Калейдоскоп (мафия-ау)

И всё равно, Вегасу не нравится Рейн. Его не может переубедить ни Пхайю, успевший на этой почве поругаться с отцом по-настоящему. Ни Макао, очарованный Дождиком так, что сам Пхайю начинает ревновать. Ни даже Пит, который только и смог, что помирить отца и сына. Рейн больше не встречается с Вегасом или Питом, но мил и приветлив с Макао, который не скрывает своей симпатии назло Венису. Для самого Пхайю это как красная тряпка для быка - но у Рейна нет совершенно никакого желания вновь ругаться с родственниками своего парня. Он до сих пор припоминает неудачное посещение родного дома Вениса с дрожью неприятия, а о том злополучном обеде они вообще стараются не говорить. Один из любимых аргументов Вегаса: Рейн глупый. Даже не так. Глупенький. А это звучит максимально унизительно для самолюбия Корнвита - его сын не может встречаться с глупым человеком! И его не переубедить. Но запретить что-то сыну он не может да и не хочет, так что каждый остаётся при своём... До определенного момента, к которому непривыкшие люди подходят с ужасом, а семья Терипаньякул - с всеобщим вздохом обречённости. Потому что похитить кого-то ради давления на семью - самое ужасно-привычное, что может произойти. На памяти Пхайю это случается уже три раза - Рейн, Скай и, что удивительно, Пит, после похищения которого в одном из пригородных районов Бангкока остался небольшой, но внушительный кусок выжженной земли: Вегас тогда был очень... огорчён, а мелкие банды несколько месяцев сидели тише воды, ниже травы, боясь вздохнуть не по ранжиру. На самом деле, Пхайю невдомёк, да никто и не собирается его осведомлять о том, сколько раз его самого в глубоком детстве пытались украсть. В конце концов, параноидальные замашки что Вегаса, что Пита возникли не на пустом месте, а страдать от их вспышек Пхайю приходилось почти весь подростковый возраст. Так что в определённый день Варен обнаруживает себя зафиксированным на стуле в совершенно безликом, но вонючем месте, вокруг - грозных мужиков со стрелковым оружием, а прямо напротив себя - человека с камерой, определённого Рейном как самого опасного в комнате. Даже по своему маленькому опыту Рейн понимает, что если тебя неприглядно зафиксировали на камеру, отмыться потом будет сложнее, чем срастить кости и повреждённые ткани. И его фиксируют. Заставляют говорить по бумаге - Рейн, правда, вставляет свои пять бат в каждое предложение, и сейчас рад, что его почти не воспринимают всерьёз. Так, красивый нежный мальчик, ради которого Пхайю поднимет на уши весь город. Его даже не бьют всерьёз, так, для "впечатления" на камеру, но он реагирует соответственно, слабым голосом соглашаясь озвучить все условия под запись. Пхайю, получающий запись, сначала может только рычать - очень по-вегасовски, исключительно на английском языке. Для гордости тут нет места, он сразу звонит отцу и пересылает ему запись. - Твоему Рейну нужно рот с мылом вымыть, - замечает Вегас, просмотрев запись. Пхайю фыркает: - Пап, серьёзно?. Сам послушай. Малайзийские скоты, омерзительная дюжина, пушек больше, чем членов... - Рыбой ему воняет - его держат в доках, - подхватывает Вегас и ухмыляется по видеосвязи. - Мой дорогой, я знаю, кто это. Пит, - оборачивается он куда-то за спину, где супруг перебирает оружие. - Как насчёт романтической поездки в порт? - С тобой хоть на край света, - отзывается тот, по звукам - экипирующийся как на штурм дворца. - Я вызываю команду поддержки. - Люблю тебя, - Вегас снова поворачивается на камеру и кивает Пхайю. - Встречаемся на выезде из города, надень бронежилет. - Паааап.... - стонет Пхайю, оттягивая ворот куртки и демонстрируя свою предусмотрительность. - Давай, мой дорогой. Вперёд, вытащим твоего мальчика, - смеётся Вегас и отключает связь. На всю операцию у них уходит несколько часов, и банда малазийцев, сократившаяся до двух человек в процессе освобождения заложника, уже другим взглядом смотрит на "милого мальчика", повисшего ехидной обезьянкой на своём спасителе. Пхайю, углядевший синяки и ссадины на лице Рейна, всаживает в обоих оставшихся в живых бандитов весь магазин. Вегас только восхищённо качает головой: Рейн хоть и вздрагивает от стрельбы и отводит взгляд, но совершенно не планирует впадать в истерику. Кажется, наоборот, - а в таких вещах Вегас никогда не ошибается - его Вениса ждёт жаркая ночь. У дома Пхайю они прощаются. Пит обнимает обоих, а Вегас протягивает руку для рукопожатия - Ты молодец, Рейн. И это признание. Пхайю расцветает, прижимая к себе Рейна, пока тот краснеет от неловкости и удовольствия, пожимая руку Вегаса. Позже ночью (конечно, Корнвит оказался прав, в какой-то момент Пхайю всерьёз хочет запросить пощады у перевозбужденного парня) они тихо лежат в развороченной постели среди порванных простыней. - Я так горжусь тобой, - шепчет Пхайю в искусанную шею, и Рейн вытягивается вдоль него, нежась под ласковыми касаниями. - И отец принял тебя окончательно... - Это важно для тебя, - хрипло отвечает Рейн, и Пхайю хватает совести слегка покраснеть. - И для меня тоже, ты же знаешь. Не ругайтесь больше, ладно? Пхайю улыбается и целует его, гладя тёплые плечи, и Рейн, коварно ухмыляясь, забирается на своего парня, садясь на крепкие бёдра. - Рейн, я больше не могу! - искренне стонет Пхайю. Но у Рейна большие планы.