Песочные часы.

Сайно пытался дышать как можно тише, молча наблюдая за равномерно вздымающимися боками фенека. После того как Дехья, с железной уверенностью, настояла на ночевке на территории оазиса, они быстро подкрепились мяготью лесных орехов, найденных на подходе к пустыне и легли спать. Дехья и Сайно должны были поочередно охранять мирный сон Тигнари. Даже не смотря за жестокий холод, медленно проникающий во все щели, разводить огонь было рискованно. Вся тварь, днём терпеливо прячущаяся в тени горячих песков, ночью обретала иные масштабы и вырывалась наружу в поисках добычи. Дехья посвятила генерала во всю соль их проблемы, так как примерно понимала произошедшее с оазисом и Тигнари. Конечно, она далеко не эксперт и по такому вопросу было бы лучше обращаться к головастому секретарю или человеку который крутиться в сфере магии, но быть наслышанной о подобном — тоже вариант. Была такая история, длительное время находившаяся у всех на слуху, мол как-то давно, юная барышня упала посреди пустыни без сознания и это увидели жители соседней деревни. Самые интересные тут же побежали посмотреть, что стряслось, но вместо девушки нашли лишь небольшое озерце окруженное лиловыми цветами и изумрудными паростками. Но как только кто-то пытался слишком приблизиться к прекрасному месту, которое было так ценно в пустыне, вокруг поднимался сильнейший ураган, не позволяюющий путникам даже коснуться этого места. Местные жители утверждали, что никакого оазиса там раньше не было и быть не могло, так как ближайший источник воды находился в километре на север, у самого поселения. Некоторые Академические умники решили использовать необъяснимое как материал для исследований и понавыстраивали вокруг да около море теорий, которые в итоге стали лишь рассказами местных. Спустя некоторое время, Академия отказалась финансировать путешествия в далекую пустыню и оазис оставили в покое. Но на этом интересное не заканчивалось, так как поговаривали, что некоторые жители деревни по ночам видели призрака в белых одеждах и золотую смерть с кошачьими глазами. Мара приходила во сны маленьким детям и до смерти пугала престарелых жителей, но потом являлось белое создание и словно забирало призрака смерти с собой. Люди были уверены, что создание охраняет их от опасностей. Как бы то не было, поселение ужилось с призраками и частично существует до сих пор. Все, кто когда либо проезжал мимо деревушки, приняли называть её прозрачной, ведь издали она выглядела как мираж, постоянно появляясь и пропадая. В деревне по сей день рождаются дети с необыкновенной силой, способной лечить, взращивать и защищать. Каждые сто лет на свет появляется чудесное дитя, чью силу используют в благих целях. Правда они достаточно рано умирают, навечно оставляя мокрые дорожки слез на щеках своих родителей. Когда Сайно убедился, что фенек спит, он тихонько встал и кивнул Дехье. Девушка сидела на огромном валуне, по турецки сложив ноги, и наблюдала за тем, как генерал взберется наверх. С камня был очень хорошо виден окружающий их ландшафт, залитый серебряным светом. Вода поблескивала, позволяя ветру бесшумно гнать маленькие волночки на песок. Воздух постепенно остывал, напоминая об одной из самых крупных опасностей пустыни. — До храма осталось несколько миль, — спокойно проговорила Дехья. — Угу, — усевшийся рядом Сайно словно перебивал в собственном трансе, обращая мало внимания на Дехью, но очень внимательно следя за линией горизонта. — Ты думаешь, что там ещё что-то осталось? — Ты про грабителей? — Девушка кивнула. — Не знаю, но попробовать стоит. — Я никогда не видела этот дар вживую, — протянула Дехья. — У нас его называли «Проклятием белого лотоса». — Проклятием? — Сайно продолжал неотрывно созерцать темнеющие пески, но теперь слушал воительницу немного больше чем в пол уха. — Такие как он дарят жизнь другим, позволяя Богине забирать частичку их собственной души. Со временем, когда от души остается лишь небольшая доля, они просто растворяются в воздухе. Безвозвратно уходят, — Дехья остановилась. — Ходили легенды, что на месте их смерти вырастали белые лотосы и разливались священные воды. — Значит, конец неизбежен? — Да… Сайно скользнул взглядом к, спящему у подножия камня, фенеку. Шерсть на пушистом хвосте раздувал прохладный ветер и временами хрупкая фигурка вздрагивала. Сайно задумался о способности Тигнари пережить такое путешествие. Он взял за него ответственность и был не намерен терять. Коллеи находилась в надежных руках Нилу, но слишком долго оставлять ребенка и подростка будет неправильно. Дехья осторожно соскользнула с валуна, приземлившись на обе ноги, словно кошка, и прошла вдоль берега, где пушистые пальмы поочередно скрывали её силуэт. Спрашивать, куда она направляется, надобности не было. Куда бы она не пошла, данное слово о защите сдержит, отчасти благодаря собственной природе и пустынному воспитанию. Фигура растворилась в ночной дымке и Сайно остался один-на-один с собственными страхами и мыслями. *** Тигнари опять что-то снилось. Он сам не понимал что. Очень четкое ощущение тепла, медленно распространяющиеся по всему телу нисколько его не пугало, словно так и должно было быть. На уровне подсознательном он чувствовал некий подвох, словно происходит что-то нехорошее, о чем он не догадывается. Вода, непойми откуда, достающая до колен, медленно хлюпала. Она была не холодная но и не теплая и ощущалась очень вязкой, как кисель. С трудом распахнув глаза, Тигнари захотел их обратно закрыть. Яркое солнце заслепляло так, что на ресницах проступили крохотные капли слез. Фенек нашел себя посреди пустыни, совершенно не понимая, что он здесь делал. Все воспоминания превратились в кашу, не давая и малейшей возможности объяснить происходящее логически. Тигнари окинул взглядом песок, окружающий его со всех сторон и краем глаза зацепился за чью-то тень. Неподвижное темное пятно заставило сердце пропустить удар. Фенек резко крутнулся на месте, становясь в положение из которого он мог бы быстро сорваться с места и просверкать пятами. Увиденное оказалось намного более неожиданным, нежели даже разбойники, которые могли прикончить его парой незатейливых маневров и ударом. Вместо них перед Тигнари предстало громадное здание, пирамидальной формы, чья верхушка тянулась далеко вверх. Фенеку пришлось отойти на пару метров чтобы быть в состоянии полностью оглядеть могущественное возведение, не задирая при этом голову, словно пеликан. Пирамида стояла на небольшом возвышении, сделанном из множества идеально подогнанных друг под друга блоков, светло бежевого цвета. Многочисленные плинфы были изящно окантованы еле заметным узором, а само здание украшалось вставками из цветного камня. Тигнари стоял неподвижно, пытаясь выловить из мёртвой тишины, непрерываемой даже ветром, хоть какие-то звуки, указывающие на опасность или живых существ, которые могли находиться поблизости. Лишь в этот момент он подметил мертвизну всего вокруг. Она была настолько очевидна, что фенек удивился, как не заметил этого раньше. То, что на всю стену громадной постройки не приходилось ни малейшего отверстия, уж тем более прохода, вызывало две мысли: либо вход расположен с другой стороны, либо его здесь вовсе нет. Тигнари решил придерживаться первого варианта и, не без опаски, продвинулся вперед вдоль одной из сторон каменного гиганта. Камень отдавал блаженной прохладой при прикосновении и внушал собственную силу за счет необъяснимого спокойствия и стойкости. За пару шагов до того, как обогнуть, уже второй по счету, угол у Тигнари проскочила непонятная мысль. Дежавю. Еле ощутимое чувство, все вокруг словно было знакомым и в то же время до боли неизвестным и загадочным. Следующий шаг будто открыл фенеку глаза, представляя нечто новое. Эта стена таки оказалась оснащенной входом, к которому вела длинная лестница из нескольких пролетов. К лестнице, в свою очередь, вела рыжеватая тропа из мрамора, вдоль обставленная многочисленными обелисками. С широко распахнутыми глазами Тигнари продвигался вперед к фризовой — то есть первой — ступени. По сторонам, в конце каждого пролета восседали черные словно ночь, каменные шакалы. Они были украшены каменными усехами, на которых очень тонко виднелись мастерские узоры, а цвет каждого сектора был настолько ярким, словно краску наносили только вчера. Тигнари заметил, что все вокруг выглядит достаточно странно. Эта странность была в том, что все выглядело слишком свежим. Фенек в жизни не видел храмов древности или усыпальниц, но интуитивное понимание того, что все рано или поздно разрушается, особенно если стоит больше пары тысяч лет, отчетливо присутствовало. Это место казалось слишком странным, слишком тихим, но в то же время слишком идеальным… Перед Тигнари предстал выбор: заходить или нет. Он знал, что против собственного любопытства не попрет ничего, но даже несмотря на это, руки у него слегка подрагивали а в голове звенело предупреждение об опасности. Дворец выглядел обворожительно. Это первое, что пришло Тигнари в голову, когда он услышал собственную тихую поступь на холодном мраморе, уложенном повсюду. Он моментально почувствовал на шкирке чей-то взгляд и, крутанувшись вокруг понял, что происходит. Из каждого уголка на него были направлены многочисленные взгляды высоких каменных статуй. Некоторые носили массивные маски, и фенек даже не мог увидеть их глаз, но чувство надзирания преследовало не переставая. Тигнари бездумно двинул вперед, позволяя ногам нести его, в то время как глаза жадно вбирали внешнюю информацию а мозг пытался запомнить каждый кусочек фресок и мозаик, окружающих его повсюду. Он вышел на импровизированный постамент, на самом деле являющийся небольшим мраморным возвышением перед одной большой статуей. Это был воин и копьем и каменным крестом, одна из сторон которого была сделана словно петлей. Пару секунд ничего не происходило и Тигнари подумал о том, чтобы сойти с камня и двигаться дальше, но ему помешали. Вокруг все зарябило голубоватым туманом и платформа начала слегка вибрировать. Потом послышался негромкий треск и Тигнари лишился опоры под ногами, тот час же стремительно полетев вниз. Дыхание перехватило а в голове бешено мелькали совершенно неподходящие мысли о возможностях спастись. Фенек очень отчетливо понимал, что ему нужно сгруппироваться, иначе он упадет пластом на твердую поверхность и поломанный будет лежать там, дожидаясь черной леди с косой. Мысль моментально начала воплощение в действие и Тигнари сжался, плотно зажмурив глаза, в ожидании неприятного приземления. Правда ничего не произошло. Расстояние между двумя этажами, на нижний из который летел фенек, было не настолько впечатляющим, чтобы так долго находиться в воздухе. Разлепив глаза, Тигнари осторожно покрутил головой и осознал, что завис над поверхностью в паре метров. В ушах засвистел ветер, а сильные потоки мягко обтекали тело. Фенек заинтересованно изучал глазами механизм, выпускающий воздух, благодаря которому он не распластался по полу. Огромный круг с сеткой из полупрозрачных лопастей, непрерывно рябящий перед глазами, выглядел далеко не как самое безопасное приспособление. Тигнари допустил мысль о том, что приземлись он на такой вентилятор, можно было бы лишь молиться богам. Несмотря на опасения, когда сила сопротивления постепенно сходила на нет, плавно опуская Тигнари вниз, ноги почувствовали лишь прохладу непонятного материала, схожего со стеклом и легкий гул. Слегка пошатываясь из стороны в сторону, фенек спустился вниз. Сейчас перед ним был трон. Величественный, позолоченный и предназначенный для кого-то большого, в смысле ментальном и политическом. Чем дальше он проходил, тем больше огней зажигалось, тем ближе казался царский престол. В какой-то момент все рыжие огоньки, придерживаемые металлическими плафонами, взволнованно замелькали и Тигнари ощутил спиной порыв ветра. За ним последовал глухой рокот, заставивший фенека развернуться и внимательно изучить глазами бездонную темноту коридора позади. — Кто ты и зачем явился? — с противоположной стороны раздался басовитый голос, больше напоминающий рычание дикого зверя. Тигнари испуганно взглянул на трон и увидел божественно прекрасного человека, рассекающего его вопросительным взглядом. Мужчина со смуглой кожей и пепельно-белыми волосами прожигал фенека пытливыми желтыми глазами, по кошачьи обрисованными темными чернилами. Грудь была закрыта тканью, также как и руки от кистей до локтей. По бедрам стекал шендит из дорогого сатина и шелка, усеянный литыми каплями драгоценностей. Он сидел немного переклонившись вперед. Тигнари продолжал, совершенно обескураженно, стоять в паре метров от мужчины, лихорадочно перебирая мысли, хаотично разбегающиеся в голове. Фенеку почему-то казалось, что он сейчас отключиться и пропорционально этому, туман покрывающий сознание густел. — Я…я, приношу свои извинения, ваше величество, — крикнул Тигнари склоняя голову. Мужчина медленно встал и фенек слышал лишь, до боли знакомый, шорох его одеяний. Шаги размеренно приближались и Тигнари инстинктивно сжался, не имея смелости поднять голову. Перед ним зазвенели золотые подвески, ударяясь о прохладный мрамор, после чего запала мертвая тишина. Пару секунд Тигнари терпел, но потом интерес заставил его приоткрыть глаза и подсмотреть. На полу, прямо у его ног, лежали большие ладони мужчины, а по смуглым рукам и плечам стекали белые волосы. Тигнари ошеломленно попятился, ощущая сильную запутанность в происходящем. — Добро пожаловать, моя Королева, — голос звучал глухо, но в нем не было и следа насмешки. Мужчина медленно поднялся, но до самого конца не отрывал глаз от пола. Издали послышался нежный шорох, словно тысячи изумрудных крон шатались под давлением ветра. Звук медленно нарастал, пока Тигнари не показалось, будто он видит потоки воздуха у себя перед носом. Мужчина опять смотрел на него. Прямо. Но этот взгляд уже был не изучающим и тем более не враждебным. Нужная улыбка поражала своей искренностью и красотой, а в желтых кошачьих глазах мелькали искры. Фенек видел в них чистейшую любовь. По смуглой щеке покатилась слеза, красная, как плоды граната. Ветер унес её, оставляя в памяти Тигнари лишь бесшумно нашептанную фразу: — Спаси нас… Мужчина начал словно рассыпаться у него на глазах, тело превращалось в кроваво-красный песок и постепенно улетало, гонимое ураганным ветром. Последними исчезли грустные глаза, с кошачьими стрелками, и умоляющие в них выражение. Тигнари молча стоял, совершенно не понимая, что ему стоит думать, делать или куда бежать. Он неподвижно прождал, пока ветер не начал утихать, а песок не опал на каменную поверхность, покрывая все вокруг. Глаза вцепились в необычный предмет, лежавший там, где парой минут ранее стоял незнакомец. Цепочка с маленькой подвеской. Она казалась золотой и была изысканным переплетением маленьких деталей. Сама подвеска была обыкновенным камнем в форме горного кристалла, янтарного цвета. Такие камни были повсюду в лесах и джунглях, фенек это знал. Ничего необычного в ней не было, но по неизвестной причине она казалась Тигнари очень ценной. Он опять уловил гул стен и пола, а на языке горький привкус крови. Последний раз окинув взглядом это место, фенек почувствовал неизвестную силу, больно толкнувшую его в грудь. Падение казалось вечностью и, пока глаза медленно закрывались, не в силах сопротивляться, Тигнари пытался запечатлеть в памяти каменные стены, бесчисленные колоннады, крашеные статуи и кошачьи-желтые глаза. Удар. Вокруг воцарилась мертвая тишина и чернильная темнота затянула глаза, обволакивая голову и унося с собой в забвение. На плечо легла ладонь и, упиваясь её теплотой, Тигнари булькнул свою благодарность. У него не было совершенно никакого желания к коммуникации, а если кто-то его не поймет, пусть сам разбирается. По телу разлилась приятная нега и фантомная усталость просто не давала фенеку возможности открыть глаза. Дехья, вернувшаяся совсем недавно, наблюдала за тем, как Сайно осторожно пытался разбудить фенека, тормоша того за плечи. Девушка уже в который раз подмечала насколько осторожно, жестокий и бескомпромиссный, генерал махаматра обращался с маленькой большеглазой лисичкой. Такое поведение было для него достаточно необычным и Дехья временами ловила себя на мысли, что это постепенно может перерасти в смертельную опасность для Сайно. Он нашел свою ахиллесову пяту. Если с фенеком что-то произойдет, он, очень вероятно, просто сойдет с ума от горя и пойдет устраивать резню направо и налево. Тигнари протер слипшиеся веки и вопросительно уткнулся взглядом в Сайно. Чувство было такое, словно он вовсе и не спал, всю ночь расхаживая где-то. — Нам нужно идти дальше, — Сайно бережно помог Тигнари подняться на ровные ноги и провел до места, где стояла Дехья. Все втроем двинулись вперед, под монотонное бульканье Сайно, который пытался коротко и понятно объяснить фенеку сколько им ещё идти и куда. Дехья в последний раз обернулась на оазис, прогуливаясь глазами по пальмам и лиловому восходящему солнцу, которое отражалось на поверхности воды. Она не знала почему, но что-то заставляло её продолжать смотреть, не отрывая взгляда. Какая-то её часть словно сопротивлялась, но глаза продолжали изучать островок, пока не наткнулись на тот самый валун, на котором они с Сайно восседали совсем недавно. В его центре зиял раскол, разделяя камень на две, практически равные, части. Дехья была уверена, что ещё парой минут назад его там не было. Вслед за камнем начали опадать листья с пальм, а озерце моментально посерело, превращаясь в болото. Земля вокруг стала светло красной, словно политая чей-то кровью, в то время как все цветы без исключения завяли. Девушка удивленно моргнула и повернулась к идущей впереди парочке. Тигнари шел как ни в чем не бывало, послушно выслушивая речи Сайно. Дехья прищурила глаза насторожившись. Ветер играл с волосами и, развернувшись обратно на оазис, девушка молча тряхнула головой, смахивая напряжение. Незаменимое в пустыне место, источник жизни, выглядело как и прежде. На огромном валуне небыло ни царапинки…