Когда отпустишь прошлое

Чонгук подходит к нужному месту. С самого утра его терзало сомнение идти или нет, но он всё-таки решил пойти. Как бы там ни было не красиво будет второй раз всё отменять, всё-таки Сокджин тратит на это своё время. Именно поэтому он сейчас стоит в центре парка (потому что пришёл раньше на десять минут) и ждёт Кима. Чонгук даже не представляет что его ждёт. Когда Джин сказал ему, что скинет адрес, Чонгук сразу понял, что встреча будет не в офисе. Но он совсем не ожидал, что встреча будет проходить в парке. – Добрый день.– подойдя к Чонгуку проговаривает Джин. – Добрый день. – Для начала я хочу предложить перейти на «ты», если тебе будет так комфортно. – Хорошо, давай. – Вчера мы так и не побеседовали, я понимаю, что тебе трудно открыться незнакомому человеку,– Джин делает короткую паузу, после чего продолжает:– ну раз ты позвонил мне, значит, ты и сам понимаешь, что тебе нужна помощь. Я очень хочу тебе помочь, поэтому я и позвал тебя на встречу. – Ты хочешь провести сеанс тут?– выгибая бровь спрашивает Чонгук. – Не совсем. Если, ты всё-таки хочешь избавиться от проблем, я тебе помогу, но для начала нам нужно поработать над доверием. – И как ты собираешься это делать? – Если будет дружеская атмосфера, то вероятно, тебе будет легче начать разговор. – И как мы будем налаживать эту атмосферу?– спокойно спрашивает Чонгук. То, что сейчас происходит для него кажется чем-то невероятным. Ему хотят помочь? Это правда? Это не сон? – Я сегодня встречаюсь со своими друзьями. Мы хотим погонять на машинах. Пойдёшь со мной?– подняв взгляд на Чонгука аккуратно спрашивает Сокджин. – А я не буду вам мешать? Меньше всего сейчас Чонгук хочет привлекать к себе внимание, а уж тем более мешать Джину и его друзьям. Он там никого не знает, да и с Кимом он знаком всего-то ничего. – Нет, не будешь. – Тогда, давай попробуем. – Отлично, пойдём. Чонгук послушно следует за Джином. Идя по одной из тропинок Чон оглядывается по сторонам. Он здесь впервые. Не смотря на то, что живёт он здесь уже семь лет, в парки он никогда не ходил, хотя по городу их достаточно много. Они выходят на открытую площадку, где их уже ждёт пятеро парней. – Всем привет.– Джин здоровается с ребятами, а потом переводит взгляд на Чонгука.– Знакомьтесь, это Чонгук. Чонгук, а это Юнги, Хосок, Намджун, Чимин, Тэхён.– указывая на каждого молодого человека проговаривает он. – Приятно познакомиться.– Чонгук каждому пожимает руку и слегка тянет уголки губ вверх, когда слышит в ответ «Взаимно.» – Так, ну что давайте кататься. – Чур, я первый.– смеясь проговаривает Чимин. – Окей, давай.– спокойно говорит Юнги. Чимин садится за руль, заводит мотор и с рыком срывается с места. Сразу он немного поездил по прямой, а потом начал делать повороты. Пыль поднимается и каждый раз, когда автомобиль останавливается отчётливо слышно как о асфальт стирается резина. Сразу покатался Чимин, потом так и остальные ребята, кто-то катался в одиночку, кто-то по несколько человек, а кто-то забивал полностью машину, потому что всем же интересно, как будет входить в дрифт машина полная людей. – Чонгук, хочешь покататься?– спрашивает Сокджин. Чонгук сразу мнётся, а потом несмело отвечает: –Да, только я водить не умею. – Не проблема, я тебя покатаю.– потянув уголки губ вверх проговаривает Ким. Чонгук садится в машину и Джин начинает ехать. Сразу Чон переживал. Его пугала скорость и он буквально вжимался в спинку сиденья и отчаянно впивался в него пальцами. Но потом после нескольких кругов страх отступил, словно, его выключили и Чонгук не просто убрал руки со сидения, а и даже начал высовываться в окно. Сейчас в какой-то момент почувствовалась какая-то свобода и лёгкость. Это одновременно и волнительно и восхитительно настолько, что дух захватывает. Чонгук никогда не делал ничего подобного, а оказалось это действительно круто.

***

После того, как все накатались они пошли в кафе. Время пролетело достаточно быстро. Но Чонгук не был там сильно долго. Он немного посидел, выпил, а потом сказав, что ему уже пора ушёл домой. Всё было круто. На самом деле Чонгук уже очень давно так классно время не проводил, последний раз наверное лет шесть назад, когда частенько ходил по студенческим тусовкам. Хотя, сильно долго он там никогда не находился. Да и вообще, ходил он туда с целью попробовать и просто не выделяться из толпы своих одногруппников. Все равно, как бы он не старался, не может он быть слишком много времени в компании. И дело тут совсем не в ребятах. Ему очень понравилось с ними общаться, они интересные и не смотря на то, что Чонгук сегодня с ними был первый раз и не понимал некоторые шутки (которых было только несколько, потому что они понимали, что Чонгук их не поймёт). Он чувствовал себя комфортно, у него не было ощущения, что он лишний, но всё-таки ему тяжело долго находиться в обществе. В какой-то момент, его словно выключает и единственное, что он хочет это поскорее оказаться в своей одинокой квартире. К тому же самочувствие снова ухудшается. Головная боль возвращается и появляется усталость. А зная себя, Чонгук уверен, что сейчас ещё придут нежеланные мысли, которые только сильнее загрузят и без того, вечно погружающегося в свои мысли Чона. Дома всё было как и ожидалось. Сразу он часа два просидел на балконе, скуривая сигареты одну за другой, а потом пошёл на кухню. Не смотря на то, что он весь день ничего не ел аппетита совсем нет. Его и так уже долгое время мучает эта проблема, а в последние дни он впринципе ничего не ест. Ему достаточно выпить пива, что он и делает. Чон и сам понимает, что поступает неправильно и лишь сильнее загоняет свой организм, но ничего поделать с собой не может. Поначалу он пытался съесть хоть что-нибудь, но всё это заканчивалось жуткой тошнотой. Больше такие эксперименты он проводить не хочет. Стоит немного подождать и аппетит снова станет нормальным. Чонгук такое не раз уже проходил. Спать Чонгук лёг около четырёх часов, но нормальным сном назвать это тяжело. Он постоянно ворочался и часто просыпался. Проснувшись в очередной раз Чонгук переводит уставший взгляд на настенные часы. Удивительно, что они ещё не остановились, потому что Чону кажется, что его жизнь уже очень давно остановилась. На часах стрелка показывает восемь утра. Чонгук снова ложится и закрывает глаза, надеясь уснуть. Сон не идёт совсем. И кажется, четыре часа мало, особенно для человека, который уже больше месяца очень мало спит. Но он ничего не может с собой поделать. Как бы он не пытался уснуть не может, единственный вариант– это выпить снотворное, но не хочется принимать ещё большую гору таблеток. Как бы там ни было Чонгук хочет постепенно отказаться от всех препаратов, а не приучать свой организм к новым. Чонгук направляется в ванную. Умываясь холодной водой он прогоняет сон со своего лица и поднимает взгляд сверля своё отражение взглядом. Чон не любит смотреть на себя а зеркало, но делает это часто. В основном для того, чтобы понять насколько разбит человек, которого он видит. И каждый раз задаётся одним вопросом, сколько осталось до того момента, когда он разрушится окончательно. Неделя? Месяц? Год? А может он берёт слишком много и последняя капля заполнит пузырь завтра? Чонгук снова умывается, чтобы отвлечь себя от этих глупых мыслей и зачесав пятерней каштановые волосы назад направляется в свою комнату. Включив компьютер он садится за стол и достаёт свой рабочий блокнот. Неважно что происходит в жизни, работу никто не отменял. Нужно всего лишь выключить эмоции и сидеть как бездушный робот за компьютером. Ведь эмоции в его профессии совсем не нужны. Единственное, что от него требуется это хорошо работающий мозг и креативные идеи. Чонгук открывает программу и снова просматривает её от начала до конца. У него есть один план, как можно довести программу до нормально работающего состояния. Конечно, этот метод один из самых сложных и заморочиться с ним придётся достаточно серьёзно, но Чон готов. Трудности его никогда не пугали. А сейчас он наоборот хочет, чтобы всё получилось. Интересно посмотреть на результат своей работы, хотя он уверен, что ничего кроме «Наконец-то» он не скажет, поэтому нет смысла здесь сидеть. Стрелка на часах приближается к отметке двенадцать. Чонгук наконец-то заканчивает работу над этой программой. Всё-таки метод который он достаточно долго откладывал оказался подходящим. Сил конечно на это ушло немеренно, но наконец-то он сможет отправить эту программу а офис. Но как и ожидалось радости у Чонгука от этого нет никакой. Всё это давно превратилось в томную рутину. Иногда, конечно, окончание сложной работы вызывает у него некую эмоцию. Но это не большее, чем ухмылка. Но сейчас у Чонгука нет на это сил и желания. Его самочувствие оставляет желать лучшего, а в таком состоянии обычно не улыбаются даже самим себе. Чонгук уже собирается встать из-за стола, но его останавливает телефонный звонок. Удивившись высветившимуся на дисплее Сокджин, он поднимает трубку и прикладывает телефон к уху. – Алло.– очень спокойно проговаривает Чон. – Чонгук, привет, это Джин. – Да, я узнал. – Нам нужно встретиться. Когда тебе будет удобно? – А зачем?– непонимающе спрашивает Гук. – Нужно. Так, когда тебе будет удобно?– снова спрашивает Джин. – Могу в любое время.– потерев переносицу отвечает Чонгук. – Тогда, сегодня в пять часов. Давай, на входе в центральном парке. – Хорошо. Чонгук сбрасывает звонок и положив телефон на стол ложится на кровать. Для чего Сокджин назначил ему встречу непонятно. Потому что Чонгук решил, что всё-таки не готов открывать свою душу, хотя, вероятно, он скоро поменяет своё решение. А вообще Джин создаёт впечатление комфортного человека. Он не отталкивает от себя, а наоборот располагает. Чонгук даже хотел бы общаться с ним, но боится. Прошлое наложило достаточно сильный отпечаток. И он попросту боится, довериться человеку, а потом в очередной раз оказаться ненужным. Или же привязаться к человеку, а потом потерять его. Кажется, что если он и начнёт общение с Джином, то оно долго не продлится, ведь это будут отношения лишь психолога и пациента. А Чонгук так не хочет. В таком случае, лучше не начинать общение вообще. Да, возможно, это ему поможет избавиться от проблем,которые его тревожат, но потом есть очень большая вероятность приобрести новые. Как и оговаривалось к пяти часам Гук был в нужном месте. Он как и всегда пришёл немного раньше. Чон ненавидит, когда опаздывают, поэтому и сам приходит заранее. Ровно в пять возле Чонгука останавливается машина. – Хочешь покататься?– открыв дверь спрашивает Джин. Чонгук смотрит на него непонимающим взглядом и не знает, что сказать.– Я серьёзно. Садись.– улыбаясь проговаривает Ким и Чон садится в машину. Джин включает музыку и они едут кататься по городу. Чонгук в это время отдохнул, музыка была не сильно громкой и совсем не напрягала его, наоборот расслабляла. Через открытые окна в салоне гулял ветер, а внутри приятно пахло хвоей. Чон никогда так не проводил время, катаясь на машине. И пусть он сидит не за рулём, а на пассажирском, ему нравится. Он даже начал задумываться о том, чтобы пойти учиться на права. Водить машину это круто. А особенно, когда ты просто катаешься на ней по городу, провожая солнце и наблюдая за тем, как ночь сменяет день, а небо заполняют звёзды. Когда на улице было уже совсем темно, они решили посидеть где-нибудь на свежем воздухе. – Может в парк пойдём?– спокойно спрашивает Джин. – У меня тоже есть идея, куда можно пойти. – Куда? – Я тебе покажу. Пойдём?– подняв взгляд на Сокджина спрашивает Чонгук. – Пойдём.– улыбчиво ответил Ким. Ему в какой-то момент стало радостно, что Чонгук хочет показать ему какое-то место. Возможно, оно для него очень значимое. Вероятно, он начинает доверять, а значит у него есть возможность узнать о проблемах Чонгука. Вообще Джину очень нравится проводить время с Чонгуком. Не смотря на то, что Чон очень зажатый, он очень интересный человек и собеседник. Именно, поэтому Сокджин действительно хочет стать его другом, а не просто психологом. Идут они не очень долго и вот минут через двадцать заходят в какое-то здание, почти в центре Сеула. Джин идёт за Чонгуком и не задаёт никаких вопросов, пока они поднимаются куда-то по лестнице. Кажется, они поднялись на самый верх. Перед ними железная дверь, которую Чонгук со скрипом открывает и пропускает Сокджина вперёд. Ким неуверенно делает шаг, а потом замирает. Они сейчас на крыше, с которой видно почти весь город. Ярко освещённый улицы сейчас раскинулись перед ними, как на ладони. – Как красиво.– осматриваясь вокруг говорит Джин. – Мне тоже здесь очень нравится. Я уверен, что об этом месте наверняка знают все, но тут всегда пусто. Поэтому я прихожу сюда достаточно часто.– Чонгук становится возле него, после чего продолжает:– Красивый вид на город и спокойствие. Здесь нет шума и суеты, которыми всегда заполнены улицы. – Да, ты прав. Ты наверное, не поверишь, я живу в Сеуле с детства и сегодня узнал впервые, что сюда можно подниматься. – Правда?– удивлённо спрашивает Гук. – Да.– слегка улыбаясь отвечает Ким. – Я тоже случайно узнал, уже наверное, и не вспомню как.– Чон прячет руки в карманы. – Чонгук, а я хотел у тебя кое-что спросить. – Что? – Ты вчера так быстро ушёл, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Или тебе было некомфортно с нами?- перебирает разные варианты Ким. – Нет, всё было очень круто. Правда. Мне кажется, я ещё никогда не отдыхал в такой дружной компании, просто,– Чонгук делает короткую паузу, после чего продолжает:– я не чувствовал себя лишним, но в какой-то момент я подумал, что возможно, мешаю вам. Всё-таки у вас своя компания, а тут пришёл какой-то непонятный человек. – Чонгук ты чего?– удивлённо спрашивает Джин. Он совсем не ожидал, что Чонгук подумает о том, что мешает им. Ведь им всем было весело и ребятам было очень интересно с Чонгуком. Ким переживал со вчерашнего дня, что они его как-то обидели, а оказалось, что это проблемы Чона дают о себе знать.– Чонгук, нам всем было очень интересно с тобой. И было бы неплохо, если бы ты стал частью нашей компании. – Ты сейчас серьёзно?– удивлённо спрашивает Чонгук. – Да, мы могли бы стать друзьями, если ты, конечно, не против? – Друзьями?– с ещё большим удивлением спрашивает Гук. – Да, а что тебя так удивляет? – Да, так.

/flashback/

Чонгук стоит в туалете и пытается смыть с пиджака какую-то непонятную жижу, которой его облили. Но получается совсем плохо. Она толком не смывается, но оставлять так тоже не вариант, вдруг она засохнет и потом вообще не смоется. Поэтому Чонгук продолжает отскребать её ногтями. В этот момент заходит несколько одноклассников Чона. – Ну что Чонгук, получается?– насмешливо спрашивает Минхо. – Зачем вы это сделали?– строго спрашивает Гук.– Минхо, мы же с тобой друзья. – Кто? Я с тобой?– он начинает смеяться, а Вонхо и Хан подхватывают волну, смеясь вместе с ним. – Ты серьёзно думаешь, что он с тобой дружил?– сквозь смех спрашивает Вонхо. – Да с таким ботаном как ты никто не дружить не хочет! С тобой общаются только, чтобы ты помогал делать домашку.– громко проговаривает Хан, делая акцент на каждом слове. Чонгука каждое это слово ранит. Неужели он не достоин, чтобы с ним дружили? Неужели, единственное, для чего он нужен, это просто, чтобы его использовали? – Ну что ты молчишь?– улыбчиво проговаривает Минхо.– Что правда глаза колет? – Да, ладно пошли, он и так сейчас расплачется.– смеётся Вонхо. – Да, пойдём.– они направляются к выходу, а потом останавливаются.– Ах, да, Чонгук, мы совсем забыли.– спокойно говорит Минхо. В этот момент Хан передаёт ему рюкзак Чона.– Мы тебе вещи принесли.– ядовито проговаривает он. – Отдай.– немного подойдя к ним проговаривает Гук. – Забирай.– Минхо переворачивает рюкзак из которого выпадают все принадлежности, после чего они молча уходят. Чон начинает всё собирать и видит, что некоторые тетради порваны, а все принадлежности из пенала поломаны. Он всё складывает в рюкзак и забрав свой пиджак идёт к выходу. Это уже не первый раз, когда он становится объектом насмешек в школе. Ему даже, наверное, будет проще посчитать дни, когда его не трогали, потому что обычно его всегда задирают. Ему уже далеко не впервые раз пачкают и портят вещи. Бывало даже в рюкзак наливали какую-то жижу и приходилось покупать новые учебники, потому что оттереть то было просто невозможно. Пару раз поджидали за школой и били. За что? Чонгук и сам не знает. Ему никогда не озвучивали причины, почему буллят именно его. Чон всегда пытался дать отпор, но ничего не получалось и издевательств становилось только больше.

/end of flashback/

– Просто, у меня никогда не было друзей.– грустно проговаривает Чонгук. – Ты серьёзно?– не очень громко спрашивает Джин. – Да, в школе я был главным объектом насмешек. Я пытался давать отпор, но их всегда было больше, а я всегда был один. – Ну а что говорили родители, учителя. – В нашей школе учителя всегда закрывали глаза на буллинг и прочие проблемы. Они считали, что кроме как рассказывать учебный материал, больше ничего не должны.– Чонгук делает короткую паузу, после чего продолжает.– А родителей кроме моих оценок ничего не беспокоило. – А ты им рассказывал? – Конечно, они всё знали, но ничего не делали. На мою просьбу перевести меня в другую школу я получил лишь тетрадкой по лицу от отца и долгую нотацию от мамы, что другие школы находятся далеко от нашего дома. – Ты говоришь им были важны только оценки, расскажи пожалуйста, как это проявлялось.

/flashback/

Чонгук заходит в комнату и кинув рюкзак на пол садится за письменный стол. – Чонгук, как дела в школе?– зайдя в комнату спрашивает Чон Сок. – Нормально. – Сколько ты получил по математике? – Восемьдесят.– грустно отвечает Чонгук. – Снова?– недовольно спрашивает отец, после чего продолжает:– Чонгук, ты вообще в своём уме? – Пап, да я исправлю. – Я слышу это в течении недели, а действий не вижу! – Да я стараюсь! – Значит плохо стараешься! Ты не прикладываешь достаточно усилий!– мужчина выдыхает, после чего продолжает:– Ладно, что у тебя по остальным предметам? – Не ниже девяноста. – Почему не максимум?– выгнув бровь спрашивает Чон Сок.– Нужно выше! – Пап, девяносто это и так высший бал. – Максимальный балл сто, так зачем довольствоваться меньшим результатом? – Пап... – Что пап? Ты должен всё делать на отлично!

/end of flashback/

– Отец всегда хотел, чтобы я учился на высшие баллы. Минимальная оценка у меня должна была быть девяносто, – делает короткую паузу, а потом вздохнув продолжает:– И то, девяносто его не устраивало. Он требовал, чтобы я всё сдавал на сто. – Подожди, но ведь девяносто это уже отлично. – Да, но он всегда говорил зачем довольствоваться меньшим, если максимальный балл сто. – Но ведь ученики часто сталкиваются с тем, что учителя просто не ставят максимальный бал.– посмотрев на Чонгука проговаривает Джин. – Его это никогда не волновало. Я сутками сидел за учебниками и заучивал всё наизусть. Я всегда выслушивал о том, что делаю недостаточно и не достоин отдыхать.

/flashback/

– Чонгук, ты исправил оценку.– зайдя в комнату спрашивает Чон Сок. – Ещё чуть-чуть и я всё исправлю.– расстилая кровать проговаривает Чонгук. – Тогда, почему я не наблюдаю тебя за письменным столом? – Я хочу спать. – Какой спать? Тебе нужно оценки исправлять!– повышая голос строго проговаривает Чон Сок. – Пап, я устал... – Какой устал? Забудь об отдыхе! Ты должен работать не покладая рук! – Пап, ну пожалуйста...– начинает плакать Чонгук.– Я больше не могу... Я устал... – Чонгук, ты делаешь недостаточно! Ты постоянно говоришь об отдыхе, но мир устроен так, что нужно хорошо работать! Поэтому вытри свои слёзы и садись за учёбу.

/end of flashback/

– Я частенько сидел допоздна, пока что-то учил или делал. Моменты, когда я ложился спать в одиннадцать были ценными для меня, потому что это происходило чертовски редко.– Чонгук вздыхает.– Он даже по ночам проверял учусь я или нет. А когда я засыпал за письменным столом, он частенько будил меня, чтобы я продолжал заниматься. – А какие отношения у тебя были с мамой?– спрашивает Сокджин. – Не лучше. Она всегда меня очень сильно опекала. Запрещала отключать звук на телефоне, требовала, чтобы я отвечал на каждый звонок. Она меня опекала настолько, что мне казалось, что я ни на что неспособный. Мне запрещали разогреть еду, я уже молчу о том, чтобы приготовить, что-нибудь. – Почему? – Боялась, что я обожгусь или порежусь. Вообще мне очень многое запрещалось из-за её глупых опасений. – Например? – Например, гулять на улице. Поэтому у меня никогда и не было друзей. – Ну а как же прогулки на свежем воздухе? – Для неё было достаточно того, что я хожу в школу и со школы. Я хотел ходить на какую-нибудь спортивную секцию, но мне запрещали. – Почему? – Мама, с позиции, что меня могут там травмировать, а отец всегда говорил, что из-за спорта у меня не будет хватать времени на учёбу. – Так, а если мама так сильно опекала тебя, она же наверняка видела, как отец нагружает тебя учёбой, почему она с ним не поговорила?- спрашивает Джин. – Тему учёбы она никогда не затрагивала. Пыталась несколько раз, но отец убедил её, что он знает как лучше и что ей не стоит переживать. – Это кошмар.– Джин зачёсывает рукой волосы назад, после чего продолжает.– То, что ты мне сейчас рассказал, это ужасно. Я не представляю, как ты так жил. Чонгук грустно усмехается. Он и сам не понимает, как прожил так до пятнадцати лет. А почему до пятнадцати? Потому что в пятнадцать лет у него была первая попытка покончить с собой.

/flashback/

Стрелка не часах показывает двенадцать. Чонгук сидит на кровати,поджав колени к груди. В последнее время, словно, всё идёт не так. Стало так тяжело, что кажется он уже не выдерживает. Постоянный буллинг от одноклассников, давление отца и постоянная усталость. А ведь Чонгук хочет простого человеческого отдохнуть после школы и погулять на улице, общаться с друзьями и жить вполне обычной жизнью. Но только всего этого у него нет. У него нет спокойной жизни. Сразу он страдает от издевательств в школе, а потом от издевательств дома. Его не бьют дома, а контролируют, ограничивают и заставляют беспросветно учиться. Это бьёт по и так расшатанной нервной системе. Каждый день проходит одинаково, нет и намёка на хоть малейший просвет. Чонгук действительно пытается, но каждый день его старания умножают на ноль, каждый день его вытаптывают в грязь и вытирают ноги. Он действительно старался, он карабкался, он пытался. Но Чон устал. У него опустились руки и пропало желание жить. Уже очень долгое время его посещают суицидальные мысли. Очень долгое время он их отгонял, не давал подступить, но сегодня они окончательно разрушили все барьеры и подступили максимально близко. Сейчас Чонгук вертит в руках пузырёк со снотворным. Обычно его используют для того, чтобы нормально заснуть и хорошенько поспать, Чон же хочет заснуть и больше не проснуться. И сегодня он наконец совершит задуманное. Открыв пузырёк он высыпает горсть таблеток в ладонь. Сейчас он не знает, что делать. Его уверенность кричит, что нужно побыстрее осуществить задуманное, но всё равно в какой-то момент просыпается разум или страх, которые словно пытаются привести Чонгука в чувства. Как будто пытаются вбить ему в сознание, что он должен остановится и просто продолжать жить как обычно. Но Чонгук не хочет. Его терзают сомнения. С одной стороны он боится сделать этот шаг, а с другой не хочет продолжать жить вот так. Хочется всё это закончить, но другого варианта нет. - Чонгук, давай...- сквозь слёзы очень тихо проговаривает он.- Давай... Тяжело вздохнув Чонгук выпивает таблетки и ложится на кровать, закрыв глаза.

/end of flashback/

– Если бы я действовал быстрее, всё получилось бы.– Чонгук горько усмехается. – Ты жалеешь, что тебя тогда спасли?– очень аккуратно спрашивает Джин. – Да.– незамедлительно отвечает Чонгук.– Если бы моему отцу не захотелось в очередной раз проверить что я делаю, у меня бы всё получилось.– он немного тянет уголки губ вверх, но это совсем не похоже на улыбку. Разве что очень поломанную, которая скрывает за собой только боль и тоску. – И что было потом?- очень аккуратно спрашивает Джин. Ему очень важно узнать через что прошёл Чонгук, чтобы помочь ему. Но в тот же момент, неизвестно какую реакцию это вызовет у Чона, именно поэтому все вопросы он очень тщательно продумывает. – Потом?– он делает короткую паузу, а потом продолжает:– Сразу я полежал немного в больнице и это не было самым страшным, как могло показаться. Потом, когда меня выписали начались главные кошмары.– снова пауза. Вспоминать события, которые произошли десять лет назад тяжело, но почему-то сейчас Чон чувствует, что должен рассказать. Раньше для него это не казалось хорошей идеей, но сейчас, когда он начал рассказывать то, что его беспокоило многие годы, действительно, словно, часть боли начала уходить.– Меня перевели на домашнее обучение, чтобы я был постоянно под контролем и начали водить к психологу. – Твои родители спрашивали у тебя почему ты к этому пришёл? – Я им говорил. Говорил о том, что устал и что мне хреново. – А они что?– спрашивает Джин как только Чонгук замолкает. – Сказали, что я преувеличиваю. Они считали, что это всё из-за интернета.– Чон издаёт нервный смешок, после чего продолжает:– И знаешь что они сделали? Поначалу ограничивали в пользование компьютером, а потом начали ещё больше контролировать. – Что было дальше? – Ничего особенного, прошло немного времени, я жил по их правилам и они снова вернули меня в школу. В школе было всё так же, но хотя бы я меньше пересекался с родителями. Там я мог немного отдохнуть от чрезмерной опеки моей мамы и уменьшить время морали от отца. – Ты больше не пытался покончить с собой? – Пытался.– коротко отвечает Чонгук.

/flashback/

Чонгук выходит из комнаты и убедившись, что родители у себя направляется на кухню. Открыв один из ящиков он выбирает кухонный нож. Выбрав самый острый, кажется, отец недавно его точил, он направляется в ванную и закрывает дверь. Включив воду он создаёт иллюзию, что принимает душ, а сам садится на пол и закатывает рукав светлой рубашки. Снова он в том состоянии, когда не хочется ничего. Хочется поскорее прекратить это всё. Хочется закрыть глаза, чтобы больше этого не видеть. Чонгук снова не хочет жить. В школе отношение лучше не стало, а дома стало ещё хуже. Первая попытка сильно вылезла боком и Чона начали контролировать в два раза сильней. Даже спрятали лекарства, которые Гук в течении недели ищет по всей квартире. Но всё безуспешно. Чонгук опускает взгляд на руку держащую в руке нож. С подрагивающих ресниц срываются слёзы. Он хочет, чтобы плохие мысли скорее взяли всё под свой контроль и подтолкнули совершить задуманное. Чон берёт нож крепче и начинает проводить по руке. Из маленьких царапин начинается струиться кровь, а он надавливает сильнее делая их глубже. – Чонгук... Чонгук, ты скоро?– строго спрашивает отец.– Ты скоро всё затопишь, выключай воду! Дверь ему так и не открылась, а Чонгук не отвечает. «Что-то здесь не так» проносится а мыслях Чон Сока. Он начинает стучать в дверь сильнее, но реакции абсолютно никакой. Тогда мужчина идёт на кухню и взяв небольшой нож возвращается. Ковыряя замок он надеется, что сможет открыть. Всё-таки, если Чонгук что-то с собой сделал, времени нет. Как только замок наконец-то поддаётся и дверь открывается он заходит в ванную. – Чеён, вызывай скорую! – Что случилось?– женщина подходит к ванной. После того как она увидела, что её муж держит окровавленного сына у неё начинается паника. Закрыв лицо руками она сползает по стене на пол и начинает плакать. – Чеён, звони в скорую!– вырывает её из истерики голос мужчины.

/enf of flashback/

– Мне было тогда восемнадцать. До окончания школы оставался по-моему,– Чонгук делает короткую паузу подсчитывая.– месяц. – Почему ты снова пришёл к этому? – Потому что ничего не изменилось. Как бы я не хотел всё оставалось прежним. Буллинг, постоянные упрёки и ограничения. Я в очередной раз сдался. Я устал.– Чон достаёт из кармана пачку сигарет.- Знаешь, было так забавно, когда мне говорили, чтобы я не переживал, потому что были уверены, что я сдам, а я не был уверен.– он делает глубокую затяжку и выдохнув вверх серый дым продолжает:– Я не был уверен, что сдам всё на высший балл, так и получилось.– горько усмехается.– Мне не хватало всего лишь несколько балов, чтобы сдать все экзамены на сто баллов. Отец, правда, был не в восторге, но в университет я поступил. – Подожди, что сделали после твоей второй попытки покончить с собой?- обеспокоенно спрашивает Джин. – Ничего.– затягиваясь проговаривает Чонгук.– Тогда начинался период экзаменов и мне сказали, что я должен работать усердней и сдать всё на отлично. – А куда ты поступил? – В Сеул. – Подожди, у тебя были такие тяжёлые времена, а тебя так легко отпустили? – Да. Для моего отца перспектива, что я буду учиться в крутом университете в Сеуле была выше моего здоровья.- Чонгук докуривает сигарету и достаёт новую. Он очень редко скуривает сразу несколько, но сейчас ему это необходимо. Рассказывать по-прежнему сложно. Конечно, после того, как он рассказывает то о чём никому никогда не говорил становится немного легче, но воспоминания всё равно в очередной раз ранят. – Ты давно куришь?– интересуется Джин. – С восемнадцати лет. – А расскажи мне пожалуйста, какие были твои ощущения, когда ты поступил в университет и уехал. – Я был рад. Во-первых, потому что это было единственное приятное мной решение. А во-вторых, меня не мог не радовать тот факт, что я уеду от родителей. – Когда ты переехал, как сложилась твоя жизнь? – На самом деле не лучшим образом.– Чонгук сделав затяжку выдыхает вверх густой дым.– Я очень сильно переживал, что будет так же как в школе, поэтому старался со всеми общаться, хотя это было для меня очень сложно. – У тебя возникали сложности при общении?– спокойно спрашивает Джин. – Нет, скорее в том, чтобы заговорить. – И как? У тебя получилось? – Да, я переступал через себя и налаживал отношения с одногруппниками. – Что ещё происходило тогда? – Я снял с себя все запреты.– Чонгук тянет уголки губ вверх.– Я начал пробовать всё то, что мне запрещали. Я ходил по тусовкам, попробовал сигареты и алкоголь. – И как? – Курю до сих пор, выпиваю тоже. А на счёт тусовок мне не очень нравилось подобное. Поэтому, я долго там не находился.– Чонгук делает короткую паузу, после чего продолжает:– К тому же мой внутренний забитый ребёнок иногда не давал покоя. Плакал и кричал мне, что это не то о чём мы мечтали, скажем так, я тогда сильно ушёл в разгул. – Как на это отреагировали твои родители? Они не грозили забрать тебя обратно? – Нет. Я им не рассказывал ни о чём кроме учёбы. Потому что им было неинтересно.– очередная затяжка.– Даже, если бы я сказал, что мне плохо, у меня продолжали бы спрашивать об учёбе. – И долго ты жил в подобном ритме? – Нет. Где-то пару месяцев и мне надоело. Я взялся за ум и определил, что мне нужно, а что нет. В итоге, я перестал ходить по вечеринкам и конкретно погрузился в учёбу. В тот момент снова включился перфекционист, который заставлял меня сутками сидеть за учебниками. – Тебя снова контролировал отец? Или ты сам, как по привычке? – Скорее, как по привычке. Но, я не уставал так сильно, потому что не было такого давления, к тому же я учил то, что мне было интересно. – Чонгук, а что происходит у тебя в жизни сейчас?– спокойно спрашивает Ким. – Я работаю в хорошем офисе, где очень даже пригодился мой красный диплом. И всё наверное, больше мне нечего сказать. – Какие у тебя отношения с родителями? – Всё такие же плохие. Они мне иногда звонят, но я вообще хотел бы, чтобы наше общение сошло на ноль. – Твои родители не пытались наладить с тобой отношения?– осторожно спрашивает Джин. – Нет. – Они когда-то пытались поговорить с тобой на эту тему? – Нет.– сразу же отвечает Чонгук. Сейчас почему-то становится грустно, наверное потому что он как и любой ребёнок хотел чувствовать поддержку и любовь родителей, но не чувствовал. Он смотрел на других детей и всегда им завидовал. Они играли на улице, жили обычной жизнью и не сидели постоянно за учебниками. У Чонгука же такого не было. Он был словно заключённый, у которого контролировался каждый шаг и каждый вздох.– Им это всё неинтересно. – Скажи, если бы твои родители попросили бы у тебя прощения, ты бы их простил? – Нет.– незамедлительно отвечает Чонгук.– Я не хочу общаться с ними и обсуждать то, о чём я им постоянно говорил. Сейчас они мне не нужны.– Чон делает короткую паузу, а потом продолжает:– Они мне были нужны, когда я захлёбываясь в слезах говорил, что устал и больше не могу. Они мне были нужны, когда я не хотел жить и проклинал каждый день своей никчёмной жизни. Чонгук выдыхает и поднимает взгляд на ночное небо усыпанное звёздами. Всё-таки, стало проще. У него словно забрали часть боли, конечно, это далеко не вся, но это не пройдёт так быстро. Чонгук это понимает. Джин немного подумал и продолжил разговор с Чонгуком. Он давал ему советы и говорил как лучше справляться с тем, что его беспокоит и конечно же сказал, чтобы в случае чего тот сразу ему звонил. Неважно ночь на улице или день, Джин попросил, чтобы Чонгук не боялся ему говорить, если чувствует себя снова плохо.