Зависимость

***

Саша всё понимает. Саша прекрасно всё понимает. Она понимает, что всё это чертовски несправедливо. Несправедливо в отношение к Марку, в отношение к Илье.

***

Илья понимал, что так нельзя. Что это чертовски неправильно и дико. Он знал, что это чертовски несправедливо даже по отношению к Саше.

***

Но по другому они уже не могут.

Они прекрасно знают - они не любят. Они не любят друг друга. Саша это знает - знает и Илья. Они то знают, что их "любовь" безответна. Невзаимная. "Любовь" - это их мечта. Мечта, почувствовать себя не картонным, просто кому-то нужным. Наконец нужными - а не "отбросами" фигурного катания, не "нестабильными-квадистами" а обычными людьми. Со своими недостатками. Со своими правами совершить ошибку. Разумом они понимают, а сердца кровоточат и болят от чувства безысходности. От жестокой реальности. От недосягаемости того, чего так желают.

***

Они так чертовски хотят заглушить свою боль - каждый свою. Они хотят забыть это - заглушить... Забыть.

***

Им кажется, что в тёплых, осторожных объятиях они могут найти утешения. Им кажется, что в них они смогут пережить свою боль. Каждый свою.

***

Теряясь в самом первом, отчаянном, с нотками истерики и помешательства поцелуе они обманывают всех. Окружение, чувства, но главное самих себя. Уже всё равно. Внутри они знают где правда, а потом уже ложь.

***

Поцелуи и касания раз за разом переходят из осторожных, отчаянных в жадные, требовательные. Илья хочет тепла. Он хочет хоть раз в этой жизни почувствовать себя нужным. Почувствовать чужое тепло. Чужую любовь. Хотя бы узнать, что это. А Саша отвечает со всей пылкостью и болью, скопившейся в душе. Отвечает, чуть ли не вырывая клочья волос парня, позволяя грубо прижимать к стене и до крови кусать губы, после чего шершавым языком проводя по выступившим алым капелькам. Она знает лишь одно - Трусовой чертовски надело быть тенью своих одногруппниц и смотреть, как те запрыгивают на вершину пьедестала, которая по праву принадлежат именно ей.

***

Илья прижимает девушку себе крепко, сжимая в объятиях. По сравнению с ним рыжая слишком маленькая, хрупкая. Ему не верится, что этот человек раз за разом выходил на лёд и делал то, о чём другие даже думать боялись. Трусова выходила на лёд, вколачивая четверные как ни в чём не бывало, будто заведённая, а после выходила с гордой улыбкой на губах и чуть выбившимися из пучка волосами. Но всё же чаще он видел её смотрящей вниз, на лёд, с детской обидой и непониманием в глазах "Что она делает не так?", а после слёзы. Слёзы понимая, что она вновь не смогла показать то, на что способна. А парень сжимает лишь сильнее. Её "миниатюрность" его сильно заводит. Он сжимает талию, утыкаясь носом в плечо, вдыхая сладкий аромат лаванды. Сжимает так сильно, что скорее всего на коже останутся синеватые отпечатки подушечек пальцев. И Им плевать. Теперь Малинин не нежничает, в первый раз в жизни наконец совсем отпуская контроль, позволяя инстинктам и демонам вырваться наружу. Сейчас, в его руках она слишком податлива. Саша не такая, какую строит. Она не машина. Она человек, со своими эмоциями, которые порой вырывались помимо её же воли. И Саша открылась ему. Поддалась на встречу, чтоб не дать упасть своим переходом к Арутюняну. Протяжный стон срывается с припухших губ девушки, опаляя открытую кожу Ильи. Сейчас с ней нет Марка. Сейчас она именно его, и ничья больше. Рыжая не похожа на золотую медаль. Обжигающе холодную и недосягаемую. Толстовка летит в сторону. Малинин почти разрывает ткань, слыша жуткий треск материи, после чего без раздумья комкает и кидает куда-то на пол. Это ещё один барьер, отдаляющий от такого желанного тела.

***

Саша дрожит. Дрожит не от боли, а от дикого, первобытного желания. Девушка льнёт к Илье всем тела, лихорадочно проводя пальцами по складкам одежды, стараясь почувствовать каждую линию мышц того. Именно в этот момент рыжая чувствует дикое напряжение, напор, с которым губы парня вырисовывают некие узоры на её шее, около уха. Она желанна. Это осознание ставит жирную точку при всём смущение. Трусова отпускает всё это. Дрожащие пальца ведут собачку молнии простой, кожаной куртки вниз, после чего стаскивает и футболку. Непослушные руки оглаживают разгорячённую кожу парня, после чего жадно впивается жадным поцелуем в его ключицу.

***

Первое движение - дикая боль. На глазах наворачиваются слёзы. Девушка всхлипывает, сжимает Малинина в объятиях, теряясь в болезненных ощущениях. Ей кажется, что её разрывают изнутри. Саша пытается вывернуться, но её останавливают сильные руки Ильи, которые останавливают, вжимают в холодную стену и тихо, нежно шепчет ей на ухо. Трусова не понимает, что он говорит. Не слышит. Но интонация успокаивает.

***

Они лежат в одной постели. Саша плачет. Плачет тихо, зажимая рот и уткнувшись Илье лицом в плечо. Она предала. Марка, друзей, тренерский штаб. А теперь и саму себя. Она оплакивает своё прошлое. Оплакивает рекорды, больную спину, невзаимную любовь, отношения потому что "надо". Оплакивает свою боль, вперемешку с его болью.

***

Прижимая к себе Сашу, слушая то, что она бормочет и тихий, сдавленный плач Малинин чувствует себя последним лжецом. Ему противно от самого себя. Противно из-за того, что сейчас причиной её слёз стал именно он. Илья прижимает к себе Трусову всё сильнее, утыкаясь носом в макушку и шепча, что всё будет хорошо. У них всё будет хорошо. Он повторяет это вновь и вновь словно мантру, и самое главное - потихоньку сам начинает в это верить.