Молодость

Ночью они уже выходят из дома приятеля девушки. На улице холодает, что непохоже на местную погоду в июне, но Байрону доставался минимальный вред, ведь одет он был хоть и в широкую, но не менее тёплую одежду, которая и согревала, и не давала ему сильно потеть в жару, а Белль же, выйдя из дома в одних шортах и футболке, явно замерзала, пусть виду и не показывала. Ньюман шёл по улице с одним настойчивым желанием закончить всё: слова Сэма так сильно повлияли на него, что хотелось прямо сейчас, когда они отошли от дома Бронсона всего на пару сантиметров, накинуться на неё с поцелуями, почувствовать её губы на своих, а после этого убедиться, что она напишет парню про то, что наконец-таки начала встречаться с Байроном и души в нём не чает, что окажется правдой. Прямо сейчас хотелось признаться ей в глубоких чувствах, которые бурлили в нём, и он точно знал, что сделает это именно сегодня, пусть ответ и будет отрицательным, он всё равно продолжит с ней общаться, просто будет знать, что не привлекает её, что будет несколько грустным, но тем не менее останется фактом, а лишь мысль о том, что девушка, уделяющая ему столько внимания и заканчивающая каждую встречу поцелуем, может не любить его - лишь смешила. Челюсть Старр буквально тряслась от холода, из-за чего Байрон непроизвольно смеялся, а Белль смотрела на него, как будто бы парень возле неё психопат, который смеётся совсем без повода. Сам-то юноша понимал, что выглядит очень странно, а сама девушка думает, что смеётся он совсем без повода, но ничего поделать с собой не мог: дрожь челюсти казалось до жути комичной, ведь такое обычно показывают именно в каких-нибудь мультиках, отчего многим думалось, что такого не существует. В принципе, сейчас брюнет видел наяву 'то, что многим даже не снилось, не являлось под кайфом, не стучалось в стекло', так что вполне мог этим гордиться! А он снова и снова смеялся, когда смотрел на девушку около него, что каждый раз думала, почему ее друг так хохотает, и её руки чесались, чтобы не дать ему прям по лицу, что вызвало бы уже ее приступ смеха, ведь избиениям он явно не подвергался ни в детстве, ни в взрослом возрасте, что бы ни говорили. И в один из таких моментов она, раздражённо и с реальным желанием избить его, наконец спросила, почему он заливается смехом при взгляде на неё. Тот, прокашлявшись и не смотря на неё от слова совсем, похлопал её по спине, явно переняв привычку хлопать по чьей-то части тела от Сэма, которого встретил лишь сегодня. Посмотрев по сторонам, Ньюман нагнулся и начал шептать ей на ухо, причём так тихо, что казалось, что он говорит что-то запрещённое законом или рассказывает удивительную тайну, правда о которой известна только ему, но на деле он шёпотом лишь сказал про то, что её челюсть очень смешно дрожит. Старр, слегка ошеломленная тем, что Байрон, прежде всего, смеётся с такого, а уже потом тем, что зубы серьёзно могут стучать от холода, выпрямилась и посмотрела в глаза парню, что всё ещё стоял согнувшись, отчего он снова засмеялся. Студентка, что уже не могла сдерживать свою агрессию, дала ему подзатыльник, но он не прекратил свой дикий хохот. — Мог бы и помочь как-нибудь... — вырвалось из рта брюнетки, хоть она и сама прекрасно понимала, что он помочь тут ничем не сможет. Парень тут же выпрямился, снял с себя дорогой пиджак и надел его на Белль, находя это единственным, как можно её согреть. Оба знали, что это действительно не сможет дать ей необходимое тепло и отогреться она сможет лишь дома, но тем не менее Старр пиджак не снимала, а Ньюман о возвращении не просил, лишь улыбался, когда взгляд снова падал на неё. Чрезмерно милым ему казалось, что она не собирается снимать то, что он ей отдал, и даже укутывается сильнее, надеясь, что это может помочь для того, чтобы ничем не заболеть на следующий. — Давай ты купишь мне глинтвейн, а я согреюсь? — девушка посмотрела на него щенячьим взглядом, умоляя его. Он лишь укоризненно посмотрел на неё, даже не рассмеясь с забавной дрожи зубов, стукнул её по носу и отодвинув её голову назад, и улыбнувшись именно в этот момент. — Никакого алкоголя, Белль. — Ну почему-у? — жалостливо завывала она, прижимаясь к его руке, что было ей несвойственно, хоть она и всегда флиртовала с ним. Никогда не доходило до того, что она устанавливала столь близкий контакт между ними, что заставило Байрона покраснеть, а она, как назло заметив это, прижалась сильнее. — Видишь, ты сам весь красный! Это от холода, правда! Пойде-е-ем! — Отпусти! — он судорожно пытался вырваться из её крепких рук, из которых, как он давно знал, почти нереально выбраться или вытащить какую-то вещь, если она сильно что-то хочет, отчего ей приходится тратить деньги на её прихоти дабы она отпустила его или просто не позорила Байрона, пусть каждый раз она после выхода из магазина возвращала как минимум полсуммы, а обычно вообще всю, из чего у них на карте постоянно были то пополнения, то возвращения, потому что Ньюману деньги-то не особо нужны были, а она всё настаивала, и её настойчивости можно было позавидовать, отчего деньги всегда оставались у того, кто их и потратил, Белль не чувствовала себя виноватой за трату чужих денег, потому оба как минимум на день оставались в хорошем расположении духа. Но сегодня Байрон, не взявший с собой денег в принципе, не собирался идти за глинтвейном, потому, выдохнув, перестал пытаться вырывать руку из плена и просто пошёл к её дому, что вызвало удивление у девушки и она сама отпустила её, хныкая по поводу того, что у неё не получилось раскрутить друга на что-то. Эти звуки раздражали студента, но он продолжал идти. Единственное, что успокаивало его, так это мысль о сегодняшнем признании, которое он распланировал настолько точно, как мог, пусть времени у него было немного. Хоть брюнет и был влюблён, но гением он всё ещё оставался, однако тот так не думал и при очередном осознании собственной глупости после дня встречи с девушкой погружался в пучину тоски и стресса сильнее, из которой выбрался наполовину сегодня после крепких объятий, а из другой части планировал выплыть буквально через минут тридцать, когда они придут к подъезду Белль. Он точно знал, что собирается делать сегодня, его действия были расписаны наперёд, а единственное, что могло повлиять на их достоверность: так это то, что он переволнуется или забудет их. Даже на случай какой-либо экстренной ситуации он продумал план, как признаться в чувствах ровно через тридцать минут, хоть и точно знал, что всё пройдёт так, как надо: никаких просчетов быть не может. Но он всё ещё улыбался, когда смотрел на неё, искренне любя Белль в глубине своей души. Как же глупо звучало слово любовь, когда ты говоришь о ком-то таком, как Байрон... Но это было правдой: он действительно любил в первый раз в своей жизни, и, судя по всему, являлся однолюбом, причём принял этот факт он абсолютно спокойно, хоть прекрасно понимал, что это ненормально и в ином случае найти себе иную возлюбленную не сможет, а всю жизнь будет любить ту, что бросит его через время, причём он точно знал, что любовь до гроба существует лишь в том случае, если после расставания убить своего бывшего партнера или себя, что он, возможно, уже планировал сделать или просто шутил у себя в голове, хоть и понимал, что это даже не смешно, а тупо. Белль в пиджаке парня, вспоминая, насколько он был смешон, когда поправлял свою верхнюю одежду, словно идёт на деловую встречу, потому, игриво толкнув его, дабы обратить на себя внимание, начала с таким же важным лицом, каким это делал он, поправлять пиджак и смеяться, смотря на лицо Ньюмана, которое являлось буквально олицетворением слова 'несмешно', а после этого чувствовать боль в животе от смеха, когда он поставил ей щелбан за такие шутки. — А-ах, Ба-ай! — она прижалась к его груди, что, к слову, в планы Байрона не входило, но кажется являлось пропуском одного из пунктов плана. Тем не менее, он всё ещё покраснел, одновременно лаская её волосы, еле как справляясь с желанием поцеловать её в темя, обнять, поднять на руки, что сделать он в принципе не мог, и расцеловать. Мысли смущают сильнее, потому рука трепает её волосы агрессивнее. Не в плане того, что он хочет ей сделать больно, а из-за переизбытка чувств, из-за которых успокоиться нереально. — Такой ты у меня милый! — щеки краснеют всё сильнее, и руки сами тянутся обнять её. Белль смеётся и обнимает его в ответ. До её подъезда ещё пятнадцать минут. — Т-ты у меня тоже... Очень.. — и только сейчас Байрон понял, что он слишком смущён, чтобы говорить слова нежности. Нет, не именно сейчас... Он в принципе не может произносить ласковые прозвища, ему будет очень сложно её целовать куда-либо, если вообще решится на это, и потому он видимо понял, что лучшим партнёром для Белль не является... Но отступать было уже поздно, хоть он и был уверен, что она мечтает о человеке, который выражал бы любовь словами и прикосновениями, но не ниже пояса. А он может лишь тратить на неё время, дарить ей что-то и помогать. Ему даже казалось, что единственное, как он умеет выражать свои чувства: помогать в чём-то. Он неплохо объяснял, хоть и раздражался от малейшей тупости, но если он действительно кого-то любил, он делал всё, чтобы не выражать агрессии. — Ну, это, эм... В общем, ты тоже! — краснея, сказал он. Она целует его в щеку, ничего не стесняясь, обнимает его и смеётся. Ньюман удивляется, как Старр так расслабленно и не волнуясь может легко говорить комплименты, может целовать его и трогать его так бесстрашно. Парень сжимает руку девушки, волнуясь, что не успеет привести её ровно через тринадцать минут. Уже тринадцать, а он всё ещё отсчитывает каждую секунду. Шаг его ускоряется, ровно так же как и шаг девушки, что старается соответствовать скорости его ходьбы, что даётся ей довольно легко, и она даже перегоняет Байрона, отчего ему приходится бежать за ней, дабы поспеть. А её шаг ускоряется, пока она оборачивается, смотря на бегущего за ней юношу, смеётся, а ходьба становится всё быстрее и быстрее. И это было единственным, чего он не мог предугадать. Кто же знал, что ей хватит ума побежать от него на всех скоростях, зная, что у него ужасно низкий уровень физической подготовки? Причём побежала так быстро, что он почти не мог догнать... И осталось семь минут. Семь чертовых минут. Они были важны для него, но исключительно в моральном плане. Ему надо было всего лишь подготовиться, но она уже стоит у своего подъезда и ждёт его, смотря на него своими прекрасными карими глазами, которые очень нравились парню, а сам он уже мечтал смотреть в её... Влюблённые глаза. Мечтал знать, что она точно влюблена в него, мечтал вглядываться туда по вечерам, и, нежно целуя перед сном, обнимать её рельефное тело, а затем надеяться, что она не обнимет его в ответ, потому что не хотелось быть прижатым лицом к женской груди.. И сейчас, как только он подойдёт, перекрестившись и выдохнув, он знает, что он сделает. И Ньюман подошёл, пожал её руку и услышав её 'хорошего вечера' не может держаться впредь. — Белль... — на выдохе раздаётся из его рта, на что студентка оборачивается и смотрит на него непонимающим взглядом. Байрон держит её ладони, прижимая их к себе и краснея. И то, что он предполагал произошло: от волнения юноша забыл всё, что хотел сказать, а ведь слова, которые он должен был произнести звучали так хорошо, что 'нет' бы сказала только идиотка, не имея примитивного ума. Он отводит взгляд вниз, да и вспотел-то как. — Ну... Ты, это... Красивая. — неуверенно выдавил из себя Ньюман. А ведь у него были такие планы, и если бы не эти чертовы семь минут... Девушка рассмеялась, отдавая ему власть над её руками, и он двигал ими без всякого труда, потому приближал её всё ближе и ближе, дергая за руки. — Спасибо, Ба-ай! Ты тоже очень красивый и привлекательный молодой человек. — девушка в шутку начала заигрывать бровями, и хоть юноша понял шутку, но всё равно покраснел, надеясь, что это может значить то, что она влюблена в него также сильно, как он. — Ты не понимаешь, Белль... Ты... Ты наикрасивейшая девушка в мире! — чутка успокоившись, он снова начал говорить комплименты, которые планировал. Наверное, стоило показать себя более уверенным с самого начала... — Да я знаю! — улыбнулась она. Прекрасная улыбка, которую он точно запомнит надолго, как каждую из её ухмылок, улыбок и всего такого. Брюнет точно запомнит именно эту, причем лучше всех остальных. — И ты всё ещё не понимаешь, что я имею в виду, и знаешь... Просто дай мне сделать одну вещь, и ты всё поймёшь! — не дожидаясь ответа, он нагнулся, нахально прильнув к ней губами. Старр словно и не была удивлена, и снова овладев руками, начала целовать его в ответ. Естественно, она знала, что он имеет в виду. Она знала, что Байрон подразумевает под поцелуем, также великолепно зная, что он стесняется сказать всю напрямую. Руки снова устремились в его волосы, пока грубые руки с кольцами, которые не так давно подарила ему Белль, подразумевая это как колечки 'дружбы', ласкали еë талию, и мир снова ощущался так, будто бы их всего двое, как будто дом чей-то залило водой, и что в живых остались только они. — Белль..! — на секунду оторвавшись от неё, хрипло выдохнул он, не стремясь прерывать столь приятный поцелуй. Ньюман слышит тихую усмешку и чувствует, что она сжимает его волосы сильнее. Юноша прижимает брюнетку ближе, и та резко прекращает приятный для обоих поцелуй и смеётся, положив свою голову на мужское плечо. Он, ничуть не удивлённый, гладит её волосы. Сегодня он в первый раз заметил, насколько они мягкие и длинные, но в то же время короткие, что не поддавалось никакому объяснению, но сейчас обоим было всё равно. Тяжёлое дыхание после поцелуя, совместные смешки и крепкие объятия, но брюнет, поправляя очки, всё ещё ждал ответа на свой вопрос, будучи полностью уверенным, что она поняла, что тот подразумевал. — И каков твой ответ, Белль? — А какой был вопрос? Вопрос явно был задан с целью пораздражать его, а может и для того, чтобы он наконец сказал прямо, что имеет в виду. — Да к чёрту... Люблю я тебя, вот и всё! — вскрикнул он, кажется, на всю улицу. Белль улыбнулась и кивнула головой. Через несколько секунд она поцеловала парня, залившегося ярко-красной краской, и снова прижалась к его груди, улыбаясь и слегка краснея. — И я тебя. На лице студента появилась самая милая улыбка, которую она только могла себе представить, отчего оба улыбались и тыкались носами, пусть выглядело это неловко и глупо, но они не переставали, и снова смеялись, крепко держа друг друга за руки. — Мне кажется, я готов прожить с тобой всю жизнь! — Ха-ха, Бай, ты такой милый... Но глупый. — она взглянула в его глаза. — Ты же знаешь, что ни один человек, что встречается с кем-то в первый раз, никогда не проживёт с ним всю жизнь! — Но поверь мне, я очень сильно тебя люблю! — недовольно воскликнул он. Старр лишь пожала на это плечами и улыбнулась, снимая с себя его же пиджак. Как только она его вернула, она сразу же открыла подъездную дверь, на этот раз окончательно попрощавшись с ним, но напоследок обернулась. — Не забудь, что ты встречаешься в первый раз и потому мы расстанемся. И это был один из тех немногих разов, когда она так глобально ошиблась.