Один раз

Прежде, чем решиться войти в комнату, Хос, наверное, минут пять собирал всю свою разбежавшуюся по закаулкам трепещущегося сердечка храбрость. Храбрость собираться не хотела, пищала и так и норовила расползтись обратно. Надо сказать, что она никогда не была сильной чертой Хосока и вообще очень часто его подводила. Парню помогло единственное чувство, с которым она готова была хоть как-то сотрудничать — его влюблённость. К счастью, это добро сейчас лезло из всех его отверстий, поэтому, собрав, два этих чувства воедино, Хосок решительно толкнул дверь. Однако открывшаяся картина совсем его не обрадовала, даже наоборот. Мин стоял у шкафа и быстро закидывал вещи в спортивную сумку. Бросив на вошедшего равнодушный взгляд, он отвернулся, чтобы присесть к тумбочке. — Я никуда тебя не выпущу, пока мы не поговорим, — тихо, но упрямо сказал Чон и отчаянно прижался спиной к двери. Мин обернулся, недоумённо поднял брови и медленно встал на ноги. — О чём нам говорить? — спросил он, подозрительно сужая глаза. Сердце Хоса глухо бухнуло от страха, подгибая и без того трясущиеся коленки, но, к чести парня, он сжал кулаки и заставил себя прямо посмотрел в глаза Юнги. — О нас. — Никаких нас нет, — как отрезал Мин, подхватил сумку и подошёл к Хосоку. — Отойди по-хорошему. — Нет, ты не уйдешь, — Чон отрицательно покачал головой и сильнее уперся ногами в пол, приготовившись, если надо будет, погибнуть смертью храбрых у этой двери. — Прекращай разыгрывать из себя Гендальфа, — хмыкнул Мин, но всё же не решаясь дотронуться до него. — Юн, пожалуйста, — умаляющее прошептал Хосок, — я не могу так больше. — В чём дело, твой мелкочленистый бойфренд никак не может удовлетворить тебя? Ну так рядом крутится малыш Намджун-и, попробуй с ним, — Мин презрительно искривил губы. — Зачем ты так? — от обиды на глазах Хоса навернулись слёзы. Юнги нахмурился и отошёл. — Прости, я просто очень зол. Никак не могу отпустить это. Я так заебался пытаться не представлять тебя с ним, но эта картина постоянно всплывает в голове. Откровенные слова больно ударили Хосоку под дых. Вся его решимость разлетелась, как по щелчку пальцев Таноса. Жалко всхлипнув, он осел на пол и закрыл лицо руками. — Я не хотел. Правда. Не хотел сделать тебе больно. Я не думал, что ты можешь что-то чувствовать ко мне, — стал оправдываться он прерывающимся голосом. — Но ведь я не один виноват. Почему ты молчал? Почему не сказал раньше? — Хосок убрал руки и поднял на него глаза. — А что я должен был сказать? — с вызовом спросил Мин. — И зачем? В очередной раз услышать, что мы просто трахаемся? — Но ведь ты сам, сам говорил, что не хочешь отношений. — Ты слышал только то, что хотел. — Но как же… — Хосок непонимающе мотал головой. — Я говорил, что меня бесят приставучие тёлки, что меня раздражают их претензии и закидоны. Но разве я хоть раз сказал, что не хочу отношений с тобой? — Мин подошёл ближе и вопросительно посмотрел на Хоса сверху вниз. — Всё равно. Как я должен был понять? И вокруг тебя постоянно кто-то крутится, даже сегодня, все эти… Да, блять, все знают, что ты никому не отказываешь. — Так было до той ночи в отеле, после неё я больше ни с кем не спал, кроме тебя. Почти всё свободное время я проводил с тобой. Мне кажется, это и так было понятно, — Мин развел руки, как будто удивляясь такой недалёкости. — Нет, не понятно, — Хоса стало конкретно так потряхивать. — Как оказалось, мне вообще ни черта не было понятно. Я даже в себе не могу разобраться, как я мог прочитать твои мысли и чувства? Трудно, что ли, было сказать, что у тебя что-то появилось ко мне? — Представь себе, трудно, когда человек рядом явно не хочет ничего о тебе знать. И потом, ты достаточно взрослый, чтобы понимать — слова ни черта не значат. Важны лишь поступки. Да и разве перед тем, как ты сбежал, я не сказал, что не хочу тебя потерять? — Но, но… — голос Хосока дрогнул, а из глаз брызнули слёзы, — но тогда я ещё не понимал, что … Он спрятал лицо в сложенные на коленях руки, не в силах больше говорить и содрогаясь в рыданиях. Тяжело вздохнув, Мин потерянно огляделся по сторонам, как будто задаваясь вопросом, что ему делать с этим сопливым недоразумением. Не найдя ответа, он взял со стола коробку с салфетками и медленно опустился рядом с Хосом у двери. Обняв за плечи, он легонько потряс его и тихо спросил: — Почему ты плачешь? Твой этот "замечательный человек" всё ещё дуется на тебя? Я видел вас в машине. Он вроде улыбался и был довольный. — Что? — Хосок резко встрепенулся, осознав, что Мин же ничего не знает про Сокджина. — Нет, нет, нет! — затараторил он испуганно, быстро мотая головой и хватая его за рукав. — Между нами — всё. Мы решили остаться друзьями. Я вообще не хотел с ним встречаться, он сам приехал. Клянусь, чем хочешь! — Вот как? Почему не хотел? Он же такой хороший, добрый и красивый, — Юнги вытащил салфетку и поднёс к мокрому носу Хосока. — Сморкайся. Послушно сделав, что велели, парень судорожно вздохнул. — Просто я больше его не люблю-ю-ю, — подбородок Хосока снова затрясся, он скривил губы и шмыгнул носом, но сдержался, подняв глаза к потолку. Мин удивлённо распахнул глаза: — И когда ты это понял? — Когда ты ушёл и оставил меня тут одного. Мне стало так плохо. Хоть на стену лезь. Я всё ждал, что ты вернёшься, но ты не приходил. А я никого не хотел видеть, только тебя… — голос Хоса опять сорвался, он стал быстро вдыхать носом, а из глаз снова потекли огромные слёзы. Юнги вытащил сразу несколько салфеток и аккуратно промокнул капли на щеках. — Тебе попить нужно, сейчас принесу, — Мин хотел подняться, но Чон вцепился в него мёртвой хваткой. — Не нужно, не уходи, посиди ещё рядом, — стал упрашивать он. — Ладно, успокаивайся, — Юнги закинул голову и уставился в потолок. Воспользовавшись этим, Хос положил голову ему на плечо, тихо вздрагивал, икал и периодически сморкался. Когда, наконец, согретый теплом и близостью он затих, Юнги осторожно пошевелился и сказал: — Ты же не собираешься тут всю ночь просидеть? У меня, честно говоря, уже жопа затекла, — сказал он, скосив глаза на макушку под подбородком. — Ещё немножко, — попросил Хос, стараясь прижаться ближе, хотя уже было и некуда. — Юн, прости меня. Я был жутким эгоистом. Думал только о себе. И я вообще тебя не знаю. Ты прав, я специально ничего не спрашивал. Мне стыдно признаваться, но я использовал тебя. — Да неужели? — хмыкнул Мин. — Никогда бы не подумал. Хос осторожно отлепился от него и сел напротив между ног, сложив руки на коленях. — Юн, что, если я предложу тебе забыть об этой истории? Давай представим, что ничего не было? А? Я хочу, чтобы всё было как раньше, — неуверенно предложил он и осторожно царапнул его штанину, пряча глаза. — Нет, — четко ответил Мин, даже не раздумывая. Хос вздрогнул, как будто снова пропустил удар и весь как-то сжался. — У меня совсем нет шансов? — прошептал он, свесив голову. — Как раньше точно не будет, — ответил Юнги всё также спокойно. На горизонте Хоса мелькнул лучик надежды, он поднял глаза и уперся в хитрые и насмешливые Юнги. «Вот же сучеглазка! — непроизвольно пронеслось у него в голове. — Ну, не может же он издеваться сейчас надо мной? Точно нет. Или решил наказать? Я не могу всё испортить ещё раз». — А как? — спросил он неуверенно, стараясь всем своим видом показать, что он хороший мальчик. — Как будет? Я на всё согласен. Правда, — он потянулся вперед и положил ладони на колени Юнги. Мин нахмурился и попытался отодвинуться. — Я пока не знаю. Я тоже во многом виноват. Мы с тобой — два запутавшихся идиота, солнце. Мне нужно время, да и тебе тоже. Поэтому я сейчас уйду. — Но куда ты пойдёшь? — Хос усиленно кусал губы, чтобы сдержать новый приступ водопада. — Где ты жил всё это время? — В студии, но нужно уже что-то придумывать, там вообще неудобно. — В какой студии? — не понял Хос. Мин улыбнулся, легко поднялся на ноги и протянул ему руку, чтобы помочь встать. Чон торопливо и доверчиво вложил свою ладонь в теплую руку, потянулся наверх и, конечно, не упустил момент, чтобы прижаться и как бы нечаянно ткнуться губами в шею, радостно замечая, как медленно двинулся кадык Юнги. Чон победно хмыкнул про себя, прекрасно осознавая, что шея — его слабое место. И ещё загривок. Стоит запутать пальцы в волосы и слегка потянуть, Мин прикроет глаза и заурчит, в точности, как довольный обожравшийся кошак. Нескольких секунд хватило, чтобы между ними пробежала искра. Рука Юнги тяжело легла ему на задницу и по-хозяйски прижала к себе. Хос готов был визжать от восторга, когда Мин легко закружил его в сторону кровати. Но усадив его на матрас и, не без труда отцепив нетерпеливые хосоковские ручонки, он отошёл и отрицательно покачал головой. Чон разочарованно поник. — Что, совсем без вариантов? Останься хотя бы на одну эту ночь, — попросил он, всё ещё не сдаваясь. — Я не буду тебя домогаться, обещаю. Юнги хохотнул: — Я буду, если останусь, — он присел пред ним и заглянул в глаза, — Я не хочу снова бросаться в омут с головой. Хосок, нам правда нужно время. — С каких пор ты стал таким рассудительным? Говоришь точно, как… — он хотел ляпнуть про Сокджина, но вовремя опомниться. Упоминать его было сейчас верхом тупости. — Как кто? — Мин слегка наклонил голову. — Как моя сестра, — сказал Хос, первое, что пришло в голову. — У тебя есть сестра? — в глазах Юнги читался искренний интерес. — Она похожа на тебя? Хосок возмущенно выпрямился и недовольно засопел: — Тебе зачем? Ты точно никогда её не увидишь! — Это ещё почему? — Мин слегка прикусил губу, чтобы не рассмеяться. — Она свободна? — Тебя это не касается! — выпалил Хос и обиженно сложил руки на груди. — Как скажешь, — согласился Мин и встал, — я пойду. — Подожди! Что значит пойду? — Чон схватил его за руку. — Вот так просто уйдёшь? — Ну, да. — А мне что делать? Мин пожал плечами: — Не знаю. Представь, что я умер. — Ты идиот? — парень шлёпнул его по ноге. Юнги сморщил нос и почесал затылок: — Ну или заболел, — предложил он. — Тьфу-тьфу-тьфу, — Хос постучал по спинке кровати. — Я не знаю. Это же ты у нас владеешь всякими там практиками. Просто живи. Пройдет какое-то время, меня, наверное, отпустит злость, а ты разберёшься в себе и тогда мы поговорим и может быть попробуем снова. А возможно, ты и сам не захочешь этого. Кто знает? Чон тут же отрицательно покачал головой, но не стал возражать, поняв, что Юнги не переубедить. В принципе, все складывалось для него совсем даже не плохо. Было очень похоже, что Юнги уже не так злится и точно всё ещё хочет его. В глубине души Хосок понимал, что Мин прав, но до последнего не хотел этого признавать. Тяжело вздохнув, он вдруг почувствовал, что ужасно устал. Его нервная система отказывалась работать в таком жёстком режиме и требовала перезагрузки. Хоса вдруг как-то отпустило, вся тревога и боль последних недель ушла, вместо них появилась надежда, довольно хрупкая, но он был рад и этому. — Хорошо, — согласился он и устало потёр глаза, чувствуя, что на сегодня все его силы иссякли. — Сделаем, как ты считаешь нужным, — промямлил он и зевнул. — Я просто совсем вымотался. Сегодня был ужасный и одновременно очень хороший день. Он обессиленно завалился на бок, пытаясь не закрывать глаза, чтобы не упускать Юнги из вида. Но они вообще его не слушались и так и норовили слипнуться. Мин недоумённо нахмурился и слегка наклонил голову, внимательно рассматривая его. — Не засыпай в одежде, — сказал он и слегка потряс парня за плечо. — Хочешь раздеть меня? — глупо хмыкнул Хос, удобнее устраиваясь. Мин закатил глаза и тряхнул головой. Наклонившись, он стянул с Хосока ботинки, закинул его ноги на кровать и подтянул почти спящее тело повыше. Довольно завозившись, привычным движением парень засунул руку под подушку, вытащил оттуда толстовку и уткнулся в неё носом. — Так вот она, а я обыскался, — прошипел Мин, хватая за край своей кофты и пытаясь забрать. — Не дам, — недовольно прорычал Хосок и крепче вцепился в ставшую за последние дни родной тряпку. Махнув рукой, Юнги прикрыл его ноги краем одеяла и ласково улыбнулся, засмотревшись на мирно сопящего парня. Печально оглядев их маленькую комнату, Мин поднял свою сумку с пола и тихо ушёл, выключив свет. *** На следующее утро Хосок проснулся в удивительно бодром настроении, чувствовал себя энергичным и готовым на подвиги. Выпрыгнув из кровати, приплясывая и крутя задницей, он отправился в душ, где под тёплыми струями воды окончательно сформировался план его дальнейших действий. Хос был полон решимости вернуть соседа в их комнату. Но для этого ему, в первую очередь, нужно было узнать о нём, как можно больше. Нацепив любимую толстовку Юнги и забравшись в кровать, Чон начал увлечённо сёрфить в инете. Слава богу, они жили в 21 веке технологий и инноваций, где найти информацию о ком-то не составляло особого труда. Если, конечно, интересующий вас объект не старался эту информацию скрыть. Хос даже особо не удивился, когда не обнаружил профиля Юнги ни в одной социальной сети. Что ещё было ожидать от парня, который скрывал ото всех, что его дед невероятно богат? Хос был благодарен, что хоть эту информацию ему удалось найти без особого труда. Поисковик сразу выдал ему довольно приличный объём инфы о Мин Джи Хуне, от которой Чон порядком офигел. Ему даже и подумать было страшно, что с ним может сделать такой влиятельный человек. Маленький ссыкун в душе Хосока словил нормальную такую панику, но безбашенная влюбленность быстро привела его в порядок, послав все доводы рассудка в ебеня. Хос углубился в изучение информации о старом Мин, но через полчаса бросил это гиблое дело. Все, что он смог найти — в основном были данные о его достижениях в бизнесе и вообще ничего личного. Никакого упоминания о семье и тем более о вредном внуке. — Наследственная скрытность, что ли, у них? — недовольно пробубнил Хос, почесав нос и задумался. — Так, а если через его этого Чонгука-Грозное Хлебало попробовать? К удивлению Хосока, страница друга Юнги была под завязку забита фотографиями и видео, причём он не сразу поверил своим глазам. Чон крутил экран и так и сяк, но сомнений быть не могло, невероятно горячий певец на фото был без всякого сомнения никто иной, как лучший друг и практически тень Юнги. — Да какого хера? — всё ещё не веря своим глазам, Хос листал ленту, которая одна за другой открывала ему крутые фото Гука у микрофона. Найдя видео, Чон был шокирован удивительно чистым высоким голосом парня. Вот уж чего он от него не ожидал, так такого задушевного исполнения. Песня была незнакомая, но удивительно красивая. Однако шок от пения Чонгука ни шёл ни в какое сравнение с тем, которое Хос испытал, когда камера переехала на гитариста рядом. — Бля-я-я-яздец! — прошептал Чон, не в силах отвести взгляд от Юнги с гитарой, а когда он ещё и начал подпевать своим хрипловатым низким голосом, то и окончательно поплыл. Снова и снова он пересматривал короткое видео, пуская слюни на экран. Мин был настолько невероятен и горяч на сцене, что у несчастного Хоса началась лёгкая тахикардия, которую нужно было срочно чем-то снять. Уткнувшись в рукав толстовки, которая ещё хранила его запах и, не спуская глаз с экрана телефона, Хосок запустил руку в трусы, ловя одновременно музыкальную и эйфорию и сексуальное наслаждение. Выпустив пар (ну, вы поняли), Хос понемногу пришёл в себя от шока, но вообще не знал, что теперь думать и делать. Новая информация никак не облегчала его задачу. Даже наоборот. У Хосока появилось в сотни раз больше вопросов, а Мин теперь казался ему каким-то загадочным и прекрасным небожителем. — Твою мать! Мне пиздец, — в отчаянии прошептал он, снова залипая в видео. Следующие дни Хосок провёл в безрезультатных попытках выяснить всё, что только возможно о Юнги. Он прошерстил, наверное, весь интернет и докопался почти до всех своих мало-мальских знакомых с вопросом, что они знают о нём, но ничего конкретного не нарыл. Он опустился даже до того, что увидев как-то Намджуна в коридоре универа, сам направился к нему с заискивающей улыбкой и был даже слегка обижен тем, что он чуть не слинял, только заметив его: — Намджун, какого хера? — Хос догнал намылившего задницу юного энтомолога и схватил за рукав. — Ты ж меня в кино приглашал. Ну-ка, стоять! – приказал он. — Да хён! Некогда мне, — Ким опасливо огляделся по сторонам. Осенённый внезапной догадкой, Хос расплылся в счастливой улыбке: — Признавайся, сучонок, тебе Мин запретил со мной общаться, — сказал он тихо, отводя Нама в сторону. — А вы откуда знаете? — парень приблизил к нему испуганную мордаху. — Я экстрасенс. Не знал? — Да ну! — в глазах Нама заискрилось искреннее восхищение. — А то! Что, конкретно, он тебе сказал? — Да, всё то же самое. Я-то думал, что он шутит, а оказывается, что — нет, — Ким поёжился, вспоминая колкий ледяной взгляд Юнги. — А я вообще-то уже и сам передумал с вами встречаться. — Вот как? Это почему? — счастливый от осознания того, что Мин его ревнует, Хос внезапно испытал прилив симпатии ко всем живому на этой планете. — Да, появился один человек, — печально протянул парень и меланхолично вздохнул. — Вы его знаете. — Неужели? И кто же занял моё место в твоём сердечке? — Чон с интересом уставился на Нама. — Давай, рассказывай, вдруг я чем помогу. Что у тебя с ним? — Это Ким Сокджин, — спокойно ответил Нам и мечтательно улыбнулся. — Что, блять? — вскрикнул Хосок слишком громко, так что все в коридоре обернулись в их строну. — Мой Ким Сокджин? — Тихо вы, хён! — затравленно попросил здоровяк. — Никакой он не ваш. — Да что ты, блять, такое Ким Намджун? Как ты умудрился его подцепить? — Хосок прижал парня к стене и подозрительно заглянул в бегающие блядские глазёнки. Со стороны это смотрелось довольно странно: испуганный высокий широкоплечий парень прижатый худеньким и стройным Хосоком, буравящий его злющими глазами. Люди, проходящие мимо, недоуменно оглядывались на них и хихикали. — Хён, вы привлекаете к нам внимание, — предупреждающе прошептал Нам. — Рассказывай, давай, — Чон довольно больно ущипнул за бок. — Хера се, какой ты упругий, ты качаешься, что ли? — тут же удивился он, снова тыркая в живот. — Ой, ну, да. А чего? — Нам прикрыл руками живот. — Да так. Так чего там с Сокджином? — Ну, тот день помните, когда я вас облил? — Ещё бы. Опозорил меня на весь универ. — Я ж нечаянно, — виновато потупился Нам. — Вы так быстро убежали, что я не успел извиниться. Вот и ждал вас вечером у корпуса. Смотрю, вы в машину сели к мужчине, ну, мне и стало интересно, кто это такой. Вы мне ещё тогда нравились. — Тогда, блять? Чуть больше недели прошло. Вот же ты — жужулица-вертихвостка, Нам. — Такой не бывает, — парень сморщил лоб. — Как это не бывает? Вот стоит передо мной, здоровенная такая. — Да ладно вам. Я подумал, может родственник какой, подошёл к машине и постучал. — Наглая жужелица, так и есть, — уверенно заявил Хос. Нам закатил глаза: — Ну, в общем слово за слово, мы договорились встретиться, ну и вроде всё было неплохо… — Нам замялся и покраснел. — Ну, чего замолчал? — Хос и интересом разглядывал младшего, который на глазах превращался в помидор. — У вас что, уже до постели, что ли, дошло? — Чон в шоке вытаращил глаза. — Да быть такого не может! Хера себе ты шустрик. — Не совсем, — Нам с трудом поднял глаза на старшего и вздохнул. — Он мне очень-очень нравится, но у нас похоже есть небольшая проблема… — Э-э-э, — Хос сочувственно погладил Нама по плечу. — Ну, да, у Джина там, конечно, не слишком большое достоинство. — Вы про что? — не понял парень. — А ты про что? — Хос понял, что походу чего-то не понял. — Тут, такое дело… В общем, Сокджин почему-то не хочет быть снизу, — признался, наконец, Нам. Несколько секунд Чон в шоке смотрел на парня, а потом разразился громким смехом. Уперевшись лбом ему в грудь, Хосок истерично хохотал и всё никак не мог остановиться. — Да чего вы? Хён? Ну, чего такого-то? — пытался успокоить его Намджун. — Ой, я не могу на тебя. Вот же ты чудо! — Хос смахнул невольные слёзы. — Трахнуть Сокджина решил! Млять! Я херею на тебя Намджун-и. — Ничего смешного. Я его всё равно добьюсь. Вот увидите. — Удачи! — Хос снова фыркнул. — Спасибо! — на полном серьёзе ответил Нам. — А вы чего хотели-то, хён? — А, точно! Слушай, что ты знаешь, про группу Юнги? — Крутая у них группа, но они только начинают. Я им помогаю иногда оборудование таскать, когда у них бывают выступления. А ещё Юнги меня обещал научить играть на гитаре. А чего? — Да вот, хотел тоже сходить. Крутая, говоришь? — Так вы же соседи? Неужели не знали? Хосок зло поджал губы и снова больно ущипнул Намджуна. — Будешь дурацкие вопросы задавать — порчу наведу на твоего таракана, — пригрозил он, — нам экстрасенсам, это раз плюнуть. Испуганно округлив глаза, парень махнул на него рукой. — Не надо, пожалуйста. — Ладно, но ты имей в виду! А ты знаешь, когда Юн снова будет выступать? — Ну да, в эти выходные. А чего? Конечно, Хосок пошёл на его концерт (кто бы сомневался). Стоя в толпе подпевающих людей, он неотрывно снимал на телефон только гитариста, умирая одновременно от восхищения и ревности. Группа Юнги исполнила всего несколько песен, но Хосоку хватило, чтобы навсегда забыть обо всех музыкантах, которых он знал раньше и превратиться в фаната их творчества. Их песни как-то по-особенному трогали его душу. Юнги был удивительным, талантливым, красивым и невероятно сексуальным. И если до концерта у Хосока ещё и были какие-то сомнения, то, выйдя из клуба, он абсолютно точно понял, что полностью, безоговорочно, до потери сознания влюблен в Мин Юнги и готов ради него на всё. *** Соллаль был единственным поводом для Юнги раз в год приехать в родительский дом и только потому, что дед пригрозил оставить его без всяких средств к существованию. Честно, Мин давно бы послал и его к чёртовой бабушке, как и отца с матерью, но расходы на группу, аренду студии и инструменты самостоятельно он пока не вывозил. Они только недавно сформировали полный состав и только-только начали выступать, поэтому о какой-то прибыли от творческой деятельности даже думать не стоило. Пока Юнги ничего не оставалось, как делать то, что требовал дед. Именно поэтому-то он сейчас сидел в углу огромного зала в отчем доме и старался не попадаться ему на глаза. По традиции в их семье на третий день празднования все многочисленные дальние и не очень родственники собирались в огромном особняке Мин на ужин и увильнуть от этого важнейшего мероприятия можно было только одним способом — умереть. Юнги пока не готов был на такой решительный шаг, поэтому засунув гордость поглубже и, вырядившись в смокинг, скрепя сердце, он приехал, надеясь, что сможет свалить при первом удобном случае. Сидя в кресле, он потягивал виски и рассеянно прислушивался к бесконечным невероятно душным разговорам родни. Мало того, что скучно было до опупения, так ещё и приехал его драгоценный старший братец Гумдже со своей невестой. Вся родня обступила их со всех сторон, восхищаясь красотой парочки. Юнги недовольно закатил глаза, сам в семье он был в роли паршивой овцы, а вся любовь доставалась только старшему. Не то чтобы он очень сильно переживал по этому поводу. Мин прекрасно знал, как заслужить уважение родителей. Это было очень просто. Делай, что велят, покорно кивай и работай на благо семейного бизнеса — вот и вся премудрость. Только вот для Юнги такая жизнь была хуже смерти. Тяжело вздохнув, Мин вытащил из кармана телефон и уже по привычке открыв галерею, чтобы в сотый раз залипнуть на фото Хосока. На его лице непроизвольно расцвела ласковая улыбка, а на душе как-то полегчало, но ненадолго, потому что над головой раздался голос брата: — Привет! Хочу тебя познакомить тебя с Миён, — сказал он, держа под руку невесту. Юнги равнодушно поднял глаза на девушку и встал. Она была очень похожа на их мать, такая же чопорная, гордая и идеальная. — Очень приятно, — холодно поприветствовал он будущую родственницу. — Дед говорил, что у тебя тоже появилась девушка и он от неё в полном восторге, — ухмыльнулся брат. — Почему ты не пригласил её? Нам всем было бы очень интересно познакомится с таким чудом. — Абсолютно верно, — подтвердил подошедший дед. — Юнги, я же просил, чтобы ты обязательно привёл её, — старик недовольно нахмурил брови и сложил руки на груди. — Мы же с тобой договорились? Ты ведешь приличную жизнь, а я помогаю тебе материально. Юнги сжал кулаки и собрался уже послать приставучих родственников нахуй, когда кто-то прошёлся ладонью по спине, нежно чмокнул в ухо и тихо сказал: — Пупсёныш, прости, я опоздала. Мин шумно сглотнул и испуганно обернулся. Перед ним, как лист перед травой, стоял и ослепительно улыбался во все зубы Чон Хосок. Ну, для всех, окружающих, конечно, хрупкая утончённая неземной красоты девушка, больше похожая на эльфийку, в своем шикарном в пол платье. — Ничего страшного, — прохрипел Мин и тут же закашлялся. — Ты что, заболел? — дед хлопнул Юнги по спине. — Здравствуй, Наби — мой цветочек, — дед тут же сгрёб в охапку Хосока и пропечатался к его щеке. — А я уж испугался, что вы поссорились. — Ну что вы. У нас всё замечательно. Правда, пупсёныш? — Хосок с трудом выбрался из старческих лап и подхватил Юнги под локоть. — Не то слово, — ответил обалдевший Мин, у которого всё никак не получалось прийти в себя. К ним стали подтягиваться и остальные родственники, чтобы познакомиться и поприветствовать новую гостью. Хосок мило улыбался всем и каждому, вежливо отвечал на вопросы, при этом крепко цепляясь за Юнги. Спустя несколько минут, Мин не выдержал и дернул его за руку, уводя из зала. — Куда вы? — удивился дед. — Только не говори, что вы уже уходите. Я этого не потерплю. — Хочу показать ей свою детскую комнату, — буркнул Мин и потащил Хоса за собой. Пока они поднимались на третий этаж, Чон пару раз словил панику, потом ещё несколько раз чуть не умер от счастья и еще разок выпал из реальности от ощущения тепла и силы, с которой Юнги сжимал его руку, быстро волоча куда-то по незнакомым коридорам. Затолкав его в комнату, Мин включил свет и стал наматывать по ней круги, периодически бросая на парня удивлённые взгляды. Хосок же, в свою очередь, молча оглядывался по сторонам с интересом изучая комнату. На удивление она была небольшая, но вполне себе уютная, с огромным количеством постеров, развешанных на стенах. Пока Мин пыхтел от злости и пытался взять себя в руки, Хосок медленно подошёл к книжному шкафу, заставленному комиксами. — Фига себе, у тебя есть все выпуски Slam Dunk? — Ты серьёзно? Про комиксы будем говорить? — Мин, наконец, взорвался и подскочил к Хосоку. — Какого чёрта ты тут делаешь? Хос вздрогнул и надул губы: — Хотел помочь, — ответил он обиженно. — Твой дед позвонил мне несколько дней назад и спросил, как у нас дела. Потом слово за слово, он упомянул про этот ужин и сказал, что не принимает никаких отговорок и я обязательно должен быть здесь. Ну вот, я и решил прийти. — Блять, — Мин тяжело вздохнул и обречённо повесил голову на грудь. — Я не могу сейчас его послать. Аренда студии стоит бешеных денег, нам нужно репетировать и записываться. Как только я встану на ноги, сразу всё ему отдам. — Я понимаю, — Хосок осторожно погладил его по плечу. — А родители совсем тебе не помогают? — Что? Нет, конечно. Я ушел из дома, потому что они запрещали мне заниматься музыкой. Только дед кое-как поддерживает меня. Мы договорились, что если я буду учиться и вести «приличный» образ жизни, он будет давать мне денег. — Вот оно что, — протянул Хос. — Теперь понятно. У тебя крутая группа, правда. Я думаю, ради неё стоит потерпеть. Юнги удивлённо поднял глаза: — Ты нас слышал? — Я даже был на вашем выступлении. Мне очень понравилось. Честно. Я — твой фанат. — Вот как? А как же Agust D? — Мин лукаво улыбнулся. — Ой, он тебе даже в подметки не годится. — Даже так? — Юнги слегка наклонил голову, рассматривая Хосока с ног до головы. От его раздевающего взгляда у парня пробежали мурашки по спине. Хос замер, не зная, что дальше делать и говорить. Он отвёл глаза и потёр себя по предплечью. — Почему ты захотел помочь мне, солнце? — спросил Мин. — Ведь сегодня праздник, тебя, наверное, родители ждут дома. Ты бросил их и приехал сюда ради меня? — Я не мог по-другому. Знаешь, тогда ты сказал одну мысль, которую я считаю очень правильной: главное не слова, а то, что человек делает ради тебя. Я подумал, что сколько бы я не говорил, что люблю, ты всё равно будешь сомневаться, поэтому решил, что буду доказывать делами, — Хос вздохнул и неуверенно улыбнулся. Мин продолжал молчать и кусать губы. — Юнги, я готов ходить на этих блядских каблуках хоть всю оставшуюся жизнь, лишь бы ты вернулся. — Просто вернулся? Как сосед? Хос цыкнул и закатил глаза: — Любишь же ты издеваться надо мной. — Только, когда ты так мило стесняешься. Хос вспыхнул и глупо хихикнул. — Скажи солнце, под этим платьем есть чулки? Сердечко Хосока сладко сжалось в предвкушении и он молча кивнул в ответ. — Покажи, — попросил Юнги, проведя кончиком языка по верхнему ряду зубов. Хос послушно взялся за юбку и стал медленно поднимать её наверх, постепенно обнажая икры, колени, бёдра и остановился только, когда показались кружевные чёрные трусы, с восторгом замечая, как участилось дыхание Юнги. — Солнце, что же ты творишь? — хрипло сказал парень, жадно рассматривая длинные ноги. — И как мне теперь сдерживаться? — Говорят, сдерживаться очень вредно, — прошептал на выдохе Хос, офигевая от собственной смелости. В одну секунду Юнги сгрёб его в объятия и затянул в поцелуй. В этот момент для Хосока время остановилось, он растворился в любимых руках, забываясь от ощущения полнейшего счастья, которое подхватило его и унесло в неизвестном ему направлении, но где ему было невероятно хорошо. К сожалению, жестокий мир реальности в лице настырного деда Юнги очень быстро вернул их на землю. — Юнги, Наби! — кричал он и стучал в дверь. — Куда вы там пропали? Спускайтесь, мы садимся ужинать. — Сука какая! Блять, что за беспардонность?— прорычал Мин глухо. — Сейчас идём! — крикнул он громко. — Я жду вас тут, — упрямо ответил старший Мин. — Чтоб тебя вывернуло, старый хрен! Вот же прилипала, — выругался младший и двинулся к двери. — Подожди, подожди, - пропищал Хос. — Что такое? — Две минуты, пожалуйста, — парень многозначительно показал глазами на вздыбившееся в районе паха платье. — Я сейчас, подумаю о чём-нибудь противном. — Представь того таракана, — предложил Мин, фыркая. — Хорошая мысль, — Хосок протяжно выдохнул. — Кстати, где ты купил Намджуну нового? Юнги попытался сделать вид, что ничего не понимает, но не сдержавшись, расхохотался. — Я потом тебе расскажу. — Обязательно. Спустя час Юнги буквально кипел от злости и нетерпения. Он уже раз сто собирался свалить, но подвыпивший и совсем расслабившийся Хос, как будто специально, испытывал его терпение, выспрашивая у его маман всё новые подробности из детстве. — Зачем тебе это всё? — спросил Мин у него, когда мать подорвалась за фотоальбомом с его детскими фото. — Я хочу знать о тебе всё, — ответил Хос, хитро улыбаясь. — Хорошо. Но имей в виду, этой ночью я заставлю тебя пожалеть о каждой лишней минуте, проведённой здесь, — прошептал он ему на ухо. — Обещаешь? — с вызовом ответил пьяненький и оттого невероятно смелый Хосок. Ответа парню не понадобилось, он всё прочитал в глазах. *** Спустя много-много лет, когда Мин Хосок вспоминал самые яркие моменты жизни, в которой, казалось, было всё, что только можно было представить, та ночь всё равно осталась для него самой запоминающейся.