События каждого дня

      Вечеринка у Юли явно затягивалась. Давно пробило полночь, а друзья и не думали расходиться. Болтали, смеялись, вспоминая разные курьезные случаи. Кипятили по десятому кругу чайник. И вот, в полвторого… погас свет. - Ну, зря они это, - вскипел Петя, думая, что соседи, которым шумная компания не давала спать, вырубили свет на щитке. - Успокойся, - осадил его Игорь, - вон, в том доме тоже света нет. И правда, немногочисленные окошки в доме напротив погасли. И в соседнем доме – тоже. - Вот, - зевнула хозяйка, - сама природа подсказывает, что пора по домам. - Природа? – иронично спросил Кир, - по-моему, обслуживающая компания. Или что там? Электросети? Но, как бы там ни было, решили расходиться. Пора спать и Юле, и остальным. Кто знает, как долго не будет света? - Дим, просыпайся, - тихонько на ухо сказал Кир, чмокая того в щеку, - домой едем. - А? Что? А почему света нет? Этот вопрос вызвал новый взрыв хохота.       В прихожей был новый квест – обуваться в полной темноте. Как-то подсвечивали себе фонариками с телефонов. Но у Гречкина и Хазина телефоны быстро разрядились, потому что и раньше были «на нуле». А у Игоря и Димы света фонариков не хватало. Так что обулись кое-как, наскоро попрощались с Юлей и потопали вниз по лестнице. - Если мы сейчас где-то на площадке найдем тру-уп, - с завыванием начал Кир, вспомнив страшилки из детства, которые любил рассказывать в лагере. - Это будет работа, - хмуро ответил Гром, - не накаркай, пожалуйста. Мне б не хотелось застрять тут еще на пару часов. - И мне тоже, - добавил Дима, - я вообще с суток, спать хочу. И зевнул. Кирилл шел и понимал, что с обувью что-то не то. Один кроссовок явно его – родной, сидит на ноге, как влитой. А вот второй… болтается, будто старая галоша. И вообще как-то неудобно в нем. И внутри он сыроват. Игорь шел вниз и тоже понимал – что-то с обувью не так. Один кроссовок родной, а второй на размер мал. И неудобный, и жмет. Что такое? - Петь, похоже, я левый кроссовок чужой надел, - тихо произнес Гром. - Ну, ты даешь, дядя, - хохотнул Хазин, - вроде бы не пили, все трезвые. - Что за фигня? – спросил Кирилл, когда все спустились и вышли из подъезда, - кто стянул мой кроссовок? - А кто уволок мою обувку? – раздался голос Игоря. Дима подсветил им телефоном. И точно – у Кирилла правый кроссовок родной, а левый – громовский. А у Игоря – наоборот. - Гром, у тебя лапти какие-то! Мои, между прочим, лицензионные, пара двадцать с лишним штук стоит, - стал возмущаться Кирилл, - а у тебя с рынка «Садовод» за семьсот рублей и куплены в позапрошлом году! - Зато они удобные. А твои лицензионные - это какие то колодки для каторжника, непонятно, как ты их носишь. Хотя ты ж за рулем, даже в туалет ездишь, наверное, на своей ламбе, - ответил Игорь. - Давай менять обувку. И горе тебе, Гром, если после твоих носков мой кроссовок вонять будет. - Думаешь, денег мало на химчистку обуви? Обеднел, Греча, что ли? – встрял Петя.       Под дружный хохот всей частной компании они стали переобуваться. И тут открылось окно на первом этаже и оттуда выплеснулось ведро…. Хотелось бы думать, что воды. Ни на кого не попало, и это развеселило еще больше. - Ладно, пора по домам. Две машины выехали со двора – одна за другой. Впереди красная «Ламба» Гречкина, за ней – темно-серый Ниссан Х-трейл Хазина. Побибикав на прощание, разъехались. И буквально через минуту дали свет.       Кир усмехнулся. Дима, пристегнутый, уже крепко спал в машине. Он умудрился заснуть и у Юли, дремал себе, прислонившись к плечу Кирилла. И никакой шум его не тревожил. Вот и сейчас – спит себе, улыбается во сне. Это было так мило, что Кир сам заулыбался, подумав, как поднимет Димку на руки, осторожно, чтоб не разбудить. Нет, разбудит, конечно, не сможет он так поднять Димку, чтоб тот не проснулся. Хотя очень хочется. Мельком он взглянул вниз – на Диме были не кроссовки, а осенние ботинки. Вчера так похолодало после дождя, что он, собираясь на работу в ночь, решительно отказался от кроссовок, предпочел удобные и теплые ботинки. А остальные влезли в «кроссы», вот и напутали в прихожей в темноте. Кир невольно фыркнул, вспомнив, как они во дворе менялись обувью, и как их едва не окатили водой. А у Гром реально лапти. Что Петька ему нормальную обувку не купит, в самом деле? Питер сиял огнями. Мост развели, и дорога домой оказалась длиннее на сорок минут. Но это ничуть не огорчало. Дима так сладко спал в машине, что хотелось ехать и ехать, лишь бы не будить его подольше. Проснулся тот от легкого поцелуя. - Приехали, принцесса, - усмехнулся Кирилл и тоже зевнул. - Ты на меня свои сны перекинул, что ли? Дима кивнул: - Ага. Чтоб ты дома тихо-тихо лежал, а не крутился по всей кровати. Но это было еще не сразу. Потому что после душика захотелось расслабиться. А расслабляться оба предпочитали одним давно известным способом… После него особенно крепко спится.