troubledyouth

Дремлешь, а потом постепенно встаешь и выходишь. Оно славное, так тебе кажется. Нежная, лоснящаяся от крема кожа. И солнечные пятна на щеках. Можно разглядеть воронкообразные поры. Чем дольше смотришь, тем сильнее начинает тошнить. Лицо делится, как клетка. Мелкие, мелкие части. Губы, они совершают отвратительные вещи. И резвый язык. Когда-нибудь он попытается засунуть тебе его в рот. Ты смотришь в стену, пока его глаза крепко зажмурены. Стена белая. Плоская, она не расширяется. Она застыла. Ты боишься, что застрянешь в этом моменте навсегда. С ним, прижимающимся к твоим губам. Они не сухие. Не влажные. Они обычные. И он тоже обычный. От него пахнет потом и желанием тебя раздеть. Он сам тебе это сказал. И ты не согласился. Но ты об этом ему не сообщил. Это мерзко, ты не сказал. В тебе видят лишь объект. Не человека. Ты произносишь это, когда вы сидите в кафе. Перед тобой статичный стаканчик кофе. Ты выбираешь латте с сиропом. Всегда. Неважно, какой сироп. Больше молочной нейтральности, меньше горечи. Он смотрит на тебя и не понимает. Он открывает рот и начинает говорить, но ты его не слышишь. Ты не хочешь. Ты не понимаешь, зачем согласился. Зачем пришел. Ты захотел быть нормальным и попробовать, просто это не тот человек, это ты так убеждаешь себя. Точнее, пытаешься. Вероятно, проблема, конечно, в тебе. Он пытается поймать твою руку своей. Он ловит. Переплетает пальцы. Проводит по внутренней стороне запястья. Ты ничего не чувствуешь. Это просто инородное тело. Неприязнь на грани с отсутствием. Он ловит твой взгляд, и ты смотришь в его глаза. Они карие, почти что как твои. У него веснушки на щеках, они еле заметные. Побледневшие. Он просит тебя назвать его красивым. Вы сидите на диване в его квартире. Он живет вместе с матерью. Ты не знаешь, кем она работает, как ее зовут, и как она выглядит. Тебя это не интересует. Ты смотришь на него. И делаешь это. Я всегда думал, что страшненький, он говорит и улыбается. Красивый, уродливый, привлекательный, мерзкий. Если он удостоверится в этом, значит, по окончании, может, будет не так сильно себя ненавидеть. Нет, он будет винить во всем тебя. Ты уверен в этом. Обычно так и поступают. Он снова тянется за поцелуем, и это выходит сухо. Просто губы к губам. Он прижимается лбом к твоему лбу. Ты чувствуешь его дыхание где-то у себя на середине носа. Он выше тебя на полголовы. Ты чувствуешь себя слабым рядом с ним. Если бы ты был больше, то, может быть, имел над ним хотя бы какое-то влияние. Ты смог бы дать ему отпор. Но ты есть ты, поэтому ничего не предпринимаешь. Ты пытаешься смириться. Он просит тебя переспать с ним. Теперь вы сидите в твоей квартире. Родители подарили тебе ее, когда ты поступил на первый курс. Он говорит, что это для него важно. Отношений без секса не бывает, вот что он тебе говорит. Ты застываешь. Ты чувствуешь крупные, гадкие капельки пота на задней стороне шеи. Ты вспоминаешь, как он называл тебя сексуальным. Просил снять рубашку. Просил снять штаны. Для тебя твое собственное тело — просто кости, обтянутые кожей. Ровные балки. Цилиндры, которые крепятся к цилиндрам. У них белый тон. Ты все еще это помнишь. Для тебя его тело — это почти что то же самое. Ничего. Любят не за это. Может, он тебя не привлекает. Но тебе нравится его характер. Его хриплый, стелющийся смех. Бежевая улыбка. Он заботится о тебе, и ты принимаешь его заботу. Ты также стараешься заботиться о нем. Дарить подарки. Выбираешь книги по истории, потому что он интересуется Древним Римом. Он никогда не спрашивал, какие книги любишь ты. Какую музыку предпочитаешь. Его музыкальный вкус кажется тебе отвратительным. Но ты не хочешь его обидеть, поэтому не говоришь об этом. Тебе неинтересны фильмы, которые он смотрит. В основном, он смотрит ромкомы. Вы смотрите фильм начала нулевых, и он гладит твою руку. Тебя это напрягает. Ты ждешь окончания. Ты хочешь вернуться домой и нон-стоп листать ленту. Тебе не хочется возвращаться в университет. Тебе хочется больше вообще не возвращаться. В конце концов, ты отвергаешь его предложение. Ты говоришь, что боишься. Его это не останавливает. Мы можем сделать все романтично, он говорит. Ты сморишь, как его губы двигаются. Ярко-розовое, пупырчатое, мелькает меж белого, начищенного. Ты думаешь, знает ли его мать, что он только что тебе предложил. Догадывается ли его мать о твоем существовании в принципе. Мы будем делать все медленно, он говорит. Открытки, подаренные тобой, ровными рядами, на верхней полке шкафа. Открывал ли он хотя бы одну книгу, которую ты покупал. Ты сожалеешь, что подарил ему тот сборник с иллюстрациями Ван-Гога. Мы будем использовать смазку, он говорит, и ты понимаешь, что с тебя хватит. Ты встаешь и говоришь, что продолжишь разговор чуть позже. Он наваливается на тебя. Грудь к груди, он лежит на тебе, ты чувствуешь тяжесть его тела. Он плотнее, чем ты. Среднего телосложения. У него толстые бедра. Ты так считаешь. Ужасные, крупные голени. Он говорил, что раньше занимался спортом, но бросил ввиду травмы. Ты слушаешь это, сидя на кухне. Он стоит в трусах, ты не можешь разглядеть ни одной выступающей косточки. Тень от позвоночника. Никакого объема. Сплошная кожа. И подрагивающие мышцы. Ты лежишь, и он лежит на тебе. Ты не двигаешься. Он целует тебя в щеку, опускается к шее и чуть прикусывает ее. Это омерзение, оно загорается и обжигает тебя. Почерневший чайник. Слишком сильное напряжение. Тебе не хочется быть изнасилованным. Нет, это не будет считаться изнасилованием, потому что, ему кажется, что все происходит по обоюдному согласию. Потому что ты просто боишься сказать нет. Отвергнуть его. Заставить его отвернуться от тебя. Это нормально, все этого хотят, говорят тебе многие знакомые. Ты захочешь переспать с тем человеком, которого полюбишь. Что есть хуже, чем секс, ты не знаешь. Возможно, ты просто не создан для отношений. Все заканчивается. Он гладит твой живот и пытается засунуть руку в твои штаны. У него встал. У тебя — нет. Я не хочу, извини, ты говоришь, и он отстраняется. Он садится спиной к тебе. Он не двигается. Ты тоже. Вы молчите. Он хочет остаться на ночь, но ты говоришь, что твоя сестра хочет заглянуть к тебе сегодня. Он целует тебя на прощание. Ты закрываешь за ним дверь и возвращаешься в свою комнату. Ты открываешь ящик стола и достаешь пачку оланзапина. Ты выпиваешь две и задергиваешь шторы. Ты пытаешься заснуть. Ты засыпаешь и думаешь, что завтра все повторится. Оно будет повторяться до тех пор, пока ты сам не захочешь это остановить. Ты думаешь, что бросишь завтра. Хотя и прекрасно понимаешь, что никогда этого не сделаешь. Тебе страшно открыться с плохой стороны. Стать человеком, которого возненавидят. Возможно, проблема всегда была в тебе. К сожалению, ты не знаешь, как сделать ее своим достоинством.