Заставь меня сиять

Из-за спутника только показался маленький кусочек Альфа Центавры, было раннее утро, и все на’ви спокойно спали в своих гамаках, в хижинах или просто на деревьях. Только юная Исси уже давно проводила сон, что ещё удерживал под своим крылом оматикайцев, показывая прекрасные и страшные картины, которые на утро окажутся лишь сновидением. Девушка с небольшой сплетённой из упругой коры деревьев корзинкой бродила по небольшой роще, усыпанной экзотическими кустарниками, в поисках трав, необходимых ей. Воздух веял чудными ароматными растениями, запах которых вскружил бы голову неопытному собирателю, но для Исси он был совершенно обыкновенен. Она каждый день варила отвары из этих трав, так что чудной запах впитался в её волосы, всю одежду, даже саму благородно-синюю кожу. Терпкие травы, явно вызывающие галлюцинации при злоупотреблении впитались в её хижину и домашнюю утварь. Но тем не менее для девушки он был таким же родным, как запах матери для младенца. Всё дело было лишь в том, что мать Исси Тэ’вери была уже давно больна, а девчонке приходилось приглядывать и помогать матери с двенадцати лет. Если раньше это казалось невыносимым — пойти за травами на рассвете, то сейчас это было даже в удовольствие, лес пуст, как опустошённая подростками чаша кавы в праздник первых песен. Ты и бесконечно прекрасная природа: растения, животные. Все прекрасные стихии, собранные в необычайно огромном мире Пандоры завораживали Исси, принося ей моральное спокойствие и умиротворение, девушке казалось, когда она одна в лесу, даже без необходимости пойти к древу душ её молитвы всегда будут услышаны Великой Матерью. Будучи такой расположенной к природе, юная оматикайка отлично ладила с животными, у неё даже есть свой икран по имени Маори. Она удивительно просто смогла пройти Икнимайю, лишь лаской и открытостью привлекла банши и с первого раза оседлала прекрасное животное. Хоть и летала на нём Исси редко, она очень любила малышку и навещала её несколько раз в неделю, а та очень радовалась приходу хозяйки. Хоть и с животными на’ви была на равных и спокойно могла излить душу простому пролемуру, а тот её внимательно слушал, девушка практически не общалась с другими на’ви. Она посещала народные собрания вместо матери, так как ноги женщины сильно ослабли, чтобы спокойно ходить. Но девушка практически никогда не разговаривала с жителями деревни. Ей не о чем было говорить. Она много времени проводила помогая матери, готовя отвары и иногда просто любуясь красотой своей планеты, что уже не находила интерес в болтовне и прочих житейских особенностях собеседников. Конечно иногда она могла узнать, например где найти тот или иной цветок или в какую пору он цветёт. Время от времени с ней пытались говорить и сверстники, ей это даже нравилось, но вот друзей Исси так и не обрела. Она жила так уже четыре года без малого. Девушка наконец нашла соцветие фибоначчи, что требовалось для лечебного отвара от боли. Можно было спокойно отправляться домой. Как девушка вышла из рощи, в которой провела больше часа, ей послышались крики. Но это были не вопли или плач, скорее кто-то просто пытался сказать что-то на’ви, находящемуся не рядом. Прислушавшись, девушка чётко осознала, что звуки приближаются всё ближе и ближе, причём довольно быстро. Оматикайке не хотелось не с кем встречаться, чтобы не портить свою идиллию утреннего спокойствия, так что девушка быстро скрылась за ближайшее дерево, надеясь, что её не застанут врасплох. Однако скрыться всё же не удалось. Парень, что кажется и кричал, бежал по дорожке и вроде не собирался останавливаться, но вдруг резко свернул в сторону, где как раз стояла Исси. Она уже хотела было взобраться на дерево, так как навыки лесной на’ви из неё никуда не делись, ей, как и другим было легко залезть на высокое дерево или перепрыгнуть с ветки на ветку, однако всё происходило в десятки раз быстрее, чем мог бы среагировать умелый воин. Так что он впечатался в девчонку и чуть попятился назад, потирая руку, которой задел корзину, что девушка держала в руке. На’ви ничего не объяснив схватил девушку за руку и завёл в небольшой лес, в котором практически ничего никогда не было видно. Исси не понимающе смотрела на него и уже хотела отчитать его за столь неадекватное поведение, как вдруг мощная рука, больше её руки раза в полтора накрыла её пухлые губы, вот вот норовящие что-нибудь выдать. Девушка ещё больше впала в ступор, разводя руки в стороны, как бы безмолвно спрашивая, что происходит. Лишь её хвост безмерно быстро метался в воздухе, не находя себе места. Тогда оматикайец свободной рукой поднес указательный палец губам, объясняя, что ей стоит молчать. Что ж, ей пришлось послушаться, так как выбора у неё не было, ведь она бы явно не смогла убрать с лица массивную и в то же время изящную благородно-синюю мужскую руку. Спустя несколько секунд парень, убедившись, что девушка не собирается ничего говорить медленно убрал руку, продолжая другой показывать жест молчания. Он делал все довольно продолжительно, а Исси со своей чуткостью успела разглядеть всего парня, не давшего ей спокойно вернуться домой. Парень был выше неё ростом, с худыми руками и ногами, тонкой талией, черными, как уголь косами с бусинами на концах. У него большие янтарно-зеленоватые глаза, аккуратный нос, слегка пухлые губы. Это был обычный на’ви, хотя бы казался им. Его хвост вертелся то вправо, то влево, а уши двигались, пытаясь уловить малейший шум. Было видно, что он сосредоточен, поэтому, ради уважения Исси продолжила молча стоять, хоть и поступок, который только что совершил парень совершенно не казался ей уважительным. За всё время с затыкания рта девушки рукой, парень успел также довольно хорошо почувствовать исходящий запах терпких приятных трав и рассмотреть встречную ему на’ви. Это была девушка среднего роста, с небольшими плечами, узкой талией и слегка широкими бёдрами, длинными ногами. Волосы были длинные и убраны в аккуратные косички с цветами для украшения. Её тело было слегка мускульным и привлекательным. Аккуратный овал лица сопровождали характерные точки. Глаза обрамляли длинные ресницы, а губы были пухлые и слегка влажные, настолько детально смог парень за секунды рассмотреть девчонку. Прошло ещё несколько мгновений, как оматикайец кивнул, удостовериваясь, что звуковой горизонт чист. Исси тут же раскрыла рот и расставила руки по бокам. — О, Эйва, что ещё за? — девушка говорила громким тоном, не понимая всего происходящего, — Стой, тише, тише! — парень выставил руки с раскрытыми ладонями вперёд. Девушка замолчала, вопросительно расширив глаза и разведя руки в стороны. –Я от брата своего прячусь, — проговорил шёпотом на’ви, — Ты, что, только ради этого меня сюда затащил, — говорила Исси, почти переходя на обычную громкость, — Ладно бы за тобой Тонатор гнался или ещё что похуже, но это, — отчитывала встречного парня оматикайка, — Да не будь ты такой скучной, да и чего вообще не спится в такую рань? — проговорил парень, всё так же сохраняя шёпот, — Могу задать тебе тот же вопрос, — девушка сложила руки на груди, вопросительно взирая на высокого на’ви. В один момент такой глупости Исси не выдержала и, оттолкнув пытающиеся остановить её руки, подальше от себя, пошла на выход из чащи. — Скаун, — сквозь зубы произнесла девушка. Оматикайец поспешил её остановить, но увидав силуэт брата за густыми листьями, понял, что обречён на проигрыш в соревновании и лишь опустил голову, чуть покачав ей и разводя уголки губ вверх. Девушка вышла из леса, и сразу же на глаза ей попался ещё один на’ви. Чуть ниже предыдущего, с такими же косами, но с выбритыми висками. А так в целом он был довольно заметно для глаза на’ви похож, как оказалось на своего брата, что только что удосужилась встретить Исси. Девчонка быстро оглядела парнишку, пытаясь запомнить каждую деталь. — Э, привет, — неожиданно, будто пытаясь сохранять вежливость, что давалась с трудом, произнёс оматикайец, — Это ты брат вон того? — девушка показала пальцем на парня, что только что выбрался из своего укрытия, — О, Нетейам! — произнёс мальчишка саркастичным тоном, сложив руки по бокам, — Так значит ты Нетейам, сын Торук Макто, — отрывисто и в то же время надменно сказала Исси, пока её хвост пытался подыграть её состоянию. Она знала, что Нетейам сын вождя — Джейка Салли, однако почти никогда не рассматривала его и не вглядывалась во все особенности черт лица и тела, как только что, — Правильно ли старшему сыну Салли на первых лучах Альфа Центавры шляться по лесу и шуметь, пугая спящих животных? — произнесла оматикайка, сохраняя чуть надменный серьёзный тон, — Эйва явно не поддерживает такое поведение! — Тебе самой то чего в голову взбредило в такую рань в лес пойти? — наконец заговорил, как было известно девушке старший из сыновей вождя, на что девушка решительно подняла корзинку с травами, и оба парня обратили на неё внимание, — Я прихожу в рощу неподалёку после каждого седьмого затмения за фибоначчи, начиная с праздника первых песен каждый год, в эти сроки у неё лучшие листья распускаются, так что прошу, хотя бы в эти дни не тревожить мой покой здесь, — настоятельно сказала девушка, даже не осознав, какую ошибку совершила, не заметив, как какие-то два дурака, пусть и сына вождя, может и неумышленно, но заставили чуткую и внимательную Исси рассказать, что она будет делать на утро после каждого седьмого затмения в соседней рощице, начиная с предыдущего, — А впрочем забудьте, — без особой интонации произнесла девушка, не выдавая своей мысленной кары, и, растолкав братьев, проложила путь до своей хижины, — Зовут то тебя как? — послышался позади голос Нетейама, но девушке не хотелось раскрывать ещё больше информации о себе и она ускорила шаг, всё быстрее и быстрее скрываясь за кромками высоких деревьев. Парням лишь оставалось смотреть ей в след и потихоньку осознавать всё произошедшее. — Ты видел её раньше? — вопросительно глянул на Нетейама брат, — Нет, — удивлённым тоном произнёс старший сын Салли. Оба пытались рыться в своих мозгах, упорно стараясь отыскать хоть малейшее упоминание о встречной девушке в своих обширных воспоминаниях. Однако ни чьи поиски не увенчались успехом, — Каждое седьмое затмение? — раздумывающе произнёс младший, — Как думаешь, зачем такая конкретика? — спрашивал на’ви у Нетейама, — Только Эйва знает, — почти сдаваясь, рассуждал Нетейам, — А ты почувствовал этот запах цветов и трав от неё, обычно на’ви так не пахнут, — говорил младший парнишка, пытаясь загнать себе в рецепторы утерянный в воздухе аромат, — Да, интересный запах, — сказал старший брат, пытаясь вновь уловить упущенное травяное благоухание. Ещё какое-то время братья просто стояли, думая о своём. — Ладно, Ло’ак, идем, скоро родители проснутся, — сказал Нетейам, кладя руку брату на плечо. Оказалось, что младшего зовут Ло’ак. Братья ушли по протоптанной тропинке в деревню, не умолкая обсуждав встречную на’ви от которой невообразимо веяло сладкой растительностью.