Неугомонный полосатик

Чонгук ржет. Ржет по-животному, хотя находится в ипостаси человека. Он сгибается пополам, держась рукой за дрожащий от смеха живот и не может отвести взгляд от потрясающей картины, где Юнги с сумасшедшими глазами убегает от Чимина, в чьих руках от быстрого передвижения колышется небольшая вязаная шапочка. Да, на дворе начало июня, температура переваливает за двадцать пять, но Пак - молодой папаша - внезапно словил синдром чрезмерной опеки, довольно часто встречающийся среди оборотней. Но самый сок в том, что вдобавок к небольшой проблемке альфы, природа решила подшутить еще и над омегой. Обычно во время беременности волки и волчицы становятся максимально зависимыми от своих пар, меняют вкусовые предпочтения, ну и иногда капризничают и устраивают драму на ровном месте. Юнги же открыл новый симптом беременности - деревья. Около двух недель назад Чимин проснулся от того, что ему прямо в нос упирается… ветка? Он подскочил на кровати и на секунду замер, смотря, как его омега вместо одеяла накрывается пушистой веткой дерева. Альфа охуел, и только хотел дотронуться до лиственницы в своей кровати, как услышал омежий недовольный рык. Мин отодвинулся от волка и удобнее накрылся веткой, продолжая тихо посапывать. Пак правда надеялся, что это была всего лишь разовая акция, но в итоге по три раза в день бедному оборотню приходилось снимать своего волчонка с верхушек деревьев под громкий смех не только друга, но и всей стаи. Каждое блюдо теперь естся не с хлебом, а с корой. В супе Пак постоянно находит зеленые листики, что так обожает его пара. Это странно, но пока не вредит здоровью омеги, Чимин готов мириться. Однако тот факт, что и ему тоже приходится питаться деревьями, немного беспокоит. Собственно поэтому Чонгук и смеется уже которую неделю подряд, смотря на своего друга. Наконец-то он дождался момента, когда может вот так беспалевно похохотать. Жалко только, что Тэхен не разделяет его новое хобби, постоянно толкая альфу плечом, чтобы успокоился и вошел в положение, хотя и сам еле сдерживает улыбку. — Юн-и, малыш, ну надень шапочку… — альфа огибает толстый ствол многовекового дерева, что находится прямо посреди поселения, и делает как можно более жалостливый голос, чтобы убедить омегу сделать так, как ему говорят, пока сам омега с нескрываемой паникой удирает со всех ног. Да, этот вечно пофигистичный человек, что задалбывает своими шуточками всех и каждого, сейчас строит щенячьи глазки и чуть не плачет из-за беспокойства за свою пару. — Снова бесятся? — Джин неожиданно появляется позади Тэхена, наблюдая за удаляющейся вглубь деревни парочкой. — Такие милашки… — енот обхватывает свои щечки ладонями, охлаждая руками покрасневшее от едва сдерживаемого смеха лицо. — Хочешь также? — старший растягивает губы в улыбке, но не искренней, а такой вот «подленькой». — Боже упаси! — Ким складывает ладони вместе и переводит взгляд на небо, моля мать-природу, чтобы подобные невзгоды обошли их семью стороной. Джин же только хмыкает на это весело, но быстро ретируется подальше, когда замечает на горизонте мужа, стряхивающего с рукава своей кофты маленький пушистый комок. Да~, дети - это счастье, говорили когда-то его родители и бабушки с дедушками. Омега и не спорит, но все равно уносится так стремительно, словно он внебрачный сын Флеша, только бы не стать новой целью маленького омежки. Чонгук наконец немного успокоился и приблизился к своему омеге, обнимая за талию и целуя в висок, незаметно вдыхая такой ненавязчивый аромат, от которого коленки поджимаются (у альфы-то!), а Чонгук младший встает по стойке смирно. Омега разворачивается лицом к оборотню, потираясь носом о чужую теплую шею и обнимая за талию. Родной запах окутывает со всех сторон, расслабляя омегу до состояния амебы. Вдалеке до сих пор слышатся крики Юнги и мольбы Чимина, на что парочка тихо смеется, не разрывая объятий. — Гук-а — омега немного отстраняется, чтобы посмотреть в глаза альфы, и продолжает после заинтересованного «ммм?» — Если твоя сперма «вдруг» случайно окажется во мне, знай, одними деревьями я не ограничусь. — Тэхен растянул губы в миленькой улыбочке, чмокнул слегка удивленного альфу в губы и легкой походкой направился прочь. Чонгук тупо хлопал глазами, смотря, как его енотик виляет аппетитными бедрами, потом перевел взгляд на друзей, что наконец успокоились и уставшие улеглись прямо под деревом, а затем выдохнул, вертя головой в стороны, мол «не, не надо мне такого».

🦝🦝🦝

— Нет, мам, ничего не надо, здесь все есть. — Тэхен вертит в руках ручку, вычеркивая уже купленные вещи из списка. — Нет, кроватку не надо. — он устало вздыхает, борясь с желанием сбросить вызов. — Зачем им две кроватки? У них только один волчонок, мам! — еще немного и омега правда осуществит желание. — Мам! Я не беременный! Успокойся! На таком вот моменте на кухне появляется Чон, сверкая глазками и кривя губы в ухмылке. Ему нравятся родители омеги, даже не смотря на то, что те бывают чересчур… да просто чересчур. — Не, ну ты представляешь? — Ким наконец откладывает телефон на тумбу и скрещивает руки на груди, забавно выпячивая губки, которые так и хочется чмокнуть. — Они уже, оказывается, позаказывали всю мебель для детской! Просто кошмар, иногда я боюсь собственных родителей… Неужели я буду таким же? — Тэхен поднимает глаза на брюнета, прося поддержки, но видит только ухмылку, из-за чего бесится еще больше. — Ну, Тэ… что такого? Пакам не помешает помощь. Чимин сейчас слишком занят поисками хвойного дерева, поэтому это здорово! — Гук подходит ближе и поглаживает чужие напряженные плечи, еле сдерживая смех. — Ты не понимаешь… они… — омега млеет от прикосновений, покрываясь мурашками. — Они..? — Ну для нас… это… всмысле детскую… — Гук пребывает в прострации, он слышит чужие слова, но суть их доходит порядком позже. — Для нас? Ты..? — альфа отстраняется и широко раскрытыми глазами поглядывает на омегу, что мгновенно покрылся румянцем и замахал руками в воздухе. Альфу чуть удар не хватил, ну он-то не против, точнее просто не уверен, что готов. А смотря на парочку Паков, так вообще любое желание размножаться вмиг испаряется. Чон не раз думал о том, какого это держать на руках собственную маленькую копию, каково это заботиться о совсем еще несмышленом оборотне и дарить заботу и ласку кому-то кроме своего омеги. В альфьих инстинктах еще с древности заложено такое понятие, как семья, и большинство оборотней стремятся ее создать как можно раньше, но Чонгук… Чонгук просто не готов, не готов делить любовь своей пары с кем-то другим, не готов приходить домой и встречать не одного любимого, а двух. Может он неправильный какой? Такие мысли часто раньше посещали голову парня, но Тэхен как-то разнюхал проблему своим вездесущим носом и все быстренько решил. Состоялся тогда серьезный разговор, где омега очень долго вдалбливал в любимую темноволосую макушку, что это нормально – не хотеть, он и сам пока о детях не думает и в ближайшее время не собирается. На том и порешили, а теперь… сюрприз? — Нет-нет, боже! Это они так… на будущее. — заканчивает омега совсем шепотом. Немного неловко, они ведь пока не планируют, встречаться начали вот совсем недавно, какие дети? А старшие оборотни спят и видят, как выкрадывают ночью маленький комочек и вместе с ним сваливают из страны. Точнее такие сны снятся омеге, пока его муж ночью по телефону просит сына прятать будущего члена семьи понадежнее. Да, Кимы слегка с придурью, но это все их сущность. Еноты они такие, затейники, что по хитрожопости затмят даже лис. Как только Чонгука угораздило притащить одного из них в дом? Болел он просто тогда, вот и не сориентировался. Но если честно, то волк ни капли не жалеет, что в пары ему попался этот полосатик со смешным носом-кнопкой, острыми коготками и ненасытными клыками, что так и норовят впиться в горячую плоть альфы. Он и сам активно подставляет все части тела под любимые зубки и гордо носит на себе все метки, отчего половина деревни временами по земле ползает от смеха, а вторая часть прячет довольные улыбки и открыто умиляется. – А… ну ладно тогда. – альфа незаметно выдыхает и расслабляется. – Не переживай, Тэ, ты же знаешь своих родителей лучше всех, им нужно какое-то движение и хаос вокруг, вот они и устраивают все это. – Чон крепче обнимает омегу и утыкается носом в шею, выпуская феромоны и пытаясь успокоить пару. – Уверен, что как только разродится твой брат, они отстанут от нас хоть ненадолго… – Чонгук – Тэхен поднимает голову и смотрит альфе в глаза, приподняв бровь. – Сону двенадцать. Гук смотрит в ответ, широко раскрыв глаза. – Боже, а я думал, что все еноты такие мелкие… – Гук – Ким заливается смехом и несильно бьет волка в бок локтем – Какой же ты противный альфа, фу таким быть! Чон поддерживает веселье енота и снова подтягивает его ближе к себе, чтобы почувствовать любимый аромат и насытиться им сполна. – Зато ты меня любишь… – бурчит Гук куда-то в плечо омеги. – Кто сказал? – альфа отодвигает Кима за плечи и всматривается в хитрые лисьи глазки. Такой вредный, но такой прекрасный и любимый, что брюнет готов простить этому неугомонному вертлявому енотику все, даже такие вот приколы. Поэтому Чонгук только для вида тихонько бурчит, а затем внезапно подхватывает омегу на руки и молниеносно несется с ним наверх под громкий смех Тэхена. Они падают на кровать и в миллионный раз растворяются друг в друге. Сколько таких разов еще будет – неизвестно, но оба уверены, что запомнят каждый и до самой старости будут вспоминать мгновения тихого счастья и безудержной страсти. А пока поцелуи и прикосновения, тихие стоны и уйма удовольствия, которое они разделят на двоих.

🦝🦝🦝

– Юн-и, зайчик, ну может не надо, а? – Пак поднимает голову вверх и жалостливым голосом пытается уговорить омегу спуститься. – Чимин, я сказал, что буду спать здесь, значит, так и будет! – Мин недовольно дует губу и покрепче хватается за толстую ветку. – И вообще, вали уже отсюда, мешаешь мне расслабиться своей болтовней. – омега хмурится и скидывает на альфу небольшую ветку, таким образом ставя точку в разговоре и не собираясь слезать вниз. Чимин тяжело вздыхает и опускается на колени, прислонившись спиной к стволу дерева. Все началось буквально пару часов назад. Альфа пришел домой после обхода и застал пару ворочающимся на кровати в попытках найти более-менее удобное положение. Но у него никак не выходило, отчего Мин раздражался все сильнее. Пак пытался как-то успокоить разбушевавшегося возлюбленного, но выходило только хуже. И вот омега просто встал и ускакал в лес, сказав только, чтобы альфа ложился спать без него. Но а как тут ляжешь, когда твоя беременная пара ночью носится по лесу? Вот и Пак не смог и уставший потащился следом, застав неожиданную картину. Юнги забрался на дерево, обхватив всеми конечностями ствол, а телом опустившись на толстую ветку для опоры. У альфы чуть челюсть не отпала от такого поворота. Пора бы уже привыкнуть к выкидонам беременного, но это уже слишком. Хочется вернуться домой и улечься в теплую кроватку вместе с омегой, а не сидеть и тухнуть под каким-то деревом недалеко от деревни. Вон там совсем недалеко виднеется их теплый и уютный дом, в котором до сих пор горит свет, который никто не подумал выключить. А вот немного дальше дом вожака, в котором тоже еще светло, наверное, маленький Вон-и снова наводит суету, не давая родителям поспать. Зато из дома Чонгука – ни звука, пара уже улеглась, видя десятый сон. Пак тоскливо смотрит туда и в очередной раз тяжело вздыхает. Хорошо им там, наверное. Обнялись и слюни на подушки пускают, а молодой отец одиноко сидит под деревом и чуть не воет – не хочется будить стаю. – Ты чего расселся? – Юнги внезапно оказывается на земле и смотрит удивленно на альфу. – Спать не идешь? – и уходит в сторону дома, осторожно перешагивая сухие веточки. Чимин с выпученными глазами смотрит вслед и чуть не заходится истерическим смехом от глупости ситуации. Но все же медленно подниматься и плетется за омегой, не решаясь прикоснуться, вдруг тот опять решит вернуться на дерево. Уже в кровати пара удобно устраивается под одеялом и вмиг засыпает, вымотанная сегодняшним днем. Альфа прижимает немного округлившееся из-за беременности тельце, поглаживая небольшой животик ладонью и утыкаясь носом в шею. Сколько бы Мин не трепал нервы, сколько бы не устраивал концертов и ночных вылазок, он не жалеет и готов всю жизнь благодарить омегу, что решился на такой смелый шаг и теперь вынашивает их общее сокровище, плод их любви. Юнги во сне улыбается от нежной ласки и инстинктивно придвигается ближе, чувствуя тепло любимого тела. Так хорошо и уютно только в этих руках и только с этим человеком.

🦝🦝🦝

– Привет, Чонгук-и! – Минхо останавливается рядом с альфой, заправляя выбившуюся прядь за ухо. – Привет, Минхо. – Чон натягивает улыбку и молится, чтобы омега побыстрее отошел как можно дальше, пока в поле зрения не появился мега ревнивый енот. Тэхен не то, чтобы ревнует альфу к каждому камню. Он спокойно отпускает пару из дома к друзьям или даже сам отправляет того помочь одиноким омегам перетаскать какие-нибудь тяжелые мешки или мебель. Но только если это не Ли Минхо, тогда ситуация другая. Этот омега давно положил глаз на брюнета, даже не смотря на метку, и активно пытается обратить на себя внимание. Кима уже пару раз оттаскивали от Минхо, когда он в порыве гнева буквально набрасывался на омегу, а потом хвастался Джину с Юнги, что успел вырвать пару клочков волос у «этого». И вот теперь снова. Если енот увидит их вместе, то даже феромоны сильного альфы не помогут, Гук скорее просто отойдет в сторонку, чтобы не попасть под горячую руку, а потом всю ночь будет успокаивать своего ревнивца. – Ты не мог бы помочь мне кое с чем? – альфа мысленно закатывает глаза, нервно посматривая в сторону дома вожака, куда еще утром ушел Ким, чтобы помочь уставшему другу и посидеть немного с волчонком. – Прости, Минхо, но я спешу – альфа разворачивается на пятках и делает шаг вперед, но его руку резко перехватывают и тянут немного назад. А на горизонте тем временем уже виднеется макушка Тэхена, что несет в руках очередной собственноручно сорванный букет полевых цветов, чтобы украсить гостиную. Чонгук закрывает глаза и молится, чтобы в этот раз енот не исполнил свой план по уничтожению «этого», который омеги недавно обсуждали на кухне. – Брось, Гук-и, мне правда больше некого попросить. Если этот твой енот такой ревнивый, то это точно не моя вина. – Минхо отпускает руку альфы, когда тот ее вырывает, но не уходит. – Если не отойдешь от него сейчас же, то этот самый енот оторвет тебе ноги! – голос Тэхена раздается прямо за спиной альфы, и тот уже готовится разнимать очередную драку, но Ким неожиданно смеется, и его веселье подхватывает Минхо. А Чон стоит и не понимает, что вообще происходит с ним последние несколько месяцев. – Ноги мне еще пригодятся, но учту. – Минхо перестает смеяться и поворачивается к альфе. – Прости, Чонгук, но ради твоего лица я готов был пойти на это. – омега уже весь красный от смеха. – Пока. Ли уходит, а Чон стоит и лупает глазами. Тэхен подходит к волку вплотную и заключает его лицо в ладони, поворачивая голову к себе и заглядывая в глаза. Енот не выдерживает и коротко чмокает теплые губы, потом еще раз и еще… – Ты такой милый, когда растерянный. Все еще не понимаю, почему ты волк, лично я вижу в тебе самого настоящего зайца. Такого белого и пушистого, но временами грозного и доминирующего. Ты просто чудо, Чонгук-и! – Тэхен в последний раз касается чужих сладких губ и, повернувшись, вприпрыжку уходит в сторону дома, оставляя бедного альфу наедине со своими мыслями. Отлично, этот омега вьет из него веревки и даже не стыдится этого. А Чонгук… ну Чонгук счастлив, потому что его назвали милым, да еще и поцеловали. Что еще нужно альфе? Пожалуй, теплая кроватка и любимый омега под боком. Да, именно так. Поэтому Чонгук не медля отправляется вслед за енотом и заваливает прямо на диван, потому что может и хочет. Идиллия.

🦝🦝🦝

«The Lost Song —

The Cat Empire»

– Да, Чонгук, ты – герой дня! – Альфы смеются под недовольный бубнеж друга, набивая животы только что приготовленным ужином. Три семьи собрались в доме вожака, чтобы приятно провести время и пожурить слишком счастливого в последнее время альфу. Ну а что? Они тут с детьми возятся, а тот жизнью наслаждается, можно немного и пошутить. – Да блять, не знал я, что он уходит! Думал, опять сейчас разнимать их придется. – Гук кивает головой на енота, медленно пережевывая еду. – Да~, у меня уже живот болит от вас. – Джин откидывается на спинку стула, поглаживая живот. – Хотя, когда узнал, что наш Минхо влюбился в белку, ржал раза в два сильнее. – омеги вновь заходятся в приступе, пока альфы ради друга пытаются сдержаться. Не вышло, не фортануло. — А как тебе, Чимин, живется? Слышал, что любишь ночью по лесу бегать. — Чонгук хитро прищурил глаза, показывая другу язык, пока Пак недовольно прожигал его взглядом. — Эй, я же по секрету! — Тэхен наигранно надулся и слегка толкнул альфу в плечо, но не выдержал и заржал, заражая этим и остальных. Пришла очередь Чимина сидеть и дуться. Ну что за жизнь? Он и так страдает, а тут еще и издеваются. Друзьями еще называются… Так и просидели весь вечер, не умолкая ни на секунду. Много смеха и шуток, немного подъебов лично для Чонгука и Чимина (просто Намджун много работал и не успел накосячить) и щепотка уюта – вот залог не только крепкой стаи, но и семьи. Чонгук, хоть и стал сегодня центром обсуждений, довольно улыбается, смотря на такую семейную атмосферу, и приобнимает Тэхена за талию, пересаживая к себе на бедра. Омега смеется и ласково улыбается, укладывая руки на чужие и впитывая тепло сильного тела. Он расслабляется и почти растекается лужицей, не обращая внимания ни на кого вокруг, кроме своего альфы, которого встретил не так давно в чаще леса, куда случайно забрел, но для которого готов на все. Что это, если не любовь?