Молодость

Утро. Будильник звенит. Несмотря на громкий звон, девушка до сих пор спит, в отличие от того, кто лежит рядом. Байрон потирает глаза и смотрит вверх. Обычный потолок, как у него дома. Наверное, все-таки пришёл домой... Байрон-то каждый раз в состоянии алкогольного опьянения забывал всё, что он делал. И так было всегда. Студент взглянул на обои... Обои не те... Или ему кажется? Кто его знает. Выключив будильник, который шумел, как черт знает что, он огляделся. Стена, потолок, стена, какая-то девушка, кровать, он, опять та самая стена... Стоп, что? Посмотрев на девушку, он чуть ли не подпрыгнул с неожиданности. Шатенка лежала пред ним в нижнем бельё и улыбалась. И только сейчас, когда он смотрел в её лицо, он услышал её храп. Что случилось? Он же обещал всем, что до окончания обучения не будет ничем таким заниматься... Какой позор, какой ужас! Обманул всех, в том числе и себя! А девушка была очень даже привлекательной... Застыв и смотря на её лицо, он искренне улыбнулся. Милая она, всё-таки. Правда брюнет даже не предполагает, какое может быть имя... Даже этого не помнит, какой позор! Через секунду он вернулся в реальный мир и в случившуюся чрезвычайную ситуацию, сразу же засуетился и приподнялся. — Вот же... — прошептал себе под нос Байрон. А как он удивился, когда заметил свои штаны на полу. Сам-то студент спал в трусах... И чужой футболке. Надо было собираться и уходить... Хотя лучше сначала разбудить эту милую девушку, чтобы знала... Или так потерпит? Он не знал. Ему было так стыдно, так стыдно... Байрон, как можно быстрее, решил приподняться с кровати. Максимально громкий скрип, который только мог быть... И незнакомка открыла глаза. — О, доброе утро, Байрон. Уже уходишь? — сонно потерев глаза, она улыбнулась ему. — Жаль. Я могла бы сделать ещё чая... — Никакого чая! Кто ты?! Почему я лежу без штанов?! Проститутка, не имеющая достаточного интеллекта, чтобы не предлагать мне чая! Я не пью чай! — словно забыв мысли о том, какая она милая, он крикнул, указывая на неё пальцем и выглядя несколько испуганно и агрессивно. Он начал материть её и оскорблять, что было совсем несвойственно ему... Однако подумал он о том, через что никогда ещё не проживал. Белль лишь подползла к нему, сидящему на краю кровати и прижавшись телом к стене, испугавшись, что зашумит ещё раз. Она положила ему руку на щеку и коснулась его носа кончиком своего, после чего снова улыбнулась, как и вчера после любой фразы. — А ведь вчера ты сказал, что обожаешь сладкий чай. — лицо Байрона тут же поменяло своё выражение с испуганного и разозленного на удивленное. — Белль меня звать. — Белль? Что-то вроде Изабеллы? — озадаченно сказал он, немного успокоившись от её нежных рук, которые касались его и ласкали. Та лишь усмехнулась, чмокнув его в щеку. У Байрона точно в голове крутилось лишь одно слово... "Помогите". Ну или что-то другое на "п", кто ж его знает? — Нет, это два разных имени. Запомни, ведь твой номер у меня есть. Я не прощу тебе, если ты запишешь меня Изабеллой. — она засмеялась, смотря на непонимающий взгляд Байрона. Он немного дрожал и непонимающе смотрел на Белль, которая опять тянулась для поцелуя в губы. Ему не было понятно, кто она. Какие у них отношения? Что случилось за ночь? Почему она в нижнем бельё? Спросить всё это парень не решался, смотря то на хотя бы оставшиеся на ногах носки, то на девушку перед ним, которая доставала его телефон без пароля и показывала ему свой контакт, вручая телефон в руки, якобы говоря "вот". — Кто ты... В плане... Мы с тобой кто? — в голове всё перепуталось, он краснел и заикался, к тому же вспотел. В принципе, с такими симптомами может быть только летальный исход... — Друзья. — незамысловато ответила девушка, улыбнувшись. — Скажи мне... Как всё было? И тут же Белль начала свой пересказ вчерашнего вечера, не забывая упомянуть выражения его пьяной рожи, смеясь с этого. Байрон краснел с каждым разом, вслушиваясь в слова девушки перед ним. Не мог он поверить, что всерьёз не трогал её, но в глубине души был рад, что такого не случилось. Как бы он корил себя за такое, как бы он корил... До самоубийства, может, дело бы и не дошло, но до суицидальных мыслей и селфхарма вполне могло. Кто знает, как бы он отреагировал на ложь самому себе такого масштаба? Он не мог простить обычную ложь никому, а эгостичен он был всегда, так что себе уж он тем более бы не смог, так что не удивляйтесь, если после такого найдете его дома. С верёвкой на шее, конечно. Белль опять смеялась, рассказывая про лицо Байрона, когда она начала раздеваться. Этот некоторый испуг и недоразумение, надежда, что ничего не случится... Но ему было, казалось, несмешно. Он смотрел ей в глаза, даже не улыбаясь, на что девушка снова выдавала шутку про алкоголь и пьяного его. Зато в глубине души ему действительно было смешно, не старался бы он показаться серьёзным - по полу бы катался, ведь шутила она действительно довольно таки неплохо, что какой-нибудь взрослый человек, не обладающий достаточным чувством юмора, чтобы посмеяться с наисмешнейшего анекдота мира, мог хотя бы улыбнуться. — Ну, примерно вот так. Твои штаны и кофта на полу, халат висит у входной двери. — подмигнув, она осталась лежать на кровати, даже и не думая о том, чтобы одеваться. Студентка всего лишь легла на живот, смотря за каждым движением парня. Брюнет надел свои очки, которые снял перед сном. Взглянув на девушку снова, он даже покраснел. Какой же милой казалось ему её внешность, так и не скажешь, что по вечерам, после колледжа, она выходит на балкон и начинает дымить как паровоз. Воняет-то куревом сильно. И как только он об этом подумал, несколько противный, но уже слабый запах табака впился ему в нос. Конечно, спустя некоторое время он обязательно привыкнет... Но сейчас ему очень мерзко и неприятно. Постаравшись отвлечься от запаха, он встал со скрипучей кровати и взял штаны и кофту с пола, обернувшись. Она смотрела за ним, не отворачиваясь. Её карие и его такие же карие, но в отличие от более светлых глаз, оттенок уходил в больший чёрный, тёмный, как чёрная дыра, глаза пересеклись. Белль смотрит за тем, как он одевается, а он смотрит за тем, как она лежит и улыбается. Сам начиная легко улыбаться, он застёгивает штаны, слушая лестные комплименты от шатенки сзади, отчего улыбается больше и приятнее. Сердце бьётся быстрее, когда он слышит её прокуренный голос, несколько грубый и несравнимый с голосом других девушек, которых он знал. Парень снова краснел, но в итоге, когда натянул на себя кофту, присел на диван, смотря на неё. Девушка играла бровями и улыбалась, смотря на более сильный румянец на щеках. Как же было стыдно и некомфортно... Руки кареглазого несколько дрожали, как и колени. Он не мог оторваться от лица знакомой, в дружбе с которой точно был уверен до конца. Всё же... После такой ситуации, чтобы не стать лучшими друзьями - ещё надо постараться! Глупо будет просто раз и навсегда забыть эту великолепную девушку и ситуацию, которая может показаться даже несколько смехотворной. Нет, правда же: напился с друзьями, в итоге испугавшись злого взгляда родителей, пошёл и купил какой-то девушке сигареты, а потом ещё переночевал у неё. Может, это и правда смешно... — Ну и чего же мы расселись? — перекатившись со спины на живот, девушка посмотрела на брюнета. Тот же, откинувшись на диване, усмехнулся. Словно по-издевательски смотря на неё, он улыбался. — А что, у тебя есть проблемы с этим, моя милая Белль? — парень подмигнул. Тут даже непонятно, кто с кем флиртует... То ли Белль, которая лежит пред парнем в одном лишь нижнем бельё, чьи движения явно стремятся привлечь его внимание, то ли Байрон, который начинает называть её так. Оба краснеют лишь на секунду, однако через пару мгновений уже становятся уверенней, действуют так, как вели себя только что. Улыбки на лице обоих трудно не заметить, только если быть совсем уж с плохим зрением... Если быть точным - слепым. И смотреть издалека, вот тогда есть шанс, что будет не видно. — Ох, неужели ты заговорил так, мой дорогой? — девушку наполняло невероятное чувство удовольствия, когда она замечала его резкую смелость и дерзкую улыбку. В голове крутилась одна лишь мысль, что-то вроде "хорошие у меня знакомые." — Ты снова против, котёнок? — общение напоминало каких-то двух семиклассников, почувствовавших себя слишком взрослыми, отчего решили вступить в отношения. В общем, стыд и позор, да и только... — Ой, да вовсе нет, милый! И так они просидели больше десяти минут, пока девушка выбирала самую сексапильную позу для него, улыбаясь и не отрывая взгляд от его милого лица, а Байрон придумывал ей новые, глупые, но милые прозвища, от которых девушка слегка смущалась и застывала в одной позе на пару секунд. Голос студента звучал максимально по-издевательски, ровно так же, как и его слова. Раз за разом он словно насмехался над ней, но спустя несколько минут... — Душа моя. — сердце Белль, наверное, пропустило удар, само не понимая, от чего: либо от его голоса, который стал более глубоким и серьёзным, чем буквально пять секунд назад, либо от того, насколько великолепно прозвучало это прозвище, которое она запомнила навсегда. — Не думаешь, что мне пора домой? Может быть, ты проводишь меня до двери? — Могу до твоего дома... И даже не буду одеваться. — она, до сих пор краснея, отвела взгляд, всё равно отчаянно пытаясь показаться невозмутимой, несмотря на то, что Байрон уже заметил её сильный, выдающий смущение, яркий румянец. — Можешь просто до твоей двери. — он мягко улыбнулся, встав с дивана и подойдя к ней. Кареглазая покраснела сильнее, наблюдая за его действиями и выражением лица, которое почти не менялось. Брюнет поставил левую ногу за другую, правую, чутка присел, и подал невероятной для него девушке ладонь, надеясь показаться джентльменом. Другую руку он положил на сердце. Прикрыв глаза и снова мягко улыбнувшись, парень таким же низким, глубоким голосом, привлекавшим Белль, прошептал ей. — Пойдёмте, проводите меня до вашей двери, милая леди. — шатенка тут же взяла его за руку. — Идём! — она подпрыгнула со скрипучей кровати, которая издала противный уху звук. Белль рванула в гостиную, подавая ему халат. Тот лишь улыбнулся, надев его на себя, под неотрывным взором студентки. Кажется, она сама не понимала, почему не может отвернуться от него. Просто знакомые, которые даже не могут назвать себя друзьями, так почему же её глаза не могут оторваться от этого паренька, который уже завязывал шнурок на своём сапоге. — Подожди секунду. Возьми телефон. — Ладно, только для тебя. — ни минуты не прошло, как она уже стояла с телефоном в ожидании какого-то чуда. Пилип! — Отлично. Теперь я точно знаю, что это ты. Если не возражаешь, я напишу тебе когда-нибудь, моя уже дорогая подруга. — тот обернулся к двери, которая была открытой. Кажется, эта девушка даже не удосужилась закрыть дверь на ночь. — Я пойду. Удачи тебе. — Хорошего дня для хорошего человека! — эту фразу она говорила, в самом деле, очень часто, когда прощалась с кем-то, кто действительно её заинтересовал, то есть почти никому. Дверь закрылась с громким хлопком, оставив девушку наедине со своими мыслями, от которых она не могла не улыбаться и не плакать одновременно. "Невероятный."