Песочные часы.

Со связанными глазами многого не увидишь, но с таким чётким слухом как у Тигнари — считай, что глаза тебе никто и не завязывал. Он, конечно, время от времени отвлекался на звуки собственных мыслей или урчание в животе, но происходящее вокруг него и от части с ним было ясно как день: Азира уже в течении полу часа — с момента как солнце принялось неспешно опускаться за горизонт — от беспокойства места себе не находила, то и дело нервно похаживая по шатру. Когда кто-то из наёмников пытался с ней заговорить — она грубо огрызалась в ответ. И слепому стало бы ясно, что она нехило нервничает, но как всегда прячет это под маской грубой командирши, ведь испортить собственную репутацию в глазах у команды — последнее, чего ей хотелось. Иногда у Тигнари перед глазами всплывало лицо плачущего блондина, на днях обещающего ему спасения… Его, как и стоило ожидать, никто не спас. Это вполне себе логично, думал он, я никому не нужен и вряд ли когда-то понадоблюсь, какая от меня вообще может быть польза? Из контекста немногих диалогов, циркулирующих шатром за последние несколько часов (очнулся Тигнари относительно недавно), фенек подтвердил свою теорию о том, что его собирается выкупить всем кроме него самого известный наёмник под именем Рахман. Парню было не то, чтобы было страшно, ему скорее было противно и вдобавок жутковато. Ощущения того, что он кочует из рабства в рабство придавало ему уверенности в том, что он просто продажная шлюха, ещё раз доказывая слова его бывшего хозяина. Ещё один леденящий душу вопрос — что с ним собираются делать? Ранее он никогда не встречал таких людей как Азира, Карим или тот назойливый извращенец, ему было страшно, ведь он не понимал, что стоит чувствовать, что он может сделать, о чём стоит думать, если даже такая женщина как Азира боялась Рахмана… Потерявшись в своих мыслях, Тигнари совсем не обратил внимание на то, что его звали: — Зверёнышь, это люди Рахмана, отрывай зад от земли. Подчиняйся каждому слову, не то и мне прилетит за «испорченный товар», — приказала наёмница, но её голос прозвучал настолько подавленным, что у парня сложилось ложное впечатление о том, что Азире вдруг стало его жаль. Правда Тигнари как никто понимал, что это за каменные души, эти люди — закалённые враждой и желанием выжить в пустыне, пустые оболочки с человеческой внешностью, запрограммированые лишь на убийство стоящих у них на пути. Он медленно поднялся на дрожащие — толи от волнения, толи от физической слабости — ноги. — Азира, наше терпение не резиновое, прекращай шептаться и отдавай товар, — до пушистых ушек донёсся грубый, раздраженный мужской голос. — Д…да, — женщина ответила настолько тихо, вряд ли её вообще услышали. Вот в этот момент Тигнари понял, что ему не показалось — по неизвестной причине, наёмница еле задерживалась чтобы не заплакать. Складывалось ощущение, о её нежелании отпускать фенека, будто знала что посылает вполне таки живое существо на верную смерть. Спустя мгновение парень почувствовал на себе чужие руки, которые бесцеремонно куда-то его потащили и в конце концов кинули на твёрдую, деревянную поверхность. Из-за скрежета и грохота колёс по неровной брущадке, Тигнари пришёл к выводу, что его куда-то везут. Не в силах сопротивляться он бесшумно распластался по неровно скрепленным между собой доскам, которые в его представлении, являлись частью некого транспортного средства. Он уже не хотел думать, что случится дальше. Ещё у хозяина он научился частично игнорировать постоянную боль, чем сейчас и занимался: надо было лишь рассредоточить внимание… Рассредоточить… Успокоиться, надо успокоиться… — Если вы сейчас же не остановитесь, заработаете себе проблемы! Тележка резко притормозила, от чего фенек прокатился от стенки до стенки, заработав себе новых синяков. Прекрасно, будто до этого проблем было мало… По крайней мере, раньше они были только у него, а сейчас ещё и у его будущих мучителей. — Я требую ваши документы и разрешение на использование транспортных средств на территории города! — этот голос показался фенеку очень даже приятным, по крайней мере он не был так холоден как у людей окружающих его ранее. — Слушаюсь, мэм, — откликнулся человек, ранее подгоняющий Азиру. Парню стало интересно, с чего бы это пустынникам вдруг быть такими покладистыми, со стороны это всё напоминало подлую ловушку для человека, решившего проверить документы этих бесцеремонных нарушителей закона. Его мрачные мысли прервал еле уловимый звук, будто кто-то сумел бесшумно приземлится возле него, да ещё и на таком шуточном расстоянии. После, последовал нежный перезвон металлических деталей, будто очень тонких монет. Какой приятный звук… Чувствительного носа коснулся новый запах… Некое странное тепло и лёгкая нотка сумерской розы, Тигнари невольно подумал, что именно таким он представлял себе запах солнца. Это был какой-то новый человек — пустынники пахли совсем по другому. Несмотря на это парень мгновенно почувствовал испуг. Если его нашли, то в покое точно уж не оставят. В голове ширяли картинки растекающейся крови, отрезанных конечностей, элементальной электро энергии, с помощью которой хозяин так любил мучать фенека. Он пытался притупить чувства и продолжать сохранять хоть какое-то равнодушие, но тело отказывалось слушаться, предательский затрясшись. Фенек почувствовал горячую боль, охватывающую всё тело. Ему просто было страшно даже несмотря на то, что он отчаянно пытался себя успокоить его нервная система не справлялась с давлением происходящего. Очевидно, расслышав тихие всхлипы, человек-солнце растерялся. Через несколько секунд, Тигнари почувствовал у себя на ухе горячее дыхание, а глубокий и бархатистый голос уверенно прошептал: — Не бойся, я тебя не обижу. Как только ступишь на ноги, беги изо всех сил за высоким блондином в рубашке и рыжеволосой девушкой. Понял? Нет. Нет-нет-нет. Он не сможет бежать. Он еле на ногах стоит, какой бежать? Его обязательно словят и убьют, или будут мучать. Он должен остаться с этим человеком, хоть он и понятия не имел, о том кто это, человек-солнце не пытался ему навредить. Непонятно почему, но Тигнари был в этом уверен больше, чем в чём либо на данный момент. — Я должен тебя развязать, можешь развернуться? — не получив ответа сказал мужчина. Фенек не имел возможности сопротивляться, не имел сил даже думать о возможных исходах тех или иных действий. Он медленно перевернулся на левый бок — спиной к человеку, показывая тем самым полное доверие. Теплые пальцы нежно прошлись по рукам — изучая грубый узел из жгутов, которыми был связан фенек. Он услышал тяжелый вздох и через секунду его рук касалось что-то холодное, по всей видимости, не в состоянии развязать узел — человек решил его просто перерезать. После того, как к лежащим на полу жгутам присоединилась и глазная повязка — Тигнари наконец-то был свободен. Из-за резкого света, ударившего в глаза — у фенека закружилась голова, а увиденное и вовсе заставило его окаменеть от неожиданности. Он сидел напротив обворожительной красоты парня, чьи руки аккуратно придерживали его за плечи. В него всматривались два кроваво-красных глаза, обрамлённых густыми серебристыми ресницами, на один из которых неряшливо опустилась густая прядь белых волос. В огненно-рыжем свете закатного солнца, смуглая кожа парня переливалась множеством оттенков золота. Половину лица, начиная с линии носа прикрывала фата, расшитая блестящими монетками, издававшими еле слышный перезвон при каждом движении. На мускулистых предплечьях виднелось по татуировке, напоминающих браслеты. По всей длине рук просматривались запутанные узоры из множества шрамов, похожие Тигнари разглядел и на шее у парня, с которой свисало массивное ожерелье, инкрустированное драгоценными камнями. Фенек так увлёкся созерцанием человека-солнца, что совсем не заметил как к нему обращаются: — Ты можешь подняться? — Ты меня слышишь? — не дождавшись ответа, решил убедиться парень. Единственное, на что хватило физической силы фенека — это кивнуть. Собственно, то он и сделал, наблюдая при этом облегчение в глазах напротив. Ответ на первый вопрос пришел сам по себе, когда парень осторожно попытался поставить его, на тотчас же подкосившиеся ноги. Человек-солнце обречённо вздохнул и осел рядом с Тигнари. Было видно, что он озадачен вопросом о дальнейших своих действиях. Фенека мгновенно настигла чрезвычайная тревога: вдруг этот человек просто возьмёт и бросит его тут, наедине с собственными страхами? Парень явно никуда не собирался, но Тигнари для надёжности впился тонкими пальцами в мускулистую руку, беззвучно моля о том, чтобы человек не уходил. Бордовые глаза уставились на него в полном непонимании, но отстраниться он не пытался. — Похоже придётся тебе ещё немного тут посидеть, хорошо? — голос прозвучал нежно, но при этом грустно, как голос матери, не желающей рассказывать ребенку о том, что его любимой бабушки не стало. Несмотря на успокаивающие нотки в голосе парня, Тигнари вцепился в его руку ещё сильнее, как в спасательный круг, опасаясь, что тот вот-вот лопнет и он утонет в черноте собственного страха, не в состоянии что либо сделать. — Я буду тут, договорились? — спросил человек-солнце. Лёгким кивком, фенек подтвердил их договорённость. Он до сих пор слышал как женский голос спорит с двумя мужскими, и в конце концов тележка двинулась дальше. Сейчас, когда парень сидел рядом с ним, у фенека вышло ещё лучше его рассмотреть: схинти — как и фата, струилась по смуглым бёдрам, расшитая драгоценными камнями и мелкими монетками, напоминающая звёздное небо. Мускулистый торс, сильные ноги, широкие плечи — всё это было настолько сильного контраста с одеждой, что Тигнари не мог оторвать глаз. Помимо украшений из-за спины парня выглядывало длинное копье, с плоским наконечником и инкрустированным в него желтым камнем. В голове гудело, всё тело страшно ломило, старые ожоги и свежие порезы пекли, но держа этого человека за руку боль будто отходила на второй план, а голова принималась за раздумья над совсем другими вопросами: кто этот человек, зачем он сюда пришел, что он будет с ним делать. По щекам невольно покатились тёплые слёзы — он не хотел умирать, он хотел жить, жить и не боятся каждый день быть изнасилованным или избитым. — Эй, ты чего? — заметив перемены в его настроении спросил парень. — Не плачь, слышишь, всё хорошо, я тебя вытащу… *** Кавех в ужасе таращил глаза на отъезжающую тележку, и понимал, что план Сайно пошел коту под хвост. — Дехья! Дехья, что нам делать? — инстинкты парня буквально выли о том, что нужно бежать за транспортом, достать оттуда Тигнари и запрятать куда подальше. Но он понимал, что один с этим никогда не справится. В конце-концов, Хайтам стоящий в паре шагов от него, произнес: — Все на позиции, ничего самостоятельно не предпринимать! Дехья, ты со мной! Нилу осторожно схватила Кавеха за руку, мол, успокойся, всё будет хорошо. И они остались стоять там, вдвоём, взглядом провожая Аль-Хайтама и Дехью.