Вишневый пирог

Тридцать минут. А точнее у них было тридцать минут и сорок пять секунд. Хватит. Коля как раз сумел наконец-то растолкать Руслана, чтобы тот проснулся и отправился в ванную комнату, что было нереально сложной задачей. Красноярск мог гулять полночи и спать до трех дня. А когда надо было вставать рано, то разгоралась самая настоящая битва за одеяло, потом за подушку, а Руслан больно пинался к тому же… Коля же ложился по расписанию, почти всегда. Ладно, когда они сошлись с Енисейским график стало сложнее соблюдать. Вставал он тоже рано и тоже по расписанию. А как можно было еще приятнее провести раннее утро? Правильно, с хорошим сексом. Сам же Руслан и научил. А Коля просто подхватил. Руслан стоял перед зеркалом в ванной, зевая. Вид у него был не очень веселый, а скорее парень клевал носом, там и смотри, заснет на коврике в ванной. Коля подошел со спины и обнял Енисейского, утыкаясь носом в красную, еще не расчесанную, макушку. Все же разница в росте почти десять сантиметров была полезна. — М, — пробубнил что-то невнятное Руслан, приоткрывая один глаз. Коля вдохнул запах Красноярска: густой сибирский летний лес и прохлада. Одной рукой он забрался под пижамную футболку Руслана, проводя по подтянутому животу. — М, — опять промычал Руслан. — похотливый малыш, твоему драйву можно только позавидовать. — Как ты сам говоришь: маленький, неоперившийся птенчик. Пупсик, которому Матвей пеленки еще недавно менял. Старичок ты мой, — сарказм и закатывание глаз дело было не хитрое. А Коля быстро учился. Руслан открыл уже второй глаз и нахмурил бровки: — Сейчас локтем в живот получишь. Сибиряков опять уткнулся в пушистую красную макушку, другой же рукой он пробрался под резинку пижамных шорт Енисейского, медленно поглаживая по упругой ягодице, а потом перемещаясь на член, который уже начинал тяжелеть. Руслан приластился спиной к Коле, чуть-ли не мурлыкая. Все же грех было отказываться от отличного секса, если предлагают, и не важно утро, день или вечер. Почти неосязаемые поцелуи покрывали идеальную белую спину, а рука водила то вверх, то вниз по выступающим позвонкам. Руслан шумно вздыхал и выдыхал, опираясь на края раковины. Футболка была благополучно снята и отброшена в сторону. Впрочем, шорты полетели туда же. Культурному беспорядку Сибиряков научился от самого же Енисейского. Коля добрался до элегантной шеи, оставляя небольшой засос. Русяше было все равно на засосы, он расстегивал рубашку на две верхние пуговицы, показывая всем красоту на шеи, которую оставил Коля прошлой ночью. — Сколько у нас есть? — спросил Руслан между стонами. Сибиряков всегда следил за временем: — У нас есть двадцать одна минута и тридцать семь секунд. — Охуенно, — ответил Енисейский. Он открыл первый ящик тумбочки под раковиной и отдал тюбик смазки, шумно захлопывая его назад. Одной рукой Коля обнимал Руслана за поясницу, придерживая. Другой рукой старательно растягивал, все же у них не так много времени было. Енисейский слегка повернул голову на бок и откинулся назад. Коля быстро поймал его губы, углубляя поцелуй. Все та же разница в росте позволяла удобности маневра. Он переместил руку с поясницы вниз на бедро, поглаживая нежную кожу. Руслан намек понял и закинул ее на раковинную тумбу. Сибиряков надавил на спину Руслана, прогибая ее для удобства. Если бы кто-нибудь ему сказал еще полгода назад, что Новосибирск будет нагибать Красноярск для утреннего быстрого секса перед совещанием, то он бы серьезно запереживал за ментальные способности собеседника. Но вот он тут, и Енисейский под ним. Коля придерживает Руслана за бедра, чтобы тот ненароком не ударился своим красивым личиком о зеркало или кран, а то будет скандал, и толкается, быстро наращивая темп. Они встретились взглядами в отражении зеркала: зеленые глаза Руслана были слегка туманны от возбуждения, а веки прикрыты. Лицо раскрасневшееся, и он прикусывал губу, постанывая. Коля и сам не лучше выглядит: волосы все растрепались, опять придется переделывать прическу. Губы красные. И прерывистое дыхание. Десять минут. Руслан обвил Колю ногами за худощавую талию. Его развернули и усади все на ту же бедную тумбу, Коля подозревал, что скоро придется ее менять… Он обхватил их члены рукой, быстро надрачивая. Семь минут. Енисейский облизывал его шею, оставляя алые засосы. Ничего, как раз Коля носит рубашку и пуловеры с горлышком. Ничего страшного. Руслан добрался до скулы и прикусил кожу там, что Сибиряков даже вздрогнул, встречаясь с хитрыми изумрудами. Всегда так. А потом Максим краснеет. Их губы встречаются. А рука Руслана накрывает Колину, наращивая темп. Оба кончают почти одновременно, тяжело дыша. — Сколько? — шепчет Енисейский. — Пять минут, — отвечает Сибиряков. — Сойдет, у нас есть десять тогда. Три на душ, остальное на сборку. Я нас быстро домчу, — подмигивает Руслан. И Коля соглашается. Он даже купил себе мотоциклетный шлем. Хоть он и доверял Руслану, что было глупо на самом деле, но безопасность превыше всего. — Сегодня опять Максима смущаем? — Енисейский проводит по засосу на Колиной скуле. — Или Матвей на тебя будет недобро поглядывать, — отвечает Коля, доставая шлем. Руслан скривился и цокнул. Двояко тут. — Ладно, поехали. Как раз успеваем, — Руслан сам достает свой шлем и усаживается на красный новый Харлей.