Вишневый пирог

Кажется, шутить и издеваться над Колей было персональным хобби Руслана. Эти подколы можно было делить на составляющие и составлять таблицу. В основном это основывалось на шутках про возраст Коли и скучность его личности. Только Коля всегда это задвигал на задний план, с маленькой долей раздражения. Неважно, его суть существования заключалась в другом: наука, учеба, совершенствование личности… Этим он занимался почти с рождения. Но все же Коля тоже не был роботом… — Малыш, а ты все еще девственник? — доносится голос Руслана сзади. Коля сжимает невольно пультик от экрана, на котором показывал презентацию. Так. Почему это его задело сильнее обычного? Неожиданность и интимность вопроса. Скорее всего. — Господа, — произнес Матвей с долей намека. — Ну, малыш, что молчишь? — ехидно продолжил Руслан. Видимо, презентация про импортозамещение молочной продукции на сибирских заводах ему не особо была интересна. — Скорее всего. Коля же из лаборатории не вылазит, — ответил Кару. — С кем он там? Максим хмыкнул сзади. — Может хватит уже? Нам до конца недели надо сдать отчет, — Коля развернулся и постарался сделать строгий взгляд, как у Матвея, смотря на Руслана. — А что щечки такие красные? — Руслан откинулся на Дугара, который печатал что-то на компьютере. Ему явно тоже было все равно на эту молочную продукцию. — Они не… — начал Коля. — неважно. Продолжим. Руслан громко рассмеялся. Он явно был доволен собой. Дугар шепнул ему что-то похожее на: «Не обижай его. Подрасти еще надо». А Коля недовольно проскрипел зубами. В теории, это не должно было его заботить так сильно. На практике же… Практика пришла чуть позже. — Что личико так кривишь? Морщины раньше времени появятся, — сказал Руслан. Личико кривит? Потому что даже Колю могут достать рано или поздно все эти подколы и издевательства. Даже его могут вывести из себя, что хотелось просто врезать по этому красивому, с идеальной мраморной кожей, длиннющими красными ресницами и вечной ухмылкой на лице. Из-за которого Сибиряков порой не мог дышать, давился от гнева и возбуждения. В груди все переворачивалось, будто кто-то давит на ребра, пытаясь подобраться к самому сердцу. Что это? — Потому что ты самый настоящий мудак, Руслан. Гад и подонок. Ты не знаешь чувства меры, не знаешь, что такое такт и уважение… Я, — Коля запнулся. — я хочу иногда тебя просто придушить или поцеловать… Улыбка исчезла с лица Енисейского, а выгнул свою идеальную бровь, а потом громко рассмеялся: — Я знал, что ты ебнутый, малыш, но чтобы настолько, — ему пришлось даже схватиться за грудь от смеха. Может Коля и ебнутый. И Руслан тоже ебнутый. С ними явно было что-то не так. — Боже, — продолжал Енисейский. — ты не перестаешь меня удивлять, — он наконец-то успокоился и опять взглянул своими зелеными глазами на Сибирякова. — Знаешь, а ты мне тоже нравишься. Ты мелкий пиздюк, который не успел еще пожить, возомнивший о себе, но с тобой не скучно хотя бы. И с Русланом было не скучно. Это как искать конец радуги - все равно не найдешь. Или бежать за молнией - все равно не догонишь. А Колю это будоражило, потому что раньше он никогда так не жил. Да, они оба ебнутые по-разному, но вдвоем просто хорошо. Руслан невыносим, но Коля научился вторить ему, вызывая не мерзкую ухмылку, а искреннюю улыбку на алых губах. Видимо, все плюсы ушли во внешность… А на остальное не осталось. Руслан уткнулся в Колину шею носом, шумно выдыхая, щекоча мелкими вдохами и выдохами. Маленькие мурашки пробежали по Колиной шее, и он отложил научную книгу в сторону. Хитрющие зеленые глаза взглянули на Сибирякова, и Руслан быстро чмокнул его в губы. Они часто целовались, Руслан мог неожиданно в самые неподходящие моменты быстро целовать Колю в губы, а второй каждый раз оставался в растерянности. Этот терпкий привкус чужих губ на своих, эти сладкие стоны с долей фирменного напора и руслановского эгоизма… Правда, дальше это пока не заходило. Руслан не настаивал, даже не заводил эту тему, а Коля боялся. Может с ним что-то не так? Или он и правда был настолько скучен? — М, забавно наблюдать, как шестеренки в твоем мозгу все вертятся, — наигранно выдохнул Руслан. — Ничего, — быстро ответил Коля. — просто, мы до сих пор не изучали общую совокупность психических реакций, переживаний и поступков, связанных с проявлением и удовлетворением полового влечения. Енисейский сделал скучающую физиономию и прищурился: — А по-человечески, не? Коля откашлялся: — У нас не было доселе полового акта. — А, — Руслан рассмеялся. — а ты когда-то говорил, что хочешь? — Нет, — ответил Коля. — Ну, а что ты спрашиваешь сейчас? А в штаны я не собирался к тебе лезть. Все думал, когда же малыш созреет, — Руслан закалил глаза. Будто самый мудрый тут и опытный. Ладно, в таких делах да. — Ох, — Сибиряков потупился, он давно хотел этого. И даже не ради научного интереса. — тогда, да, я хочу. Только… — Только что? — красная прядка, будто живая, поддакивала Руслану, когда тот слегка наклонял голову. — У меня никогда не было… — Коля закусил губу. — Кто бы знал, что все мои шутки окажутся не шутками, — Руслан внимательно вгляделся в глаза цвета морозного зимнего вечера. — Ну в общем, да, — заключил Коля, щеки которого начали краснеть. Элегантные, но сильные пальцы медленно переместились на плечи юного ученого, усаживая того на кровать, слегка массируя. — Ты мне веришь? — спросил Руслан тихо. Логически размышлять, только конченый идиот доверится Руслану Енисейскому. Но логика никогда не работала с этой красноволосой сукой. А Коля так и вообще терял весь здравый смысл. — Да, — ответил Сибиряков. Руслан улыбнулся в ответ и наклонился, невесомо проводя губами по Колиной скуле, останавливаясь на губах. Коля потихоньку начинал входить во вкус этого львиного напора со стороны Енисейского, с удовольствием смакуя влажные пухлые губы и нетерпеливо ерзая на простынях. Руки невольно переместились на подтянутые бока Красноярска, забираясь под домашнюю футболку, оголяя мраморную кожу, которая слегка покраснела от прикосновений. Руслан немного отстранился, с причмокиванием и ниточкой слюны между ними. Он слегка надавил на плечи младшего, укладывая его на кровать. — Раз уж это твой первый раз, значит его надо сделать как можно приятнее и запоминающееся, — Енисейский одной рукой медленно провел по худому Колиному животу, доходя до резинки штанов, где уже виднелись бугорок. Он провел по этому бугорку, слегка массируя. — Ах! — Коля невольно громко простонал. Щеки горели от возбуждения, а в глазах начинало расплываться, и только красный цвет все продолжал отчетливо виднеться. Горячий язык очертил головку колом стоящего члена. Коля чуть ли не подскочил с кровати от тока ударившего в голову. И только сильные руки Руслана, что держали Колины бедра не позволили это сделать. Комнату наполнили рваные вздохи и стоны, и пошлое причмокивание. Рука невольно переместилась в алые жесткие волосы. Они были густые, но мягкие, будто мех снежного барса. А бедра вскоре начали поддаваться навстречу, желая углубить ощущение. Два изумруда продолжали наблюдать за реакцией малыша, то наращивая темп, то практически прекращая сосать, облизывая только головку члена. Коля долго не продержался, со стоном кончая Руслану в рот и сильно сжимая ткань одеяла. Енисейский медленно отстранился сглатывая все и вытирая тыльной стороной руки губы. Сибиряков подскочил и приблизился к красноволосому, чтобы поцеловать. Но Руслан его отстранил рукой. — Что-то не так? — тут же заволновался Николай. — Не знаю, а у тебя? Я тебе только что отсосал, а ты целоваться лезешь, — ответил Руслан. Ох. Точно. — Эх, малыш, малыш, — пробубнил Руслан, направляясь в туалет. — еще столькому учиться тебе. У Коли явно наблюдались все признаки деструкции мышления и рваного восприятия реальности, приводящие его в неадекватное состояние. Или, попросту говоря, ему окончательно начало сносить крышу. А как еще?! Когда Руслан так сексуально стонет и прожигает взглядом своих зеленых глаз, пошло расставляя ноги в ожидание. — Ну, малыш, чего смотришь, чего ждешь? — Енисейский хитро улыбнулся. Нет, Коля ничего не ждал. Он просто не знал, что делать дальше. Не успел составить пошаговый план дальнейших действий. — Боже, не будь только еще и занудным бревном тут. Иди сюда, — закатывание глаз было привычной фишкой Руслана. Он зарылся в растрепанные Колины волосы, притягивая к себе и целуя. Сибиряков медленно провел по внутренней стороне бедра, вызывая мурашки. А другой дотронулся до щеки Руслана, проводя большим пальцем по ней, задевая длинные алые ресницы на прикрытых глазах. Конечно, Енисейский был наделен неземной красотой и адским характером. Это возбуждало. А мысли о том, что можно будет хотя бы попытаться обуздать этот нрав, будоражили. Коля оторвался от губ и перешел на шею, оставляя маленький засос. Руслан улыбнулся, сжимая малыша бедрами, слегка массируя волосы. — Коленька, а ты быстро учишься. Недаром вдупляешь все свое время в лаборатории, — сказал Руслан, а потом больно укусил за ключицу. Собственник? Нет, но может сделать исключение. Коля громко охнул от приятной боли. Хотелось как-то ответить. Он потянул за вечно непослушную, впрочем, как и сам хозяин, красную прядку. Руслан выгнулся, простонав куда-то Сибирякову в шею. Ага, а что будет если еще немного сильнее потянуть за волосы? Енисейский зажмурился, еще сильнее стискивая Колю в своих объятиях. — Держи, — Руслан помотал в руке тюбиком лубриканта. А Коля и не заметил, что ему что-то там и дают. Залюбовался на пухлые губы и раскрасневшиеся щеки. — Коля, ты там сложные математические уравнения решаешь? Сибиряков получил этим тюбиком по лбу под скучающий взгляд зеленых глаз, проморгавшись от ступора: — Да, да. Я знаю, что делать. Нет, Руслан был хуже любого математического, физического или химического уравнения. Он не уравнение Шредингера или правило Марковникова, потому что на Руслана нет ответа. Его невозможно решить. Вязкая жидкость медленно растекалась по пальцам Сибирякова. Сколько надо? Тут есть какая-то выверенная мера? Руслан обхватил своими руками Колино лицо, придвигая к себе, касаясь лбами и шепча: — Прекрати думать, вычислять и решать, Коленька. Хватит заебывать сам себя. Просто отпусти. Коля выдохнул, чувствуя теплые губы на своих. Иногда можно, можно просто отпустить… Одной рукой он провел по подтянутому животу Руслану, доходя до бедра, чуть шире раздвигая ноги и устраиваясь между ними. Енисейский, словно наглый кот, устроился на подушках и наблюдал из-под прикрытых ресниц. Сибиряков опустил вторую руку вниз, медленно и аккуратно вводя один палец внутрь. Красноволосый тихо охнул и закусил губу. Коля начал старательно растягивать Руслана, добавляя второй палец. Все вселенское время будто замерло и сконцентрировалось именно здесь и сейчас, на спальне в квартире Руслана в Красноярске. Енисейский шумно выдохнул, когда Коля особенно сильно развел пальцы, задевая именно ту точку. Новосибирск взял руку Руслана в свою, поднося к губам и оставляя невидимые поцелуи на каждой костяшке пальцев. — А ты еще и романтик у меня оказывается, — улыбнулся Руслан. Это было странно. Воздуха катастрофически не хватало. Коля вошел в Руслана медленно, до крови прикусив язык. Енисейский выгнулся и схватил Колю за плечи, сжимая их и придвигая к себе. — М, малыш, двигайся, — Руслан промурлыкал над ухом, прикусывая мочку. Коля начал медленно двигаться. По раскрасневшемуся лицу пробежала капелька пота, а голова начинала кружиться. Руслан что-то нашептывал, что-то совсем не руслановское: едкое и саркастичное. Сибиряков начал двигаться чуть быстрее и утыкаясь куда-то в шею Енисейского. Как можно ближе. Еще и еще. Красноярск опустил одну руку к своему члену, чтобы и себя довести до разрядки. Коля опустил свою руку на руку Енисейского, все же он собирался быть внимательным кавалером. Блаженство накатило на обоих в скором времени. Коля долго не продержался, свалившись на партнера, а Руслан быстро довел себя до оргазма. — Ох ты ж блять, как это охуенно! — не выдержал уже Коля. — Ах, малыш, поздравляю с первым разом, — Руслан зевнул издавая смешок, приглаживая растрепанные, непослушные волосы Сибирякова. Коля улыбнулся и улегся рядом на подушку. Енисейский приподнялся на локтях, чтобы взять с прикроватной тумбочки пачку сигарет и зажигалку. — Будешь, — он предложил Коле, закуривая сам. — Я не курю, — пробубнил Новосибирск в подушку. — Ну как знаешь, — пожал плечами Руслан. Или может Руслан рысь? Хищная и опасная. Внимательно наблюдающая за своей жертвой из-под красных ресниц ядовитыми зелеными глазами. А Коля и не против. Не против отпустить себя, растворившись в этом зеленом блеске. Ведь в такие игры можно играть вдвоем. Когда Руслан, развалившись на пол кровати, обвивал Колю руками за шею и посапывал куда-то в грудь. Можно было догадаться, что Красноярск даже во сне умудряется создать хаос. А Новосибирск, как всегда, полон различных дум, что мешают ему погрузиться в мир Морфея. Отныне, он бы не хотел, чтобы Руслан смотрел так на кого-то другого, чтобы он так улыбался только ему и невзначай предлагал сигарету, даже если Коля не курит. Видимо, из них двоих именно Сибиряков будет жадным собственником. Коля закрывает глаза и утыкается в красную макушку.