Песочные часы.

— Нилу, мы не можем так просто стоять и смотреть но то, как их там всех перебьют! — спустя несколько минут молчания, воскликнул Кавех. — Я знаю… А что мы вообще способны делать? — с нескрываемой печалью начала девушка, — может оказаться, что нашим присутствием мы только помешаем. Между ними повисла задумчивая тишина, но уже через считаные секунды Кавех вырвал свои руки из тёплых ладошек Нилу. — Я просто так не могу, понимаешь? Тигнари всегда был рядом, когда мне было плохо, а сейчас с ним рядом не я, а какой-то незнакомый Сайно, — голос архитектора показался Нилу таким грустным, но она даже представить себе не могла, какой пожар разгорался в душе парня, — как бы ты себя чувствовала проснувшись в окружении совершенно незнакомых людей? — Судя по твоим рассказам, тебя он тоже не помнит… — задумчиво протянула девушка, — кажется ты просто не доверяешь генералу махаматра. Оттого насколько четко Нилу попала в цель, Кавех раздраконился ещё больше. Он действительно не верил в то, что какому-то заносчивому генералу вдруг вздумалось безвозмездно спасти незнакомого «знакомого моего знакомого» из лап самого опасного человека в городе. Он боялся представить, что может сделать Сайно, обладая такими связями и являясь таким авторитетом для многих. — Неужели это так очевидно? — в отчаянии взвыл Кавех. Нотка грусти и сострадания в голубых глазах в комплекте с лёгкой ухмылкой не требовала никаких объяснений. — Ты можешь и не идти, но я так не могу, — уже пускаясь в бег произнёс Кавех. Он бежал, понимая, что его покинул очередной друг, от этого зияющая в его душе дыра расширилась ещё на несколько метров. В планы архитектора входило разыскать Хайтама с Дехьей и выполнить свою часть миссии — вытащить Тигнари из лап наёмников. Куда бежать — он не знал, потому выбрал направление по памяти, на один из выездов из города, тот, о котором упоминал Сайно. — Здесь надо налево свернуть, иначе ещё дольше круги наматывать будешь, — раздался по левую руку архитектора тонкий голос, а в нос ударил громкий запах падисар. — Нилу?! — это было единственным, на что хватило Кавеха. — Я с самого начала была частью этого плана… Покидать команду посреди матча, понимая, что враги лидируют — некрасиво, — тоном учителя толкующего подопечным важный материал, звонко сказала девушка. Кавех на секунду задумался, насколько хорошего друга он как-то раз нашел. Тогда в баре, в который он от отчаяния частенько заглядывал, он увидел рыжеволосую девушку к которой открыто приставали несколько мужчин, вот тогда он понял, что не сможет просто пройти мимо. Этот друг легонько качнула головой в его сторону: — Пойдём. Я не думаю, что Рахман будет долго ждать, пока мы туда доберёмся. После тех слов, она легонько схватила его своими тоненькими пальчиками за рукав рубашки, будто призывая бежать быстрее. *** Тигнари видел перед собой смуглую спину незнакомца с алыми глазами, сидящего на краю телеги с тканевым навесом — идеально подходящей для того, чтобы не быть замеченным. Положение, в котором он сидел напоминало фенеку позу кота, готовящегося накрыть когтистыми лапами жертву. Это ввело парня в заблуждение, ведь те самые алые глаза, искрящиеся волнением и той нежностью, которую только мог испытывать незнакомец, сейчас сузились и внимательно всматривались в улицу, лишенную последних лучиков солнечного света. Внезапно транспорт резко затормозил, заставив Тигнари перекатиться из угла в угол и заработать себе ещё пару тройку страшно ноющих синяков. При этом стойка человека-солнца не сдвинулась ни на миллиметр. — Доставай его уже! — голос со стороны тележки прозвучал настолько резко, что у Тигнари чуть не остановилось сердце от испуга. — Чего это я?! Тебе надо, ты и доставай, — огрызнулся второй голос. — Идиот… — шумно вздохнул обладатель первого голоса. Услышав звуки, смуглый незнакомец заметно напрягся, а фенек вжался в угол, с диким ужасом наблюдая за происходящим. Обернувшись, Сайно увидел совершенно жалкую картину: у парня нервно дёргалось ухо, сам он весь дрожал и казался таким маленьким, что напоминал измученного ребёнка. Множество синяков на его коже ещё больше усугубляли внешний вид, хвост —пушистый, чёрный с зелёным кончиком, который когда-то определённо выглядел очень красиво, сейчас смотрелся как потрепанный клочок ткани. — Не бойся, я… — беловолосый парень не успел договорить, ведь на горизонте показался человек просунувший голову сквозь небольшую щель в занавесе, закрывающем заднюю часть повозки от внешнего мира, наёмник столкнулся нос в нос со смуглым парнем. Правда, он не успел даже опомниться, как человек-солнце выскочил ему навстречу ударив ногами в живот, да так, что наёмник опрокинулся на спину и отключился. Услышав шум, появился и второй наемник, но он также был отправлен в нокаут ловким движением рук и копья: один справа, два слева и последний удар сверху, из ран заструилась кровь и он бесшумно осел рядом со своим напарником. Полностью охвачен паникой, фенек наблюдал алую кровь, стекающую с лишенного жизни наемника, лежащего на запыленной песком тропинке. Тем временем беловолосый парень развернулся к нему лицом и всматривался прямо в глаза, но этот взгляд напоминал Тигнари созерцание хищным котом своей жертвы, где охотник готов сделать всё, лишь бы получить добычу. Поэтому, он сжался, сидя всё том же углу, пытаясь как можно глубже вдавить себя в стенки повозки, не понимая, стоит ли доверять человеку, так просто прикончившему сразу двоих людей прямо у него на глазах. Подметив такие изменения в настроении фенека, человек-солнце аккуратно к нему подполз протягивая руку, словно обращаясь к дикому животному. Смотря на эту руку: смуглую, мускулистую, с множеством шрамов и татуировкой изящно обкуривающей предплечье, ушастый не знал, что делать. Вдруг этот человек возьмёт и убьет его прямо здесь, будто это была ловушка? Но парень напротив сидел тихо, и с максимально нежной моськой которую только мог состроить, произнёс: — Не бойся, тебе стоит мне доверять, мы тебя вытащим от сюда, пойдём… — но громкий оклик резко оборвал парня. До чутких ушей Тигнари донёсся женский голос, который он раньше точно где-то слышал. В проеме занавески показались две головы: одна серебряная, с короткой стрижкой и красивыми аквамариновыми глазами, а другая с каштановыми волосами, смуглой кожей на пару оттенков светлее, чем у блондина с голубыми глазами. Эти двое начали обеспокоенно что-то пересказывать беловолосому, на что тот просто спокойно кивал, после чего девушка громко сказала, очевидно обращаясь также и к фенеку: — Я уже думала вы тут загнулись оба… Пойдёмте, нам пора сматываться, иначе припрётся ещё больше… — но она, не закончив фразу, широко улыбается и резко разворачивается на 180°. — Ты погляди, вспомнил говно, вот и оно, — её весёлый тон совершенно не соответствовал сложившейся ситуации: за их с серебренноволосым парням спинами появилось ещё как минимум восемь наёмников, явно не намеревающихся вести мирные переговоры. — Я возьму тех пятерых на себя — тихо и сосредоточенно отрапортовал серебренноволосый. — Даже не мечтай! — громко выкрикнув в ответ, девушка помчалась в самую гущу врагов. Тем временем, Тигнари не был намерен терять ни секунды. После увиденного, он понял, что опять попал в руки не тем людям. От вида крови на него нахлынули ужас, страх и отвращение одновременно, хотелось просто уйти, убежать, провалиться куда-то, лишь бы не видеть этот ужас, которого он и так немало натерпелся. Пока смуглый парень отвлёкся, помогая собратьям в битве, фенек осторожно выполз из повозки. Встал на неустойчивые ноги, пришлось немного подождать пока тело привыкнет к перемене положения. За спиной парень слышал лишь боевые крики и удары тяжелого оружия. Он даже не имел желания оборачиваться, чтобы в последний раз взглянуть на парня с белыми волосами, который в глазах фенека так и продолжал сидеть с вытянутой рукой, умоляюще пожирая его взглядом. Что было бы, протяни он свою руку в ответ? От бы тут же почувствовал теплоту, ту самую теплоту человеческого тела, бархатность смуглой кожи. Беловолосый тот час бы потянул его на себя и они мигом выбрались бы из повозки, а потом… Стоп! Так нельзя, он уже выбрал свой путь, и он не намерен больше пересекаться с алоглазым незнакомцем. В конце концов, перед фенеком предстал широкий, поросший мхом мост. Парень был так поглощен мыслями, что вовсе не заметил подошедшего к нему мужчину. Как вдруг он почувствовал на горле тяжелую руку, резко крутнув головой, фенек увидел лицо — страшное лицо очередного наёмника, в этот раз без повязки, что ещё больше усугубляло внешность, ведь один глаз у него был разделен напополам крупным шрамом. Через считанные секунды к горлу Тигнари было приставлено холодное лезвие массивного клинка, от чего за шиворотом пронёсся табун мурашек. — Эй, генерал, ушастого урода часом не терял? — мужчина не кричал, но сказанное прозвучало достаточно громко, чтобы смуглый парень резко вырвался из битвы и направился к ним. — Даже не вздумай, плохой мальчик не получит свою игрушку, не заслужив этого, — произнёс наёмник заливисто рассмеявшись, звук этого смеха напоминал хрюканье свиньи, но очевидно мужчину это мало волновало. — Ты загладишь свою вину! — будто не своим голос воскликнул блондин и соединив пальцы в странном жесте — на небольшом расстоянии от груди — закрыл глаза. Всё вокруг заволокло пурпурным туманом, исходящим непременно от самого парня. До чувствительного носа фенека дотянулся лёгкий запах озона, напоминающего ту самую минуту спокойствия перед началом проливного дождя; чем гуще становилась дымка, тем тревожнее билось сердце Тигнари, эти ощущения можно было бы сравнить с прогулкой по заброшенной церкви: место вроде и святое, но вероятность того, что в любой момент на голову рухнет бетонная глыба — слишком велика. Мгла, в которой парень видел лишь руку с ножом у собственной глотки, лишь продолжала собираться в одой точке — вокруг него и наёмника. Тигнари изо всех сил пытался сконцентрироваться на третьем человеке в тумане — на смуглом парне; сказать, что эти попытки увенчались успехом — нельзя. Из-за столь сильной концентрации тёмной энергии, шерсть на хвосте становилась дыбом, а сердце настукивало просто бешеный ритм, упрямо грозясь пробить грудную клетку. Он не имел понимания, что происходит. Все рецепторы были забиты чуть ли не физически ощутимой энергией. Толи от переутомления, толи от недостатка сил, толи от того горького страха, мешающего даже свободному ходу мыслей — ноги стали ватными и он мелко затрясся, не имея ни малейшего желания чувствовать этот ужас и дальше. Через считаные секунды, в миллиметрах от его плеча пронеслась пурпурная молния, со свистом рассекающая плотный воздух, отчего внутри что-то оборвалось. Он услышал звук, страшный звук рассеченной кожи и хрип; в нос ударил резкий дух свежей крови, отдающий металлом. Фенек слышал также взвизги огненный девушки на фоне, слышал удары клинков друг о друга… Но сейчас прямо передним разразилась битва, а из-за ножа, неизменно приставленного холодным лезвием к горлу он ничего не мог сделать. В следующую секунду пред глазами фенека предстала такая картина: человек держащий его за глотку минутой раньше, скривившись ухватился за распоротый, истекающий кровью живот и трясся в немой агонии. Не в силах больше терпеть боль, наёмник медленно опустился на колени возле фенека; тем временем к Тигнари подбежал смуглый парень, с совершенно новым выражением в глазах, оно было достаточно простым, но в тоже время таким непривычным — это было искренним страхом, искрящимся в алой радужке. — Всё в порядке? Нет. Как может вообще что-то быть в порядке, когда перед ним на расстоянии в десять сантиметров, стоит самый настоящий убийца, ещё и обладающий такой силой. — Где болит? Дай я посмотрю, — произнёс парень, протягивая руку от вида которой душа фенека ускакала в пятки. Та самая рука, за которую он ранее хватался, как за последний лучик солнца, та самая: мускулистая, смуглая, украшенная различными шрамами, сейчас была обвита чернильно-лиловой атласной лентой с золотистыми узорами из древних букв; она плавно переливалась миниатюрными раскатами серебренных молний — раскалённых вен, изломанных нитей, от прикосновения к которым можно заснуть вечным сном; а те в свою очередь струясь перетекали в огромные когти… КОГТИ? Как же? Фенек был уверен в том, что видел именно когти: пурпурные, перетекающие в светло-лиловый ближе к острым кончикам; сами лезвия казались тонкими, будто шелковый платок, но на деле опаснее самого грозного оружия. Протянутая рука зависла в миллиметре перед щекой фенека; он услышал лишь тихий шелест и почувствовал на коже нежное прикосновение теплых и слегка шершавых пальцев. Когти растворились утягивая с собой остатки пурпурного тумана, оставляя лишь их двоих, стоящих на мосту из корней старого как жизнь дерева. Вдруг сзади послышался хрип. Выглянув из-за спины беловолосого парня, Фенек увидел наёмника, замахивающегося ножом. Человек пахнущий солнцем, увидев ужас, отражающийся в зрачках Тигнари, хотел было развернуться, но не успел ведь мужчина замахнулся и вонзил нож парню в спину. Блондин слегка пошатнулся от неожиданности, сделав шаг вперёд, но остался стоять на ногах. Фенек с ужасом следил за тем, как алые глаза налились кровью и засверкали чистой ненавистью; туман медленно накрыл их, привлекая за собой также и плотный запах озона. Вокруг заструились пурпурные ленты, и Тигнари испытал истинный ужас, наблюдая за тем, как человек перевоплощается в кровожадное чудовище, желающее лишь отомстить. Уровень тревожности фенека, уже давно пересёкший все отметки «максимум», взлетел до луны, заставляя ушастого сделать шажок назад. Но подвинув дрожащую ногу он не почувствовал опоры, наоборот, лишь нащупал пяткой звенящее ничего и без сопротивлений отдался падению. Он медленно отдалялся от кроваво-алых глаз, и, уже успев принять собственную смерть, прикрыл глаза. Лёгкое ощущение падения в бездну страхов, вперемешку с умиротворённым спокойствием вдруг прервало прикосновение, такое же неожиданное как тёплый огонёк в бескрайних снежных просторах. Он удивленно распахнул глаза, тотчас же столкнувшись взглядом с владельцем алой радужки, переливающейся кровавыми осколками…