Ртуть

Леди знала, что спит. У неё часто так бывает… расплывчатые образы, понимание их фальшивости и иногда возможность в них что-то изменить по собственному желанию. Помниться, как-то ей захотелось спросить у брата, что тот предпочитает менять в своём сне, а он ответил, что не соблюдение режима — плохая идея. Стоило бы выразиться точнее, чтобы узнать его ответ, но возникло ощущение, что такому, как он, некогда и незачем рассматривать сновидения. И всё же интересно, чтобы каков бы был его ответ. Ответ… Он совершенно точно что-то сейчас говорит. Стоило задуматься об этом, как долгий и тяжелый сон отпустил из своих тисков, позволяя раскрыть веки. —… не забудьте передать и это. Я же побуду здесь какое-то время, ступайте. Услужливое прощание, тишина, во время которой, слуга, скорее всего, поклонился, стук закрывающихся дверей. А после шаги, на которые Веста резковато повернула голову и сразу же поморщилась, лучи солнца были явно не рады, что она бодрствует, а не продолжает спать под уютной тенью. Ещё и странное покалывание в руках... нет сил ими шевелить. — Доброго дня, леди. Аккуратнее…  Брат не позволил приподняться на локтях, как она того хотела. Веста поймала себя на том, что несмотря на то, как яркий свет продолжает бить по глазам, она не отворачивает головы, упрямо замерев. Он отодвинул плотную ткань балдахина так, чтобы убрать раздражитель. Странный жест, она не так сильно ударилась при падении, чтобы столь явно минимизировать её движения. Только вот... — Доброе утро. А что ты тут делаешь? Плечо у меня ни капельки не болит, если что. Только отцу не говори, пожалуйста. Юный лорд мгновение промолчал, словно его сестра произнесла набор слов на иностранном наречье, тем не менее кивнув на какие-то свои умозаключения, расположился на стуле. — О твоём состоянии осведомлён врач и, вряд ли, у него будут причины… говорить о плече. Если тебя не затруднит, поведаешь, что с тобой вчера произошло? — Я занималась живописью, а потом упала на кадку с водой… в глазах просто потемнело почему-то. Габриэль молча смотрит на неё и появляется ощущение, что ждёт продолжения рассказа, и всё же в слух ни о чём таком не говорит. Всегда он так делает, заставляет её усомниться в правильности своих слов, даже если вопрос был простой. Или может быть ему всё известно? Скорее всего. Девочка досадливо вздохнула. — Ну хорошо… На самом деле, вчера я целый день пряталась на голубятне вместо занятий. Мне больше не нравится живопись… и учительница тоже не нравится! Не хочу с ней никаких уроков. — И не будет. — Габриэль ответил немного резковато, будто опасался останавливаться на теме беседы, но заметив это, исправился. — Лорд Натаниэль решил, что мисс Аннет здесь не стоит долго задерживаться. — Это хорошо…  Неожиданно взору предстаёт множество повязок, из-за которых кожи не было видно от кончиков пальцев до локтей. Вопросительно посмотрев на брата, спешит перебить до того, как он заговорит. Кажется, она всё поняла и без подсказок! — Неужели те моллюски из Зелёного моря ядовитые?! Поэтому потеряла сознание? А что сделают… — Веста приуныла замечая, как выгибается бровь на лице родственника. —… с тем торговцем, который продал краски с ними? — Краски здесь совершенно точно не причём, дорогая сестра. Соответственно, этому необычному мужчине ничего не грозит. — Не мыльная вода ведь виновата. Или мыло тоже могут делать из чего-то ядовитого? Или воду? Но воду ведь не делают из чего-то, она просто есть. — Верно, леди, мыло и вода не могли быть ядовитыми. Опять он смотрит на неё так… снова понял что-то, о чём не спросил прямо. Как же ей не нравится это раз за разом замечать. Габриэль же неспешно поднялся на ноги. — Неправильно ответила и сказала что мне не нравится занятие, которое одобряет отец, поэтому ты решил уйти? — Я ухожу потому, что тебе нужно отдыхать, Веста, чтобы набраться сил и выздороветь. К тебе ещё зайдёт миледи и милорд, они очень за тебя переживают. Доброго дня. Веста сжала простыни, отдаленно ощущая, как повязки плотнее огибают кожу. Он ведь и про это не рассказал… ещё и матушку назвал по титулу! Не может ведь брат не замечать, как это её расстраивает? А может он это и делает специально? Обидчиво поджав губы, леди медленно с головой забралась под одеяло, не желая видеть, как гость покидает её комнату. Пусть ничего не говорит. Она поймёт всё сама. Как-то. Всё, ушёл. Решительно покинув укрытия, девочка принялась исполнять свои планы и без обуви. Она этого и не замечала до момента, как мягкий ковёр под ногами закончился, а каменный пол едва не стал причиной судорог. Неприятно поёжившись, Веста с недоумением взглянула на камин, без слов спрашивая у элемента интерьера, почему в нём не тлеют раскалённые угли. В Белоскальном не прекращают топить и ранней весной, не то что сейчас, осенью, коя должна уступить зиме через каких-то… двенадцать дней? Собственно, сегодняшнее число неважно. Внимание заостряется на том, что камин не только пуст, но и начисто вымыт. А ещё его металлические прутья, кои ограждали огонь надёжной решёткой, спилены? То есть… притуплены. Странно. Протянув руки перед собой, леди молча рассматривает повязки. Те вязкие и противные, их смачивали в чём-то. И пахнут какими-то травами. Лекарства. Но от чего? Наверное, одно из тех что стоит на прикроватной тумбе, их теперь там много в различных склянках и флаконах. Много непонятных надписей... что-то сказано о "ожогах второй и третьей степени". Веста раздражённо дёрнулась, отвлекаясь. Вес в плечах, словно чужой. Любопытно, было ли так у птицы, которой слуга свернул шею. В один момент перед смертью она почувствовала, что голова стала не к месту?  Всё, терпения никакого нет. Тканевая повязка извивающейся лентой, рывок за рывком, всё сильнее стремиться к полу, оголяя скрытые участки кожи. Веста сейчас словно детектив из книжек, которые ей зачастую запрещено читать или именинник, который спешно избавляться от лент на подарке. Вид глубоких ран и ожогов не испугали, но сбивают с толку. Угораздило же выставить себя идиоткой перед братом, да и хуже обычного. Никакой в мире яд такое с кожей не сделает. Впрочем, может и сделает? Она и ядов никаких не знает. Значит, познать ответ на загадку самостоятельно не суждено. Леди разочарованно вздохнула, подбирая бинты и стараясь обмотать ими руки обратно. Нужно вернуться в постель, по словам Габриэля её скоро должны навестить...