Подходящий момент для подвига

       Пасмурное утро медленно перетекало в день 1 марта 2002 года. Горный воздух липко обволакивал непокрытые участки кожи, оставляя на них прозрачные бусинки влаги. Две такие бусинки соединились на лбу старшего лейтенанта Филиппенко и устремились по морщинке к белёсым бровям. Андрей несколько раз недовольно сморщился, после чего уткнулся в рукав куртки, вытирая лицо. Ярусом ниже, обхватив «Плётку», лежала снайпер Карина Хайруллина. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы удостовериться в том, что Филиппенко (или Фил, как его называли сослуживцы) смотрит ей в затылок, туда, где зелёный воротник полёвки соприкасается с чёрными завитками волос. Она это знала. Также она знала, что на 12 минут задерживается чеченский кортеж, и в случае двадцатиминутной задержки ей будет необходимо связаться с командным пунктом. Но самое главное капитан Хайруллина знала, зачем она здесь. Знала наверняка, что в маленьком Сибирском городке её болеющая раком мать и младший брат сегодня получат денежное довольствие. Купят хлеба, может даже конфет, а вечером будут есть курицу. Олежка выпросит на карман и возьмёт сигарет у того задиры из 10б, о котором он рассказывал в письме. Мать наверняка снова даст в долг тёте Вере и наверняка снова в конце месяца, пыхтя и отвираясь на пороге их квартиры, тётя Вера будет просить об отсрочке. Её мужу в Афганскую оторвало обе ноги и по возвращении он запил. Сын обладал врождённым слуховым дефектом и, окончив спец школу, стоял с мамой на рынке. Он стеснялся непутёвую мать и отца алкоголика. Отца… Карина сглотнула. Майор Хайруллин погиб в Афганистане во время обстрела. Как обычно кого-то спасал. Карина помнила, как матери принесли его ордена и попросили расписаться за получение пособия. Только вот вскоре развалился союз и выплаты прекратились. Наталья Николаевна взяла вторую смену на заводе, чтоб Карина поступила в Москву. И она поступила на биологический факультет в МГУ. Тогда, в 94 году, казалось, люди разделились на два типа: те, кто не мог и не хотел перестраиваться, и те, кто похоронил в себе честь и совесть и был готов убивать и грабить, лишь бы получить желаемое. Карина осознала это, когда в общежитие, дав взятку охраннику, завалилась группа пьяных кавказцев и насиловала всех подряд. Поняв, что ситуация патовая, она, в отличие от рыдающих соседок, готовых принять свою участь, сиганула с четвёртого этажа и больше месяца провалялась в больнице. Вернулась на учёбу она сильной и озлобленной, готовой сражаться до конца. Окончив институт с отличием, Карина устроилась в медицинскую лабораторию, однако в первый же день её ждало откровение — развал ударил в самое сердце России — в науку. А вечером, когда раздался звонок и тётя Вера сообщила о болезни мамы, девушка выкурила целую пачку Мальборо и поехала к дальнему родственнику отца — майору ФСБ. К просьбе троюродной племянницы он отнёсся скептически, но ощущая ответственность не перед братом, но перед товарищем по Афгану, помог ей аттестоваться и отправил в учебный центр, где Карина проявила незаурядные способности к стрельбе и уже через месяц была переведена в отряд особого назначения. Вторую Чеченскую лейтенант Хайруллина встретила в пограничном районе Дагестана… Где-то вдалеке раздался шум мотора. Фил оторвал подбородок от локтя и упёр приклад Калашникова в плечо. Краем глаза он заметил, что капитан передала сигнал по рации. Два грузовика, сопровождаемые УАЗиком потряхивались на ухабах. Фил не умел терпеть, но он знал, что Карина любила точность, поэтому ждал. Он очень ценил Хайруллину, хоть и в шутку глумился над её прозвищем Пеппи Красныйчулок. В головной машине ехали два бородатых чеченца. Сидящий на пассажирском сидении пил воду. Филиппенко видел, как он в очередной раз поднял бутылку, и как мягко прокатился под кожей его кадык, еле заметный из-за густой бороды. В следующее мгновение прозвучало два выстрела — одна пуля пробила стекло, а вторая бесцеремонно раскроила горло пьющему, разбрызгивая алый фонтан. Колонна остановилась, водитель грузовика выскочил из кабины и, прикрываясь дверью, отправил пулемётную очередь чуть ниже площадки, где лежала Карина. Из замыкающего УАЗика посыпались боевики. Они разбегались в разные стороны, занимая позиции. Двое из них были убиты при высадке, ещё двое при попытке помочь товарищам. Фил сильно уступал Пеппи в реактивности, но он был достаточно умён и точен. Он никогда не тратил патроны даром, пусть даже для устрашения, зато всегда надёжно прикрывал. И сегодня Фил снова и снова стрелял на упреждение, дабы дать Карине возможность справиться с командиром группы. В какой-то момент Андрей даже успокоился. Чувство опасности покинуло его, заменяемое азартом. В ту же секунду в нескольких сантиметрах от Фила взрыхлилась земля и черные брызги разлетелись по сторонам. Он понял, что накрыт снайпером… —Филиппенко, у тебя ни стыда, ни совести! Ты что ещё удумал? Посреди коридора стояла немолодая полная женщина и, уперев руки в бока отчитывала высокого, очень тощего парня в военной форме. На ней был пёстрый халат и засаленный передник. — Какая тебе армия? Какая ещё война? Совсем что ли спятил? Андрей молчал, опустив глаза в пол. Он привык сдаваться под напором тёщи, но в этот раз всё было по-другому. В этот раз Спасский лично пообещал ему квартиру, да ещё и двухкомнатную. Нет, сейчас старший лейтенант не собирался сдаваться. — Куда ты пойдёшь? У тебя же семья, ребёнок! — не унималась Тамара Николаевна. Андрей отвёл глаза. Уже четыре года они с супругой жили в коммунальной квартире, в одной из комнат, принадлежавших её матери. Леся была тихой, невзрачной девушкой. Она не пользовалась популярностью у парней. Именно поэтому Андрей, такой же тихий и безропотный, тогда ещё в звании младшего лейтенанта, покорил её, проявив симпатию. Молодые люди поженились спустя месяц после знакомства и Филиппенко, по настоянию тёщи, переехал из офицерского общежития. Прошло меньше недели, когда он понял, какую ошибку допустил. Тамара Николаевна оказалась самым настоящим тираном. Она добилась полного подчинения дочери и, так как Леся жутко боялась скандалов, зятя. Не проходило и дня без упрёков, в которых Тамара Николаевна Петракова находила удовлетворение, пока наконец Андрей настойчиво не предложил Лесе переехать. От одной только мысли об этом, она расплакалась и упросила мужа остаться, ссылаясь на то, что одной ей не управиться с ребёнком в общежитии. Филиппенко поддался, за что ещё долго себя корил. И вот, наконец, в конце апреля 99 года, после разговора с Евгением Петровичем Спасским — полковником спецназа ФСБ, Андрей преисполнился в своём сознании и принял решение никогда больше не возвращаться в квартиру тёщи. Именно поэтому вернувшись со службы днём, он вкратце объяснил жене, с чем связан его быстрый отъезд и начал собирать вещи. Олеся в расстроенных чувствах ломала руки, сидя в кресле. Однако спустя какое-то время она оживилась и начала помогать мужу. В ней боролись боязливая покорность перед матерью и почти детское желание сделать по-своему. Мысли о своей квартире и о возможности покинуть родительское рабство пугали и волновали её одновременно. Именно поэтому сейчас она стояла в коридоре, прислонившись спиной к шкафу, в молчаливой обороне. Андрей никогда не видел столько решимости в её глазах. — А ты чего молчишь? Быстро скажи ему, чтоб разделся! Это что за выходки в моём доме?! — Нет. — Еле слышно проговорила Леся, а затем уже громче добавила — Нет, мама! Мы приняли это решение вместе и Андрей поедет в командировку, а потом он вернётся и у нас будет своя квартира! Тамара Николаевна опешила. Ни разу в жизни ещё никто не смел ей перечить. Какая наглость! От возмущения она практически подавилась воздухом. Но Леся стояла на своём. Она даже выпрямилась и вскинула острый подбородок. Прошло какое-то время, прежде чем Тамара Николаевна окинула присутствующих ледяным взглядом и бурча под нос какие-то ругательства, удалилась. Раскрасневшаяся Леся гордо улыбнулась. Она перекрестила мужа, поцеловала его и мягко толкнула на прощание в спину… Карина почувствовала что-то неладное, когда замолчал автомат Фила. Оборачиваться она не могла, поэтому просто крикнула: — Что? — Меня накрыли! — раздалось сверху. На дороге осталась одна огневая точка — водитель УАЗа продолжал пальбу. Капитан понимала, что прикрытия нет, а снайпер вычислит и уберёт её после первого же выстрела. Оставалось ждать. Чеченец физически не мог в неё попасть за счёт выступа, значит, первым делом нужно убирать снайпера. На противоположной стороне ущелья было много пещерок и каменных мысиков, снайпер мог лежать на любом из них. Она посмотрела в оптический прицел. Дымки не было. Скорее всего стреляли с уровня Филиппенко, если бы выше, их давно бы вычислили, ниже лежала она. Пещерок в предполагаемом квадрате было порядка пяти, а также два выступа. Стрельба внизу затихла, Карина увидела, что боевик поднимается по скале. Значит, у неё есть около трёх минут снять снайпера, до тех пор, пока чеченец сможет их достать. Он пропал из поля зрения. Карина задумалась. Времени что-то решать не было. Именно поэтому она подала сигнал Филу и резко привстала на коленях, прижимая к груди винтовку. Раздались три выстрела. Первым был чеченский снайпер — он явно не ожидал движения на нижней площадке, поэтому пуля только прошла по касательной к плечу Пеппи. Следующим был её — бездыханное тело боевика покатилось по склону. Третьим же выстрелом Андрей положил показавшегося водителя. — У меня двенадцать! — проговорила Хайруллина, переворачиваясь на спину и зажимая рану рукой. — Не, — ухмыльнулся Фил, — одиннадцать плюс один.