Теория Рая

— Ты наверняка знаешь, что Государственный Колледж Уэст-Палм-Бич, всё же, довольно религиозен. Несмотря на свою современную составляющую, мы по-прежнему придерживаемся традиций и соблюдаем правила, связанные с католичеством, такие как «час молитвы», который устраивают всем первокурсникам каждый понедельник в часовне.       От светлого кабинета учебного психолога болели глаза. Теодора слегка щурилась, чувствуя, что в проникающем с улицы через окно солнечном свете едва могла разобрать черты сидящей перед ней женщины. Казалось, её образ плыл перед глазами, словно девушка вспоминала давно забытое воспоминание.       От неуходящего даже в сентябре лета в кабинете было жарко, и стоящая в нём духота наводила на не самые приятные мысли. — Так вот, надеюсь, ты не найдёшь мой вопрос неприемлемым, потому что я всё равно вынуждена его задать, — психолог говорила мягко, словно всегда старалась сохранить свой дружелюбный образ для будущих учащихся колледжа. Однако Теодоре он казался чересчур наигранным. — Каким ты представляешь себе Рай?       Девушка не сдержала слабого смешка, слетевшего с губ. — И это вы спрашиваете у племянницы местного священника? — Повторюсь: не сочти мой вопрос неприемлемым, — женщина улыбнулась, и теперь Теодоре показалось, что яркие блики, отражённые от оконных стёкол, скрыли её совсем, не давая различить ни единой эмоции психолога. — Отца Пуччи в Уэст-Палм-Бич все очень уважают.       «Ещё бы», — фыркнула про себя девушка, вновь слегка щурясь от попавшего в глаза солнечного света. — Мне нечего особо сказать в ответ на ваш вопрос, — девушка вздохнула. — Рай для каждого свой. Не стоит думать, что тот Эдем, о котором пишут в Библии, действительно существовал. Это не место, а состояние души. — Души? — Когда человек верит во что-то, он находит для себя догмат, становящийся для него истиной. Так вот Рай — это скорее идеал. Идеал того, как ты хочешь жить. Достигнув состояния, когда душа человека находится в спокойствии, а рядом с ним его близкие и любящие люди, он находит для себя умиротворение. Истинный Рай. И к нему стремится каждый, кто ещё не потерял веру...

༺✧༻

      Теодора очнулась в своей кровати. Даже открыв глаза, она ощущала давящее чувство, которое не покидало девушку во сне. От малейшей попытки вспомнить события прошедшего дня виски отдавались пронзающей болью.       Состоялся ли вчера разговор с дядей? Был ли тот разочарован в племяннице? В голове была пустота...       На телефон пришло очередное уведомление с Facebook. Глухо застонав, Пуччи потянулась к нему и заглянула в свой мессенджер — там маячило несколько непрочитанных сообщений. Почти все от Джолин Куджо. Она скривила губы. Что этой девушке могло понадобиться утром выходного дня?       Точно. Теодора невольно вспомнила. Сегодня в колледже должен был состояться осенний бал.       Легче от мыслей об этом не стало. Времени почти не оставалось. Девушка смутно припоминала, что прошлым вечером был положен конец истории со стрелой. Оказавшись в её руках, острый наконечник нагрелся и пульсировал, словно посылая через вибрации свой зов...       Виски вновь пронзило болью. Теодора едва не сорвалась на раздражённое шипение. Ей следовало чётко вспомнить, что происходило вчера, размышлять исключительно рационально, не упуская ни единой детали, однако эти мысли рождали подавляемый гнев, мешая совершить задуманное. Джолин всё больше испытывала её терпение, а её отец... Джотаро Куджо по-прежнему находился в городе. Он нужен был дяде, но не сейчас.       «Успокойся, Теодора. Считай простые числа», — приказала она сама себе, прикрывая глаза. — «Одиннадцатать, девятнадцать, двадцать девять, тридцать семь...».       Распахнув ресницы, девушка устремила взгляд в потолок. Ещё несколько дней назад придерживаться плана Теодоре мешала личная заинтересованность в деле о загадочном мужчине со стрелой. Теперь же та была в её руках, и Пуччи следовало вернуться к чёткому сценарию, который она прописала себе: «подружиться» с Джолин Куджо, завладеть её доверием, подставить её и обеспечить пребывание в тюрьме строгого режима Green Dolphin Street, чтобы у её отца — Джотаро Куджо — не осталось никаких вариантов, кроме одного: добиться освобождения дочери и лично явиться в тюрьму, где способности его были бы ограничены.       Дяде нужен был его диск памяти. А стенд — невероятный Star Platinum, которого опасались многие, с кем Теодоре удалось лично познакомиться — стал бы скорее победным трофеем, доказывающим, что Энрико Пуччи отомстил убийце господина Дио...       Но всё это было не так важно, потому что Теодора провалилась ещё на середине исполнения своего плана. Её выстроенная годами спокойная и холодная натура дала трещину, позволив почувствовать что-то к этой девушке. Да, Теодора перестала отрицать — у неё имелись чувства к Джолин. Вот только те не могли быть взаимными. Она знала это. И это же сводило самолюбие девушки с ума, вынуждало пробуждать тот необузданный гнев, который — Теодора знала — таится внутри неё.       Что-то изменилось в ней вчера. С ужасом осознав это, Пуччи попыталась воззвать к своей силе, но стенд был безмолвен. Memories не отзывался, и это заставило Теодору похолодеть. Взметнув к потолку правую руку, она сосредоточенно посмотрела на кончики своих пальцев, сжав их в кулак со всей силы. Тот рухнул на подушку рядом уже через пару секунд. — Я справлюсь, — прошептала сама себе девушка. — Ради нашего общего Рая, которого мы хотим достигнуть.       Выдохнув, Теодора заставила себя вновь потянуться за телефоном. Оставленные в мессенджере сообщения, оказалось, действительно принадлежали не только Джолин. Пролистнув их, она наткнулась на одно от старосты — Хэзер Стоунс, отправленное ещё позавчера. Х: Смогу ли увидеть тебя на выходных? Жаль ты не решилась пригласить меня на бал. Мы стали бы неплохой парой.       А следом за текстом сообщения был отправлен смайлик с воздушным поцелуем.       Пуччи криво усмехнулась. Уж староста факультета точно не останется одна — она может найти себе пару для осеннего бала едва ли не по щелчку пальцев. Вот только и Теодора не собиралась оставаться одна. На этот день у неё был заготовлен план...       Звякнув металлом, Теодора бросила взгляд на небольшое зеркало, стоящее на столе, и примерила очередную серьгу. Она собиралась уже около получаса, и действительно приложила немало усилий, чтобы подобрать тот образ, в котором появится сегодня в колледже. Пусть прилегающее к шее серебряное колье, напоминающее змею, и не имело никакого отношения к осеннему балу и его тематике, однако оно безумно нравилось девушке.       Разглядывая собственные черты в зеркале, Пуччи отстранилась. Она почти невесомо провела кончиками пальцев по украшениям в небольшой шкатулке и захлопнула ту со щелчком. Взгляд скользнул на окно, за которым виднелось тёмное небо. Казалось, невозможно было понять затянули ли его тучи или это вечер медленно опускался на город.              Теодора спустилась на первый этаж после шести часов. Вопреки привычной тишине, в гостиной негромко работал телевизор. Почему-то девушке показалось, что там крутили какую-то религиозную передачу, которая была поставлена лишь для фона.       Услышавший шаги Энрико вышел к лестнице. Он хотел было обратиться к племяннице, однако бросив взгляд на её тёмное платье, тонкий разрез которого тянулся по всему подолу до бедра, замолчал на полуслове. — Выглядишь намного лучше, чем вчера, Теодора. Похоже, ты пребываешь в полном здравии? — Чувствую себя как никогда лучше, дядя, — она слегка склонила набок голову, задержавшись ладонью на лакированном дереве перил. Пальцы сжали его, почти скользнув по поверхности ногтями. — Не стоит беспокоиться.       Энрико приподнял подбородок, на секунду глядя на свою племянницу так, словно не узнавал её. Хоть тон и оставался привычно сухим, что-то в ней изменилось. Холодные глаза, смотрящие на мужчину сверху вниз, едва заметно сузились в прищуре, и зрачок, казалось, на секунду сделался тонким, вертикальным — совсем как у змеи.       Наваждение исчезло уже через секунду. — Тогда, полагаю, мне не стоит напоминать тебе, какой сегодня день?       «Последний из возможных для того, чтобы закончить начатое» — безмолвно говорил его взгляд. — Безусловно, — Теодора растянула губы в тонкой улыбке, которой ещё никогда не одаривала дядю. Многозначительная пауза затянулась, погрузив дом в тишину, пока ту не разорвал короткий звук дверного звонка. — А теперь прошу простить, у меня сегодня осенний бал. — Конечно.       Поколебавшись секунду, мужчина отошёл в сторону, позволяя племяннице спуститься с лестницы. — Полагаю, пришёл твой спутник?       Сохраняя на губах всё ту же слабую улыбку, Теодора подошла к двери. Явившийся гость отличился настойчивостью: не успела девушка коснуться ручки двери, как звонок издал свою протяжную мелодию ещё раз. Она сухо хмыкнула, как бы отмечая мысленно этот момент, и распахнула дверь.       Царапая ногтем пластиковый край дверного звонка, на пороге застыл Версус. Заметив Теодору, он усмехнулся, смерив её быстрым взглядом, скользнувшим по новому образу, которого молодой человек ещё не видел. — Прелестно выглядишь. — И тебе добрый вечер, — с едва уловимым сарказмом в голосе проговорила она, намеренно повышая тон на следующих словах. — Дядя, познакомься. Это мой спутник на сегодняшний вечер — Донателло Версус.       Бросив взгляд в дом, молодой человек тут же слегка изменился в лице, тихо выругавшись себе под нос. Он выпрямился, поглядывая на приблизившегося к двери Энрико.       В свою очередь Теодора выглядела так, словно хотела насладиться ситуацией, давно планируя подобную встречу. Она скрестила руки на груди, забавляясь. — Не припоминаю, чтобы видел вас хотя бы раз в нашей церкви.       Сцепив пальцы, нарочито строго произнёс дядя, словно рассчитывал запугать Версуса. Он смерил молодого человека холодным взглядом, задержавшись на открытом участке шеи под кожаной курткой, будто бы мог разглядеть там что-то знакомое. — Я...не из церковного сообщества. Не из прихожан... — неловко кашлянув, произнёс Донателло. — Не поймите мои слова неправильно, но вы ужасно напоминаете мне одного старого знакомого...       Энрико невольно вздрогнул от собственных слов. — В любом случае, — Теодора оттолкнулась от дверного косяка, переступая порог, — Донни отвезёт меня на бал.       Она коснулась его руки, беря широкую мужскую ладонь в свою, невольно ощущая на той старый, едва заметный шрам, и демонстративно сжала её на глазах у дяди, криво улыбаясь. — Думаю, вернусь поздно. Пока.       Оставив дядю, Теодора потянула Версуса за собой, почти сразу же разжимая пальцы, и оставляя входную дверь за спиной. Звук её каблуков, застучавших по деревянным ступеням, окутал безмолвно застывший дом. Лишь подвесные качели на веранде дома слабо покачивались от редких порывов ветра. Сгустившиеся ещё сильнее тучи создавали ощущение, что совсем скоро небо разверзнется дождём... — Ты писала мне, что сегодня я не останусь без выгоды.       Голос Версуса заставил Теодору на секунду замереть и повернуться в его сторону. Девушка слегка вскинула одну бровь, наблюдая, как он приближается к ней, вынуждая слегка приподнять голову из-за разницы в росте. — Это значит, что ты решила, каковы, всё же, наши отношения, верно? — О? — Используешь ли ты меня или не можешь разобраться в своих чувствах ко мне, — стиснув зубы, уточнил молодой человек, невольно сжимая кулаки.       Пуччи втянула носом прохладный воздух, совершенно не ощущая в нём напряжения. Она усмехнулась, прикрывая глаза. — Да, припоминаю между нами подобный разговор, — Теодора слегка растянула слова, говоря чересчур непринуждённо. — После того, как закончится сегодняшний вечер, можешь попросить у моего дяди всё, что захочешь. Он может выписать тебе чек на неплохую сумму, если подобное тебя интересует. — Хочешь откупиться от меня?       Версус скривил губы, чувствуя как раздражение невольно берёт верх. Что эта девушка о себе думала? Ещё несколько дней назад она не была такой. Или же Донателло просто хотелось думать, что он может с ней справиться... — Я запомнила твои слова о том, что в своей жизни ты более не потерпишь людей, которые захотят тебя использовать, так что, дабы избежать подобного, я предлагаю тебе честную сделку. С общей выгодой.       Ресницы Теодоры распахнулись. Она взглянула на молодого человека, и глаза её казались сейчас ещё холоднее прежнего. Словно бы в них не было никаких чувств. — Нет, так не пойдёт. Твоё предложение не изменит того, что со мной было в прошлом. Деньги я могу получить и так. — Да, незаконно, — склонив набок голову, сухо уточнила Пуччи. — Пусть так, — вновь стиснув зубы, повторил за ней Версус, — Однако, когда я говорил с тобой о том, что хотел бы найти для себя верный путь, способный помочь достигнуть желанного счастья, я явно не имел в виду просто получить денег или ещё чего...       Девушка вздохнула. Слабый ветерок тронул её волосы, выбивая несколько прядей на лицо. — Что ж, тогда я передумала. Я больше не тот человек, который может тебе помочь, Донни.       Она хмыкнула, сжав губы в тонкую линию, и, развернувшись, бросила уже через плечо. — Но давай закончим наше сотрудничество на сегодня. Меня ждёт очень важное дело... — Мы ещё не закончили.       Едва сдержавшись, чтобы не рыкнуть, Версус схватил Теодору за руку, больно сжав её запястье. Она замерла, медленно повернув к нему голову. — Не смей ко мне прикасаться.       Слова, слетевшие с её губ ледяным тоном, вынудили молодого человека отпрянуть. Она почти прошипела их. Он хмуро взглянул на Пуччи, и проглотил собственные слова, вставшие комом в горле, тут же разжимая пальцы.

༺✧༻

      Стадион со спортивным залом купался в свете прожекторов, которые обычно включались на территории колледжа после закрытия. Громкая музыка, звучащая из объёмных колонок, вылетала из открытых дверей, гуляя по стадиону, заполненному студентами.       Сойдя с мотоцикла, Теодора ступила на искусственную траву газона, облицовывающего всю территорию вплоть до беговой дорожки с жёстким покрытием, и тут же ощутила на себе множество взглядов. Наверняка многие, кто в Государственном Колледже Уэст-Палм-Бич знал её, были удивлены внешнему виду и совершенно не ожидали, что прилежную студентку и племянницу священника заинтересует осенний бал. Сухо усмехнувшись, девушка отыскала среди этого множества нужную ей пару глаз. — Ну ничего себе, — тихо присвистнул Ромео, не сводя взгляда с поблескивающего в свете прожекторов тёмного покрытия мотоцикла. — Отличный байк. У меня такой же был. Правда, его, кажется, не так давно угнали...       Теодора сдержала смешок, медленно бросая взгляд через плечо на Версуса, который возился с мотоциклом у обочины. Услышав слова парня, он в несколько широких шагов преодолел разделяющее их расстояние. — Что ж, дело закрыто. Возвращаю. — хлопнув Джиссо по плечу, молодой человек сунул ему в руку ключ зажигания от мотоцикла на коротком позвякивающем брелоке. — Шериф передавал «привет».       Сжав ключ в руке, Ромео так и остался стоять с ним, озадаченно глядя то на Версуса, то на свой возвращённый мотоцикл. — Ваша вечеринка не выглядит особо обещающе, — наклонившись чуть ближе к Теодоре, произнёс Донателло. — Надеюсь, здесь хотя бы будет выпивка. — Это осенний бал, — сухо проговорила она, вскидывая одну бровь, — Большинству студентов здесь только исполнилось восемнадцать. Никто не собирается пить алкоголь. Если только, конечно, кто-то не пронесёт его тайно. Но это вряд ли возможно, ведь на страже репутации колледжа стоит наша доблестная полиция.       Растягивая последние слова, Пуччи отыскала глазами знакомую грузную фигуру шерифа, присевшего на капот собственного автомобиля, припаркованного в стороне. Скрестив на груди руки, девушка зашагала в его сторону. Почёсывая щетину под подбородком, в чертах которого уже почти проглядывался второй, мужчина безучастно оглядывал территорию стадиона, следя, чтобы студенты придерживались его поля зрения и не сбегали дальше спортивного зала. Пожалуй, его тактику даже можно было бы назвать действенной, с учётом, что за воротами колледжа у него имелся ещё патруль. — Шериф, добрый вечер, — натянуто улыбнувшись, поприветствовала Ковердэйла Теодора, подходя ближе. — Несёте вечернее дежурство? Как благородно.       Приспустив тёмные очки, которые даже в опустившихся на город сумерках, зачем-то носил шериф, он взглянул на девушку, пожёвывая полные губы. — Вам того же, мисс Пуччи. Удивительно видеть вас здесь. Ваш дядя знает о том, где вы проводите свой вечер?       Пробасив, Ковердэйл спрятал глухой смешок за коротким кашлем, который невольно перешёл в настоящий, стоило ему заметить следующего за девушкой Версуса. Губы шерифа тут же скривились, а заметное отвращение окрасило полное лицо в слабый оттенок красного. — Не думал, что вас интересуют бандиты, — процедил сквозь зубы мужчина, слегка привставая с копота. — Не утруждайтесь, шериф, — кисло улыбнулся Донателло, сунув руки в карманы кожаной куртки, — Я не собираюсь привлекать ваше внимание лишний раз. Просто пойду покурю где-нибудь вне вашего поля зрения. — Ах ты ублюдок...       Шериф хотел было высказать ещё что-то в адрес молодого человека, однако тот уже достал из кармана пачку сигарет и, посветив ей, поднял раскрытые ладони в капитуляции, медленно отходя в сторону. Так что когда Ковердэйл поднялся, тот уже был едва ли не на противоположной стороне стадиона. — Шериф, — холодным тоном произнесла Теодора, привлекая вновь внимание мужчины к себе. Тот ещё раз выругался себе под нос, неразборчиво что-то ворча, и повернул голову в её сторону. — Надеюсь, сегодня вы ответственны в своём дежурстве. — Я всегда ответственный, мисс Пуччи, — выплюнул Ковердэйл, явно оскорблённый её словами. Девушка совершенно не обратила на это внимания. — Тогда надеюсь на вас, — она сухо усмехнулась, разворачиваясь. — А, точно... Думаю, когда дело касается вашей племянницы вы так же ответственны и понимаете, что она ваша семья. Не могу осуждать вас за это.       Сказанные слова произвели должный эффект: видя, как девушка уходит, шериф заволновался. Поглядывая по сторонам, он вновь принялся бормотать что-то себе под нос, нервно сжимая в руках тёмные очки... — Эй, Теодора, куда делся твой друг?       Остановивший её Ромео невольно вздрогнул, поймав холодный взгляд Пуччи. Он стушевался, говоря чуть тише. — Он, кажется, говорил что-то про выпивку... — Тео, мы хотели позвать тебя с собой.       Теодора перевела взгляд на появившуюся Джолин, и слабо улыбнулась. Та была одета совсем не под осенний бал: вместо платья на девушке красовался короткий топ и длинная юбка, от которой — Пуччи была уверена — с ума сходили все любители моды. Открытые участки кожи не скрывали стройной фигуры, и Теодора невольно пригляделась к татуировке, набитой выше запястья — пронзённая кинжалом бабочка. — Собираетесь уехать с бала? — подняв глаза на Куджо и встретившись с ней взглядом, девушка усмехнулась. — Разве здесь не весело? — Недостаточно, — не дав раскрывшему было рот Ромео вставить и слово, заговорила Джолин с широкой улыбкой. — Роччу предлагал заехать в магазин и взять что-нибудь покрепче безалкогольного мохито, которое подают на сегодняшнем вечере. — Я не уверен, что Теодора захочет с нами...       Потирая ладонью шею, парень замялся. Его жалкий вид лишь подпитывал ту зависть и ненависть, которую девушка ощущала внутри, стоило ей только лишний раз взглянуть на Джолин и Ромео вместе. — Отчего же? — криво улыбнулась Пуччи. — Давайте и я на этот раз повеселюсь с вами. Это ведь некрасиво бросать подругу и уезжать куда-то со своим парнем, верно, ДжоДжо?       Джолин округлила губы, но почти сразу же просветелела, вспыхнув слабой надеждой. — О, конечно! Да-да! Мы не против, если ты будешь с нами, Тео. Я только рада. — Тогда чего мы ждём?       Похлопав обоих по плечам, Теодора первой двинулась к припаркованной машине Джиссо. Новенькая Ferrari, выделяющаяся на фоне машин других студентов, уже ожидала всю компанию, и, забравшись в салон, девушка развалилась на кожаном сидении, одаривая Ромео всё той же кривой улыбкой. Взглянув в зеркало заднего вида, он завёл мотор как только Джолин пристроилась там же — позади — вместе с Теодорой.       Прохладный вечерний ветер свистел за окном, когда машина выехала на шоссе. Вместе с ним в воздухе всё сильнее ощущалась сырость, которую вскоре принёс начавшийся дождь. Полностью закрывшие потемневшее небо тучи сделали вечер ещё темнее, превращая в ночь. — Эй, Джолин... почему бы тебе не пересесть на переднее сидение?       Глаза Ромео мелькают в зеркале, ловя взгляд Куджо. Та слегка поджимает накрашенные губы, глядя на Теодору. — Я хотела побыть рядом с Тео...       Она проговорила почти виновато, отводя взгляд от зеркала заднего вида. — О, не переживай, я уже привыкла, что ты носишься со своим Ромео постоянно, — фыркнула Пуччи, позволяя девушке слегка сжать её ладонь, переплетая их пальцы. Этот жест почти заставил сердце девушки встрепенуться. — И ты не злишься на меня? — просияла Джолин, слабо приподнимая уголки губ. — За то, что ты выбрала этого эгоистичного папенькиного сынка?       Теодора сухо хмыкнула, обратив свой взгляд к тонкой линии зеркала. В той отражалось лицо ненавистного ей Ромео Джиссо, и один лишь его вид отзывался внутри девушки гневом. — За то, что ты совершенно не пытаешься развивать свой талант из-за постоянных проблем с отцом и отстсутствия его любви? Или, быть может, за то, что ты просто невероятная девушка, но глупо поддаешься собственным эмоциям....       Улыбка медленно сошла с губ Джолин. Она отпрянула, не отрывая глаз от Пуччи. Та стиснула зубы. — Мне продолжать? — Неужели я настолько тебе противна?       Теодора скривилась от этих слов. — Это я хотела задать тебе подобный вопрос.       Несколько капель начавшегося дождя хлестнули девушку по щеке. Те устремились в открытое наполовину окно машины, ударив по стеклу. — Ты слепа, Джолин. Не замечаешь или не хочешь замечать очевидных вещей. Ты держишь обиду на отца, но боишься, что Ромео разлюбит тебя и попросту бросит. Точно как он. — Эй, я так не собираюсь поступать... — Замолчи, убожество.       Сама того не замечая, Теодора рявкнула, едва не сбивая Ромео с дороги. Машина слегка ушла в сторону, и Джолин локтем ударилась о стекло. — Мне противно смотреть на такое жалкое поведение, зная, что ты способна на большее.       Слова сами собой срывались с губ, и Теодора чувствовала, что наконечник стрелы откликается на её чувства, нагреваясь и становясь всё горячее. С каждой новой фразой, больно бьющей по растерянной и хмурящейся Джолин, стрела всё сильнее рвалась наружу. Взметнувшись яркой вспышкой, она внезапно вырвалась из тела Теодоры, пронзая шею Ромео. Его пальцы, сдавшиеся на руле, дёрнулись, ослабев, когда золотистый наконечник показался из его горла.       Машину качнуло. Потеряв управление, та на полной скорости врезалась в металл дорожных ограничителей, и на секунду перед глазами встала бесконечная тёмная пустота. Лишь недолгое время спустя Теодора осознала, что это всего лишь затянутое тучами небо. Она опустила взгляд на стрелу в своей руке, металл которой остыл, вновь опаляя ладонь холодом.       Мелкий дождь барабанил по крыше разбитой машины, от которой к небу устремлялся лёгкий сероватый дым. Девушка не помнила как выбралась из неё, однако теперь стояла посреди шоссе, прислушиваясь к гулу в ушах. Зов стрелы затмил всё, забирая разум и чувства.       Теодора не могла отвести глаз от Джолин Куджо, которая, пошатываясь, выбралась из машины. На её ладони виднелся глубокий порез, оставленный наконечником стрелы...       Способен ли дух человека меняться? Безусловно. Если тот потерял свою прежнюю волю, дух ослабевает, истощается. Даже может погубить своего хозяина. Если же человек, наоборот, отбросил всё свои прошлые идеалы, устремившись к чему-то новому, то и дух его преобразуется, станет иным, совершенно неузнаваемым...

༺✧༻

      Теодора выдохнула, распахнув глаза. Яркий свет заливал небольшое пространство часовни, отражаясь в витражах. Погружённая в собственные мысли, она и не заметила, как задремала прямиком на церковной скамье. Нагревшаяся деревянная поверхность обжигала кожу, вынуждая невольно поднять ладонь и отпрянуть.       Девушка потёрла глаза, устало простонав, и прищурившись от яркого света. Сколько прошло времени? Как она могла вот так уснуть?       В голове была пустота.       Казалось, всё это время Теодора находилась в чьих-то мягких и нежных объятиях, и каждая мысль, что формировалась в её сознании, также скоро ускользала от него, не оставляя ничего.       Царившая в часовне тишина была почти умиротворяющей. Выставив перед лицом ладонь, закрывающую его от солнечного света, девушка раздвинула пальцы, сквозь них наблюдая за порхающими в лучах пылинках.       Наверное, нужно идти?       Вопрос возник в голове сам собой. Теодора подавила невольный вздох и поднялась со скамьи. Тело двинулось словно во сне, ступая неровно, но почти невесомо.       Время давно вышло...       Широкие двери часовни оказались совсем рядом. Из щели под ними струился слабый свет, и стоило ей распахнуть их, как он хлынул с новой силой, едва не ослепив.       Теодора улыбнулась.       Ей показалось, что за этим светом тянется бесконечное множество тех циклов и жизней, что она могла бы прожить счастливо, выбрав любой и отбросив судьбу, над которой была не властна...

The End.