Когда отпустишь прошлое

Чонгук идёт по улице. Небо с утра затянуто тучами, и намёка хоть на малейший просвет нет. Снова начинается дождь. Чонгук надевает капюшон и прячет руки в карманы тёплой кофты. Очередной день, не отличающийся ничем от всех предыдущих. Настроения совершенно нет. Воспоминания совсем не дают покоя, навязчивые мысли атакуют, проблемы со сном и повышенная тревожность. Всё как всегда. Ничего нового. Чонгук уже привык, что большая часть его жизни проходит именно так. Единственное, что выяснилось, — успокоительное ни капли не помогает. Нужно купить другое. Чонгук выходит на пешеходный переход, смотря себе под ноги. И снова в голове какой-то беспорядочный поток мыслей, из которого его вырывает громкий гудок машины. Чонгук останавливается и, повернув голову влево, откуда, кажется, донёсся шум, смотрит на летящий автомобиль. Всё как-то странно. Он словно прирастает к асфальту. Не может пошевелиться. Просто стоит и смотрит, как машина несётся на него с невероятной скоростью. Но почему-то Чонгука это не пугает. Он не пытается убежать или отойти в сторону. Не пытается сделать что-нибудь вместо того, чтобы просто смотреть на приближающуюся опасность и спокойно принимать этот факт. Звук торможения. Удар. Нет, это совсем не осознание, что пора себя хоть как-то защитить. Это автомобиль, который не смог вовремя затормозить из-за улицы, залитой лужами. Чонгук падает на землю. Смотря на ночное небо, он не шевелится и боится даже дышать. Словно наполнить лёгкие кислородом тяжело, а пошевелить хотя бы пальцем кажется непосильной задачей. — Твою мать, — ругается мужчина, глядя на парня, лежащего на асфальте. Он выходит из машины и подбегает к нему. — Ты как? Живой? — обеспокоенно спрашивает он. — Больно, — приложив кучу усилий, проговаривает Чон. — Я сейчас вызову скорую. Подожди. — Мужчина судорожно роется по карманам в поисках телефона и, выхватив его, набирает номер. — Алло, скорая, тут человека сбили. Адрес? — Он осматривается по сторонам, пытаясь увидеть какой-нибудь указатель или ориентир, который поможет определить, где они находятся. Каждая минута на счету, поэтому разговор длится недолго. Вскоре улицу озаряет сине-красный свет, сопровождаемый воем сирены. Машина скорой помощи останавливается, и врачи спешат к Чонгуку. Аккуратно положив пострадавшего на носилки, они заносят его в машину. — Скажите, а в какую больницу его везут? — догоняя врача, спрашивает мужчина. — В третью. — Я понял, спасибо.

***

— Здравствуйте. — Мужчина подходит к стойке регистратуры. — Здравствуйте, чем могу помочь? — вежливо спрашивает девушка. — К вам вчера поступил парень, которого сбила машина. Скажите, я могу его увидеть? — А вы кем ему приходитесь? — Я? — Вы. — Я его брат, — выдохнув, говорит мужчина. — Пятая палата, прямо по коридору, — объясняет девушка. — Спасибо. Мужчина направляется к нужной палате. Да, он соврал, но лишь потому, что понимал: он посторонний человек, которого вряд ли пустят к пациенту. А ему очень нужно увидеть этого парня, как минимум потому, что он чувствует себя виноватым. И дело совсем не в том, что он хочет откупиться — он действительно хочет помочь. Ответственность его не пугает, да и на кону стоит жизнь другого человека. Подойдя к нужной двери, он стучит и, не дождавшись ответа, заходит. — Здравствуй. — Здравствуйте. — Чонгук садится поудобнее. — А вы к кому? — Я к тебе. Меня зовут Ким Сокджин, — протянув руку в знак приветствия, представляется мужчина. — Чон Чонгук, — пожав руку, по-прежнему озадаченно говорит Чонгук. — Как ты? — Жить можно. По сравнению со вчерашним днём, когда Чонгук доставили в больницу, сейчас он чувствует немного лучше, но не сказать чтобы хорошо. Сломанная рука ноет, спина болит из-за падения, а голова жутко раскалывается, но это скоро пройдёт. К счастью, сотрясения нет. — Я хотел сказать, что все расходы на лечение я беру на себя, — объявляет Сокджин. — Не стоит. — Нет, ты пострадал из-за меня и я должен тебе помочь. — Вы ни в чём не виноваты, — упрямо настаивает Чонгук. — Нет, я… — Послушайте, — перебивает его Чонгук слегка раздражённым тоном. — Это я виноват. Я видел, что едет машина, и просто стоял на переходе. — У тебя что-то случилось? — Нет, — неуверенно отвечает Чонгук, хотя и сам себе не верит. В последнее время его снова атакует то, от чего он так отчаянно пытается избавиться уже много лет. — Точно? Мне показалось, что тебя что-то тревожит. — Послушайте, почему вас это так беспокоит? — недовольно спрашивает Чонгук. — Просто я работаю психологом, и, если ты почувствуешь, что тебе нужна помощь, обращайся. — Сокджин протягивает визитку и продолжает. — И да, насчёт оплаты лечения я говорю серьёзно. — Я в состоянии сам оплатить своё лечение. Извините, я хочу отдохнуть. — Да-да, я понимаю. Выздоравливай. — Спасибо.

***

Чонгук заходит в квартиру и, положив ключи на полку, направляется в комнату. Наконец-то его выписали из больницы. Теперь он дома. Кажется, весь больничный он проведёт не выходя за пределы квартиры. Всё-таки пребывание в больнице не повлияло на Чонгука благотворно. Моральное состояние лучше не стало, наоборот, только ухудшилось. Усталость, подавленность и нежелание что-либо делать с каждым днём становились лишь сильнее. А причиной этому послужила неудача на работе. Да, Чонгук на каждую неудачу реагирует остро, потому что перфекционист, живущий в нём с самого детства, просто не позволяет иначе. Чонгук направляется на кухню. Выпив таблетку от голову и успокоительное, уже давно ставшее неотъемлемым спутником его жизни, Чонгук возвращается в комнату и, подойдя к окну, закрывает шторы. Он очень редко оставляет их открытыми, потому что любит, когда в комнате мрачно. Это позволяет собраться с мыслями и настроиться на работу. Чонгук садится за рабочий стол. Включив компьютер, он достаёт блокнот, в котором хранятся заметки для работы. Изначально он планировал отлежаться, пока не восстановится полностью. Но планы поменялись. Не может он отдыхать, пока не доведёт начатое до конца. Страдает Чонгук этим с детства — спасибо отцу, воспитывавшему мальчишку роботом, которому слова «устал» и «отдых» просто не внесли в систему. Чонгук сверлит горящий экран взглядом и уже в который раз меняет комбинацию, но ничего не получается. Он закрывает лицо руками. Мысли невозможно собрать в кучу. Внимание рассеянно. Голова снова начинает раскалываться. Чонгук откидывается на спинку стула и устремляет взгляд в потолок. Сейчас его разрывает на куски. С одной стороны, он не может оставить работу, а с другой, усталость и нежелание что-либо делать не покидают его в течение последнего месяца. Он не опускает руки, продолжает работать, но не чувствует совершенно ничего. Чонгук делает это исключительно потому, что нужно. Радость он не испытывает, даже когда всё получается. А сейчас его снова накрывает. В голове эхом отдаются крики отца: «Ты ничего не можешь! Ты ничего не добьёшся!» Эти слова преследуют его с десяти лет, именно тогда отец сказал их впервые, и с тех пор эта фраза стала словно ежедневной рутиной. И сейчас она в очередной раз причиняет боль. Раздирает незаживающие раны, делает их глубже. Чонгук встаёт из-за стола и выходит на балкон. Закрыв за собой дверь, он достаёт из кармана пачку сигарет, закуривает, облокачивается на небольшой подоконник и делает затяжку. Выдыхая дым вверх, он смотрит вперёд. Курит Чонгук с восемнадцати лет и совсем не жалеет, что тогда начал. Всё-таки в какой-то момент курение стало для него способом расслабиться и забыть о проблемах на некоторое время. Чонгук делает очередную затяжку, но легче не становится. Он смотрит, как во дворе гуляют дети и завидует, что они могут побегать вот так на улице с мячом. У него самого в их возрасте подобной возможности не было. Чонгука передёргивает. Мысли о детстве никогда не вызывали положительных эмоций, а от нахлынувших воспоминаний лишь становится грустно. Чонгук возвращается в комнату и сразу же идёт на кухню. Открыв холодильник, он достаёт бутылку пива, садится за стол и делает один глоток. Его взгляд безучастно сверлит пустое пространство напротив. В голове — целый рой мыслей. Чонгук не знает, что с этим делать. История повторяется. Но с каждым разом становится всё невыносимее закрывать глаза и делать вид, что ничего не происходит. Он пытался перебороть это состояние, но выйти из него окончательно не выходит. Чонгук не знает, что с ним. В интернете пишут, что его симптомы напоминают депрессию, но он не специалист, чтобы ставить себе такие громкие диагнозы. Серьёзные проблемы появились очень давно, но только сейчас у Чонгука проскакивает мысль, что было бы неплохо обратиться к специалисту. Всё-таки он не справляется. С каждым днём становится всё труднее: Чонгук застрял в тупике и не знает, как из него выйти. — Помощь… Визитка… — Он встаёт из-за стола и быстрым шагом идёт в коридор. Сняв с вешалки кофту, он находит в кармане визитку. — Есть, — бормочет Чонгук и спешит в комнату за телефоном. — Алло, — раздаётся на том конце. — Добрый день, мне нужен Ким Сокджин, — говорит Чонгук, надеясь, что голос не выдаёт его смятение. — Добрый день, это я. — Я хотел бы записаться к вам на приём. — Сейчас посмотрю, когда есть свободное время. — Мужчина замолкает, а в трубке слышится шелест перелистываемых страниц. — Завтра в двенадцать. Вам подходит? — Да, спасибо. Чонгук сбрасывает звонок. На часах уже половина первого, а он по-прежнему сидит на кухне и пьёт пиво. Да, ничего лучше он не придумал. Чонгук и сам понимает, что поступает неправильно. Смешивать алкоголь с лекарствами — идея скверная, и ни к чему хорошему она не приведёт. Он также понимает, что это вредит его здоровью, но даже это не останавливает. Почему-то сейчас алкоголь кажется единственным возможным решением. Работа не идёт, а спать не тянет. Чонгука давно мучает бессонница. Он мог бы выпить снотворное, как обычно делает, но сегодня не хочется. Он устал. Устал проживать каждый день, закидываясь таблетками, чтобы просто спокойно существовать. Сегодня Чонгук решил поступить иначе и, кажется, уже жалеет об этом. Сон так и не идёт, а вот желание запихать в себя таблетки становится только сильнее. — Чонгук, ты действительно сходишь с ума… — грустно говорит он самому себе, а потом встаёт и идёт в комнату. Он ложится на кровать и устремляет взгляд в потолок. Может, сон всё-таки придёт. Может, заснуть наконец-то получится. Как бы ему хотелось хотя бы одну ночь нормально поспать.

***

Чонгук подходит к кабинету и вздыхает, набираясь решимости постучать. Он машинально делает шаг назад, когда дверь открывается и перед ним возникает Сокджин. — Чонгук, добрый день, проходите. — Добрый. Чонгук неуверенно заходит в кабинет и осматривается по сторонам. Кабинет отделан в светлых тонах — это единственное, что сразу бросается в глаза Чонгуку обращает внимание. Он снова тонет в своих мыслях, которые не дают ему покоя даже теперь. А ещё он с самого утра жалеет, что записался на приём к психологу. Он даже не уверен, сможет ли рассказывать о своей жизни. Да и вообще, зачем ему помощь? Ведь он раньше так жил, а значит, проживёт и теперь. — Присаживайтесь. — предлагает Сокджин, занимая своё место. Чонгук неуверенно садится на стул, чувствуя на себе пристальный взгляд. — Ну что, давайте приступим. Что вас беспокоит? — доброжелательным тоном спрашивает Сокджин. Опустив голову, Чонгук нервно теребит пальцами края кофты и, наконец, с тяжёлым вздохом поднимает взгляд на Сокджина. — Извините, я понимаю, что зря потратил ваше время. — Чон делает короткую паузу, прежде чем продолжить. — Мне не нужны сеансы. Простите, я оплачу этот приём. Чонгук встаёт и направляется к выходу. — Чонгук, подождите! — Сокджин поднимается из-за стола и приближается к Чонгуку. — Я хочу предложить вам завтра встретиться. — Послушайте, мне не нужны… — Это не сеансы, — не дав ему договорить, продолжает Сокджин. — Считайте, что это деловая встреча. Адрес я вам скину сообщением. — Хорошо, я приду, — по-прежнему одолеваемый сомнениями, соглашается Чонгук.