Завтра не наступит никогда

      Утро Дазая началось абсолютно непримечательно: запланированно проспав начало рабочего дня, он лениво потягивался, наспех перематывая свои руки. Старые бинты еще, конечно, годились, но сегодняшнее представление требовало от него выглядеть на все свои сто, а то и сто десять процентов. Сегодняшнее задание было особенно важным, поскольку за новым особо опасным эсером они гонялись уже целую неделю, и несмотря на соглашение с Портовой мафией о том, что этого ублюдка необходимо оставить в живых для дальнейшей передачи «Отделу по делам одарённых», он сильно сомневался в том, что Акутагава оставит его в живых. В порыве своего привычного бешенства он расправлялся со всеми противниками вокруг, разве что Накахара мог его остановить, но надежды и на него не было: после того, как преступник расправился аж с двумя его шляпами и нелестно отозвался о его умственных способностях, шанс на выживание у него был практически нулевой.       Дазай до сих пор корил себя за то, что он не успел вывести бывшего напарника сам, тем более что комментарии тогда были плоскими и поверхностными, он мог куда лучше. Назвать коротышкой, пройтись по его вкусу в одежде: по шляпе, из которой он мог достать не одного, а, пожалуй, пятерых кроликов, по его чокеру, который бы пришелся впору милой школьнице, а не мафиози, по его странным подтяжкам, выгодно акцентирующим внимание на ключицах… Осаму помотал головой и подумал, что иногда в недосказанности все-таки есть что-то хорошее.       За относительно долгими придирчивыми сборами (все-таки важно было выбрать подходящую к жилетке рубашку, а то его появление под конец феерии с логическими выводами и обличением незадачливого эспера будет не таким эффектным!) пролетел ещё час и телефон стал разрываться от количества пропущенных от Куникиды. Решив, что раз к нему до сих пор не отправили Ацуши, то торопиться всё же не стоит, детектив заглянул в своё любимое кафе с привлекательными официантками. Девушки ему улыбались, некоторые даже смущенно хихикали в ладошку, пока он заказывал себе лёгкий завтрак и прокручивал план событий в голове. — Дазай-кун, вы обязательно должны попробовать наше новое блюдо под названием «Нескончаемое удовольствие»! — прощебетала девушка, материализовавшаяся у его столика. — Конечно же, Харуко, я попробую его, но только если Вы разделите его вкус со мной, — обворожительная улыбка заставила девушку позабыть о том, что её звали совершенно иначе.       Подмигнув в ответ, она унеслась на кухню за десертом. Проводить взглядом фигуру девушки было обязательной частью флирта, как и улыбки, фальшивый смех и наигранная обходительность. В этом мире так мало удовольствий, которые все еще приносят хоть какие-то эмоции, так почему бы не ощутить хотя бы на секунду то трепетное чувство в груди, что ты можешь вызвать чей-то романтический интерес? Особенно тогда, когда твой интерес в свою очередь вообще не горит желанием тебя видеть. Хотя пару раз от него проскальзывало желание задушить Осаму голыми руками, но крепких ладоней на своей шее он так и не дождался, пришлось от тоски заменить их канатом.       Поток невесёлых мыслей был прерван официанткой, которая поставила на стол что-то вроде тирамису с башенкой из мороженого сверху. Аккуратно присев за стул напротив, девушка вопросительно посмотрела на Дазая: — Вы правда хотите, чтобы я ела вместе с Вами? — Конечно же, созерцание такой природной красоты только усиливает мой аппетит, — в ход пошёл самый томный взгляд, на который он был способен.
Он чуть не скривился от того, насколько пошло это звучит, но смена тактики и слов позволяла ему не заскучать от примитивного набора действий, совершаемых практически ежедневно.       Хэруко — чёрт бы побрал эти маленькие бейджи! — продолжала смущаться, наматывать локон на палец и рассказывать про то, как вообще устроилась сюда работать, про свою маленькую сестрёнку и невыносимого братца, про то, как посетитель вчера устроил погром. Вся эта информация была абсолютно излишней, но затем Дазай её сюда и позвал, наедине с собой всегда было невыносимо тяжко. Другим человеком можно хотя бы ненадолго заткнуть пустоту внутри себя, что продолжает тихо разъедать сознание мыслями об отсутствии места в этом полном событиями мире Детективного Агентства, об ошибках прошлого, в результате чего он создал в буквальном смысле беспощадного монстра, который грозится убить его нового подопечного. Пусть он и сменил свои методы, когда покинул Мафию, но страх не справится с возложенной задачей и создать Акутагаву номер два всё ещё неприятно сковывал грудную клетку. — Дазай, видимо ты настолько устал придумывать себе способы самоубийства, что решил поручить это дело мне? — закричал взбешённый Доппо, чуть ли не снося с петель дверь. — Ты тут решил вместо работы устроить себе банкет? А ну живо вылетай отсюда, иначе я вышвырну тебя вместе со стулом через окно! — его лицо было перекошено от злости.       Куникида в мгновение ока пронёсся к столу, взял Осаму за шкирку, как провинившегося котёнка, и потащил обратно на улицу. Тот успел только крикнуть, что ещё обязательно вернётся и оплатит счёт, после чего был небрежно выпущен из хватки прямо на тротуар. — Из-за тебя мой идеальный план сдвинулся на целых двадцать минут, это просто невозможно! Залезай в машину, поганец, нам придется ехать туда отдельно от остальных.       Эти слова были буквально выплюнуты в его сторону. Что ж, сегодня он явно переборщил, но подобные выходки уже стали нормой. Было интересно, насколько далеко удастся зайти перед тем, как начальство начнёт с ним серьезно разбираться. И всё же почему-то он чувствовал непонятную радость и облегчение еще с того момента, как услышал голос коллеги. Более того, у него буквально от этого защемило сердце, словно от долгой разлуки. Отложив непонятные чувства в ящик для вечерних размышлений, Дазай решил сосредоточиться на плане поимки эспера.       До места назначения добрались быстро, утренние пробки уже рассосались как пару часов. По прибытии Осаму убивали взглядом: сначала он ощутил стальной и слегка безумный, но смотрящий с уважением и неким вызовом от Рюноскэ, затем его пронзили два голубых прицела с кипящей ненавистью и натянутым презрением, в глубине которого все же виднелось (хотя скорее представлялось) беспокойство. Только один из присутствующих смотрел на него беззлобно, Атсуши представлял собой комок тревоги и радости от того, что наконец-то Куникида перестанет вопить и вскидывать руки к небу. — А чего стоим без дела, мальчики? Может, уже пора приняться за работу?       Какое же эффектное появление может обойтись без небольшой шпильки? Да и отправляться к старому заброшенному складу было приятнее под завывания Чуи о том, какой он ужасный человек и как сильно он отравляет ему жизнь даже после своего трусливого бегства из мафии. Хорошо, что он высматривает врага, иначе бы выдерживать на себе взгляд, полный ненависти и недоверия, буквально впитывать проклятия, отчего желудок сжимается в комок и по телу бежит неприятная дрожь. После обличительной тирады повисла угнетающая тишина, изредка прерывающаяся перепалками нового Двойного Черного. Она давила на мозг, который радостно прокручивал в памяти особо неприятные события прошлого, трепетно перебирая случаи, когда Дазай облажался на миссии и Куникида получил почти смертельное ранение, когда Танидзаки и Наоми были расстреляны безумной Хигучи, когда Одасаку... — Вижу цель, — бросил Рюноске, шедший заметно впереди остальных, и рефлекторно поднёс ладонь ко рту, — он скрывается за углом. Я сам с ним разберусь. — Разве ты хочешь лишить нас удовольствия разобраться с ним? Не забывай, он очень силён, Акутагава, он может молниеносно перемещаться в радиусе около пятидесяти метров или даже больше, свидетелей своей способности он перебил всех до единого. Придерживайся нашего плана: сначала вы с Ацуши отвлечёте его на себя, затем Чуя изменит гравитацию в близлежащей области, после чего я спокойно его скручу.       Посмотрев на своего бывшего ученика, Осаму с неприязнью понял, что он так и не выучил урок, который тот пытался преподать тому на протяжении всей его жизни. Поэтому он сказал то, чего явно не стоило: — И к тому же, твоей способности тут явно не хватит. Ты ещё слишком слаб для подобной миссии.       Обладатель Расёмона отреагировал на эти слова именно так, как от от него ожидалось: лицо перекосилось от гнева и уязвлённой гордости, пальцы сжались в кулаки, зубы заскрипели, почти неразличимые на бледном лице брови собрались у переносицы. — Сегодня я докажу обратное, Дазай-сан.       Наплевав на все договорённости, юноша бросился в самую гущу событий, передвигаясь на отростках своей способности, словно паук, которому выдернули несколько конечностей. Ацуши, несмотря на то, что его напарник выражал в его сторону только всевозможные виды агрессии и неоднократно повторял, что балласт ему на миссиях не нужен, все равно взволнованно позвал его по имени и бросился за ним вслед, на ходу трансформируя ноги в мощные тигриные лапы с громадными когтями. — Чёртов ты придурок! Ты же знаешь, как его легко взять на слабо, ты нам всю операцию сорвал!       Негодование Чуи мог слышать весь близлежащий квартал, а то и целых два. Мужчина имел полное право злиться, тем более Дазай осознавал, что ему явно нужно выпустить свой гнев: за взорванную машину, за предательство мафии, за то, что оставил его одного без сознания на поле битвы, за то, что оставил его в той комнате...       Вспышка боли накрыла внезапно и без предупреждения, прошлась насквозь через его виски и полетела нервным импульсом к глазам. Ощущения были пренеприятные, словно кто-то прострелил ему глаз и продолжает палить без промедления. В глазах помутнело, сквозь звон в ушах едва доносились звуки ожесточенной борьбы и вопли.       Прошло какое-то время, прежде чем Осаму полностью оправился от боли. Раньше ему казалось, что он уже полностью к ней привык, все-таки за спиной столько ранений на миссиях и столько неудачных попыток оставить этот мир за спиной, но жизнь продолжала неприятно удивлять. Придя в себя, он понял, что Накахара оставил его и отправился к Двойному Черному. Судя по крикам вдали, там происходило какое-то кровавое месиво. Пора вмешаться в это безумие и получить свою минуту славы!       Буквально долетев до угла здания и затаившись, юноша решил сначала оценить ситуацию и понял, что всё это время он сам недооценивал противника. Трюк с изменением гравитации провернуть явно не удалось: Чуя валялся метрах в пятнадцати от укрытия Дазая, явно без сознания, весь в грязи, с ссадинами на руках и лице. Сердце предательски сжалось и захотелось выскочить прямо к нему, проверить дыхание и пульс, но сначала необходимо было избавиться от врага. Постаравшись обратить свою тревогу в ярость, он постарался дождаться лучшего времени для атаки. Нужно просто подождать, пока остальные отвлекут его внимание на себя, затем резко выскочить и дотронуться до эспера, бывали миссии раз в сто сложнее. — Тигр! - воздух разрезал крик Акутагавы. Он кинул Ацуши свой плащ, видимо намереваясь повторить одну из прошлых битв.       Ацуши понял его без слов, на лету словил физическое воплощение чужой способности и небрежно, но стремительно влез в черные путы, тут же расширившиеся под его наполовину тигриные размеры. Парень оттолкнулся от земли, взвился в воздух и занёс кулаки для удара, но противник в мгновение ока перенёсся ему за спину и послышались выстрелы.       Всё произошло молниеносно. Пока Осаму наблюдал за тем, как Ацуши группируется в воздухе перед атакой и плащ окутывает его с головы до ног в своеобразный защитный кокон, грузный мужчина средних лет переместился непосредственно за спину Рюноске и разрядил в него целую обойму. В глазах юноши застыло недоумение, он пошатнулся и упал на колени, зашёлся в приступе хрипящего кашля, с каждым из которых из его рта вылетала кровь. Его некогда белая рубашка с рюшами постепенно становилась рубиновой, в некоторых местах пули прошли навылет сквозь его лёгкие, селезёнку и чёрт знает какие ещё органы. Он машинально поднёс одну руку ко рту, вытер какое-то количество крови пострадавшим предметом гардероба и опёрся на локоть, адресуя свой последний осознанный взгляд в сторону Накаджимы. Казалось, что он пытался перед смертью улыбнуться, но силы покинули его раньше, чем удалось это сделать.       Всё это время Ацуши стоял неподвижно, не в силах оторвать взгляд от этой ужасной сцены. Всё ещё не веря в происходящее, он тянул руки в сторону напарника, смотрел тому прямо в глаза и выглядел, как потерянный котёнок. Из оцепенения его вывел голос врага: — Я мог прикончить тебя первым, но мне хотелось немного поиграть, вот и всё, — на рыхлом лице мужчины со шрамом отразилась насмешливая ухмылка. — Вы правда думали, что этот приём введёт меня в ступор? — Ты за всё ответишь, монстр, — только и успел вымолвить эспер перед тем, как полностью превратиться в тигра. Настоящая звериная ярость в нём бушевала, хвост метался из стороны в сторону, когда он погнался за своей добычей, сверкая клыками длиной с палец.       Это был последний шанс атаковать и выиграть эту схватку. Выкатившись из укрытия, Дазай, у которого от адреналина трясло руки, бросился прямиком на противника. По его расчётам, это должно сбить с толку, плюс тот будет настроен на схватку со зверем и упустит всё остальное из виду. Мыслей в голове не осталось, только ярость и желание мести за Чую и за то, с какой лёгкостью и невозмутимостью тот расправился с самыми опасными людьми Иокогамы. Этот ублюдок был словно финальный босс из игры, которого разработчики специально сделали слишком сильным, чтобы игроки не могли пройти до конца.       Надежды оправдались лишь отчасти. Пока Ацуши действительно принял основной удар новоиспечённого убийцы на себя, словив пули в ухо, лапу и хвост, подобраться к цели оказалось возможным. Уже протягивая руку для того, чтобы наконец-то остановить это безумие, парень почувствовал дуло пистолета у виска. — А я уже подумал, что ты струсил и не появишься здесь, так и оставив своих друзей умирать, — насмешливо проворчал прямо в ухо детектива, обдав его неприятным запахом изо рта. — Теперь настала твоя очередь.       Это было последнее, что Дазай успел услышать перед тем, как его слух пропал. Какой-то короткий промежуток времени он ещё мог мыслить, хотя уже и не слышал происходящего вокруг. Он успел лишь подумать о том, какая это была глупая смерть, что он совсем на это не рассчитывал, зато теперь он обретёт покой. Лишь бы адреналиновый шок не закончился до того, как он полностью лишиться сознания, иначе это будет слишком больно...