Теория Рая

      Теодора в нерешительности замерла у входной двери. Некоснувшиеся дверного звонка пальцы так и застыли в воздухе, медленно опустившись. С коротким, но тяжёлым вздохом одним резким движением те в секунду вернулись обратно, с силой вжимаясь в округлую кнопку.       Где-то в глубине дома прозвучала слабая мелодия, отозвавшаяся едва слышными голосами. Теодора прислушалась. Спешным шагам вторил слегка взволнованный голос, слова которого девушка различила лишь через пару секунд. — А если бы ты не пропадал где-то годами, то имел бы об этом представление…       Тонкие ноты женского голоса затерялись в негромком скрипе открывающейся двери. Теодора уже открыла было рот, приготовившись говорить, однако так и замерла на мгновение, увидев на пороге вовсе не объект своего ожидания.       Светлые волосы метнулись в сторону, почти хлестнув женщину по изящной шее, когда она упёрлась рукой в дверной косяк, выглядывая из-за открывшегося широкого проёма. — Я могу вам чем-то помочь? — она немного вымучено улыбнулась, воззрившись на застывшую на ступеньках дома Теодору.       Та с секунду не решалась отвести взгляд от знакомых мягких черт лица, так сильно напоминающих её. — Прошу прощения, я думала, что после занятий Джолин будет дома… — Пуччи прочистила горло, чувствуя, что прозвучала совершенно неловко. — Я надеялась отдать ей кое-что с дополнительных занятий…       Хмурое выражение лица женщины с нотками беспокойства, проглядывающего на нём, мигом просветлело. Уголки её губ со следами розоватой помады приподнялись, искренне приветствуя девушку. — Ах, ты, наверное, та самая подруга Джолин. Теодора, верно?       Теодора слабо кивнула. — Можешь называть меня миссис Куджо. Проходи, не стесняйся.       Женщина распахнула дверь, приглашающе маня Теодору внутрь, и шире улыбнулась, вынуждая девушку ещё раз приметить их с дочерью просто поразительное сходство. Когда она вот так искренне демонстрировала улыбку, несомненно, в точности повторяющую Джолин, Пуччи не могла отвести глаз. Даже их голоса, говорящие мягким тоном, были до невероятности схожи. — Угостить тебя чем-нибудь? Я была бы рада пообщаться с тобой лично. Особенно после стольких речей Джолин о тебе! — миссис Куджо почти затараторила, вызывая лёгкую неловкость, окутывающую Теодору едва ли не после каждой новой фразы. Не ожидавшая подобного напора со столь ярым дружелюбием, она стушевалась, не решаясь перебивать женщину. — Не сочтите за грубость… — немного натянуто проговорила Пуччи, — но я надеялась лишь оставить задания и уйти.       Девушка заметила, как слегка поджались губы миссис Куджо, услышав её ответ. — ДжоДжо сегодня домой не возвращалась, лишь звонила, сообщая, что будет поздно, — немного расстроено произнесла женщина.       «Вновь где-то с Ромео?» — вскользь пронеслась в голове Теодоры мысль, вызвавшая слабый укол ревности. — Тогда я…       Она не успела договорить. Чей-то ещё один голос, бесцеремонно ворвавшийся в разговор, перебил девушку, прозвучав из-за двери. — Энн, что там такое? Разве мы не должны были…       Мужчина смолк практически также быстро, как и сама Теодора. Появившись за спиной миссис Куджо, он замер на месте, не сводя с новоприбывшей гостьи взгляда.       Теодора также не осталась равнодушной. Последний, кого она рассчитывала встретить в доме Джолин, был её отец. Девушка почти была уверена, что её лицо перекосилось, когда Джотаро появился на пороге. — Добрый день? — вновь также натянуто произнесла Теодора, окончательно теряясь в решении как ей теперь следовало себя вести.       Миссис Куджо засуетилась, повернувшись в сторону мужа. Бывшего мужа. — Я знаю, что мы ещё не закончили, но позволь мне переговорить с девочкой. Она подруга твоей дочери.       Последнее предложение прозвучало уже не так мягко, а почти твёрдо, хлёстко. Женщина ставила его перед фактом, надеясь хотя бы подобным образом вразумить Джотаро.       Тот даже не взглянул на жену. — Пусть заходит. — без лишних слов сухо выдал мужчина.       На секунду Теодора ощутила как слабый холодок пробежал по её спине. Она подняла взгляд на небо, светлая сторона которого медленно затягивалась прибывающими на горизонт тучами…       Когда девушка ступила за порог гостиной, из глубины дома — откуда-то с кухни — ещё слышались голоса, принадлежность которых Пуччи теперь чётко различала. — Удивлена, что ты вообще ещё здесь, а не уехал обратно в Японию, только закончив с Африкой! — Энн, я уже говорил, что в Америке у меня осталось дело. Здесь я не столько из-за тебя или Джолин, сколько… — Всё, хватит. Не хочу снова слышать это. Что же ты за человек такой…       После слов миссис Куджо наступила выжидающая пауза, лишь после которой Джотаро с тихим вздохом произнёс: — Просто продолжай заниматься дочерью. Вам не должно быть дело до меня. — Вновь уходишь от разговора. Ещё и в очередной раз недоговариваешь. Просто прекрасно.       Теодора слабо хмыкнула. Поразительно звучало то, как схожи в выражении яркой эмоциональности были мать и дочь. Сама девушка всегда замечала, что они с дядей хоть и являлись близкими родственниками, одинаковы были лишь в демонстрации своего гнева. По крайней мере Теодора привыкла думать именно так. Даже малейшее раздражение напоминало ей дядю Энрико, привычно держащего лицо на людях, но почти не стесняющегося выражений вне церковных стен.       Глухие шаги вынудили Теодору обернуться, встречаясь со взглядом, который в точности повторял иную сторону прекрасной Джолин. Не было сомнений, что всю дерзкую и хладнокровную сторону, которую девушка могла проявлять временами, она переняла от отца. — Присаживайтесь, мисс Блюмарин, — тон Джотаро сочился слабым сарказмом, и Теодора прекрасно понимала на что тот направлен.       Обойдя девушку, он опустился в мягкое кресло, стоящее по одну сторону от дивана. Напротив него лишь с секундной задержкой присела и Теодора. Она напряжённо сжала пальцы, слегка захватывая ткань своего платья. — И почему же при первой нашей встрече вы не сказали мне, что являетесь близкой подругой моей дочери? — мужчина подпёр выделяющуюся скулу кулаком, впиваясь локтем в прогнувшийся под ним подлокотник. — Наверняка ведь узнали меня… — Мы с ней не подруги, — тут же отчеканила Теодора. — О, вот как?       Казалось, Джотаро на секунду удивился, вскинув густую тёмную бровь. — Просто одногруппники. Товарищи по учёбе. — настойчиво, почти сквозь зубы, произнесла Теодора.       Мужчина лишь промычал что-то невнятное в ответ, словно бы намеренно издеваясь над девушкой, не веря ни единому её слову. — Почему вы всё ещё в городе?       Теодора невольно и сама удивилась своему прямому вопросу. Тот прозвучал так, словно бы прямо сейчас она говорила с Джотаро Куджо совершенно не скрывая свою личность… — Прошу прощения?       Девушка поджала губы. — Джолин говорила, что вы часто в разъездах. Я полагала, что ваше появление в Уэст-Палм-Бич временное. — Не ожидали встретить меня вновь, мисс Блюмарин? Особенно заявившись в дом моей дочери?       Девушка едва слышно хмыкнула. Она мрачно взглянула на Джотаро, словно бы изучая его исподлобья. Вид морского биолога не изменился с их предыдущей встречи. Времени ещё прошло совсем мало, хотя Теодоре казалось, словно бы события тянутся долго-долго, а не мчатся единым потоком. — Вот какой у меня к вам разговор, мисс Блюмарин, — неспешно произнёс Джотаро, слегка подавшись вперёд. Он потёр массивные ладони, делая короткую паузу. — Как доктор я предпочитаю эксперименты, так что продемонстрирую всё наглядно.       Он вскинул вверх указательный палец, словно бы предостерегая девушку. Теодора слегка напряглась, едва не подскочив от тонкого звона, раздавшегося в гостиной. Хлопок — и всё смолкло.       Она скосила взгляд в сторону, наткнувшись на разбившийся стакан. Разбросанные на комоде осколки выглядели хаотично, словно бы только что стекло просто взорвалось, поддавшись некому напряжению. — Теперь вопрос. — заметив, что Пуччи обратила внимание на разбившийся стакан, спокойным голосом произнёс Джотаро. — Что только что произошло с этим стаканом? — Как вы это сделали?       Теодора воззрилась на доктора Куджо, чьё спокойствие вынуждало все её внутренности стягиваться в единый жёсткий узел, давящий изнутри. — Не отвлекайтесь от моего вопроса. Я жду ответа именно от вас.       «Стенд» — единственным словом промелькнуло в голове девушки. Она крепче сжала пальцы, стараясь не подать вида. — Я должна быть поражена вашим мастерством фокусника? — Теодора выдавила из себя слабую усмешку.       Джотаро усмехнулся в ответ. Он сомкнул пальцы в замок, уткнувшись локтями в собственные колени и подтянувшись почти к самому краю кресла. — Давайте я поясню вам суть эксперимента. Ведь я вижу, что вы понимаете меня, просто не желаете говорить.       Напряжённая тишина вновь опустилась на комнату, вынуждая Теодору негласно решить, что это было какой-то особой фишкой доктора Куджо: сводить своих собеседников с ума выжиданием своеобразного «приговора». Ему не нужно было говорить, чтобы победить — всё решалось само.       Она скривилась, не отрывая от мужчины взгляда. — На планете Земля проживает множество людей. Все они в той или иной степени особенные. Индивид на то и индивид, чтобы иметь в своём облике, чертах что-то особенное — не такое, как у других. Однако есть своеобразная категория «особых» людей. Избранных.       Теодора невольно приподняла голову, захваченная вниманием. — Дело в том, мисс Блюмарин, что сколько бы не существовало на Земле таких избранных, они обязательно рано или поздно встретятся. Таково притяжение. И ты никогда не знаешь, в какой именно момент случится эта встреча. — Вы говорите о людях, обладающих стендами?       Девушка склонила голову, стараясь подметить любое изменение стоического лица мужчины. — Ну вот мы и пришли к ответу на мой вопрос, — Джотаро откинулся в кресле. Едва заметная улыбка коснулась уголков его губ. — Можно было не скрывать это, ведь я успел догадаться. Обладателя стенда можно легко вычислить по разбитому стакану. Он даже не поморщится, когда услышит резкий хлопок. — Это полная чушь, — Теодора скривила губы. — Не чушь, а ловкий вопрос с подвохом. И вы на него отреагировали и легко поддались. — Снова, — со вздохом добавила девушка. — Снова. — повторил доктор Куджо.       Раздражение подкралось незаметно, вынуждая Пуччи стиснуть зубы. Прямо как в ту встречу у стен местной тюрьмы она попросту купилась на слова мужчины, подтверждая их и выдавая себя. Это было почти унизительно. — Я не увидела даже силуэт стенда, — скинув бровь, заговорила Теодора, желая получить объяснение. — Если я захочу, мой стенд будет так быстр, что перестанет быть уловим человеческим глазом.       Теодора прищурила взгляд. Джотаро Куджо с давних пор являлся заклятым врагом Дио, а после его смерти и врагом Энрико. На той иной стороне мира, принадлежащей избранным, девушка безусловно являлась непосредственным союзником дяди. Доктор Куджо был для неё такой же опасностью и помехой на пути к идеальному миру, как и для Энрико.       Однако она позволяла себе находиться в обществе этого мужчины, и в некоторые моменты даже не ощущала того давящего напряжения, неизменно кричащего о том, что Теодору могут раскрыть. — Почему мы пришли к тому, что заговорили о стендах? Это та сторона мира, о которой знают не все. — Верно, — помолчав, продолжил Джотаро. — И моя дочь одна из таких. Однако каково было моё разочарование, когда я, оставивший Штаты в надежде уберечь её от этого мира, вернулся сюда и увидел, что опасность всё равно настигла её. Притяжение берёт своё…       Притяжение…       «Притяжение стало тем, что свело нас с Дио» — говорил пару раз дядя, когда Теодора ещё была маленькой. Тогда она не понимала значения этих слов, однако в возрастом истина открылась ей — как открывалась и сейчас. — Надеюсь, вы говорите не обо мне, — не удержавшись от глухого смешка, произнесла Теодора. — Я говорю не о вас, а о тех людях, которыми кишит этот город.       Слова доктора Куджо отозвались в голове девушки слабым звоном. Люди, которыми этот город кишит… Это звучало так, словно бы едва ли не весь Уэст-Палм-Бич был наполнен обладателями стендов. Думать о подобном, пытаясь прийти к выводу кто из всех жителей — будь то добродушный сосед, живущий через дорогу, или разносчик газет — мог являться таким человеком, было почти равносильно тому, чтобы искать иголку в стоге сена. — Даже если в городе полно таких «избранных», какое вам до этого дело, доктор? — Решать проблемы, связанные с обладателями стендов — моя первостепенная задача и ответственность. — О, неужели? И кто же вас назначил ответственным за это? В мире полно людей, обладающих ими. Это как что-то редкое, но само собой разумеющееся. — Теодора слабо хмыкнула. — Один человек не может уследить за всеми. — Стараюсь изо всех сил, — сохраняя всё то же холодное, стоическое выражение лица, выдал в ответ Джотаро. — Поверьте, мисс Блюмарин, в Японии я уже решал похожую проблему, и здесь — в Штатах — равнодушным не останусь. — Потому что под угрозой опасности ваша дочь? — Теодора скептически хмыкнула, однако с вызовом вскинула одну бровь, словно бы говоря «я вижу насквозь ваши мотивы». — Не думайте, что знаете и понимаете всё. Иначе это вам потом самой вернётся не самым лучшим образом.       Кажется, подобные слова уже звучали из его уст. Девушка прекрасно запомнила их, вот только долго решала: стоит ли пренебречь ими или действительно прислушаться к совету… — Вы ведь слышали о происшествии, случившимся в Уэст-Палм-Бич чуть больше недели назад? Кажется, вы даже помогали шерифу…       Джотаро не сводил с Теодоры глаз. На лице той внезапно промелькнуло слабое, но отчётливое удивление. — Допустим, был такой момент. — Момент есть. — утвердительно выдал мужчина. — Полагаю, что дело ещё не закончено. — С чего вы так решили? — Теодора скрестила руки на груди и склонила набок голову, внимательно изучая Джотаро. — Пообщались с шерифом? Даже он решил, что дело закрыто. Энджело из нашего колледжа и ещё группа других молодых людей были ввязаны в распространение и употребление наркотических веществ. Один из них, к сожалению, скончался, не дождавшись очередной дозы, второй отправился за решётку по инициативе всё того же шерифа.       Теодора поджала губы. Она прекрасно знала, что этим дело не ограничивалось, однако несмотря на причастность Джотаро Куджо к «запретному знанию» о стендах, девушка не могла спокойно обсудить с ним ту самую стрелу, к которой неизменно всё сводилось. Даже враги могли объединиться ради общей цели, вопрос всегда крылся лишь в доверии. Можно ли было довериться доктору?       Пуччи предпочла молчать. Пусть из её уст история об этом деле звучит точно такой же, как для всей общественности, для всего города.       Джотаро с секунду молчал и лишь затем вновь слегка наклонился вперёд, понижая тон своего голоса. — Вы знаете, ведь тут дело обстоит в точности как с рыбалкой. Если выловить рыбу и оставить её на суше, то она будет умирать. Умирать, но медленно. Имея при этом шанс попасть обратно в воду, если кто-то поможет ей в этом… — Что вы хотите этим сказать?       Теодора сглотнула, продолжая оставаться при своей роли. Губы мужчины слабо изогнулись. — За этим всем кто-то стоит, мисс Блюмарин. И мне следует разобраться кто именно.

༺✧༻

      Широкие окна спортивной секции, отражающие медленно подступающий вечер, на удивление сейчас казались Теодоре уж слишком массивными, совершенно нелепыми. Она смотрела через них на затянутый тучами небосвод, на фоне которых должен был вот-вот заалеть закат. Пальцы мерно постукивали по защитной маске костюма, соприкасаясь с тканью, едва не сжав её на последнем движении.       Вечерняя тренировка закончилась ещё несколько минут назад, а Теодора не спешила отправляться в раздевалку, в которой могла с чистой совестью сбросить с себя экипировку. Её взгляд бесцельно блуждал по широким окнам. — Сегодняшняя дуэль вышла по праву неплохой.       Пуччи отвлеклась на чужой голос, раздавшийся совсем рядом. Она обратила внимание на молодого парня, который был её оппонентом в этот раз. Удобряюще улыбнувшись, он протянул девушке руку. — Безусловно, — Теодора кивнула.       Фальшиво улыбнувшись уголками губ, она пожала его руку в ответ. Рукопожатие всегда являлось неотъемлемой частью дуэли — негласным символом уважения своего противника. Все, кто занимался фехтованием, ценили и уважали это.       Как и Теодора. Однако, зная её холодный нрав, никто не задерживался за пустыми разговорами дольше обычного. Всё кончалось сухим обменом любезностями. Кивнув в ответ, парень тут же удалился, распрощавшись с задержавшимся в своём кабинете тренером.       Девушка проводила его пустым взглядом. — Йоу-йоу-йоу!       Пуччи даже не повернулась в сторону знакомого восклика. — Почему так долго? Ты опоздал, Brown Sugar.       Резкий холод, проскользнувший в словах девушки, всё ещё не казался стенду привычным, хоть он и слышал тот в свою сторону уже много раз. Шугар слегка опешил, быстро возвращаясь к своему обычному спокойствию. — Меня немного задержали, — он слегка натянуто улыбнулся. — Но я честно искал информацию, которую ты просила. По поводу того дела… — Кто тебя задержал? — скинув одну бровь, Теодора вполоборота повернулась к стенду. — Неужели у тебя здесь появились друзья?       Улыбка стенда расширяется, обнажая желтоватые зубы, напоминающие позолоту. Шугар пожимает плечами, принимая слова девушки за шутку, хотя её губы искажаются в намеренной усмешке, далёкой от искренности. — Ну, я-то, в отличие от вас, дружелюбен со всеми.       Пуччи одаривает стенд холодным пронизывающим взглядом, на этот раз позволяющим беспроигрышно осознать, что шутку девушка явно не оценила. Brown Sugar прочищает горло, говоря уже серьёзно. — Староста задержала меня. И не давала проходу минут десять так точно… — Староста? Хэзер Стоунс? — Д-да, — уловив враждебные нотки в её тоне, слегка запнувшись, отвечает Шугар. — И какого чёрта ей было нужно?       Теодора в раздражении фыркает, с силой сжимая меж пальцев ткань защитной маски. Последнее время ей кажется, что с этой девушкой они стали пересекаться слишком часто… — Она хотела поговорить. Интересовалась мной и вами отчасти… — Это был риторический вопрос, — Теодора цокнула языком. — Однако, кажется, наша дорогая староста слишком уж зачастила с этим. — В-вот и я о том же! Мне показалось странным столь сильное увлечение вами. Тем более что вы слишком недружелюбная персона.       Девушка воззрилась на стенд, без слов прерывая его. — Тебе не говорили, что иногда следует держать рот на замке? — Пуччи скривила губы. — Прошу прощения… — Brown Sugar едва заметно пожал плечами. — Я не слишком хорошо знаком с правилами…этикета? — Этики ты хотел сказать? — Её самой, — щёлкнув пальцами, закивал Шугар. — Правда, кое-что оттуда мне известно.       Стенд вновь расплылся в широкой улыбке. — Обычно люди ведут себя довольно приветливо со всеми — даже если другой человек им неприятен. Они выстраивают мнимый фасад дружелюбия просто для того, чтобы функционировать в обществе без конфликтов. — Думаю, ты должен был успеть заметить, что это работает не всегда. — Теодора почти оскалилась, услышав слова стенда. — Люди порой бывают слишком отвратительны, и никакое мнимое дружелюбие их недостойно. Я просто не трачу лишние силы на этот самый «фасад».       Шугар замолчал на какое-то время. — Как, всё же, тяжело понимать вас — людей, — почти простонал стенд, в задумчивости почёсывая затылок. — Чем же именно Хэзер заслужила подобное отношение? Всегда ведь должна быть причина.       Теодора повела защитной маской из стороны в сторону, вынуждая ту покачиваться в её пальцах.       «Не всегда». — Она является человеком, с которым я порвала некогда имеющиеся связи. Глупо пытаться вернуть их, вечно вертясь рядом и действуя мне на нервы в попытках привлечь внимание. — Кем же вы были раньше?       Девушка тяжело вздохнула, на секунду прикрывая глаза. Фальшивое спокойствие должно было спасти её, но получалось у него довольно скверно. — Подругами. Наше общение продолжалось вплоть до старших классов, хотя дружба окончилась ещё в то время, когда я вернулась из Италии. — Может, между вами ещё осталась какая-то недосказанность? — Пожалуй, в тот год мы решили всё. — Какая жалость, что Хэзер, видимо, так не считает, верно?       Brown Sugar слабо усмехнулся, окончательно разбивая мнимое спокойствие девушки, и вынуждая раздражение внутри клокотать, грозясь вырваться наружу. — Меня не волнует, что там считает она… — Староста просила передать тебе одну фразу, которая должна вынудить тебя что-то вспомнить, — бесцеремонно перебив Теодору, проговорил стенд. — «Преступление полезным не бывает».