жаль… — Что…? — Шэнь Цинцю ошарашенно моргнул. Он только что смог остановить внезапное воспоминание с помощью силы Дачжу, своей панды Инь-Ян. Почему Юэ Цинъюань вдруг стал таким отвратительным? Шэнь Цинцю огляделся по сторонам и увидел, что все они смотрят на него с… жалостью? Сочувствием? С болью? Что за… — Амитабха… похоже, древний массив действительно сработал неожиданным образом… — сочувственно сказал монах У Чэн из храма Чжао Хуа, глядя на сломанный массив, ошибочно полагая, что именно массив стоит за этой «правдой». — Невозможно… — Цю Хайтан пошатнулась. — Невозможно. Мой брат был честным человеком, он не мог быть… невозможно! — Цю Хайтан закричала, схватившись за голову. Однако увиденное ужаснуло ее и потрясло до глубины души. Ее благородный отец… ее благородный брат. Ее двоюродные братья. Все они… как они могли?! Она разразилась отчаянными рыданиями. Ее жених, человек, которого она когда-то любила, подвергся такому ужасному насилию прямо у нее под носом? Ее отец и брат… Все они вожделели ее? — Нет… НЕТ!!! — Цю Хайтан закричала, от ее крика сердца некоторых людей словно вырвали. Некоторые люди из дворца Хуаньхуа вырубили ее, потому что она была на грани отклонения ци. — Шисюн, — Му Цинфан со слезами на глазах держал Шэнь Цинцю за руки. — Всё хорошо, теперь ты в порядке… — Я больше не буду винить тебя за то, что ты слишком много гуляешь, — неловко сказала Ци Цинци своим обычным резким и жестким тоном. — Ты можешь делать всё, что хочешь, пока это доставляет тебе удовольствие, Шэнь-шисюн… Шэнь Цинцю растерянно посмотрел на них. — О чем вы все говорите? — спросил он. Непонятно. Лю Цинге вышел вперед и опустился на колени, под шокированным взглядом Шэнь Цинцю, Лю Цинге поклонился Шэнь Цинцю. — Мне так жаль… я не знал. Мое высокомерие и предвзятость ослепили меня, я действительно не знал. Ты спас мне жизнь, но я обвинил тебя в засаде, я… то, что я сделал, непростительно, — Лю Цинге искренне извинился. — Правда открылась, — меланхолично вздохнули монахини-троицы из Оверлук Тянь И. — Лорд Шэнь так много страдал от их рук, — продолжила вторая сестра. — Думаю, его убийства были оправданными. Хотя это было слишком, но он также находился в состоянии стресса из-за отклонения ци, — закончила последняя сестра. — И все же убийство — это неправильно, — нахмурился У Ван. Некоторые люди уставились на него. — Амитабха, каждый может покаяться. Мертвые мертвы, мы можем только молиться за них. Но лорд пика Шэнь тоже был жертвой, он заслуживает своего напутствия, — снисходительно сказал У Чэнь. Шэнь Цинцю посмотрела на них с замешательством, которое вскоре переросло в ужас: — Вы…вы всё это видели…? — спросил он с недоверием. Все смотрели на него со страдальческим выражением лица, некоторые даже разрыдались. Только высшие эшелоны могли улавливать воспоминания, поэтому культиваторы низших уровней могли лишь с недоверием и недоумением наблюдать за тем, как высшие эшелоны с жалостью качают головой. — …убейте меня сейчас же, — резко сказал Шэнь Цинцю. — Сяо Цзю! — Шисюн! — Шизунь! — закричал Ло Бинхэ. БАМ!!! Вслед за этим из ниоткуда появились тысячи змей.

***

[Пользователь Шэнь Цинцю — моя жизнь: ШИЗУ-У-У-УНЬ!!!!!! МОЙ МАЛЫШ ШИЗУНЬ, КАК ОНИ ПОСМЕЛИ?! УВАААААААААА!!!] [Пользователь Вуаль Лю Минъянь: Проклятье! Предсказание моего братана сбылось! Юэ Цинъюань тоже был рабом! Самолет, чувак! Потрясающий сюжет!!!] [Пользователь Шизунь — Лучший: ШИЗУНЬ! Увах, я плачу! После всех этих мучений! Конечно, он убьет их! На самом деле, они легко отделались! Если бы это был очерненный главный герой, их бы пытали месяцами, прежде чем убить! Они умерли слишком легко! Я хочу пыток!!!] [Пользователь Наш Шизунь — Лучший Шизунь: Черт! Побочный персонаж с еще более трагичной предысторией, чем у главного героя, да еще и не член гарема?! Шизунь действительно лучший!] [Пользователь Первая Жена Шизуня: Эта проклятая Цю Хайтан! Как она посмела! Рядом с ней уже был идеальный мужчина, а ее наивность и невежество всё разрушили! Если бы она была умнее, они могли бы сбежать! Неважно! Я буду тем, кто женится на шизуне!!! Муж! Приди сегодня ночью в покои этой жены! Демон Снов, помоги мне сегодня увидеть во сне моего мужа!] [Пользователь Осенний Лист 2: Черт, я плачу. Шизунь, ты такой сильный. Теперь ты мой новый любимый персонаж]. [Пользователь Фан Данчжу: Видите? Тот, кто любит панду, не может быть злым. ОН — РОЛЛ С КОРИЦЕЙ!!! ЗАЩИТИТЕ ЕГО! ЗАЩИЩАЙТЕ ЕГО, КАК ПАНДЫ!!!] [Пользователь Колокольчик Ша Хуалин: Я плачу +308. Проклятье, Самолет-бро! Зачем ты оборвал все на этом клиффхэнгере?!] [Пользователь Несравненный Огурец: Должен сказать, что ты меня ничуть не разочаровал, Самолет-бро. Теперь вы мой новый любимый автор. Увидеть эту сторону шизуня, гораздо более человечную, он проклинал, ненавидел, завидовал, отчаивался, он действительно был персонажем на пять с плюсом — нет! На самом деле, если быть честным, я бы оценил его характер на S+++!!! По правде говоря, у нас с ним была общая фамилия, так что я чувствовал себя довольно близко к нему. А сейчас? Мне кажется, что мы родились из одной утробы! Он такой грустный! Я просто хочу обнять его и сказать, что всё будет хорошо! Только броманс. Никаких гомо] [Пользователь Несравненный Огурец: P.S Пришло время для потрясающих артов персонажей, нет? Кхм! Я не против, если время еще не пришло. Но я очень хочу увидеть, как выглядит шизунь. Он мне очень нравится. Без гейщины. Но я действительно люблю его! Ай… я не могу быть слишком эмоциональным, моя болезнь может вспыхнуть. Но, черт возьми! Я люблю его! Ло Бинхэ лучше никогда не предавать его и навсегда остаться его учеником! Иначе я всё брошу. Мне все равно, если какой-нибудь суперсильный бог-демон или что-то в этом роде предложит стать учителем Ло Бинхэ. Лучше бы Ло Бинхэ и дальше оставался учеником Шэнь Цинцю!] [Пользователь, обладающий правом на предсказание: Змеи? Хм, я чувствую здесь большую интригу]. [Пользователь Пан Лин: Наконец-то! Я думала, что этот роман обойдется без мордобоя в мире людей, ведь у Ло Бинхэ не было врага. Но этот дворец Хуаньхуа, похоже, постоянно сулит неприятности. Жду пощечины]. [Пользователь самый сексуальный банан: Как думаете, шизунь может быть любовником-геем? Пожалуйста?] [Пользователь Пахнущая Удача: Я пишу фанфик про чжанмэнь-шисюна и шизуня. В моем воображении они любовники, и ничто не сможет меня переубедить]. [Пользователь Лю-ге и его шисюн: Видишь?! Я знаю, что это было лишь недоразумение между Лю-ге и шизунем! Лю-ге принимал его за богача по одежде, не зная, что он бывший раб! Мое сердце болит… Время фанфиков].

***

Шан Цинхуа прятался за перевернутым столом, яростно просматривая комментарии, пытаясь понять, не прокомментировал ли его читатель что-то, что он упустил из виду (что? он часто что-то упускает, ясно?!). БАХ! Визг!!! Шан Цинхуа пригнулся еще ниже, когда мимо него пролетел человек в мантии дворца Хуаньхуа. Он связался со Системой, чтобы прогнать данные. На этот раз он проверял не комментарии, а награды за выполнение идеального сюжета.

[Динь! Главный злодей был повышен с Таинственного и Мудрого Мастера (класс A+) до Таинственного и Мудрого Мастера с темным прошлым раба, который усвоил много уроков в течение своей жизни и считается пиком происхождения белого лотоса — класс S].

[Пользователь теперь может получить доступ к галерее артов Шэнь Цинцю/Шэнь Цзю для открытия, повысив свой ранг до «Класс S»].

[Открыть галерею искусств Шэнь Цинцю/Шэнь Цзю?]

Блять! Шан Цинхуа пригнулся и метнулся в сторону, когда Лю Цинге ударил мечом по большой красной змее, упавшей на то место, где только что стоял Шан Цинхуа. Он мог свободно попасть в художественную галерею! Наконец-то! Правда, это была всего лишь галерея Шэнь Цзю, но картина с другими людьми не помешает. Посмотрим… Шан Цинхуа отошел в сторону и очень ловко подтолкнул старейшину Хуаньхуа к пасти желтой змеи. Хо-хо-хо! Как и ожидалось от ледяного персонажа S-класса! Их так много! В основном Шэнь Цзю был фотогеничен, не осознавая этого (серьезно, когда еще этот человек перестанет быть фотогеничным?), но некоторые? Вот он и Юэ Цинъюань, Шэнь Цинцю уходит, прикрыв лицо веером, а Юэ Цинъюань виновато смотрит ему в спину. С Лю Цинге он сражался довольно часто. Когда он помог Лю Цинге в Пещерах Линси (ему помогала панда, которая тоже попала в кадр). Когда он «помог» Ло Бинхэ вернуть его кулон — вечно безэмоциональный он и изумленный Ло Бинхэ! А когда он столкнул Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну! Его бой с Ло Бинхэ против Мобэй-цзюня! Некоторые фрагменты из его далекого прошлого. Шэнь Цзю и Юэ Ци по другую сторону стены, душераздирающих «артов». О, черт, это же вызывающий ярость Шэнь Цзю и Цю Цзяньло в их последний момент — Шан Цинхуа нахмурился, увидев чистый ужас на лице Шэнь Цзю. Цю Хайтан и Шэнь Цзю тоже были. О? Если он не ошибается, то этот арт было связано с тем, что Шан Цинхуа просил его больше гулять, и это был сильный сюжетный ход, изменивший всю историю. Предыдущий лорд Цин Цзин тоже часто в этом участвовал. Погодите, Гунъи Сяо? Шэнь Цинцю действительно встретил много людей в своем путешествии, да? Шан Цинхуа моргнул, увидев фотографию с Шэнь Цинцю и… кто это? Очень красивый мужчина с золотистыми глазами и в свободных одеждах. Он держал Шэнь Цинцю за руки и умоляюще смотрел на него: что он делает? Делает предложение? Постойте, на тыльной стороне ладони мужчины была чешуя… Шан Цинхуа в шоке поднял глаза на настоящее. Он увидел, как мужчина в черном потянул за собой Шэнь Цинцю, и заметил, что тыльная сторона ладони этого человека была слегка покрыта чешуей. — Шэнь-шисюн! — громко воскликнул Шан Цинхуа, привлекая к себе внимание. Все обернулись, увидев, что беспомощного осужденного собираются похитить, и потрясенно воскликнули. Юэ Цинъюань, не раздумывая, выхватил Сюань Су: он видел, как сильно страдал Сяо Цзю. Юэ Цинъюань не сомневался, что если он умрет, то умрет за Сяо Цзю. Лю Цинге тут же бросился на таинственного мужчину, а Ло Бинхэ помог ему, оттащив Шэнь Цинцю назад. — Тц! — таинственный человек щелкнул языком и мрачно посмотрел на Шэнь Цинцю. Мужчина поднял руку и указал на Шэнь Цинцю. Со скоростью, почти не заметной для глаз присутствующих, из ци появилась тонкая змея, превратившаяся в меч. Тонкий меч выстрелил прямо в Шэнь Цинцю. — Нет! — в ужасе воскликнул Му Цинфан. Удар! На груди Шэнь Цинцю образовалась дыра, ведущая прямо к спине. Он выплюнул полный рот крови, и его глаза закатились. Он упал прямо на руки Ло Бинхэ. — Шизунь! — в ужасе воскликнул Ло Бинхэ. Все произошло слишком быстро, и все могли только смотреть в недоумении. — Сяо Цзю! — Юэ Цинъюань бросился к нему и опустился на колени, на глаза навернулись слезы, но он сдержал их, не в силах сломаться в такой ситуации. Лю Цинге опустился рядом с ним. — Он… — он не мог почувствовать никаких признаков жизни в Шэнь Цинцю. — Шизунь! Шизунь, пожалуйста! Шизунь, очнись! — Ло Бинхэ прослезился и быстро зарыдал. Му Цинфан остановился перед ними, его настроение стало мрачным, он медленно опустился на колени и захныкал. — Это… мгновенная смерть… — с недоверием пробормотал Му Цинфан. Все в ужасе смотрели на целителя. — Нет… — Ло Бинхэ содрогнулась. — Почему? Он и так много страдал… как… как он мог так закончить… — Ло Бинхэ зарыдал. Он даже не смог отплатить за все те услуги, которые оказал ему шизунь. Его шизунь… его шизунь умер так незаслуженно. — Кто это?! — закричала Ци Цинци, ее глаза горели красным, но ярость не позволяла ей пустить слезу. — Змеи все уходят, — прокомментировал У Ван. — Их цель — убить…? — глаза Лю Цинге потемнели. Юэ Цинъюань не обратил на них внимания и просто тихо скорбел, глядя в лицо Шэнь Цинцю. Такое мирное и спокойное… но он никогда больше не откроет глаза. Он бы предпочел, чтобы на него смотрели и ненавидели, а не оставили в покое… — Не говорите мне… это клевета Сеятелей? — Му Цинфан пришел к теории и поделился ею со своими боевыми братьями и сестрами. Глаза Ци Цинци расширились, она откинула голову назад и рассмеялась: — Нас разыграли! Кто-то так тщательно прицелился в Шэнь-шисюна! Он хотел уничтожить доброе имя нашего шисюна и обречь его на гибель, но кто знал, что правда выйдет наружу? В конце концов, он был вынужден убить шисюна собственной рукой! — насмехалась она над собой и смотрела на всех присутствующих. — Глупцы! — высмеяла она. Из-за их недоверия и глупой логики, из-за того, что они последовали клевете демонов, ее шисюн теперь мертв! Лю Цинге скрипнул зубами. — Я убью его, — прорычал он, вставая и бросаясь к выходу. Он не знал, в какую сторону ему идти, но инстинкт вел его за собой. — Шизунь? Шизунь… Бинхэ слаб и не может спасти вас, шизунь, простите меня. Пожалуйста, откройте глаза, — умолял Ло Бинхэ. Но ему ничего не ответили. Ло Бинхэ почувствовал острую боль в сердце, он медленно опустил шизунь и встал. Ло Бинхэ всегда был искренним человеком. Если кто-то делал ему что-то хорошее, он отплачивал ему в десятки раз. Если же кто-то поступал с ним плохо, он платил сотни раз. Его сердце пылало от ярости, настолько, что тело сотрясалось. Месть. Ло Бинхэ отомстит за своего шизуня. Он узнает, кто стоит за всем этим, и заставит их заплатить.

[Поздравляем! Режим мести активирован для протагониста! Пользователь получил +1000 очков!!!]

Шан Цинхуа был не в том настроении, чтобы наслаждаться своей наградой. Что за дела у Шэнь Цинцю с генералом демонов Чжучжи-ланом??!!? Зачем он его убил? За что?! Боже мой, мои читатели убьют меня! Шан Цинхуа зарыдал. К счастью, я сократил главу, когда внезапно появились змеи. Если бы я сократил ее на этом месте, то получил бы тонну плохих отзывов и умер бы за ночь! И неважно, что за это дадут очки!!! Следующая глава не будет красивым обновлением. Шан Цинхуа знал это. К счастью, у него был доступ к художественной галерее Шэнь Цинцю. Может быть, его поклонники смогут удовлетвориться ими.