Молодость

— Разувайся. — она, пожав плечами, отправилась на кухню. На лице сияла большая улыбка, которая заставляла парня улыбаться ярче звёзд. Его ослепительно белые зубы привлекли внимание Белль, которая взглянула на него. Она встала в пороге двери, облокотившись на стену, и улыбнулась шире, прикрыв глаза и склонив голову. Байрон заметил искреннюю доброжелательность девушки. Сняв с себя медицинский халат, который он не удосужился снять по пути, студент подошёл к новой знакомой ближе. Шатенка, открыв глаза, лишь улыбнулась. Она, конечно, не привыкла к таким действиям в начале дружбы, но всё равно особо не была против того, что парень стоит в такой близости по отношению к ней. Кареглазая вглядывалась в его красивое для неё лицо, намекающе улыбаясь. Белль взяла его за галстук, приблизив голову к себе. — Может, познакомимся ближе? — она явно намекала на что-то большее, чем то, на что рассчитывал Байрон. Он оторвал свою голову от неё, явно смутившись. — Мы можем поговорить. — студент ничего к ней не чувствовал, чтобы знакомиться так... Близко. Куда больше даже в трезвом состоянии ему нравились спокойные диалоги, где он по большей части молчит, выслушивая собеседника. К тому же, ему сильно казалось, что Белль вполне может много говорить... Притом не стыдясь ничего. Ох, как же сильно это его радовало. Студент был уверен, что она сможет балаболить столько, сколько захочет, до конца всех её историй, произошедших за жизнь. Он может наслаждаться голосом знакомой, положив голову на руку, и улыбаться, слушая про очередной спор с её друзьями. Девушка же оторвалась от него, когда услышала про диалог, и прошла на кухню. Улыбка наигранно спала с лица, однако пьяный парень не смог понять шутки. Байрон был несколько взволнован тем, что она замолчала и отошла от него, отчего сразу же пошёл за Белль. Шатенка взглянула на него, взяв чайник в руки. Уже горячий. Девушка опять мягко улыбнулась, разливая горячую воду по кружкам. Так и не дождавшись ответа насчёт его предпочтений в напитках, она решилась сделать чая обоим, несмотря на его взгляд, который выражал недовольство жидкостью. Белль явно чётко видела его, однако, усмехнувшись, продолжала делать чёрный чай. Байрон уселся за стол, который стоял не так далеко от них. Продолжая укоризненно смотреть на знакомую, он склонил голову. Улыбка пропала с лица.. Как же сильно он не любил чай, который пил. Семья всегда делала его из самого горячего кипятка, не допуская ни грамма сахара в нём, иногда заливая молоком. Парень понимал, что у всех свои вкусы... Но не понимал, почему он обязан пить эту жидкость, напоминающая ему цветом не самые приятные вещи. Кофе он также пил без молока, хотя молоко в отдельном виде любил. Зато с пятью ложками сахара, ровно также, как и чай. Ой, как же сильно ему нравились сладкие напитки.. Хоть по его лицу, внешнему виду и характеру так и не скажешь. Когда заметишь этого студента, пьющего тёмную жидкость из кружки, так и не догадаешься, сколько там столовых ложек сахара. Скорее даже половников... По его серьёзному лицу и взгляду, сосредоточенному на не менее важного собеседника или на виде в окне, можно лишь додуматься только до одной чайной ложки. Даже в том возрасте, в котором он сейчас, почти не догадаться, что он пьёт супер-сладкий чай. Хотя часто люди, видя его во время перерыва, спрашивают, ничего не стесняясь, насколько сильно напиток сладок. Тот, отрываясь от кружки, с таким же серьёзным лицом и важным видом, отвечает: "около десяти ложек сахара". Клиент ошарашенно уходит, думая, что больше не придëт.. И каждый раз приходят заново. А он, усмехнувшись, снова пьёт чай. В общем, ему очень нравится сладкое, особенно напитки... Но Белль нравилось сладкое меньше, хотя чай с сахаром она тоже пила на постоянной основе. Около одной-двух ложек без горки, как и полагается. Поставив кружку перед ним, она села напротив, поднеся свою любимую кружку к губам. Проглотив немного чая, она поставила её на стол, смотря на парня перед ней. Его взор был направлен на кружку. — Для лучшей девушки? — спокойно прочитал он, не делая особо удивлённое лицо. — У тебя есть парень, Белль? — он был готов встать изо стола, дабы уйти из её дома. Хоть он и успел оправдаться по звонку родителям, что переночует у Клайда, Байрон не хотел смущать парня его новой знакомой. Во всяком случае, было бы странно, если бы в доме, где находится пара влюблённых, ночевал бы какой-то незнакомый мужчина. — Сиди-сиди! Он меня бросил вчера. Всю посуду побил, вещи вынес. — Белль всё равно сияла от счастья, смотря на парня. Тот задумчиво посмотрел на неё, продолжая слушать. — Сказал, что ему не нужна такая, как я. Курящая и пьющая... А сам только соскочил с иглы, так под колеса! — она засмеялась. Байрон же сожалеюще посмотрел на девушку, примерно понимая, о чем она говорит. Ему было всё равно на алкоголь и курение, однако бывший... Явно не самый адекватный человек. Явно был в состоянии аффекта. Может, под опьянением. Либо алкогольным, что мало вероятно, либо наркотическим. Раз она упомянула колёса, наверное, вещество в виде круга, наверное, МДМА. Наверняка был очень агрессивным и грубым, желающим риска и наслаждения. Хотя Белль и не кажется особо расстроенной, он понимает, что ситуация наверняка ужасна. Может она улыбается, ведь лишилась его и полностью счастлива. Теперь. Много догадок, и непонятно, есть ли хоть одна верная. Спросить слишком грубо, спросить слишком... Слишком. В общем, он сидел молча, смотря на девушку. Она продолжала посмеиваться, искренне улыбаясь и прикрыв глаза. Парню стало несколько некомфортно.. Вроде как вдвоём, вроде как она не в отношениях, вроде как всё хорошо. Но её смех, когда она говорит о бывшем.. Такой искренний. Его это даже пугало. Как можно смеяться, когда ты говоришь о том, что твой бывший употреблял, разнёс твою квартиру и наверняка поднял руку? Студент заинтригованно смотрел на неё, ожидая продолжения. Всë-таки, не каждый раз ты слышишь о чём-то подобном от такого человека, который до сих пор не сменил своё выражение на серьёзное. — Покажи руки. — взволнованно попросил он. Либо там синяки, либо уколы. Либо синяки, либо уколы... Белль, отпив из кружки и опять поставив её на стол, продолжала улыбаться. Она показала ему руки. Полностью чистые, кроме парочки синяков. — Доволен, дружок? — девушка засмеялась. — Хм, я ожидал либо уколов, либо действительно кучу следов от побоев. Не имею права заставить тебя делать что-либо ещё. Если у тебя есть какие-либо проблемы... Ты можешь обратиться ко мне. — в комнате стало тихо. Улыбка студентки напротив стала мягче и приятнее, а парень положил свою кисть на ладонь, которую она положила на стол. — Несмотря на то, что мы почти не знакомы - я обязательно помогу тебе. Ты кажешься мне хорошим человеком. Могу ли я... Продолжать общение с тобой и далее, Белль? — Конечно, Байрон. А ты случаем... Не поэт? — она облокотилась на спинку стула, на котором сидела, явно шутя. — Джордж Гордон Байрон, так звали его? Извиняй, не читала. Он отвёл свой взгляд от неё, не отпуская кисть девушки. Байрон усмехнулся от такого сравнения его имени с именем поэта, от чего вовсе не раздражался. Хоть это и было иногда назойливо, он продолжал улыбаться. — Да, этого великолепного поэта-романтика звали именно так. Но я, к сожалению, не пишу стихи. Я буду врачом. — положив другую руку на сердце, он легко поклонился ей. Заметив её искреннюю улыбку и услышав такой же приятный смех, парень невольно улыбнулся. Как же заразительны были её чувства и эмоции. — Хоть я и отучился всего немного, а там шесть курсов... Точно знаю, что закончу их все и буду лучшим врачом! — он честно улыбнулся. Что ж, лучшим врачом он не стал... Его знают как фармацевта. Иногда зовут гомеопатом, и никто не может понять, кто он именно. Либо действительно гениальный врач, фармацевт, либо гениальный обманщик. Но вариант чего-то не гениального, конечно, отсутствует. Только он сам знает, чем он занимается. И, конечно, знает его жена. Она знает про него всё, и как же чудно смеётся, когда напоминает про то, чем занимается её муж, и какой он с ней. Вроде и холоден, а вроде и заботлив. Любвеобилен и хорош... А на работе до сих пор клиентов количеством сахара в одной кружке пугает. И своим внешним видом опасного человека, который в любой момент может отравить всех его близких змеиным ядом, получив все их накопления и уехать подальше. Контраст между поведением всегда и поведением с женой резок, но это не мешает никому. — Верю-верю. Будешь врачом, да. Вылечишь мою грешную душу и мою больную руку. — она мягко улыбнулась. Улыбается и улыбается... Либо выдаёт себя за кого-то дружелюбного, либо так и есть. Сложно и страшно ошибиться, однако он ей верит и продолжает улыбаться и разговаривать с ней. — Обязательно. Могу ли я узнать твой номер? — девушка на такой вопрос лишь кивнула, написав на близлежащей бумажке числа и протянула ему. — Спасибо.. Белль была так заинтересована в парне, что даже дала ему номер... А парням номера она давала нечасто. Будем честны, шатенка была очень популярна среди всех девушек в колледже, отчего за ней бегали толпами, предлагали пожениться и родить больше пятнадцати детей, а тех, которые не сразу заинтересовались студенткой, она соблазняла сама, и таким образом её любили абсолютно все парни... Но она всегда ждала и выбирала лучшего из них. Кончалось это тем же, чем и эти отношения: поругались и расстались. Часто такое было, так что она даже и не думала о слезах, а искала нового. Какая жизнь без любви? Да простая, в самом деле. Вон, Байрон восемнадцать лет жил без чувств к кому-то, и не умер. Сидит перед ней, чай распивает, номер получил, думает, созвонится завтра. Даже не подозревает, насколько же тяжело заполучить её внимание и номер. Повезло же... На самом деле Белль просто привлекали высокие очкарики с низкими голосами, да и он казался интересным. Вот она и дала ему номер: любопытно иметь таких людей в знакомых. — А ты расскажи про свою семью и друзей, мне интересно. — положив свою голову на ладонь, она снова отпила из кружки. Взгляд девушки казался таким притягательным и успокаивающим, а ещё Белль мягко улыбалась. Мягче, чем всегда. Кажется, ей можно доверять, а если что, Байрон всегда сможет постоять за себя, вполне сможет убить любого, кто будет угрожать его репутации или ему самому... И он был готов к этому. Нож в кармане, лежащий там "на всякий случай", так и просился в руки, однако студент был сдержанней и противился желанию зарезать её, которое возникло лишь из мысли о том, что она может опозорить его перед родными или друзьями. Положив одну руку в карман, где лежал ножик, он спокойно начал рассказывать про то, с кем он общается и живёт. Взяв в другую руку кружку, которую она ему подала ещё несколько минут назад, шатен сделал глоток. Сладкий, не такой горячий.. Всё, как Байрон любил. Снова улыбнувшись, он проглотил жидкость и наклонился ближе к ней. — Живу я в полной семье, однако не совсем благополучной. Знаешь, мать и отец часто ругаются, да и ругались давно. Когда я был ещё совсем ребёнком, они постоянно подозревали друг-друга в измене. — улыбка спала с лица девушки. Она стала серьёзнее. Отложив кружку, Белль сложила руки домиком под подбородком и начала слушать, не усмехаясь и не дыша. Он удивился с того, что знакомая перестала улыбаться от одного лишь предложения, но продолжил, уже сам нежно улыбаясь и прикрыв глаза. — Затем они обвиняли меня, но я старался не плакать. Тем не менее, я вырос не зажатым. В общем, они сейчас не изменились. А друзья... Можно сказать, что я их всех ненавижу. Определённо. Всех, кроме Клайда, да. — эти слова определённо заинтересовали девушку. — Ну так брось их всех, кроме твоего Клайда. И чем этот идиот так выделился, что заслужил твоего уважения, лучший врач мира по имени Байрон? — Белль над ним легко подшутила, улыбаясь. — Ох, я бы с радостью, но не хочу остаться совсем один и лишиться повсеместного уважения. Клайду тоже они не нравятся, учимся мы вместе, я планирую переехать к нему в общежитие, да и к тому же он самый адекватный среди них всех. — его голос стал ниже и грубее, агрессивнее. Такая разница в голосе за секунду очень понравилась Белль, она посчитала её... Даже привлекательной. — Они все думают лишь об отношениях, курении и алкоголе, наркотиках, о том, как бы оторваться. Ожидают, что жизнь сама им всё подаст. Никто, никто не учится... Проводят всю жизнь в барах и клубах, да и меня туда затаскивают. Я оттуда пьяный и вышел, напоили, с-с... — прокашлявшись, он продолжил их обсуждать. — Собаки. Нехорошие. Они не понимают, что я не хочу быть таким же, как они. А ещё они меня задевают тем, что постоянно издеваются надо мной. И что, что я девственник? Ух... Ненавижу! Ненавижу, бросил бы всех! Кроме, опять же, Клайда. Он спокойнее, обнимает так, что почти не выберешься... Но изменяет своей нынешней. А так хороший. — он раздражённо выдохнул, а девушка напротив громко засмеялась. Байрон укоризненно посмотрел на неё, пока она била стол от смеха. — До сих пор девственник? Тебе уже восемнадцать же, так? — она подошла к нему, похлопав его по плечу. — Я-я не вижу в этом ничего такого, чтоб так звонко смеяться! — студент покраснел и отвернулся от неё, прикрыв румянец рукой. — Успеешь. — она повернулась к нему спиной и потянулась. — Как же спать хочется... Пойдём спать, котёнок? — повернув к нему прекрасное лицо, она словно заигрывала. — Ох, кстати, хотела сказать! Не выглядишь ты пьяным. — снова повернувшись полностью к нему и расходившись по кухне, Белль взяла его за галстук, притянув голову к себе. Байрон даже и не думал сопротивляться... Знал, что будет больно. Отпустив галстук, она положила руки на щеки и коснулась его носа своим. Парень покраснел от неожиданности, а глаза расширились. — А-ах! — вскрикнул он. Как же красны были его щеки... Кажется, такого алого в цвете не было даже в артериях, как у него на щеках. — Отпусти! — Всё, что тебя выдаёт - твой взгляд. Вот же весело будет, если ты ничего не запомнишь и проснёшься утром в шоке... — З-запомню! — Белль взяла его за руку и повела в спальню. Хоть они и мало поговорили, но всё-таки спать-то надо. Студентка понимала, что он точно пьян в стельку, потому и не старалась особо много говорить. Всё равно он забыл бы всё завтра. Кинув его на кровать, она начала раздеваться. — Какого чёрта?! — вскрикнул парень, лёжа на кровати. Он смотрел на девушку в нижнем белье, которая через секунду уже лежала на его груди. — Да ладно тебе. Я всегда сплю в нижнем белье. Не волнуйся, я тебя не буду трогать... Обниму перед сном и всё. В комнате не было света, ведь включить его Белль и не удосужилась. Хоть было темно, они не могли уснуть. Байрон постоянно дергался и брыкался, находясь в её объятьях, в которых явно не хотел находиться, а она приближалась ближе. Это было стыдно и неловко, но в то же время так приятно и хорошо. Под одеялом они лежали почти обнажённые. Белль в лифчике и трусах, а Байрон в трусах... И футболке, которую бывший девушки не забрал. Она ему была слишком широка и длинна, что соответствовало размеру одежды, но он не сопротивлялся. Тем не менее, студент краснел, когда понимал, в чей футболке спит. Весь красный и смущённый, да ещё и в объятиях Белль, которую обнимает в ответ... Вот, что нужно. Чай на кухне так и не был допит, а они спали. Может, выглядели они не как знакомые, а как пара... Их это не смущало. Белль, почувствовав храп, поцеловала его в лоб, и, прижавшись ближе, постаралась уснуть.