Отсутствующий, не уходя

— Чжучжи! Иди сюда! Он роет выход! — Тяньлан-цзюнь позвал племянника, который тут же бросил все свои дела и побежал к нему с обеспокоенными, но полными надежды глазами. Тяньлан-цзюнь позволил племяннику помочь выкопать человека из-под земли, показалась грязная и испачканная рука, Чжучжи-лан с помощью своей силы размягчил почву вокруг нее и вытащил ее. Вытащить удалось очень даже человеческую фигуру, которая задыхалась и ругалась в тот момент, когда он делал глубокий вдох. — Чтоб я провалился сквозь землю! — Шэнь Цинцю яростно ругался, вытирая лицо грязными рукавами. — С возвращением! — сказал Тяньлан-цзюнь, раскинув руки, и улыбнулся, глядя на красавца, который только что выкопался из земли. — Похоже, я выиграл пари, — ухмыльнулся Тяньлан-цзюнь, скрестив руки и плавно откинув тело назад, когда грязная рука попыталась вцепиться в его красивое лицо. — Нет никакого долбаного пари, говнюк! — зарычал Шэнь Цинцю, когда Чжучжи-лан удержал его от нападения на своего самодовольного дядю. — Лорд Шэнь, пожалуйста, не стоит так рано волноваться. Вы только что проснулись, — подчеркнул Чжучжи-лан. — Конечно, был спор, — невинно моргнул Тяньлан-цзюнь. — Я сказал, что так или иначе люди с праведной стороны подрежут тебе крылья и отнимут свободу. А ты сказал, цитирую: «Я сам по себе, и если даже сильнейший из праведных культиваторов, нынешний глава секты Цан Цюн, ничего не сделает, никто не сможет отнять у меня свободу», только без кавычек. У нас были разные мнения, мы ставили на разный исход. Я поставил, я выиграл. А теперь, где мой подарок? — Тяньлан-цзюнь усмехнулся, подняв брови. — Как долго я был вне доступа? И пошел ты, — Шэнь Цинцю спросил Чжучжи-лана и посмотрел на Тяньлан-цзюня. — Неделю, — уклончиво ответил Чжучжи-лан. Тяньлан-цзюнь задохнулся. — Лорд пика Шэнь! Вы действительно злой! Это ты сказал, что обязательно поможешь нам, если я окажусь прав! — надулся он, высмеивая Шэнь Цинцю. — Я не говорил, что обязательно! — Ты обещал! Так вот какова твоя честность? — Да! Чжучжи-лан беспомощно наблюдал за спором своего дяди и его нового благодетеля, не желая проигрывать другому. Он покачал головой и отошел, чтобы взять несколько вещей для Шэнь Цинцю. — Что ж, что теперь поделаешь? Эти люди оклеветали тебя… — Ты оклеветал меня, ублюдок! — Ладно, может, мы и оклеветали тебя, но… — И ты! Как ты смеешь копаться в моем прошлом! — Шэнь Цинцю набросился на Чжучжи-лана, который яростно затряс головой. — Эта женщина не одна из моих. Только Сеятели, — сказал Чжучжи-лан, и выражение его лица можно было выразить двумя словами. Крайне обижен. — Хе-хе, это еще раз доказывает, что тебе следует покинуть ту сторону, — лукаво усмехнулся Тяньлан-цзюнь. — И это твоя работа раскрыла мое прошлое перед этими ублюдками, как в гребаной опере?! — Шэнь Цинцю душил Тяньлан-цзюня, который не сопротивлялся. Тяньлан-цзюнь посмотрел на Шэнь Цинцю в искреннем замешательстве, Шэнь Цинцю отшатнулся, у Тяньлан-цзюня не было причин врать, что он этого не знал. — Что ты имеешь в виду? — Тяньлан-цзюнь наклонил голову. — Пошел ты, — Шэнь Цинцю зарычал, отталкивая его, и отвернулся, увидев, что Чжучжи-лан смотрит на него с тревогой. — Мне очень жаль… — Чжучжи-лан опустил глаза, раскаиваясь. Он не извинялся ни за что, словно был виноват. Он извинялся перед Шэнь Цинцю. — Заткнись, — прорычал Шэнь Цинцю. — Нет, серьезно, что случилось? — Тяньлан-цзюнь со всей своей страстью разбираться в чужих делах горячо спросил. Он мог бы сдержать любопытство, если бы это было всего лишь недоразумение Шэнь Цинцю, но племянник, похоже, что-то знал, и он не хотел быть единственным, кто находится в неведении. — Да пошел ты, — прорычал Шэнь Цинцю на Тяньлан-цзюня. — Серьезно, в чем дело? Могу ли я помочь? Могу ли я знать? — Пошел нахуй, Тяньлан-цзюнь! — у Шэнь Цинцю сильно болела голова от разговора с Тяньлан-цзюнем. Изначально он был очень тихим человеком, сторонился разговаривать, но после позорной смерти он мог сильно расстроить любого другого человека. Особенно то, что за его прошлым следили люди… — Ты очень упрям. Не забывай, что мы все здесь сообщники. Я обещал тебе всё, что ты попросишь, если ты поможешь мне в этом деле, — надулся Тяньлан-цзюнь. Веки Шэнь Цинцю дернулись.

***

Тогда.

Все началось в один прекрасный день в далеком прошлом. Шэнь Цинцю занимался своими делами в лесу Байлу, он просто хотел осмотреться и насладиться природой. Но встреча с очень уродливой деформированной гигантской змеей испортила этот обычный и спокойный день. Впрочем, Шэнь Цинцю гордился тем, что является человеком, полным милосердия… к животным. В конце концов, его лучшим другом была панда, которая снова оказалась на пике Цин Цзин. Он решил, что пока змея не нападет на него, он не будет нападать. Змея не напала на него, она лишь скрытно смотрела на него издалека. В конце концов, Шэнь Цинцю сжалился над змеей и сказал ей, что знает, какой змеиный зверь примет его. На юге была уникальная змеиная королева, которой очень нравилось уродство, чем уродливее, тем лучше для нее, и, учитывая уродство белой змеи, она бы с распростертыми объятиями приняла его в мужья. Однако, по мере того как он все больше общался со змеей, его наконец заманили в одну пещеру. Он вошел туда и обнаружил чудодейственный цветок, который можно было использовать для размещения потерянной души. Скептически настроенный Шэнь Цинцю решил искупаться в окружающем его озере и достать семена из цветка. Не спрашивайте Шэнь Цинцю, почему он вдруг решил искупаться в этом месте, он просто захотел. Выйдя наружу, он столкнулся с уродливым змеиным чудовищем, которое металось туда-сюда в устье пещеры, не решаясь войти и не решаясь выйти. Шэнь Цинцю знал, что существу нужны семена Цветка Росы Солнца и Луны, и дал ему несколько штук. После этого он вернулся домой, чтобы вместе с Дачжу прорваться через его искалеченные меридианы, проверить своих учеников и узнать, не появилась ли новая книга, которую удалось найти на пике Ань Дин. Спустя пять лет, примерно через два года после трагической Конференции Альянса Бессмертных, к Шэнь Цинцю подошел симпатичный мужчина. — Пожалуйста, не могли бы вы снова помочь мне? — мужчина взял Шэнь Цинцю за руки и умоляюще посмотрел на него. …я тебя даже не знаю? — подумал Шэнь Цинцю. — Что? — спросил он, вырывая руки из хватки мужчины. — Не могли бы вы попросить вашу Инь-Ян Панду… чтобы напитать новое тело моего дяди? Разговор внезапно принял жутковатый оборот. — Новое тело? — спокойно спросил Шэнь Цинцю, не поднимая глаз. — Кого? — Я тот, кого ты спас. -… — нет, он не помнил. Мужчина улыбнулся. — Помните уродливую змею в лесу Байлу? -… — Шэнь Цинцю редко использовал свой острый разум в свободном путешествии, но, услышав это, он заставил его работать и пришел к одному выводу. Лес Байлу. Гора Байлу. Белая змея. Незнакомец, просящий помощи, чтобы напитать новое тело… — Черт…

— Нет, — нахмурил брови Шэнь Цинцю, с отвращением глядя на мужчину с невероятно красивыми чертами лица. Он даже не вздрогнул, когда рука мужчины снова отвалилась. — Я дам тебе все, что угодно, — мрачно произнес Тяньлан-цзюнь, его глаза смотрели прямо в душу Шэнь Цинцю… если бы только у Шэнь Цинцю была душа. — Не хочу. — Неужели? — Тяньлан-цзюнь поманил его хитрым взглядом, но ничего не вышло, так как Чжучжи-лан снова прикреплял его отвалившуюся руку. — Я даже могу отдать тебе половину власти над миром, если мой план удастся. — Почему я должен помогать тому, кто хочет уничтожить мою секту? — Шэнь Цинцю откинул прядь волос в сторону. — У меня уже всё есть. Я доволен своей жизнью, и вы ничего не можете мне предложить. Тяньлан-цзюнь и Чжучжи-лан переглянулись и кивнули. — Как насчет того, чтобы дать тебе одно сокровище, которое полностью сотрет твой след, и никто не сможет тебя выследить? — казалось, эти два демона навели справки об этом блудном пиковом лорде и его пристрастии к исчезновениям. Шэнь Цинцю слегка заинтересовался. В конце концов, Лю Цинге, как и положено собакоподобному чудовищу, уже достал его. Он нашел его в борделе и притащил домой, при этом с отвращением взирая на запах благовоний из борделя. Он нашел его у уличного торговца, поедающего тангулу, и потащил домой с руками, набитыми лакомствами. Он нашел его в глубине кричащих джунглей, где были кричащие деревья и кричащие звери — он мог найти его везде, что Шэнь Цинцю даже начал называть его собакой. Жаль, что он не был ни послушным, ни терпимым, как собака. Впрочем, он был таким же шумным, если не больше. — Заманчиво, но нет, — покачал головой Шэнь Цинцю. — Устройство односторонней связи? Шэнь Цинцю снова погрузился в раздумья: ему не нравилось, что ученики мешают ему, когда он куда-то уходит, но ему также было необходимо часто проверять их. Если бы он мог связаться с ними, а они не могли бы связаться с ним… это было бы хорошо. — Нет, — отверг он. — Такой преданный. Я думал, вас будет легко убедить, — Тяньлан-цзюнь сузил глаза. — И что? — усмехнулся Шэнь Цинцю. — Ничего, — резко ответил Тяньлан-цзюнь. — Ваша преданность ничего не даст вам, лорд Шэнь. Люди, которым вы поклялись в верности, предадут вас в один момент, — Тяньлан-цзюнь посмотрел на него со снисходительным взглядом всезнайки и скуки. Шэнь Цинцю усмехнулся. — Ты думаешь, это верность? Я никогда и нигде не хранил и не буду хранить верность. Каждый предаст тебя в один момент, это я понимаю. Тяньлан-цзюнь моргнул, судя по тону Шэнь Цинцю, он тоже когда-то пережил сокрушительное предательство. Тяньлан-цзюнь вдруг ощутил чувство товарищества и улыбнулся. — Тогда, если это не верность, то что? — Здравый смысл. Репутация у меня, может, и не очень, но я не настолько глуп, чтобы работать на демона против своих, — прямо сказал Шэнь Цинцю. Тяньлан-цзюнь рассмеялся. — Действительно, здравый смысл, да? Один вопрос: как вы думаете, что они сделают с вами, если предадут? — он с улыбкой спросил. — Убьют меня, будут пытать, осудят, унизят, — прямо ответил Шэнь Цинцю. — Бросят меня? Тяньлан-цзюнь мягко улыбнулся: похоже, его подозрения оправдались. Этот человек тоже однажды пережил предательство. — Хуже. Они подрежут ваши крылья, лишат свободы во имя справедливости. Самое страшное в плену было не то, что вас убивают, пытают, осуждают или унижают, а то, что у вас отобрали свободу. Интересно, как бы такой свободный дух, как вы, перенесли пребывание в ловушке? — Тяньлан-цзюнь честно улыбнулся, а Шэнь Цинцю холодно посмотрел на него. — Этого не случится, — прорычал Шэнь Цинцю, но по его тону Тяньлан-цзюнь понял, что он ожидал и этого. Но он отбросил эту мысль на самый задний план, заблокировав ее и не обращая внимания на этот страх. — Я сам по себе, и если даже сильнейший из праведных культиваторов, нынешний глава секты Цан Цюн, ничего не сделает, то никто не сможет отнять у меня свободу. — Какая вера. Похоже, вы не так безразличны к своим братьям-лордам, как казалось, а? — Тяньлан-цзюнь хлопнул в ладоши. Шэнь Цинцю фыркнул. — Я считаю его слишком большим трусом, чтобы осудить меня, — он сделал паузу. — К тому же, я хотел бы посмотреть, какой дурак окажется настолько глуп, чтобы осудить меня. Тяньлан-цзюнь улыбнулся. — Может, поспорим? Если вас убьют ваши собратья по «праведному» мировоззрению, я выиграю. Если нет, то выиграете вы. — Это звучит, как ставка идиота. — Ха-ха, конечно, это относится только к тому случаю, о котором мы говорили ранее. Когда они ополчились против вас, то есть. Вы ведь еще не посадили семена Цветка Росы Солнца и Луны, верно? У нас их много, можете использовать. Если вы умрете при таких обстоятельствах, я выиграю, а вы должны будете мне помочь, — предложил Тяньлан-цзюнь. Шэнь Цинцю сузил глаза и оскалился: он понимал, что оказался между молотом и наковальней. Он знал, что планирует Тяньлан-цзюнь, но не мог помешать ему, а лишь надеялся, что все пойдет не так, как задумал проклятый демон. — Отлично, — выплюнул он. — Говоря об убийстве. Если они схватят меня и собираются посадить в тюрьму в качестве наказания, вы можете убить меня и позволить мне передать свою душу цветку, — он больше всего ненавидел быть заключенным. — Хорошо, — ответил ему Чжучжи-лан. Он выглядел очень решительным в своем новом «задании». — Тогда решено! Я буду ждать вас и вашу панду Инь-Ян, лорд Шэнь, — усмехнулся Тяньлан-цзюнь, и самодовольный и хитрый блеск в его глазах засиял ярче, чем когда-либо. Самодовольный ублюдок. Шэнь Цинцю фыркнул и отвернулся, его рука крепко держала Сюя, а сам он уходил с напряженными плечами.

***

Сейчас.

После возвращения пиковых лордов и некоторых учеников, прибывших на суд, горная секта Цан Цюн окуталась тучами и тяжелой атмосферой мрака. Ло Бинхэ, конечно же, был с ними. Его спрашивали, как ему удалось остаться в живых, ведь много лет назад шизунь объявил о его кончине. Смутившись, Ло Бинхэ придумал свою историю. Его шизунь мёртв, нет никого, кто мог бы ему все объяснить, и теперь он один. Он не мог спросить у своего шизуня, что ему делать, он мог лишь в одиночку пробираться по этому пути. Он рассказал им, что упал в Бесконечную Бездну после того, как был отброшен с дороги своим шизунем, его шизунь «мог» подумать, что он умер, но он выжил и сумел найти дорогу назад… только для того, чтобы увидеть, как его шизуня убивают на его собственных глазах. После этого его забрали обратно. Ученики Цин Цзин были совершенно раздавлены, когда узнали, что их шизунь, которого они считали несправедливо обвиненным, умер в результате неожиданного поворота событий на суде. Некоторых из них утешило лишь то, что Ло Бинхэ вернулся к ним, а Нин Инъин и девочки были немного рады хорошим новостям… но, к сожалению, к ним добавились и плохие. Нин Инъин провела всю ночь, плача на плече Ло Бинхэ. Официальная история и подозрения верховных лордов о причине смерти Шэнь Цинцю распространились по всей секте, и это расстроило многих. Весь пик Цин Цзин возмутился несправедливой гибелью своего шизуня, а также вызвал ярость учеников других пиков. Кроме того, это вызвало скепсис у некоторых людей. Если клевета Сеятелей была подстроена кем-то, кто ненавидел Шэнь Цинцю, то как насчет Цю Хайтан и ее обвинений? Многие стали задаваться вопросом, насколько случайным было ее появление в городе Цзинь Лан, когда произошел несчастный случай с Сеятелями. Поползли слухи, что Цю Хайтан была невежественна и использовалась другими, чтобы навредить мирному и отрешенному лорду пика. Поговорка «историю пишет победитель» была перевернута. Несмотря на то что горная секта Цан Цюн потеряла своего пикового владыку в результате несчастного случая, именно она завоевала симпатии людей. Тем более что некоторые культиваторы-изгои, пришедшие посмотреть на конференцию, также увидели память о пиковом владыке. Хотя горная секта Цан Цюн сделала все возможное, чтобы подавить слухи, не было такой стены, которая бы не дала течь. Барды начали петь о жалкой душе мальчика, который жаждал только свободы, о добром мальчике, который был сформирован в море огня, о мальчике, который не сломался под давлением, а поднялся вверх и стал бессмертным. Человек, который, несмотря на насмешки других людей, продолжал держать голову, нетронутый и незапятнанный, несмотря на свое темное прошлое. Человек с тонкими плечами, на которые неожиданно легло столько груза из его прошлого. Люди оплакивали потерю такой бедной невинной души. Они принесли тело Шэнь Цинцю обратно. Ло Бинхэ сказал им, что они, возможно, захотят рассказать об этом Дачжу. Затем они отправились в бамбуковую рощу, где часто играл Дачжу, и разлеглись на поляне. Они позвали панду, положили перед ней тело Шэнь Цинцю, и ученики Цин Цзин, связавшиеся с пандой, со слезами на глазах объяснили ей, поймет ли Дачжу или нет. Дачжу понял. Увидев тело, панда перестала лениво лежать на животе, встала и медленно подошла к телу. Она села рядом с телом Шэнь Цинцю и осторожно ткнула его стеблем бамбука в руку, а когда Шэнь Цинцю не открыл глаза, то печально заскулила. Увидев это, все снова начали плакать. — Прости… мы не смогли его защитить, — Лю Цинге склонил голову перед пандой, которая продолжала жалобно скулить. Они оставили тело на ночь с пандой, которая, казалось, не собиралась уходить. На следующий день тело исчезло, и весь Цан Цюн погрузился в панику и хаос. Больше всего отчаялись ученики Шэнь Цинцю, которые пытались расспросить Дачжу о теле их шизуня, но Дачжу был всего лишь пандой и играл со своим стеблем бамбука, выглядя мрачным и подавленным. Через две недели Дачжу тоже бесследно исчез.

***

— Эта панда пыталась вызвать его душу, — сказал Ло Бинхэ Демон Снов. Глаза Ло Бинхэ расширились от шока. — Ты имеешь в виду… — Нет. Может, он и легендарный зверь, но не настолько. Он пытался, но у него ничего не получалось. Теперь он просто питал мертвое тело и использовал силу, чтобы сохранить это тело. — Сохранять? — Тело точно не сгниет. Ло Бинхэ ненадолго замолчал. — …Мэн Мо, ты… — Ло Бинхэ заколебался. — Ты знаешь способ оживлять мертвых? — спросил он. — …м, я знаю, что так или иначе ты спросишь об этом, — пауза. — Да, знаю. В глубине Святого Мавзолея демонов лежит печать, позволяющая вернуть душу обратно. Но для этого нужно, чтобы тело умершего было идеально и пригодно для использования. Глаза Ло Бинхэ расширились, он сжал руки в кулаки, а его глаза засияли решимостью. — Я понял. Помоги мне в этом. Тем вечером Ло Бинхэ вышел на поляну бамбукового леса и поприветствовал Дачжу. — Дачжу, как дела? — он ласково улыбнулся зверю, который научил его пути равновесия. Дачжу посмотрел на него и фыркнул в знак признания, все еще угрюмо потирая тело Шэнь Цинцю своим бамбуковым стеблем. — Дачжу. Шизунь… его можно спасти. Я… я отнесу его, — сказал зверю Ло Бинхэ, подойдя ближе. — Ты ведь доверяешь мне, верно? — улыбнулся он, безмятежно опускаясь на колени. Дачжу застонал и печально кивнул, прекратив попытки разбудить Шэнь Цинцю, и посмотрел на Ло Бинхэ. Он понял, что Шэнь Цинцю не проснется, как бы сильно он его ни раздражал. Ло Бинхэ улыбнулся и поднял свою шизуня на руки. При взгляде на умиротворенное лицо шизуня сердце Ло Бинхэ сжалось от боли. Он так много страдал, что не мог позволить ему так закончить. — Шизунь, этот ученик вернет тебя, клянусь, — наступила пауза, горло сжалось, нос заныл. — По пути я найду твоего убийцу… я убью его… нет, я позабочусь о том, чтобы он прожил жизнь хуже смерти. После того как ты очнешься, ты сможешь выбрать, что с ним сделать. Высокий мужчина в черном тайно унес труп, не оставив никаких следов. На следующее утро Ло Бинхэ вернулся в хаотическую секту. Шан Цинхуа втайне с трепетом смотрел на Ло Бинхэ. Давайте сотрем эту часть из черновика… Мы раскроем ее… когда будет время… и когда оно не будет таким жутким, — Шан Цинхуа внутренне рыдал, редактируя утвержденный проект. Ему совсем не хотелось обновлять главу с таким грустным и депрессивным содержанием… а тут еще Ло Бинхэ излучал надежду, но при этом был жутким, как чёрт. Как и ожидалось, демон остается демоном. Синь Мо остается Синь Мо. Одержимость остается одержимостью, несмотря ни на что!

***

— Я не буду откапывать свое тело. Пусть себе гниет в земле, — прорычал Шэнь Цинцю, шагая по тропинке. — Но… — Чжучжи-лан заколебался. — Если вы снова умрете, ваше настоящее тело станет главным катализатором, чтобы вызвать вашу душу. — Похоже, что у меня есть план умереть снова? — Шэнь Цинцю посмотрел на демона-змею, который покачал головой. — Будет безопаснее, если ваше настоящее тело будет с нами, — пояснил Чжучжи-лан. — Иди нахер, — огрызнулся Шэнь Цинцю, выходя на поляну, и его взгляд мгновенно смягчился, когда он увидел большую панду, лежавшую на животе посреди путаницы бамбуковых стеблей. — Гр! — Дачжу издал траурный звук, и Шэнь Цинцю нахмурился: должно быть, панда услышала о его кончине. — Дачжу, — тихо позвал Шэнь Цинцю, проверяя воду. Услышав знакомый голос, панда оживилась, откатилась в сторону, поднялась и посмотрела прямо на Шэнь Цинцю, который улыбнулся ей. — Привет, я здесь. Жив и здоров, а ты как? — Шэнь Цинцю придвинулся ближе, и двое, зверь и человек, снова воссоединились. Панда подошла к Шэнь Цинцю и издала восхищенный вопль, когда убедилась, что это действительно Шэнь Цинцю. Чжучжи-лан понаблюдал за трогательным воссоединением и отступил назад. — Лорд Шэнь, вы можете насладиться моментом с господином Дачжу. Мне придется отойти на минутку. Шэнь Цинцю вздохнул. — Неважно. Только не позволяй мне видеть тело, — беззаботно сказал он, погружаясь в мягкие объятия Дачжу. Чжучжи-лан поклонился и исчез. Дачжу погладил Шэнь Цинцю по голове и покачал головой. — Это долгая история, но я забираю тебя, чтобы ты помог мне. Хочешь? — пауза. — На новом месте, возможно, не хватает высококачественного бамбука, но здесь было довольно прилично. Если хочешь, я принесу немного бамбука и посажу для тебя новый бамбуковый лес, — Шэнь Цинцю ласково погладил панду по голове. Дачжу тихонько фыркнул, а Шэнь Цинцю томно улыбнулся. — Хорошо, я принесу бамбук и посажу его для тебя позже, — кивнул Шэнь Цинцю и встал, начал собирать бамбук, который уже лежал на земле, и запихивать его в пространственный карман. Когда он закончил, вернулся Чжучжи-лан, озабоченно нахмурив брови. — Лорд Шэнь, — позвал Чжучжи-лан. — Закончил? Пойдемте обратно, — Шэнь Цинцю похлопал в ладоши. — …нет… лорд Шэнь, я не могу найти вашу гробницу. -… — Я искал везде, а потом услышал, что… — Что? — Шэнь Цинцю нахмурил брови. — Похоже, ваше тело украли… — сказал Чжучжи-лан. Секта Цан Цюн приложила все усилия, чтобы замять эту новость, и никто из посторонних ничего о ней не знал. Чжучжи-лан даже не подозревал об этом, пока не наткнулся на пару сплетничающих учеников. Шэнь Цинцю озадаченно уставился на Чжучжи-лана. — …какого?

***

После смерти Шэнь Цинцю больше всего пострадали не только ученики, но и Юэ Цинъюань. К нему было приковано самое пристальное внимание, как со стороны пиковых лордов, так и со стороны сильных культиваторов, которые случайно увидели воспоминание. Они видели воспоминания, они видели его там. Юэ Ци, товарищ по рабству, фигура брата Шэнь Цинцю. Когда Шэнь Цинцю умер, они почувствовали глубокую и неизмеримую печаль и скорбь. От Юэ Цинъюаня исходило чувство беспомощности и раскаяния, к нему постоянно приходили его соратники, чтобы поговорить с ним, но никто не осмеливался касаться прошлого Юэ Цинъюаня… и Шэнь Цзю. Все, кроме Лю Цинге. — Я знаю, у тебя есть своя причина… почему ты не вернулся? — спросил Лю Цинге. Как всегда, прямолинейно. Не то чтобы он хотел вмешаться в их проблемы, не то чтобы осудить Юэ Цинъюань. Лю Цинге не был безупречен. Именно он был тенью Шэнь Цинцю, угнетал его, доводил до стресса. Лю Цинге относился к покойному шисюну ничуть не лучше. Юэ Цинъюань посмотрел на него, его глаза были впалыми, но выражение лица не выдавало его усталости. Лю Цинге все так же безмятежно и с достоинством. — Лю-шиди все так же прямолинеен… — он тихо пробормотал. — Почему? Я знаю, что ты не такой человек, — настаивал Лю Цинге, пытаясь получить ответ. Ему нужна была уверенность в том, что чжанмэнь-шисюн заслуживает его уважения. Юэ Цинъюань был очень силен, непоколебим, как гора, но при этом мягок, как шелк. Но если он действительно оставит Шэнь Цинцю там и забудет о нем до новой встречи, то… — Отклонение ци, — с горечью выплюнул Юэ Цинъюань, впервые услышав от Лю Цинге не слишком спокойные и суровые слова. Это было горько. Обида. — Я слишком поспешил вернуться к нему… я испытал отклонение ци, когда попытался взять Сюань Су. Три года… когда я пришел в себя, особняк Цю уже сгорел дотла. Из дверного проема послышался резкий вдох, и все посмотрели на вновь прибывшего. Му Цинфан стоял и с недоверием смотрел на Юэ Цинъюаня. — Я помню… так вот почему ты… упустил… его… — пробормотал он и поклонился. — Прости, что усомнился в тебе, чжанмэнь шисюн, — пристыженно пробормотал он. То, что они видели, было воспоминаниями Шэнь Цинцю, односторонними и очень предвзятыми. В то время как другие люди могли бы подумать, что Юэ Цинъюань был достаточно добр, чтобы помочь Шэнь Цзю присоединиться к Цан Цюн. Пиковые лорды Цан Цюн были обижены, они были очень семейными и преданными, и обещание должно быть выполнено. Они не были похожи на других, которые считали, что забыть кого-то из прошлого, кто оказал тебе большую услугу — это нормально и само собой разумеющееся. Они ожидали большего от своего лидера секты, своего главы, своей опоры. Хотя все они были зрелыми людьми и считали, что все еще впереди, они все равно не могли не испытывать сомнений по отношению к Юэ Цинъюаню. Юэ Цинъюань улыбнулся. — Не волнуйтесь, — он сделал паузу. — Я также виню себя за все его страдания.

***

Ло Бинхэ вернулся, но пробыл на пике Цин Цзин всего несколько недель, после чего попрощался с боевыми сестрами и исчез. Ло Бинхэ не мог вынести вида Юэ Цинъюаня. Он остался только ради Дачжу, но панда внезапно исчезла без следа, и теперь пик стал еще мрачнее. Ему было больно покидать Нин Инъин, которая умоляла его остаться, но он просто не мог выносить пребывания в секте, где Юэ Цинъюань можно было увидеть то тут, то там. Ло Бинхэ поместил тело своего шизуня в самое безопасное место — духовную пещеру, которую он нашел, когда часто выходил из нее, прежде чем упасть в Бездну. Чтобы никто не смог проникнуть внутрь и защитить тело шизуня, он поставил вокруг него различные печати. Иногда он заглядывал туда, чтобы положить различные сокровища духовных трав, и усердно работал над восстановлением повреждений на теле шизуня, которые унесли его жизнь. Тем временем, Шан Цинхуа старался опустить эти детали, пытаясь сделать их более загадочными и не такими очевидными. — Блять! Неужели нужно раздевать его догола, Бинхэ?! — прорычал Шан Цинхуа, вычеркивая эту часть из утвержденного проекта с красным лицом. Он понимал, что поступает несправедливо: в конце концов, не так уж редко приходилось раздевать пациента догола для полного выздоровления, но всё же! Он не хотел об этом знать! — Если так будет продолжаться, я ничего не смогу сделать, кроме как снова совершить таймскип, — жалобно всхлипывал Шан Цинхуа, кутаясь в рукава. В прошлом был только один большой пропуск времени, и то в Бездне, как же можно так быстро совершить еще один пропуск времени? — А как же сестрички? — пробормотал Шан Цинхуа. В поисках исцеления Шэнь Цинцю Ло Бинхэ нашел несколько членов его предполагаемого гарема, но между ними произошли лишь стычки: сестры влюблялись, а Ло Бинхэ их игнорировал. Хотя это было очень здорово, но Ло Бинхэ, которого знал Шан Цинхуа, должен был хотя бы флиртовать в ответ! Давать им сладкие обещания и намекать на интерес, заставлять их бегать за ним, а потом сразу папапа! — О, Шэнь Цинцю. Мой любимый персонаж S-класса, что же мне теперь делать, если на заднем плане нет тебя? — Шан Цинхуа вытерся носовым платком. — Надо бы поскорее опубликовать все арты… — задумчиво пробормотал Шан Цинхуа. Крик ворона привлек внимание Шан Цинхуа, и он вздохнул, увидев черную птицу за окном. Шан Цинхуа потер лицо и подошел к окну. Если бы только он мог пропустить эти годы и не испытывать их сам!

***

Голова Шэнь Цинцю сильно болела, и причиной тому было то, что некий генерал демонов не переставал извиняться перед ним, услышав песню барда, когда тот спускался с горы, чтобы поиграть. Год прошел спокойно, Тяньлан-цзюнь не знал о грязном белье этих проклятых людей, которые вторглись в его память без его согласия. Если бы Шэнь Цинцю мог, он бы уничтожил эту проклятую «истину», которая якобы открыла его память. — Люди называют ее Песней Раскаявшейся Судьбы. Есть и другие версии: «Надежда мальчика», но мне нравится «Негодование Весенней Горы», в ней рассказывается о любви между тобой и твоим шисюном… — Тяньлан-цзюнь убеждал Шэнь Цинцю, что выучил все версии за то короткое время, пока спускался с горы. Не помогло и то, что Чжучжи-лан был вынужден выложить все по приказу дяди, и теперь Тяньлан-цзюнь был еще больше уверен, что Шэнь Цинцю — их часть. — Заткнись, пока я не пожалел, что помог тебе, — над кем он шутил? Шэнь Цинцю каждую секунду жалел о том, что помог этому шумному демону. Не говоря уже о том, что шумный император демонов еще и мешал Дачжу спать, увлекаясь легендарным зверем. Тяньлан-цзюнь раздраженно скрестил руки и сел. — Ну что, сровняем секту Цан Цюн с землей? Я могу сделать это за тебя… Шэнь Цинцю зарычал. — Я говорил это снова и снова. Не трогай. Блять. Цан Цюн. Запомни, ты должен мне больше, чем можешь выкашлять. Если ты посмеешь прикоснуться к Цан Цюн, Дачжу заставит силу, которую он использовал для питания твоего тела, взбунтоваться, и если он сможет уравновесить ее, то сможет сделать неуравновешенной. Тяньлан-цзюнь вздохнул. — Хорошо. Год упорных попыток, а ты все еще не стал мягким, — сказал он. — Год упорной работы, а ты все еще идиот, — огрызнулся Шэнь Цинцю. — Твои слова все так же ядовиты, как и раньше, — пожаловался Тяньлан-цзюнь. — Цан Цюн не тронут, пока они не стали сильно ссориться из-за уничтожения других Великих сект. Шэнь Цинцю бросил на него взгляд и продолжил делать кисти из бамбука.

***

Ло Бинхэ вздохнул, глядя в окно. Прошло два года. Два долгих года, как он потерял своего шизуня, своего спасителя. Два долгих года он делал все возможное, чтобы найти убийцу. Ло Бинхэ подозревал дворец Хуаньхуа, потому что Старый Мастер Дворца явно был заинтересован в том, чтобы запереть его свободолюбивого шизуня. Ло Бинхэ даже решил забыть о своих корнях в Цан Цюн и отправился во дворец Хуаньхуа, продолжая общаться с ними, но при этом сохраняя статус ученика-гостя, отказываясь признавать какого-либо учителя. Несмотря на это, Старый Мастер Дворца с радостью принял его, считая, что его холодное отношение к Цан Цюн проистекает из-за самой секты Цан Цюн. Старик был слишком счастлив, если честно. Потихоньку Ло Бинхэ начал проникать во дворец Хуаньхуа, исследуя каждую крысиную нору и секрет. Его подчиненные демоны уже проникли на большинство баз дворца Хуаньхуа. В ходе последнего расследования Ло Бинхэ наконец-то выяснил, что организатором проблем Цю Хайтан и Шэнь Цинцю был Старый Мастер Дворца, и дальнейшее расследование показало, что это не из-за личной неприязни или чего-то еще… дело было в самом Ло Бинхэ. Потому что Ло Бинхэ отказался признать Мастера Дворца своим учителем. Этот факт сокрушил Ло Бинхэ. Он стал косвенной причиной смерти шизуня, заставил его так сильно страдать перед смертью. И все из-за этого гнилого старика, который не знал, когда сдаться. Ло Бинхэ с оскалом отпихнул руку, пытавшуюся дотянуться до подола его черного одежд, и с убийственным взглядом наступил на руку Старого Мастера Дворца и раздавил ее под каблуком. — Мой добрый шизунь ничего тебе не сделал. Это из-за твоего эго, из-за твоего эго я потерял своего шизуня… — Ло Бинхэ с рычанием отшвырнул Старого Мастера Дворца, приземлившись на его старое лицо. Ло Бинхэ усмехнулся. — Но, знаешь что? Я не стану тебя убивать. Смерть слишком хороша для тебя, я превращу твою жизнь в ад, в тысячи раз хуже, чем страдания моего шизуня. Старый Мастер Дворца задыхался и хрипел, его дыхание было коротким, кровяной паразит в его теле контролировался, чтобы заставить его корчиться в страданиях. — Он не был… пригоден… — дворцовый мастер посмотрел на Ло Бинхэ налитыми кровью глазами. — Почему ты не видишь разум?! — он закричал, «непослушание» Ло Бинхэ слишком сильно напоминало ему его покойную любимую первую ученицу. Его прекрасную куклу, его великолепный закат. — Хуалин! — прорычал Ло Бинхэ, и Ша Хуалин тут же опустилась на колени, протягивая хлыст, усеянный огненными кристаллами. Ло Бинхэ выхватил хлыст и метнул его в сторону дворцового мастера, вызвав у него пронзительный крик: кожа старика, соприкоснувшаяся с хлыстом, обуглилась. Однако, похоже, Старый Мастер Дворца все еще не знал, когда отступить. — Он был рабом! Он убивал невинных! Он пренебрегал тобой большую часть времени! Он был позором! — бессмысленно прохрипел он. — Почему ты не можешь забыть его? Он мертв! Если ты будешь моим учеником… Ло Бинхэ снова взмахнул кнутом, и на этот раз удар пришелся по лицу и левому глазу Старого Мастера Дворца. Старик закричал, а Ло Бинхэ лишь холодно посмотрел на него. — Ну и что с того, что мой шизунь был рабом? Он достиг своего положения только благодаря упорному труду. И что с того, что он убивал? У него не было выбора. Что с того, что он большую часть времени отсутствовал? Он всё равно лучший учитель, о котором я только мог мечтать. Лицо Ло Бинхэ исказилось. — Даже в смерти мой шизунь все равно в тысячи раз лучше тебя! Мерзавец! Щелк! Ло Бинхэ издал еще один крик и с выражением передал кнут Ша Хуалин. — Пытай его, пока он не потеряет сознание, у меня есть более важное дело, — настало время питать тело шизуня. Это должен быть последний сеанс, после него тело шизуня станет совершенным в целом. — Да, господин, — скривила губы Ша Хуалин и поклонилась. Ло Бинхэ вышел из камеры пыток и избавился от верхнего слоя в другой камере. Ему не нравился запах крови, который оставался на нем, когда он навещал своего шизуня, поэтому несколько девушек-демонов помогли ему сменить одежду и побрызгали на него одеколоном. После этого он покинул подземелье и вернулся на землю дворца Хуаньхуа. Ло Бинхэ узурпировал власть во дворце Хуаньхуа, выгнал Старого Мастера Дворца с его поста, объявил всему миру, что передал свою власть Ло Бинхэ, и удалился в отступление. С тех пор должен был пройти месяц. Конечно, Ло Бинхэ подвергся критике со стороны своих собратьев по секте: он никогда не отрекался от секты, а тут сбежал в другую. Некоторые даже осуждали его, как недостойного ученика своего покойного шизуня. Ло Бинхэ не обращал внимания на оскорбления, но когда он услышал, что люди называют его предателем и недостойным учеником, которому нет дела до его покойного шизуня, Ло Бинхэ пришел в ярость. Почему Ло Бинхэ оказался здесь, если бы не его шизунь? Зачем Ло Бинхэ все это делать, если не ради своего шизуня? Но это было неважно. Несмотря на все старания Ло Бинхэ, ему так и не удалось найти настоящего убийцу. Старый Мастер Дворца отвечал только за Цю Хайтан, а после более глубокого расследования он не смог найти ничего ни о Сеятелях, ни о таинственном человеке в черном, который лишил жизни его шизуня. Но он не терял надежды, он верил, что старый пердун что-то знает о настоящем убийце. Ло Бинхэ оставалось только открыть рот этому упрямому старому дураку. — Шизунь, я обещаю тебе. Я обязательно найду твоего убийцу, — пробормотал Ло Бинхэ, сжимая руки и глядя в окно на зарождающуюся бурю в далеком небе.

***

Буря тихо зарождалась и ждала своего часа, чтобы уничтожить всё на своем пути. Горная секта Цан Цюн уже оправилась от трагической потери, дворец Хуаньхуа находился в середине реформации, а Тяньлан-цзюнь закончил подготовку. Тяньлан-цзюнь стоял на вершине горы и смотрел на восход солнца, на его лице сияла томная улыбка. — Уже почти время, — объявил он, и его верная армия, прятавшаяся в тени, открыла глаза и радостно закричала. — Шумно, — сказал Шэнь Цинцю, и Чжучжи-лан выразительно провел рукой, заставляя всех замолчать. Когда шум утих, Шэнь Цинцю обратился к Тяньлан-цзюню. — Помни о своем обещании. — Обязательно. Помню-помню. Если они не будут напрямую противостоять мне, я даже подтолкну их в сторону, чтобы они были в безопасности, — улыбнулся Тяньлан-цзюнь. — Я пойду с тобой, — сказал Шэнь Цинцю, который не доверял этому демону даже после трех лет жизни с ним. — Дачжу останется позади, — его появление было бы слишком узнаваемым. Тяньлан-цзюнь кивнул Чжучжи-лану, который также решительно кивнул в ответ. — Хорошо, Чжу-Чжу присмотрит за тобой. — Я не беспомощная девица в беде, — проворчал Шэнь Цинцю. — О, поверь мне. Я знаю это, — усмехнулся Тяньлан-цзюнь. — Цзюньшан, наши люди успешно устроили хаотические стычки в некоторых важных точках человеческого мира, будем ли мы продолжать в том же духе? — спросил Чжучжи-лан. — Продолжайте, — ответил Тяньлан-цзюнь, покручивая длинные волнистые волосы, его улыбка постепенно становилась зловещей и не подходила обычному жизнерадостному человеку. — Уничтожь их изнутри. Когда мы будем сражаться с ними, пусть они испытают чувство беспомощности и бессилия. Тяньлан-цзюнь достал бамбуковую флейту, за которую он без конца доставал Шэнь Цинцю, пока тот не сдался и не сделал ему такую же. Он погладил флейту, украшенную кусочками нефрита. — Вот так они меня и схватили, лишив силы, — улыбнулся он. — Старый хитрец из дворца Хуанхуа — это моя часть, — сказал Шэнь Цинцю. Губы Тяньлан-цзюня дрогнули. — Может, поделимся? Моя обида на него больше, чем на всех остальных. — Тебе достанутся мои остатки, — фыркнул Шэнь Цинцю. — Справедливо, — согласился Тяньлан-цзюнь, поднес мундштук флейты к губам и подул на него. В воздухе зазвучала жуткая и призрачная мелодия. Война разгорается.

***

Шан Цинхуа плакал.

[Избранные арты были загружены!]

[Пользователь Первая Жена Шэнь Цинцю: АРТ МОЕГО МУЖА!!!? ААААААААААА!!!!! ОН ЧЕРТОВСКИ КРАСИВ! ПОЖАЛУЙСТА! ТРАХНИ МЕНЯ! ПЛОМНГОМРБОМБОВАЛИРВАИРОВАИОЛИЛОВЧАИОЛВАЧИОДВАОДИВА! (@!)@&$!)*&$!!!!!! Я, блядь, поделюсь этим во всех своих социальных сетях, никто меня не остановит!!!] [Пользователь Вторая Жена Шэнь Цинцю: Ублюдок! Он охренительно красив!!! Мама! Я не выбрала не того мужа! Несмотря на то, что у меня так много жен, клянусь, я не против! Он слишком горяч для меня ОМГ!!! Я на самом деле плачу! Он такой красивый!] [Пользователь Наш Шизунь — Лучший Шизунь: Я ПЛАЧУ!!! Эти острые, но опустошенные глаза! Этот сексуальный хмурый взгляд! Это прекрасное лицо! Это стройное тело! Такие шелковистые волосы! Черт, после этого мне понадобится туалет. Я задыхаюсь] [Пользователь Секси Банан: ПЛИЗ, ТРАХНИ МЕНЯ, ШИЗУНЬ!!!] [Пользователь BDSM в водной тюрьме кто-нибудь?: Я бы не отказался быть наказанным этим красавчиком, а! А не было ли главы, где шизунь, вернувшись домой, застал своих учеников-мужчин за дурачеством, включая Ло Бинхэ, и в итоге ударил их по ладоням бамбуковой плетью??? Теперь я представляю себя на их месте… ЧЁРТ! Как они могли оставаться прямыми?!] [Пользователь Моего Сердца Хватит На Десятерых Мужчин: Ну что ж, теперь он будет моим первым мужем. Простите, Саске, Аку, Зоро, Лелуш — шизунь слишком горяч!!!] [Пользователь Шэнь Цинцю: ААААААА!!! Этот, который так развратно держал моего мужа! Это и есть тот гребаный Цю Цзяньло?! Хмф! Он и вполовину не так красив, как мой муж! РУКИ ПРОЧЬ, УБЛЮДОК!!!] [Пользователь Может Позже: Бля. Я гейнулся]. [Пользователь Один Осенний Лист: ^Я думаю, что я тоже???] [Пользователь Роскошь — Это Путь: Бля. я загнулся +222] [Пользователь BDSM в водной тюрьме кто-нибудь?: Видите?! Так много вышло согнутых, почему его ученики не согнулись!!!? Это загадка! Могу я попросить рассказать об арте шизуня в водной тюрьме? *Он был привязан, да? Прикован? @Самолет, Стреляющий в Небо, Давай, бро. Пожалуйста, сделай это] [Пользователь чжанмэнь-шисюн лучший шисюн: ААААА!!! Чжанмэнь-шисюн тоже очень красив, а! Посмотрите, как он смотрел на шизуня, такой полный гнева и вины — мое сердце… мои сыновья… Они тоже заслуживают счастья! Пожалуйста! Я уверена, что это всего лишь недоразумение! Т_Т ууу… ууу… Только посмотрите, как он сожалел об этом. А шизунь… тоже выглядел очень взбешенным. Мое сердце…] [Пользователь Несравненный Огурец: Я опоздал! Мое сердце чуть не упало, когда ты загрузил арты… черт! Спасибо! Я люблю тебя! Я люблю тебя самым бромансовым образом! Давайте посмотрим, бои шизуня и Лю-ге, вау, их уровень внешности действительно зашкаливает, они выглядели героически с этими хмурыми лицами! Шизунь и чжанмэнь-шисюн, ох… Это все еще причиняет боль моему сердцу, я не прощу Чжанмэнь-шисюна, пока ты не напишешь его историю характера, чтобы все объяснить. Шизунь и… ах, этот ублюдок Цю! Я так хочу его ударить, как он мог так поступить с ребенком?! Проклятый педофил!!! Шизунь было всего пятнадцать лет! Посмотрите, как он был напуган!] [Пользователь Несравненный Огурец: Смотрите! Шизунь вырос такой подавленной личностью! Кто виноват?! Я виню этого ублюдка Цю и его проклятую семейку! А еще, Чжанмэнь-шисюн, тебе лучше найти объяснение. А еще это арт, из-за которого Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ впервые взглянули друг на друга на вступительных испытаниях. Это судьба. Где я могу их купить? Когда вы опубликуете свои работы в печатном виде? Я ваш поклонник, я буду поддерживать вас! Я богат, я даже куплю три копии каждого тома!] [Пользователь Цветок Пиона: Прошел уже целый час! Я не могу перестать облизывать экран своего телефона! Шизунь слишком вкусный!] [Пользователь Лизь Лизь Лизь: Наверху! То же самое! Лизать Лизать Лизать Лизать Лизать Лизать Лизать, я никогда не устану облизывать свой экран! А! Я зайду в интернет на ноутбуке, там я смогу лизать больше!] [Пользователь Вижу горячих парней — кликаю: Я не читаю эти романы, но вэйбо взорвался этими горячими артами. Могу я присоединиться к фэндому? Я начну читать прямо сейчас] [Пользователь Составлено из 0 и 1: Добро пожаловать в нашу странную семью! У нас есть гарем, ангст, боль, приключения, горячие девушки, горячие парни, фанфик, который недавно взорвался благодаря данмею, и отличная сюжетная линия!!!]. [Пользователь, обладающий правом на предсказание: Черт! Это прямо как когда вышли арты взрослых Ло Бинхэ и Мобэй-цзюня! Вэйбо взорвался! Только в этот раз масштаб намного больше! Помимо шизуня, у нас есть Юэ Цинъюань и Лю Цинге! Не говоря уже о том, что в одном из артов есть Ци-шигу, моя Ци-шигу оказалась очень сексуальной и красивой, ах!]

Просмотрев тысячи комментариев, Шан Цинхуа не успокоился, а только еще больше испугался. Он буквально не мог заснуть, не просыпаясь среди ночи. Он был уверен, что тень смерти преследует его. Если бы Шан Цинхуа не был таким человеком, как сейчас, он бы плакал раз в два часа. А он, между прочим, плакал только раз в день. С чувством вины он загрузил еще несколько «артов». Самым популярным из них было изображение двенадцати лордов пиков, стоящих перед огромной ямой для вступительного испытания. Действительно, картина неприкасаемых бессмертных, все они безумно красивы, и если бы их привезли в современный мир, улица была бы залита слюной! Но один из них УМЕР!!! Главный ученик пика Ань Дин вошел в дом своего шифу под горестное рыдание шифу. Он печально вздохнул и вышел за порог, закрыв дверь. Не вовремя он снова вошел в дом. Попробует завтра.

***

Когда глава была обновлена, Шан Цинхуа уже написал завещание и попрощался с братьями и сестрами, а также со своими глупыми учениками. Он уже выбрал любезное имя для своего главного ученика, Чжао Жи будет Чжао Чуньтянь. Имя следующего поколения будет начинаться с «Чунь» — «ясный» и «Цин» — «чистый». С таким именем Шан Цинхуа надеялся, что его ученик со средним IQ будет каждый день молиться о том, чтобы он достиг Неба наверху и очистился до чистоты. Он поклялся, что в следующей жизни не станет гребаным автором. Шан Цинхуа, наверное, тоже стоит написать Мобэй-цзюню и признаться в своем давнем восхищении этой чертовски сексуальной ледяной грудью. Надеясь, этот демон пожелает ему всего наилучшего при переходе через мост и задумается о своем жестоком отношении к Шан Цинхуа — ох, да кого он обманывал? Он был всего лишь пылинкой на нетронутых туфлях Мобэй-цзюня! Главы были обновлены, это было тройное обновление, каждая глава длиннее обычной в два раза. А в поле для комментариев уже начался бунт. Около 11 комментариев появлялись каждые две секунды, что свидетельствовало о том, что Шан Цинхуа, вероятно, умрет уже сегодня.

[Пользователь Ты — король, а я — король: КАКОГО ХРЕНА, САМОЛЕТ?!!!?] [Пользователь Наш Шизунь — Лучший Шизунь: ШТААААААААААА?!] [Пользователь Первая Жена Шизуня: МОЙ МУЖ!!! МОЙ МУЖ!!! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ]

Шан Цинхуа, наверное, тАКже стоит написать своему ученику, он ведь хороший ребенок, он просто надеялся, что никто не будет издеваться над этим милым ребенком. Да, Чжао Жи — хороший ребенок, он должен попросить Юэ Цинъюань позаботиться о нем.

[Пользователь Секси Банан: Погодите, что за хрень?! Шизунь умер вот так просто?! Что это за дерьмо?!] [Пользователь Вижу горячих парней — кликаю: Погоди! Он только что умер?! Какого черта, автор?!] [Пользователь Ми Синь: Я плачу! Самолет! Я тебя убью!]

Шан Цинхуа фыркнул. Не стоит и пытаться, его скоро уничтожат. Его очки продолжали уменьшаться, и через два дня они наверняка закончатся. Людям нравилось комментировать ненависть и гнев гораздо больше, чем положительные отзывы.

[Пользователь Несравненный Огурец: САМОЛЕТ-БРО! У меня чуть сердце не остановилось, когда ты убил шизуня! Ты вложил все эти переживания и вместо того, чтобы утешить его, ты убил его?! Ай, мое сердце! Если я умру, я буду преследовать тебя!]

Шан Цинхуа всхлипнул. Не надо преследовать! Как насчет того, чтобы мило поговорить в загробном мире?

[Пользователь Шизунь Мой Новый Папочка: Я отказываюсь признавать, что шизунь мертв!] [Пользователь Несравненный Огурец: Подождите, подождите! Я уже спокоен, дайте мне проанализировать это. Я считаю, что шизунь еще не умер!] [Пользователь чжанмэнь-шисюн лучший шисюн: Правда, огурец-бро??? С чего это?!] [Пользователь Несравненный Огурец: Это. Шизунь сказал «убей меня сейчас», когда узнал, что все видели его прошлое. Возможно, это было спланировано! Возможно, шизунь еще не умер!] [Пользователь Светлая Тьма: Это может быть!] [Пользователь Светлая Тьма: Ты прав!] [Пользователь Полупрозрачный: Знаете, мне нравится эта стадия «Отрицания» из «Пяти стадий горя». Да! Я отрицаю реальность! Шизунь все еще жив! Тот короткий разговор с Демоном Снов о том, что Дачжу оставил труп шизуня, подозрителен!]

Шан Цинхуа моргал, наблюдая, как все новые и новые отклики выдвигают свои собственные теории, заглушая подавленные и гневные речи. Его счетчик очков перестал уменьшаться. Он… он не мог в это поверить. Он выжил? Он дожил до завтра? Из-за первой стадии «Пяти стадий горя»? Отрицание? Чем больше Шан Цинхуа читал, тем больше убеждался. Даже если Шэнь Цинцю погибнет, с ореолом протагониста Ло Бинхэ персонажа S-класса можно будет воскресить! После того как он пройдет это испытание, ему не нужно будет беспокоиться! Хвала Богу за отрицание!

***

Ло Бинхэ скрипнул зубами, глядя на стоящего перед ним человека в темно-фиолетовом плаще. Этот человек был демоном, но Ло Бинхэ не знал, что это его проблема — прийти во дворец Хуаньхуа и устроить беспорядки на его территории. Ло Бинхэ попытался вспомнить, какая фракция демонов была враждебна ему? Их было несколько, но Ло Бинхэ не мог вспомнить достаточно много. — Что тебе нужно?! — прорычал Ло Бинхэ. — Где Старый Мастер Дворца? — торжествующе спросил Чжучжи-лан, не слышавший о Шэнь Цинцю с тех пор, как они вдвоем прорвали оборону дворца Хуаньхуа. — Кто ты? — глаза Ло Бинхэ загорелись кроваво-красной местью. Его взгляд ничем не отличался от взгляда зверя, готовящегося к охоте. — Старый Мастер Дворца в отступлении, и его нельзя беспокоить, — безэмоционально ответил он. Чжучжи-лан нахмурился, по одному только его тону он понял, что Ло Бинхэ лжет. — Ты не хочешь идти на компромисс? — С чего бы это? Что у тебя за дело к Старому Мастеру Дворца? Я уверен, что справлюсь с этим, — прорычал Ло Бинхэ и погрозил Синь Мо. Ситуация стала еще более хаотичной, и в этот момент один из учеников крикнул Ло Бинхэ. — Цзюньшан! Горная секта Цан Цюн пришла! Ло Бинхэ растерялся: новости распространились слишком быстро. Как могло случиться, что люди Секты Цан Цюн уже здесь? Чжучжи-лан нахмурился: он поклялся, что не причинит серьезного вреда никому из Цан Цюн, если только не будет сильно спровоцирован или чтобы защитить свою жизнь. Чжучжи-лан чувствовал себя как между молотом и наковальней, когда увидел Лю Цинге, Ци Цинци, лорда пика Цзуй Сянь и нескольких старших учеников горной секты Цан Цюн. Ло Бинхэ и Чжучжи-лан отпрянули от попыток нанести друг другу удары, когда Лю Цинге послал в них волну ци меча. Ло Бинхэ тяжело приземлился и нахмурился на Лю Цинге. — Лю-шишу, этот боевой племянник был бы благодарен тебе, если бы ты обратил внимание на то, кого ты атакуешь. Лю Цинге оскалился. — Заткнись! Ты еще смеешь говорить, что ты мой боевой племянник? — Что? — Ло Бинхэ выпрямился. — Цан Цюн теперь отрекается от меня? Даже после того, как я ясно дал понять, что шизунь — мой единственный мастер? — Как сладок твой ядовитый рот! — усмехнулся Ци Цинци. — Мы знаем, что у тебя тело Шэнь Цинцю! Лю Цинге направил меч на Ло Бинхэ. — Верни его. Немедленно! Брови Ло Бинхэ вскинулись, а у Чжучжи-лана слегка отвисла челюсть. — Этот шичжи не понимает, о чем говорит Лю-шишу, — губы Ло Бинхэ опасно дернулись. — Я уничтожу это место, — глаза Лю Цинге загорелись от гнева. Если Ло Бинхэ откажется вернуть Шэнь Цинцю, Лю Цинге разнесет это место в пух и прах, чтобы найти его! Ло Бинхэ усмехнулся. — Похоже, шишу и шигу узнали об этом от одного непослушного крота, да? — он вспомнил, как случайно раскрыл местонахождение своего шизуня нескольким ученикам дворца Хуанхуа, и среди них был Гунъи Сяо, который выглядел в полном ужасе от этого… Ло Бинхэ не видел Гунъи Сяо последние несколько дней. — Значит, ты признаешь это? — Е Цинцзуй, пиковый лорд Цзуй Сянь, отстегнул от пояса кувшин с вином. — Я не верну его только для того, чтобы его похоронили и покончили с ним вот так, — прорычал Ло Бинхэ. — Я верну его! — Безумец! — одновременно закричали Лю Цинге и Ци Цинци. Чжучжи-лан медленно отходил от драки. Несмотря на желание узнать о местонахождении настоящего тела Шэнь Цинцю, он не мог рисковать, чтобы случайно не навредить пиковым лордам и их ученикам. Позади Чжучжи-лана кто-то появился, и он обернулся, чтобы увидеть Шэнь Цинцю, с головы до ног укутанного в темно-зеленый плащ, а лицо закрывала известково-зеленая чешуйчатая маска. — Я не смог найти этого старого ублюдка, что здесь происходит? — Шэнь Цинцю посмотрел на напряженную борьбу и поднял бровь. — Лорд Шэ-милорд, — Чжучжи-лан отошел в сторону и потянул Шэнь Цинцю за рукав. — Нам нужно идти, — мрачно произнес он и потянул Шэнь Цинцю за собой. Шэнь Цинцю обернулся и увидел, как Лю Цинге и Ци Цинци сражаются с Ло Бинхэ, а Е Цинцзуй ведет стаю учеников на бой с учениками и старейшинами дворца Хуаньхуа. Он знал, что с ними все будет в порядке, и последовал за Чжучжи-ланом. Когда они скрылись, Шэнь Цинцю спросил: — Что на самом деле происходит? Чжучжи-лан снял маску. — Ло Бинхэ завладел вашим настоящим телом и намеревался вас воскресить. Шэнь Цинцю остолбенел. — У вас, демонов, что, нездоровая одержимость собирать мертвые тела для воскрешения? — недоверчиво спросил он. — Это может стать проблемой, — кивнул Чжучжи-лан. Шэнь Цинцю застонал: он не смог найти одного старого ублюдка, которого можно было бы избить, а теперь ему пришлось разбираться с этим. — Давай вернемся к Тяньлан-цзюню, обсудим всё позже.