***
В зарослях травы и сорняков стоял огромный гараж синего цвета, на нем красовались различные надписи, граффити и признания в любви неизвестных лиц. Открыв тяжелую металлическую дверь из комнаты показался довольный Юнги, держащий в руках старый насос. Гараж был захламлён начиная с самого начала и заканчивая дальними углами, в которых уже поселились пауки. Непонятно как за год или два можно было накопить столько хлама. — Это все нужно убрать…? — Чимин стоя с открытым ртом, кажется уже устал только от представления предстоящей работы. — Как видишь. — Юнги подошёл чуть ли не вплотную, отдавая в руки насос.***
Солнце начало запрыгивать за крыши домов, на улице повсюду горели фонари. Ещё никогда для Чимина время не длилось настолько медленно. Юнги сказал, что в обед они пойдут перекусить, но они настолько вошли в кураж, что не заметили как наступил поздний вечер. Конечно, они делали передышки, во время которых скорее не отдыхали, а бесились, то кидая друг в друга грязными тряпками с гаража, то пиная камни, чтоб узнать у кого дальше отлетит. Уперевшись руками в землю, Юнги сидел на помятой от их «игр» траве, пока Чимин пытался закрыть скрипучую дверь гаража, которая всё никак не поддавалась ключу. Отбросив все попытки Чимин развернулся к уже распластавшему по всей траве Юнги. Подходить и отдавать ключ не хотелось, вдруг ещё не примет, ведь это сам Чимин выхватил из рук сонного Юна ключи, чтоб сам закрыть эту железяку, на что тот не возражал. Вялый от физической нагрузки и усталости мозг решил, что самой гениальной идеей будет кинуть ключ тому на живот. Рука взмыла вверх расслабляя хватку, опустошая ладонь. Послышался протяжный стон. Юнги вскочил привставая на локти, громко шипя ухватываясь за лоб. — Простиии. — Чимин тут же подлетел усаживаясь рядом, одной ладонью придерживая спину, а другой трогая лоб старшего. — Сильно больно? — ключи были сами по себе большие и тяжелые, в добавок к этому вес прибавлял глиняный брелок в форме машины. — Сильно, — убрав ладонь и челку на лбе открылся вид на царапину, проходившею от контора лба до брови— Насколько всё плохо? — Юнги интересовался лбом потому, что видел шокированный взгляд младшего. Кажется всё плохо. Чимин виновато посмотрел, а затем обнял поцеловав в порозовевший от удара лоб. Это не было чем то странным, проявление высшей заботы о друг друге наполнялось подобными действиями всегда. Для Чимина не осталось ничего что удерживало бы его в этом месте. Никакие друзья, семья, работа и места не обволакивали душу своей привязанностью так, как было это раньше, это место завлекало, манило чарующим ароматом в котором он готов был просидеть с Юнги вечность.