События каждого дня

- Кирюш, полчаса… нет, даже минут сорок. Сейчас допечатаю выступление и буду в твоем распоряжении. Но пока я занят Дима говорил это спокойно, как шаловливому ребенку. По сути, Гречкин и был большим ребенком. - Ладно, - буркнул Кир, забираясь наверх с телефоном. Завтра у Димы какое-то важное совещание. А поскольку Дубина недавно повысили до лейтенанта, ему и выступить перед начальством. На вешалке уже была подготовлена форма – завтра она обязательна даже для Игоря Грома. А тем более - для новоиспеченного лейтенанта Дубина.       Кир заметил, что одна пуговица почти оторвалась. Она висела на одной нитке. В голову Кирилла пришла мысль помочь Диме и пришить пуговицу. Он быстро набрал в поисковике видео «как пришить пуговицу на рубашку». Просмотрел, подумал. И пошел шариться по дому. Через десять минут Дима отвлекся-таки. - Кир, ты там закладки делаешь или ищешь? - Я тебе что, Хазин – искать закладки? Точнее, он не закладки ищет, он закладчиков ловит. - Просто ты шуршишь и шуршишь. Мышка-шебуршишка. Кир, нехотя признался: - Я иголку и нитки ищу. Пришлось Диме вставать из-за стола и доставать их. Спрашивать, зачем это Кириллу в одиннадцатом часу понадобились швейные принадлежности, он не стал. Не хотел отвлекаться. - Спасибо. Кир утащил рубашку наверх. Потом вспомнил, что внизу остались ножницы, полез опять. И стал вдевать нитку в иголку. Он тихо матерился, пытаясь продернуть непослушный кончик нитки в игольное ушко. Это удалось далеко не сразу. Затем он отпорол еле державшуюся пуговицу. И стал пришивать. «Ох, нелегкая это работа». Особенно, когда всю жизнь за тебя твою одежду в порядке держали горничные. И ты в первый раз в жизни держишь в руках такое сложное приспособление, как иголка. Да еще пуговица так и норовит выскользнуть и улететь. А там целых четыре дырочки, и куда совать иголку – непонятно. - Блин. Они б еще их двадцать сделали, - бурчал под нос Кирилл. Оказалось, пришил намного выше, чем было надо. Застегнул и увидел, что рубашка стала выглядеть криво-косо. Следующей мыслью было заказать новую рубашку для Димы. Он уже потянулся к телефону, когда понял, что рубашка не простая, и форменная. И вряд ли ее привезут вот так, даже экспресс-доставкой. И еще – какой размер нужен? - Звиздец, - вздохнул Кирилл. И стал отпарывать пуговицу. Но вот беда – он так прочно пришил ее, что она никак не желала отпарываться. К тому же ножницы были неудобные, с загнутыми кончиками, для ногтей. Кир честно отпорол пуговицу – с кусочком ткани. - Ой-е, - только и сказал он. Стал открамсывать от пуговицы нитки, ткань, порезал палец, пошел в ванную смывать кровь и залеплять порез пластырем. От вида крови слегка закружилась голова. - Кажется, это называется гемофобия, - пробормотал он, глядя на свое бледное отражение. Но не в привычках Гречкина было бросать дело на полдороге. Раз уж решил, надо доделать. Даже с "раненой" рукой. Пластырь то и дело отклеивался. Кир ухлопал всю упаковку - десять штук. Димина работа затянулась надолго. Он то и дело переделывал текст выступления, и все ему не нравилось. Наконец, он сказал себе, что хватит перфекционизма. И тут… обнаружил отсутствие форменной рубашки на вешалке. В голове сразу сложился пазл. Просьба Кирилла найти нитку и иголку, оторвавшаяся пуговица на груди – просто неаккуратно застегивал, да и по размеру она была впритык. Дима полез на «второй этаж» - рубашка нашлась там. С пятнами крови и пришитой белыми нитками пуговицей. Пришита та пуговица была ужасно, через край, да еще толстенными белыми нитками. А еще рубашка жутко измялась. Кирилл спал, вытянув руку с заклеенным пальцем. Пластырь сполз, и Дима заметил порез – видимо, от ножниц. Душу захлестнула волна щемящей жалости. Кир так старался сделать ему приятное – пришить пуговицу к рубашке. Даже поранился, бедолага. А получилось – как получилось. Тихо, стараясь не разбудить любимого, Дима унес рубашку в ванную – застирывать. А затем высушил утюгом, пришил пуговицу черной ниткой, и подумал, что надо б купить нитки в цвет форменной рубашки. Зашил дырочку, благо, она оказалась совсем небольшой. Повесил рубашку на вешалку и с чувством выполненного долга залез к Кириллу наверх. Жутко хотелось спать. Кир сладко сопел, заснув в домашней одежде и поверх одеяла. Дима тихо укрыл его пледом, подоткнул под бока, чтоб было теплее. И сам завернулся в свое одеяло. До утра оставалось всего пять часов. Вполне можно выспаться.       И снова подумалось о том, как же приятно, когда для тебя, только для тебя делают что-то особенное. И что эта форменная рубашка, с которой пришлось повозиться, чтоб ликвидировать последствия Кирюшиной «работы», дороже костюма из модного бутика. Именно потому, что в бутике купить, что угодно Кир мог всегда. А приложить усилия и сделать что-то самостоятельно, научился лишь сейчас. Только когда они с Димой стали жить вдвоем. Потому что понял, что Дима это ценит. И старался порадовать любимого человека. А что испортил - так не все сразу получается. Как говорится, Москва не сразу строилась. И сам Дима вспомнил, как они с Верой лепили вареники с творогом, чтоб порадовать родителей. Кажется, это было лето, взрослые на даче сажали картошку, а дети приготовили ужин. И все ели развалившиеся куски теста и кое-где оставшуюся творожную начинку. Основная ее часть плавала в воде. Больше всех нахваливал стряпню Веры и Димы папа. И глядя на него, мама, сперва пришедшая в ужас, тоже похвалила детей и сказала, что вареники получились просто супер! Так что главное – помочь человеку поверить в себя. А результаты придут с опытом. А Кириллу сложнее, за него всю жизнь все делали. Дима не удержался и бережно прикоснулся губами к руке – той, где был порез. Кир во сне заулыбался, но не проснулся.