Песочные часы.

С того случая в зале прошло не больше двух часов, и это время прошло за всё таким же примитивным и неинтересным танцем. Закончив выступление, обессиленный Тигнари ввалился в свою комнату, точнее подсобку, в которой он спал. Как бы парень не умолял себя забыть тот случай, мозг упрямо вцепился в воспоминание о рубиновых глазах. Хотелось смотреть вечно, всегда. Даже несмотря на то, что у фенека не было ни малейшего понятия о том, что это за человек, человек ли вообще? Может, как и сам Тигнари — гибрид? Вопросы вперемешку с догадками полностью забили голову парня. Если бы сейчас кто-то вошел в комнату, то увидел бы до боли жалкую картину: невероятно красивое создание, с длинными ушами и хвостом, сидело на голом полу, положив подбородок на колени. Само создание уже давно поняло, что принадлежит всем кроме самого себя, как раб. Но он был настолько бесполезен, что, как часто любил говорить хозяин, только на разврат и годился. Хозяин у него — опасный мужчина. По крайней мере, это та информация которую Тигнари улавливал своим уникальным слухом во время танцев. А сам парень знал о нём не особо много. Это был упитанный, невысокого роста человек. Он всегда носил маску с изображением демона, поэтому о его лице Тигнари не имел ни малейшего понятия. Этот человек очень любил смотреть как фенек корчится в агониях, или что похуже, сам его и мучал. Пессимистичные мысли парня прервал внезапный грохот, за которым незамедлительно последовали крики. Чувствительные уши выли от боли из-за громкости всего происходящего. Выйти из комнаты не представлялось возможности, поскольку дверь была заперта. Хозяин всегда закрывал его внутри — мера предосторожности. ББАБАХХХ! Дверь с рокотом сорвалась с петель и упала прямо там, где пол минуты назад сидел Тигнари. Как только он услышал взрывы, тут же забился в самый дальний и тёмный угол накрывшись хвостом. Фенек, сам того не чувствуя, дрожал как осиновый лист, пытаясь вжаться как можно глубже в холодную стену. — Тут чисто! — где-то в коридоре раздался грубый голос. — Ладно, смываемся, — этот голос был глубже и ещё страшнее. Шаги и голоса быстро приближались к подсобке, в которой Тигнари, сидя на полу, обливался холодным потом. — Воу-воу! Ты гляди кого мы чуть не забыли, — смесь удивления и радости от находки чётко можно было услышать в голосе вошедшего в комнату мужчины. За ним ввалились ещё двое. Сердце фенека ретировалось в пятки, да с такой скоростью, что аж в глазах потемнело. Но на самом деле, он был зол, на себя — за мягкотелость, на хозяина — за все те пытки, и в принципе на всю планету. Он винил себя за собственный страх. Он раздирал себя изнутри, винил во всём только себя. Гнетущие мысли которые ему присваивал хозяин в течении двух лет, лежали на сердце тяжелыми шрамами, и лучше от этого не становилось. Те временем один из мужчин медленно к нему приближался. Осторожно, шаг за шагом, протянув вперёд руку, будто подходил к опасному животному. И Тигнари чувствовал его страх. Именно это чувство мужчины пролилось на нервную систему парня как бензин. В теле ушастого бомбой замедленного действия взорвался адреналин — терять ему всё равно нечего. И он прыгнул прямо на мужчину. Когти проехались по лицу незнакомца оставив за собой глубокие траншеи на его лице. Тигнари зашипел и схватив первый попавшийся в руки предмет — длинную шпильку для волос, не сомневаясь пырнул мужчину в живот. Тот от ужаса попятился и уже не дыша упал на пол. За ним от оглушительного удара в голову упал и второй. По правде говоря тот удар пришелся и фенеку нелегко, он разбил пятку до крови и подвернул ногу — что было как раз не кстати. Пока парень думал, что делать дальше, ранее поваленный мужчина схватил шпильку из живота своего напарника и со всей оставшейся силой резанул фенеку ногу. От неожиданности, ушастый вскрикнул и отскочил куда подальше. Он не обратил внимания на то, что третьего мужчины в комнате уже не было, но ему впрочем от этого было не хуже — чем меньше врагов тем проще будет сбежать. Обычно такой маленький коридор казался гигантским и бесконечно длинным. Парень преодолел последнею дверь, осталась каких то пара шагов, но вдруг он почувствовал на шее тяжелую руку и уже летев затылком на пол, понял куда делся третий мужчина. *** Открыв глаза, Тигнари понял что этого лучше было не делать. На него посыпался песок, спасибо, хоть свет не такой яркий. Руки связаны, ноги тоже, во рту грубый кляп — не самое удобное положение. Жгуты раздирали лодыжки и кисти, всё тело отказывалось слушаться и страшно ныло. Спустя некоторое время парень пришел к выводу, что лежит в повозке — под ухом тихонько журчал двигатель. И вот только на этом моменте он заметил вокруг себя лужи крови, на этот раз уже его собственной. На поиски раны ушло приличное количество времени, а диагноз был таким: глубокий порез вдоль левой ягодицы из которой всё ещё медленно сочилась кровь, вывернутая ранее лодыжка. В голове гудело — мысли сеяли в мозгах страшный хаос. Краем уха было слышно как те мужчины — скорее всего наёмные убийцы, о чем-то громко переговаривались. У наемников чётко был слышен диалект, но какой — разобраться было сложно.