Полное проникновение

Золотой час. Это явление, когда остаётся только один лишь час до захода солнца. Небо окрашивается в золотистый цвет. Золотистые последние лучики. Август словно этот золотой час, наполненный красотой и любовью, но в конце ждёт закат, темнота и холод осени, и первый снег. Неизвестно точно, что это было за время, какое это было место. Известно только лишь, что оно было. И было уничтожено в считанные часы. Так поплатились человеческие существа за всё, что делали на протяжении миллионов лет своего пребывания на белом свете, возомнив себя властелинами вселенной. Но они всего лишь песчинки на просторах космоса. И настал час прибоя. В этой истории нет одного главного героя или одной, непременно сильной главной героини. Здесь каждый отличился. И каждый получил то, что заслуживал. И то, к чему осознанно пришёл. История произошла, очевидно, на планете Земля. Но город и страну, в которых она произошла лучше не обозначать. Авторы используют приём «Города N», таким образом подчёркивая, что такая история может случиться где угодно. Чем же я хуже этих авторов? Про город можно сказать очень многое, реализовав таким образом желание автора стать гидом. Живёт на данный момент в городе не много, не мало – три тысячи человек. Он был основан ещё задолго до великих географических открытий и всегда был вне времени. Посему точную дату событий данной истории также не выйдет установить. Первыми жителями города были обычные крестьяне. Для той эпохи было характерно широкое распространение религии. Число жителей резко сократилось, когда началось массовое преследование еретиков и ведьм. Людям не стоило никаких усилий обвинить в колдовстве соседку, которая им не нравилась или же которая увела их мужа. В период раннего Средневековья самым громким делом было дело Розы Акимской. Сейчас её портрет красуется в городской библиотеке. Это красивая темноволосая женщина с оливкового цвета кожей. Она была племянницей тогдашнего главы города. Роза первой заговорила о необходимости образования для всех – женщин, батраков, всех. А также, что необходимо рассматривать каждого ребенка как личность, невзирая на пол. Разумеется, за это её подвергли травле и неизвестный столкнул её в болото. Она стала первой жертвой топи. Первой из многочисленных. Тогда всё обставили как самоубийство, но может, так оно и было. Роза наложила на себя руки от нежелания мириться с порядком вещей в эпохе, в которой она родилась. Люди жили в страхе, подавленные своими собратьями, обладающими чуть большим рвением к власти, наглостью и с их помощью пришедшие к власти. Но в этом мире всё циклично. Режим консерваторов-церковников продержался только пару веков. Им на смену пришли они. Ник Томберг, Александра Томберг и Анастасия Томберг. Потомственные европейцы, которые решили привнести новое в город. Можно судить по дагерротипам той эпохи, что семья была во многом похожа на самых первых жителей этого города. Одутловатые и распухшие, как у утопленников лица. Уши, непропорционально большие, торчащие, как хвост у довольной собаки. Крохотные глазки, водянистые, напоминающие крысиные и не видящие дальше своего носа. Анастасия и Ник были слепы на один глаз. На вопросы о своём происхождении трио отвечало: «Происхождение как у аристократов» и за этим обычно следовала самодовольная улыбка. Александра любила читать Маркиза Де Сада, «Сало или 120 дней Содома» олицетворяли её жизненные идеалы. Она любила боль, но это ей несложно было доставить удовольствие – её кожа была крайне тонкой и от лёгких щипков девушка ворочалась как кошка. Всё изменилось после потопа. Городок расположен в болотистой местности и за несколько столетий до ключевых событий этой истории болото вышло из берегов, потопив практически все дома. Древнейшие постройки теперь покоились в трясине и земноводные ползали там, где раньше ползали младенцы. Обломки домов скрывал туман, частый гость в этих краях. И тогда семья Томберг с их влиянием и деньгами помогла отстроить город. Новые небесно-голубые жилые дома с апельсиновыми крышами напоминали постройки в Лиссабоне. Центр города, казалось, и не знал никакого наводнения. Он был прилизанно аккуратен. Однако, мошки предательски выдавали болотистость города. Мошки были везде. На скамейках, в воздухе, на мороженом маленьких детей, даже в лёгких людей засела мошкара. Ровная дорожка разделяла северную и южную часть города и вела чуть выше, к пещере. Никто не знал, что находится в этой пещере. Это останется таким же ребусом, как и природа происхождения болот. Лишь в дни, когда развернулись события нашей истории учёные пытались установить природу всех этих странностей. Северная и южная часть города ничем друг от друга не отличались. Вечно прибывающие под серым небом (даже в солнечную погоду небо имело серый цвет, придавая городу вид затхлой канализации, из которой не выбраться) дома дисгармонировали с пасмурным и мрачным климатом. Каждый дом был окружен белым деревянным забором с аккуратной калиткой и занимал строго отведенный участок, по размеру ничем не отличающийся от других. В северной части города обитали учёные-рационалисты, изучающие самое странное создание в этих краях – несмертная амфибия (существо достигало около трёх метров в длину и двух в высоту. Этот гигант напоминал небольшой остров с ядовитыми шипами вместо деревьев, толстым, пуленепробиваемым панцирем вместо почвы и огромной пастью, вместо гавани, в которую могли бы причаливать корабли. Его чешуйки, расположенные у уголков глаз, напоминали язычки пламени, а глаза, расположенные по всему телу также обладали толстенной бронёй, выращенной после попыток ослепить создание. Ближе всего по внешним характеристикам к нему была саламандра). Учёные пытались понять, как же появилось в этих краях это создание, является ли его появление причиной наводнения и что может убить его. В южной же части города располагались главные центры удовольствия городка. Булочная, которой на данный момент владела одна итальянка средних лет и театр, островок искусства в месте, лишенном солнечного света. Искусство ранее не приветствовалось в этой местности. Жители не считали достойным внимания то, что не приносит практической пользы. Но с приходом к власти семейки Томберг, научившей людей созидать и концентрироваться не только на том, что снаружи, но и на красоте внутри самих себя, люди словно прозрели. Сам театр, конечно же, основала правнучка семейства Томберг, Лилия. Анастасия, её бабушка, часто возила её за город на театральные постановки. И девушка решила, что хватит им ездить куда-то, чтобы увидеть Дом Бернарды Альбы и как все умрут в конце. Нужно иметь щепотку эстетики у себя под рукой. Чтобы другие люди захотели к ним приехать и, возможно остаться. Так и появился театр в этом городке. На данный момент труппа совсем небольшая – двенадцать человек, из них четверо мужчин. Многих отсеял жестокий отбор… Здание театра выделялось из прочих светлых построек. В духе европейского ампира или, скорее в духе «как бедняк видит богачей» здание было украшено позолоченными вензелями и статуями древнегреческих муз, хотя здесь царствовала в основном Мельпомена. Нынешний режиссер не желала ставить комедии. Она находила их низким жанром, не достойным внимания. Сам же театр изнутри она украсила портретами Николая II Кровавого, которым искренне восхищалась, чем заслужила неодобрение общества. Томберги не изгнали и того хуже, не казнили её только лишь за тем, что не было более талантливой женщины во всём городе. Это словно в тюрьме – если ты умеешь изготавливать что-то, что по душе главному – тебе уважение. В ином случае, женщина давно бы уже была казнена самым жестоким образом. Но о нём чуть позже. За пределами центра ещё покоились старые сгнившие постройки. Погодные условия добавляли мрачности городу. Иногда он мог погрузиться полностью в туман. В воздухе часто витал запах затхлости. Никто не мог вздохнуть полной грудью, насладиться светом солнца на своём лице даже когда реставрация города после происшествия была закончена. Болото Тантанал было расположено в километре от северной части города и по обширности не уступало озеру Онтарио в Северной Америке. У болота был неофициальный статус городского кладбища, поскольку на его дне покоится по меньшей мере дюжина человек, убитых или убивших себя в этом городе. Также, прах некоторых людей был развеян над Тантаналом. Их было даже больше, чем тех, чьи тела разложились на дне. Но, несмотря на ауру смерти, витающую над этим местом, люди постоянно приходили сюда. Смерть для многих была лишь аттракционом, способом развлечься, даже когда она касалась лично их семьи. Не только я, но и многие другие писатели описывали Тантанал как Стикс на Земле. Тощая растительность, словно души покойников, пытающиеся пробраться обратно в земной мир и искупить свои ошибки. Из живых обитателей этого места только мошки, в ещё большем количестве, чем в самом городе. Лето было довольно тёплой порой, но зима мертвецки холодной. Чтобы продолжать ходить друг к друг в гости и веселиться в кабаках, было принято решение прорыть подземные ходы, соединяющие некоторые дома и развлекательные заведения. Вся постройка заняла около пяти лет. Жители приняли Ника Томберга как спасителя и ему ничего не стоило сместить прежнего нищенствующего правителя и установить свои правила. «Религия ограничивает», - пояснил Ник, - «Всё прекрасно, что не имеет меры, а аскетизм и воздержание – это путь к деградации». Тогда стали легальны как однополые браки, так и многоженство. «Всё, что не вредит другому имеет право на существование». Правительство также не закрывает и не ограничивает город для туристов. Многих пленяет этот образ жизни, и они остаются здесь навсегда. Такой выбор объясняется тем, что Ник желает, чтобы как можно больше людей поняло, насколько свобода прекрасна. Он желал, чтобы подобная политика была широко распространена не только в пределах города, но и в округе, а потом, если повезёт, и стране. Нам удалось восстановить его примерную речь в день принятия своих полномочий мэра города: «Вы все делали то, что делали, потому что в вас всех сидит накопленная ненависть. Она течёт в ваших жилах вместо крови. Вы ей дышите. Вас заставляли подавлять то, что живёт в вас с самого вашего рождения. Общество же вывело три главных бича, с которыми нужно почему-то бороться: оружие, наркотики и секс. Притом существуют сторонники одного и противники другого. Консерваторы ратуют за оружие, но дрожат от ужаса, от мысли легализовать проституцию, ведь если она существует, то туда непременно пойдёт дочь кого-нибудь из них. Хиппи ратуют за легализацию наркотиков и свободную любовь, но ненавидят оружие, так как думают, что при легализации оного люди, подобно диким зверям, которых хорошо бы держать на цепи, поубивают друг друга. А феминистки считают главным врагом секс-индустрию, но притом не прочь покурить марихуану, выращенную, конечно же, не белым и не цисгендерным представителем общества. На деле ружья просто пылятся и ржавеют на стене, а в проституцию идут дочки влиятельных чинуш, наркоманы создают технологии и получают докторскую степень. Роза Акимская пыталась донести эти простые истины, ратуя за равное образование для каждого, но я продолжу её дело. Свобода работает лучше любых запретов. Я помогу вам. Я лишь ваш помощник, тот, кто поможет вам высвободить то, что живёт глубоко внутри вас. Я создам места, где вы сможете выплескивать ненависть и это принесет лишь радость, а не страдания для ближнего вашего. Не господь Бог ваш творец, не на него вам стоит уповать. И не на меня. Вы выжили в этом бедствии. Вы возвели новый город, трудились сами. Это доказало, что Вы заслуживаете счастья здесь и сейчас. Вы заслуживаете того, чтобы быть свободными. Чтобы быть теми, кем родились. Я провозглашаю начало вашей свободы, дорогие товарищи. Я провозглашаю начало счастья», - такая примерно была речь Ника Томберга перед жителями города после того, как последний камень был заложен в фундамент города и все люди чествовали его.