chaewon's brother

минки благодарен миру за чэвон. особенно, за возможность залипать на её горячего брата. признаться самой чэвон в том, что отчасти он приходит к ней в гости и прогуливает у неё пары чтобы снова увидеться с хонджуном, стыдно. он и сам сомневается в её реакции, а потому не очень то и хочет рассказывать о странной зависимости от компании старшего кима. а ещё больше он не уверен в том, что это действительно желание стать с хонджуном куда ближе во имя дружбы, а что-то большее. смелости правда подойти к нему или хотя бы попробовать, не доставало. совсем. хонджун старше. на год, а может и больше. учится на дизайнерском, да и тем более в другом университете, пока минки гнётся в медицинском. не сказать, что он станет неврологом мечты, но и нельзя отрицать факт, что оценки у него не плохие. на пары он не ходит потому, что иногда просто не хочет. а по скольку его родной дом находится в пару сотне километров от университета, а чэвон живёт через две станции метро от его общежития, выбор само собой очевиден. тут до него хотя бы будут пытаться дозвониться, а не ломиться в двери с утра пораньше, если он проспит. к слову, чэвон сама ему предложила в нужные моменты занимать диван в гостиной, чему он был благодарен. иногда сбегать к ней домой было просто необходимо. причин было много: от надоедливых старост до «там за стенкой кто-то третий час трахается». в общем, ему спускалось с рук всё. но и опять же, наблюдать за хозяйничающим хонджуном, в какой-то растянутой и испачканной краской футболке, с птичьим гнездом на голове и без своего макияжа, было достаточно увлекательно. готовить он к слову ничего, кроме яичницы не умел. скудно. потому, минки часто подрабатывал кухаркой: то этой семейке завтрак нормальный сварганит, а не горелые тосты с арахисовой пастой или разваленную глазунью(да, хонджун действительно настолько не дружит с плитой). может ещё пыль протереть в обмен на свободное пользование сушилкой и стиральной машиной. в общежитии, она почему-то очень часто занята. хонджун был красив. симпатичен. обаятелен. в общем очень привлекательный. ухаживает и следит за собой и своим телом, говорит какие-то странные умные вещи. его вкусы в музыке и одежде очень хороши, а ещё он часто появляется с новым цветом волос или накрашенными ногтями. минки как-то тоже соблазнённый их красотой решил попробовать. в итоге просидел четыре часа в компании кисточки с чёрным лаком, монологе хонджуна о каком-то мудаке из его университета и газировкой. в итоге он выяснил, что хонджун бисексуален, а ещё у него очень мягкие и аккуратные руки. в общем момент, как минки тоже поймёт, что любить только девушек ему не удастся, приближается с каждой секундой проведённого рядом с хонджуном времени. следующие пару недель он ходит кстати с чёрными ногтями, умудряясь при этом сохранять их целостность настолько, насколько это возможно. — тебе нравится чэвон? вопрос его ставит в тупик. отчасти потому, что он был задан через двадцать минут после его пробуждения, и с другой стороны потому, что его задал именно хонджун. сегодня у него выходной, а потому он вызвался добровольцем помочь минки приготовить рамён. чэвон уехала из города на два дня на куда-то там со своей группой, а сильно париться по поводу обеда не хотелось. в общем, нарезать своими прекрасными руками зелень у него получалось плохо. минки бы и рад отвлечься от этого зрелища такими странными вопросами, но вода уже закипала, а значит, стоило бы сделать это куда быстрее. — можно я? — минки недолго ждёт момента, когда хонджун передаёт ему нож и доску. — не думаю. мы с ней близки, но только как друзья. — она тебя совсем не привлекает? — ты как будто моя мама, что боится оставить меня одиноким и бездетным. — минки устало закатывает глаза под чужое хихиканье, оборачиваясь назад к кастрюле. — нет. мы просто друзья. или ты хочешь мне на что-то намекнуть? — не знаю. просто я думал, что вы излишне медленно двигаетесь к новой фазе что-ли. — хонджун пожимает плечами, вставая из-за стола. — помочь хотел. — ну нет. я конечно ценю, что ты в какой-то степени следишь за нами и беспокоишься. но сейчас я испытываю некоторые проблемы с этим. — с чем с "этим"? — хонджун недоуменно хмурится, щёлкая крышкой какой-то банки, стоящей в холодильнике. — я не совсем уверен в том, что мне нравятся девушки. это меня и смущает. простите, а давно минки стал настолько откровенным, тем более рядом с хонджуном? или это совместная готовка так сильно на него влияет? а когда его мозг полностью осознал и понял, что намекнуть об этом сейчас будет хорошим вариантом? — оу, всего лишь то? — хонджун так смеётся, будто минки сказал какую-то невероятную шутку или устроил не готовку рамёна, а стендап концерт. — и с каких пор у тебя появились такие сомнения? — я бы мог пошутить про порно, но это будет самая глупая шутка из всех, которые я бы мог сказать. да, вот на эту шутку хонджуну и стоило бы посмеяться, что он и делает. но излишне тихо, что настораживает. видимо, единственный минус, который минки нашёл в нём — плохое чувство юмора и такое же ужасное обращение с плитой. — ощущать всё это — нормально. я например к тому, что мне нравятся не только девушки вообще пришёл случайно. — случайно это как? — пьяный поцелуй с одноклассником в старшей школе. потом мы встречались пару месяцев и расстались из-за отношений на расстоянии года два назад. — думаешь, мне тоже надо напиться и пойти в гей клуб? — минки нервно смеётся, помешивая лапшу в кастрюле. хонджун на собственное несчастье становится к нему всё ближе и ближе. — как вариант. но если ты не хочешь целоваться с каким-нибудь незнакомцем, можешь сделать это со мной. деревянная ложка перестаёт кататься по дну кастрюли, стоило хонджуну полностью озвучить своё предложение. на секунду минки подумал, что до сих пор одним ботинком в каком-то сне. но жар, исходящий от кипящего бульона заставлял его невольно передумать. это что? хонджун предлагает ему поцеловаться? — чего? — минки, я как твой хороший друг предлагаю тебе помощь. это просто безобидный поцелуй. или ты думаешь, что он не поможет? — я...ну... — я тебе не нравлюсь? — нет, не в этом смысле просто...как-то неловко...— минки пытается замять диалог всеми своими силами, моля рамён наконец закипеть и спасти его от самой постыдной вещи в своей жизни. — нет, ты красивый, серьёзно, но...я не думаю что чэвон...в смысле какая чэвон, она же в другом городе, а...короче, я... минки хочет провалиться сквозь землю и сбежать через квартиру на этаж ниже. хочет как-нибудь спрятаться от чужой ладони на своём плече и выколоть себе глаза, чтобы не видеть лицо хонджуна. такое впечатление, что одного заикания и тупого поведения минки ему вполне достаточно, чтобы вывернуть его наружу. а потому, дабы не наговорить ещё какого-нибудь дерьмища, от которого потом в жизни в эту квартиру не вернётся, решает заткнуться и доварить рамён. жаль, что хонджун его мыслей не поддерживает. — минки? — да? — я это тот, кто заставляет тебя сомневаться в своей ориентации? блять. ебаный в рот. куда бежать? может голову в бульон засунуть? или попробовать сказать что он перепутал и всё-таки ему нравится чэвон? или сказать что рамён готов? да что-нибудь, лишь бы он или хонджун растворился в воздухе, боже, ради всего святого и грешного! минки даже на пары будет ходить, если их диалог закончится на этой ноте. и прогуливать больше никогда не будет, честно честно. боже, отвезите его домой или просто вызовите скорую. он просто не знает откуда исходит жар: от кастрюли или от хонджуна. — земля вызывает сон минки. ты в порядке? — рамён готов, можно есть. — минки нервно поворачивает конфорку вправо, чуть ли не кидая ложку в раковину, и уже собирается повернуться в сторону ванной, но хонджун его останавливает. — минки, я серьёзно. — хонджун его за ладонь хватает. а минки настолько перед ним слаб, что план побега перечёркивает автоматически, поджав губы разворачиваясь к нему. — просто скажи да или нет, и я отстану. ругаться на тебя не буду тем более. я тебе нравлюсь, да? блять. минки очень хочется убиться, и уже не знает чем или от чего: от близости хонджуна или всей напряжённости ситуации. вот бы чэвон сейчас зашла в квартиру и спасла его задницу, он бы ей ноги три недели целовал. хонджун то прекрасно всё видит. видит, как минки воровато оглядывается по периметру всей кухни, как горят его щёки и потеют руки. наверное, издевается. или просто хочет знать точно. боже, да что за хуйня! лучше бы он вообще не приходил к чэвон домой и саму её никогда не знал, и не было бы проблем и хонджуна! — ладно я понял. пойдём по старинке. — ким закатывает глаза недовольно, и заставив минки согнуть спину, потянув его за ворот футболки наконец целует, переживая лёгкое покачивание. это просто у сона тахикардия, не обращайте внимания. как оказывается, целоваться с хонджуном намного приятнее, чем с девушками. пусть и отходняк от дикого желания убиться головой об стол из-за неловкости всей ситуации не даёт ему возможности адекватно соображать. собственно, губы хонджуна не дают ему сделать этого ещё больше. а потому, дабы взять от ситуации всё, что только можно, минки перекладывает дрожащие ладони на плечи кима. слишком душно. почти горячо. чужие пальцы слепо блуждают по его спине, пытаясь найти опору. минки думает, что если умрёт такой смертью, то есть от сердечного приступа рядом с этой синеволосой бестией, то это будет лучшая смерть во всём мире. минки может не стесняться. теперь наверное, он может всё: касаться хонджуна где угодно. зарыться пальцами в крашеные волосы или потрогать его скулы. его удача на ближайшие семь лет исчерпана окончательно. поцелуй приходится разорвать из-за нехватки кислорода в лёгких. но совсем скоро, поиграв в гляделки, или пообщавшись какой-то ментальной связью они принимают решение, что мало. точнее, принимает хонджун, минки просто рядом где-то подписывается. — рамён остынет, если мы отлучимся из кухни примерно на час? — мы его разогреем, не волнуйся. — минки впервые позволяет себе больше. например сейчас, подхватив растеряно ойкнувшего хонджуна под бёдра уносит в сторону почти недоступной ему комнаты. ким просто человек конфиденциальность, и излишняя экстравертность не свойственна его личности. он бывал там лишь пару раз, это когда забирал свой браслет и когда был на четырёх часовом сеансе маникюра, совмещённым с его работой психолога. он не успевает отпустить хонджуна на кровать, как ким тут же забирается к нему на колени и снова целует. уже более смело, более напористо и горячо. здесь минки думает о том, что наверное, ему нужно будет сделать что-то со своим невероятным порывом любви к этому парню. теперь, он действительно может быть уверен в том, что любит хонджуна. а ещё в том, что до мозга костей гей, ибо после такого, какие-либо девушки его навряд ли заинтересуют. хонджун помогает в силу чужой неопытности. сам заводит ладонь минки под свою футболку, где она отправляется в свободное плавание. кожа мягкая, приятная на ощупь. минки чувствует горку из рёбер под подушечками пальцем, пока рука скользит выше, к самой груди. задевает большим пальцем вставший сосок, на что хонджун то ли одобрительно, то ли просто так мычит в поцелуй. когда минки решает сделать так ещё раз, понимает, что второй вариант более точный. уже через пару секунд их футболки летят куда-то на другой конец кровати. шуршание соприкасающихся тел бьёт по ушам, но отказать себе в замечательной возможности ощущать хонджуна всем, чем минки сегодня может себе позволить, убивает. медленно и верно. — обойдёмся без проникновения. ты не против? — нет. в какой-то степени даже согласен. — минки коротко целует его в губы, и дабы не отставать от развязывающего шнурки на его домашних штанах хонджуна, запускает ладонь к нему в шорты. боже, это так интимно, что хочется выть. чужой член в руках ощущается как-то по-новому. такое впечатление, что это и его штука между ног похожи только именем. но минки решает не заострять на этом внимание, растирая естественную смазку по розовой головке, нарочно пачкая свои пальцы. темп он берёт по привычке, достаточно медленный. но чувствуя, что значительно отстаёт от стимуляций хонджуна, решает ускориться. снова отвлекается на поцелуй, снова мажет ладонью вверх-вниз. в какой-то момент, они оказываются настолько близко, что минки становится просто неудобно из-за излишних касаний с чужой ладонью. а потому, дабы наконец дойти до желанного пика, сводит головки их членов вместе, накрывая кольцом из своих пальцев. хонджун тихо стонет ему в губы, вжимаясь кончиками пальцев в волосы. минки думает, что эта самая волшебная картина в его жизни. и никакая другая девушка бы никогда не заставила его чувствовать такую бурю эмоций в груди. хонджун на своих коленях, эти короткие поцелуи, эти тихие стоны и запах — всё ощущается правильно, будто бы так и всегда должно быть. с каждой секундой хонджун в его глазах кажется всё прекраснее и прекраснее, волшебнее и волшебнее. минки целует солёную от пота шею, чувствуя, что они оба на грани. оба хаотичны, оба до ужаса громкие и разгорячённые. сил хватает только на стоны и рваные поцелуи, ровно до той самой секунды, пока минки не пачкает свою ладонь в их сперме. отлипнуть друг от друга не выходит ещё пару минут. хонджун водит пальцами по его спине, рисуя какие-то странные узоры. наверное, этот разговор надо уже наконец-то начать и закончить. на случай, если они вдруг решат что эта ситуация через чур неловкая и неправильная. за последнее минки готов поднять бунт, ибо прошедшие двадцать минут буквально перевернули его мировоззрение. — ты доволен? — я гей. — ого, как быстро. — хонджун не сдерживает себя в том, чтобы громко рассмеяться, выпрямив спину. минки готов не моргая наблюдать за тем, как он отбрасывает вспотевшие волосы со своего лба назад, широко улыбаясь. — я самый гейский гей на планете, которого ты только мог видеть. серьёзно, никаких больше чэвон. мне нравятся только хонджуны. ким хонджуны. — фильтр речи у минки потерялся ещё в момент их первого поцелуя. так что, судя по его абсолютно шокированному взгляду, такой бред был оправданным. но вся шутка в том, что это был не бред. хонджун улыбается ему более ласково, целуя в кончик носа. минки готов разрыдаться от того, что некогда просто фантазии оказались реальностью. видимо, написанная у него на лбу надпись «я латентный» очень сильно мешала. хонджуну в том числе. странно, что он вообще спрашивал его про чэвон, а не про ориентацию. их близость случилась бы на пару минут раньше. — ты в душ пойдёшь? — пойду. только скажи, что любишь меня и я пойду. — я тебя люблю. а теперь, пошли в душ. — скажи ещё раз. хонджун тяжело выдыхает. видимо, минки его когда-нибудь доведёт. — я тебя люблю. — отлично. — минки целует его в щёку, но рук не расцепляет. — ты пойдёшь в душ? видимо, теперь хонджун уже не отвертится. осталось только как-нибудь без последствий рассказать чэвон, что её брат для него не совсем друг. по крайней мере, глупых вопросов во время просмотра фильма и шутки над его одиночеством должны закончится. наверное.