Песочные часы.

Музыка? Красиво… Чувствительные ушки уловили плавную, очень чистую и нежную мелодию. Она играла будто не снаружи, а где-то внутри, в такт сердцу. Тигнари резко подорвался с места и от удивления тут же приземлился обратно. Он оглянулся вокруг — открывшаяся глазам картина вызвала у него чуть ли не приступ. Всё вокруг было неимоверно зелёным, сияло солнце, бегали зверушки. Аквамарином переливалась река, вдоль которой они, по всей видимости, ехали. Деревьев такого размера парень не видел никогда: их кроны кидали благородную тень на изумрудную траву, воздух был настолько чистым и приятным для чувствительного обоняния, что ушастый на секунду засомневался в реальности сего места. Ясное дело, после отвратительно горячей пустыни этот лес казалося фенеку раем на земле. На земле ведь, правильно? Хотя сказать, что Тигнари был уверен — ничего не сказать, ведь рай, в его представлении таковым и являлся… Но штрих довершавший эту картину был самым интересным: он и красная женщина ехали верхом ни на чём ином, как на огромной свинье. Два остальных наёмника послушно шли рядом. Учёные сказали бы, что этот кабан — определённый вид гибридов неких животных, но для Тигнари в данный момент это была огромная, свинья-мутант! Поскольку после резкого пробуждения перед глазами до сих пор стелилась пелена ночных кошмаров, парень всё же решил убедиться, не сон ли это. — Смотри, кто проснулся! — опередив Тигнари на долю секунды, сладенько пропела красноволосая женщина. Фенек уставился на неё, отказываясь понимать как такое прекрасное создание может быть таким подлым олицетворением чистого зла. — Ничего не припоминаешь? — вкрадчиво поинтересовалась наёмница, ущепнув пальцами участок кожи на спине парня. Как только его пробила острая, отдающаяся разрядами во всём теле боль, он вспомнил, вспомнил всё: попытку сбежать, механическую кобру с раскалённым носом и ехидную женскую улыбку. Осмотреть кожу на спине он не мог, так что слегка прикоснувшись он почувствовал вмятину средней глубины, кожа в том месте была шершавой и уплотнённой. Такой результат мог значить только одно — он был в отключке больше двух дней. — На, ёж, а то загнёшся ещё до того как я за тебя крупную сумму наторгую, — женщина кинула в него что-то похожее на яблоко, но больше и светлее. Откусив кусочек, фенек удивился — фрукт был не особо вкусным, но очень сытным, всё же лучше, чем ничего. Наёмница дождалась пока он доест, а потом заговорила: — Так, чудо природы, давай договоримся. Не дожидаясь ответа, она продолжила: — Моя задача — держать тебя в целости и сохранности, а потом продать какому-то богатенькому извращенцу. Твоя задача — быть послушным валука шуной и молчать в тряпочку, пока вопрос не решится. Что может случиться, когда ты не слушаешься, мы видели…, — закончив, она уставилась на него. Тигнари искренне не хотел смотреть в глаза этому человеку. По-сути, вместо глаз была лишь повязка, но это и было самым худшим. Когда ты не видишь глаза собеседника, при этом чувствуя на себе пристальный взгляд, становится не по себе. — Тебе всё ясно? — переспросила она. — Да, — молвил Тигнари, так тихо як только мог, изучая глазами попону на спине животного. Но наёмнице это пришлось не по душе и резко схватив подпорядок парня в руку, она заставила на себя смотреть. — Не слышала твоего ответа, — грубо рыкнула она. — Я всё понял, — всё так же неуверенно, но уже громче сказал фенек. Женщина фыркнула и откинула его подбородок, потеряв к нему интерес. Взамен на спокойствие Тигнари, получать шиши начали наёмники: — Мальчики, чего это мы такие тухлые? — женщина, по всей видимости, уже вовсе о сидящем рядом с ней фенеке забыла, так что сейчас весёлым и бодрым голосом приставала к мужчинам. — Ой, неужели я настолько плохая командирша, ой-ой…, — с наигранной грустью воскликнула она. — У меня есть идея, мальчики, мы устроим минутку жалоб! — наёмники отреагировали на приложение одинаково - сентиментальным кивком. — Ну вы и зануды… Ладно, начнём! — будучи не в состоянии себя унять, красноволосая чуть ли не прыгала. Мужчины вкратце переглянулись, в немом вопросе, мол кто первый задницу подставлять будет. — Вы слишком жестокая, Азира, очень часто, — тихой скороговоркой ляпнул извращенец пристававший ранее к Тигнари. — А иногда даёте невыполнимые поручения, — так же тихо вставил своё второй, и они оба энергично закивали. — Молодцы, ещё что-то? — Азира натянула неубедительную улыбку, больше похожую на оскал. — Что бы мы не делали, вы всегда нами недовольны. Мы вон из кожи прёмся, чтобы вам угодить, а вместо похвалы получаем шиш с маслом…, — как-то грустно протянул извращенец. — А, ещё, вы очень часто во сне вызываете эту свою кобру, приказывая убить всех подряд и нам приходится прятаться, кто куда! — извращенец несколько раз потянул приятеля за рукав, но тот не обращая на это внимания горько жаловался: — И наворованное мы всегда нечестно делим…, — не успел он договорить, как Азира взвизгнула: — Закрой рот, кто жаловаться разрешал?! — за её спиной тут же нарисовалась кобра. — Вы сами и разрешили, — стал на защиту извращенец, но он не сумел закончить предложение, так как в него полетели языки рыжего пламени. — Я сказала молчать! — отчеканив каждое слово крикнула женщина. Спустя некоторое время Азира продолжала испепелять взглядом наёмников, а те и вовсе поникли. Тут и без любых эмпатических способностей было понятно: сунется между ними, заживо сгрызут. Именно поэтому, за достаточно долгое время никто из них не проронил ни слова. Совсем соскучившись, Тигнари перевесился через спину кабана и пристально наблюдал за одним из наёмников. Одежда у них всех была между собой похожа. Мужчина носил шаровары серого цвета, плавно переходящие в массивные босоножки; по всей длине накаченных рук были прикреплены металические детали, с очевидной миссией — защищать от ударов; на голом животе выигрывали мясистые кубики пресса, такое телосложение идеально гармонировало с цветом кожи — время провождение в пустыне не прошло зря, кожа имела тёмный, кофейный оттенок. Глаза, как и у женщины — перевязаны бордовой полоской ткани; выгоревшие, соломенные волосы вплетены в грубые косы, а на ухе блестит серьга. За поясом он нёс оружие, напоминающие топор, но на деле более механическое и не такое простое. — Говори уже, надоел, — вдруг молвил он. — Ааа… Вы это мне? — опешил фенек. — Тебе конечно, видишь тут других созданий позволяющих себе так настырно на других пялится? — сухо пальнул словами мужчина. — Я… Простите…, — Тигнари чувствовал себя размазнёй на стенке, которую хотели повторно куда-то кинуть. За этим чувством последовал бесцеремонный страх и опасения; мужчина чуть ли не в два раза больше, фенек даже пискнуть не успеет. Но каковым же было удивление парня когда наёмник сказал: — Раз пялился, значит что-то хочешь, разрешаю задать один единственный вопрос, — сказал мужчина. — Кто вы? — стоило бы воспользоваться шансом и спросить что-то наводящее или как минимум важное, но Тигнари выкинул то, что первое в голову пришло. — Хмм… Мы — наёмные убийцы, также известны как пустынники, — ответил мужчина. От этой фразы повеяло холодком, парню дали понять, что разговор окончен. Фенек только сейчас заметил, что возле него, даже слишком близко, лежит красноволосая наёмница. Он настолько увлёкся разглядыванием мужчины, что совсем не заметил как его мучительница уснула. Вот о таких людях говорят «во сне ангелочек», спокойное умиротворение на лице вводило в заблуждение. — Карим, слышишь, мы почти на месте! — до усрачки напугав Тигнари, прокричал наёмник-извращенец. Пока парень отходил от шока, Карим обратился к нему: — Чудо природы, не хочешь по шее получить? — спросил мужчина. — Н…нет, — сердце упало в пятки от резкого вопроса. — Ну тогда буди Азиру, — Карим кинул на него такой взгляд, мол мы за это уже шиши получали, твоя очередь. Нервно сглотнув, парень наклонился над наёмницей и легонько потряс её за плечи. Ноль внимания. Тигнари встряхнул сильнее и тут таки взвизгнул от неожиданности; удав Азиры холодным хвостом обвил его талию и начал нагреваться. Оцепеневший фенек сидел, наблюдая за тем как тело змея постепенно багровеет. Мысли метались с бешеной скоростью, но ухватиться за правильную никак не получалось. Карим, осознав происходящие метнулся к женщине, тряхнул её, да с такой силой, что у Тигнари аж голова закружилась и крикнул вдобавок: — Азира подъём, ты нам пацана угробишь! — поскольку это не действовало, от слова вообще, мужчина тряс её дальше, пока женщина наконец не подала звуков подтверждающих своё присутствие. При обычных обстоятельствах, фенек бы уже лежал в отключе, но не сейчас. От боли, его отвлекало завораживающие зрелище: в дали, виднелось гигантское дерево, а на его огромной кроне и по наклонённому стволу, тянется ручейком город. С ракурса Тигнари виднелся голубоватый шпиль и ещё множество зелёненьких — поменьше. Видимость была ещё не безупречная, но фенек мог ручаться, что видел маленькие домики внизу, ближе к корням и огромное, изящное здание расположенное прямо на огромных ветвях в самом сердце пушистой, зелёной кроны. Вокруг дерева голубыми лентами залегла прозрачная, тихо журчащая река. Он окинул взглядом всё вокруг и увидел Азиру, пытающуюся овладеть змеей, Карима, нервно поглядывающего на Тигнари и вопящего извращенца по другую сторону. Тут таки на него накатила волна мучительной боли, будто организм вспомнил, как нужно реагировать на ожоги. Всё повторялось и у фенека было чёткое ощущение дежавю. Глаза заволокла огненная пелена боли, живот выкручивала температура, явно перешагнувшая отметку в девяносто градусов по цельсию. Раз, два, …. восемь, парень считал секунды до того как вырубится, но этого не случилось. Азира с трудом отозвала механического монстра, дав Тигнари возможность обмякнуть и благополучно съехать в руки Карима. Неужели город на ветвях уже был частью сна? Если так, то фенек с удовольствием уснёт, хоть навсегда, лишь бы увидеть этот рай ещё раз.