Один раз

— Наконец-то! Увидев своего парня в дверях студии, Мин бросил все дела и подскочил с кресла, чтобы в одну секунду примагнититься к любимому телу. Обхватив голову Хосока ладонями, он пару секунд рассматривал зардевшееся, как спелое яблочко, лицо, будто видел его в первый раз. Чон слегка оторопел, как и всегда, когда Юнги резко оказывался в зоне его личного пространства. В руках парень держал два больших пакета с едой, поэтому не мог ответить на объятия и только хлопал глазами и улыбался: — Ты такой голодный? — наконец, спросил он, смущаясь от откровенного взгляда. — Ты даже не представляешь, насколько, — тихо ответил Мин ему на ухо, не упустив возможности лизнуть мочку. — Умираю, как хочу тебя. — Да мы же утром только, — слабо выдохнул Хос, прикрывая глаза и чувствуя, что как одновременно сладко жмыхнули сердечко и колечко. — Так, блять! Не вздумайте сосаться при мне, — испуганный крайне недовольный голос прервал их минутное замыкание. — Привет, Чонгук? — Хосок выглянул из-за плеча Юнги и скривился в подобии улыбки. — А я бы посмотрел, — хохотнул с дивана красивый светловолосый парень и подошёл, чтобы забрать у Хоса еду. — Привет, Чимин, — радостно отозвался Хос, выныривая из-за Юнги и передавая пакеты новому другу. Больше двух месяцев прошло с тех пор, как Мин, со с свойственной ему прямолинейностью, поставил парней группы перед фактом о том, что они с Хосом — пара. И если все участники вполне спокойно восприняли эту информацию, то для Чонгука она была сродни апокалипсису. Неделю он ходил в полнейшем ахуе и ни за что не хотел верить в не пойми откуда взявшуюся нетрадиционную ориентацию лучшего друга, надеясь, что это просто дурацкий розыгрыш. Каждый раз, когда он видел их вместе, его всего корёжило от отвращения (ну, недалёкий был человечек, тяжелая жизнь, непроработанные детские травмы, что поделаешь?). Хос старался не нарываться и лишний раз не показывался на глаза пришибленному гомофобу, но делать это было крайне сложно. Мин не упускал ни малейшей минуты, чтобы проводить время вместе, поэтому Хосоку, хочешь не хочешь, а приходилось бывать в их студии. — Ясен пень, такому извращенцу, как ты, только и надо, что смотреть на всякую пахабень, — рыкнул Чонгук в ответ Чимину, недовольно зыркая на скромно присевшего на край дивана Хосока. — Трепало своё захлопни, — Мин слегка толкнул друга в плечо, проходя мимо него и плюхаясь на диван рядом с парнем. Тем временем Пак придвинул небольшой столик к дивану и стал быстро вытаскивать из пакетов принесённую Хосоком еду. Маленькая студия наполнилась аппетитными запахами жареной курочки, что слегка остудило благочестивый гнев преподобного Чонгука. Но ненадолго. У Юнги не было никакого желания щадить его трепетные чувства, поэтому он бесцеремонно перетащил Хоса к себе на колени и начал жамкать за все приличные и не очень места, заставляя краснеть, егозить и нервно хихикать. — Юн, пожалуйста, — смущенно сопел бордовый парень, безуспешно пытаясь сползти с его колен. — Мин, реально, я тоже завожусь, — осклабился Пак, облизывая пухлые масляные губы. — Да вы заебали! Дайте поесть. Я сейчас блевану, — Чонгук закатил глаза и уткнулся в тарелку. То ли сжалившись над double-Чонами, то ли не желая распалять Чимина, но Мин перестал мацать трясущееся тельце Хосока, оставив руки у него на животе: — Солнце, покорми меня, пожалуйста, — скорее приказал он, удобнее устраивая бойфренда на себе. Уже зная по опыту, что проще сделать, как сказали, Хосок послушно стал закидывать в рот Юнги еду, усиленно пытаясь делать вид, что ему это совсем не нравится (хотя в душе сам пищал от умиления, глядя, как доверчиво Мин, словно цыплёнок открывает рот). — Ты больно до фига всего принёс, нам столько не съесть, — наевшись, Пак откинулся на спинку стула и сыто погладил живот. — Я покупал на всех, а где, кстати, остальные? — Хос заботливо вытер соус с подбородка Юнги. — Убежали буквально за пять минут перед твоим приходом, — ответил Чимин, смотря в телефон. — Нужно успеть собраться к завтрашней поездке, мне бы уже тоже надо выдвигаться. Гук, ты со мной? — Э-э-э, куда собрались? Давайте ещё раз запишемся, тогда и валите, — остановил парней Мин. Печально вздохнув в унисон, парни встали с места: Чон перешёл в комнату для записи, а Пак уселся за пульт. — Солнце, иди сюда, — Юнги протянул Хосоку наушники, — хочу, чтобы ты послушал новую песню. Слова — Гука, а музыка — моя. Хос с интересом подтянулся, ведь он был их главным фанатом. С первых нот парень буквально замер и с удивлением уставился на певца. Несмотря на то, что он понятно недолюбливал друга Юнги, Хосок не мог отрицать его таланта. У Хоса даже слёзы навернулись на глазах. — Божечки, это так трогательно, — всхлипнул он, — но почему так грустно? Песня очень красивая. Реально лирика его? — недоверчиво переспросил Хосок, дёргая Юнги за рукав. — Агась, — подтвердил Мин. — Ничего удивительного. Несчастная любовь, как известно, лучше всего вдохновляет поэтов, — поддакнул Чимин. — Чего? У кого несчастная любовь? У этого? — Хос недоверчиво кивнул в сторону стекла, за которым стоял знаменитый на весь универ Казанова. — Пупсёныш, ты в курсе? — Ещё раз так назовешь, трахну прямо здесь, — ответил Мин, увлечённо двигая клавиши на панели. — Я в душе не ебу, он в последнее время со мной не откровенничает. Давай ещё раз первый куплет, — сказал он Гуку, переключая микрофон. Развернувшись, Хос заискивающе улыбнулся Чимину, в надежде, что тот поделится с ним таким шокирующим известием. — Я не знаю подробностей, — Пак бросил взгляд на печально выводящего ноты Гука. — Чудила встретил её в общаге на Соллаль. Они буквально перебросились парой фраз и прекрасная незнакомка упорхнула в неизвестном направлении. Больше он её не видел. Зато теперь, при каждой удобной возможности, он дежурит у вашего, кстати, корпуса, в надежде, что похитившая его сердце красавица появится вновь. Бедолага! Даже жалко его. Ты чего? — Пак удивлённо осмотрел на прикрывшего рот Хоса. — Ты знаешь, что ли, её? Хос отрицательно покачал головой и снова уставился на Чонгука. — Откуда? Нет, конечно, — пожал он плечами и встал с кресла. Оставив парней работать, Хос перебрался в угол дивана, достал телефон, чтобы погрузиться в перипетии новой манхвы и поднял голову, только когда Чимин и Чонгук сбежали от тирана-Юнги, пытающегося в сотый раз заставить их сделать новую запись. Приземлившись рядом на диван, Мин бесцеремонно схватил парня за руку и потащил на себя, усаживая на бедра лицом к себе. — Иди ко мне, — сказал он низким голосом, явно на что-то намекая. Соскучившийся за день Хосок, тут же запустил пальцы его в густые волосы на затылке и ласково почесал, на что в ответ Юнги блаженно заурчал: — Приятно. Давай, целуй, — Мин вытянул губы уточкой. — А стоит? Знаю, я тебя… — с сомнением протянул Хосок, которому вообще-то не особо светило трахаться в студии. — Чего это? — Мин крепко сжал полужопия парня и дёрнул на себя. — Ты тут больше часа уже сидишь и даже ни разу меня не чмокнул. Я соскучился. Хочу сосаться, — капризно заявил парень. — Поехали домой, — попросил Хос, изо всех сил упираясь ладошками в грудь Юнги. Мин хитро сощурил глаза и плотоядно ухмыльнулся, заставляя Хоса испуганно сглотнуть. — Поедем, конечно, но попозже, — пообещал Мин и запустил ладони под футболку Хоса, оглаживая спину. Парень непроизвольно выгнулся в пояснице и потёрся пахом. Предательское возбуждение тут же отозвалось мурашками, заинтересованно выглянувших изо всех щелей. Хос опять пропадал. Нужно было как-то и чем-то срочно отвлечь внимание Юнги или его в ближайшие минуты безжалостно разложат на диване и даже особо не спросят. — Подожди… — тяжело выдохнул он, уворачиваясь от поцелуя, — я кажется, знаю, в кого влюбился Гук. — Ну, круто. Потом расскажешь, — ответил Мин, хватая какого-то фига упирающегося Хоса за шею и притягивая к себе. — Ты тоже её знаешь, — отчаянно прошептал парень прямо в приоткрытые губы. Мин замер, ослабил хватку и удивлённо приподнял бровь, Хос облегчённо выдохнул, похоже его попытка сработала. — Ну-ка, — Юн заинтересованно кивнул, предлагая рассказывать. Чон тут же попытался трусливо отползти, но кто бы ему разрешил? Мин спокойно вернул его на законное место и положил руки на задницу, бесстыдно мацая её. — Отпусти. Я так не могу рассказывать, — парень нахмурился, зачем-то продолжая упираться. — А что такое? — невинно удивился Мин. — Кто-то тут не может держать себя в штанах? «Злыдень писюкастый», — жалобно проскулил про себя Хос. — «Ну почему я всегда всё ему разрешаю?» — Всё я могу! — он гордо вскинул подбородок, пытаясь представить что-то неприятное. — За собой следи. — Мне больше нравится за тобой, — Мин задрал его футболку спереди и как ни в чем не бывало обвел языком хосоковский сосочек, который сразу отозвался, бодро затвердев. — Ну, так и чего там с Гуком? — спросил Мин во время того, как перемещался ко второму соску и вжикая молнией на ширинке брюк парня. По телу Хосока пробежала сладкая судорога, он жалко застонал, снова выгнулся, уже сам подставляясь и в очередной раз выкидывая белый флаг. Чон возбуждённо сопел, как маленький паровозик, разгоняясь на всех парах навстречу единственному желанию, напрочь забыв думать о чём-то, кроме теплых рук Юнги, поглаживающих и сжимающих кожу во всех доступных местах. — Солнце? — Мин оторвался на секунду от своего интересного занятия и поднял хитрые глаза на парня. — Так, что там с Гуком? — Чего? Откуда я знаю? Плевать я на него хотел, — промямлил Хос, у которого поплыли мозги, как только Мин забрался к нему в трусы. — Юн, только, пожалуйста, давай просто подрочим быстренько и всё? Мне тревожно. Вдруг кто-нибудь придёт? — Да кто придёт-то? — Откуда я знаю? — Хос опасливо обернулся на дверь, прекрасно зная, что она не запирается изнутри и любой, у кого есть код, может спокойно открыть её. — Поэтому ты так завёлся, маленький извращенец? — хмыкнул Мин, оттягивая резинку его трусов и выпуская готовенького ко всему малыша Хоса, уже пустившего слюни. — Это ты меня таким сделал, — капризно хныкнул парень. — Хочу кончить. Юнги насмешливо хохотнул, притянул его к себе за шею и грубо протолкнул язык в рот. Чон довольно замычал, активно толкаясь своим навстречу. — Только дрочка? — Мин шлёпнул парня по заднице, ему нужно было пространство, чтобы стянуть с себя спортивные штаны. — Приподнимись. — Да, пожалуйста, пожалуйста, — протататорил Хос, послушно поднимаясь. — Тогда давай сам, трусишка,— Юнги хитро подмигнул, слегка прикусывая нижнюю губу. — А я посмотрю. Хос обиженно надул губы, но было не до препирательств. — Ладно. Снимай, испачкаем, — он стащил с парня футболку, откинул ненужную сейчас тряпку и быстро снял свою. Обхватив оба члена рукой, Хосок слегка наклонил голову и выпустил тонкую блестящую струйку слюны, чтобы медленно размазать её по соприкасающимся головкам. — Чёрт! Солнце, твои ладошки — просто чудо, — прохрипел Мин, откидывая голову на спинку дивана. — Блять, как хорошо. Сожми сильнее. Давай двумя. Уж что-что, а дрочить Хосок умел, даже, если и за двоих. Активно двигая руками, подстегнутый незнакомой обстановкой и страхом, он практически за пару минут довёл их до желанной разрядки и обессиленно обмякнув, уткнулся Юнги в плечо, счастливо хихикая. — Так, что там с Гуком? — выдохнул Мин, ласково целуя его в макушку и поглаживая по голой спине. *** Подойдя к корпусу, Чонгук печально огляделся по сторонам. Если честно, он уже и не надеялся снова встретить девушку, которая совсем не желая этого, похитила его сердце. Усевшись на лавку, парень уставился в чистое небо и снова погрузился в свои воспоминания. В тот вечер в общежитии было по-понятному пусто, ведь на Соллаль все разъехались по домам. Только Гуку ехать было некуда и даже Мин бросил его, отправившись к родителям. Купив соджу, Чон собирался подняться в свою комнату и там порядком набраться, встретив новый год в одиночестве. Остановившись в полуосвещенном холле общежития, он на пару минут залип в огромный экран телевизора, где транслировали какой-то праздничный концерт. Гук огляделся по сторонам в поисках охранника, который обычно смотрел его, надеясь на хоть какую-то компанию, но даже тот, по-видимому, куда-то слинял. Пожав плечами, Чон присел на стул у стены и равнодушно уставился на яркую мерцающую картинку. Его задумчивое созерцание прервало внезапное появление девушки в потрясающем вечернем платье. Держа в одной руке туфли, а в другой — пальто, она быстро пробежала мимо и остановилась у стеклянной двери, всматриваясь в пустынную улицу. Погода снаружи была довольно мерзкая, поэтому выходить она не торопилась. Гук оценивающе оглядел полуголую спину, тончайшую талию и маленькую упругую задницу. Девушка, тем временем, бросила на пол туфли, оперлась рукой о стекло и засунула в них изящные ножки, что-то недовольно бормоча себе под носик. Затем она накинула на плечи пальто, достала из кармана телефон и посмотрела на экран. Гук понял, что незнакомка, похоже, торопится и ждёт такси. Внезапное дурацкое желание остановить её подорвало его с места. Он сделал пару шагов вперёд, но красавица открыла дверь и выпорхнула в холодный вечер. Не думая ни секунды, Чон вышел вслед за ней. Ожидая машину, девушка запахнула полы пальто и подняла воротник, пряча лицо от холода. Ледяной ветер развевал подол её длинного платья. Она поёживалась и притоптывала на месте. Ведомый каким-то смутным желанием согреть и защитить хрупкую незнакомку, Чонгук подошёл к ней со спины и крепко обнял, заставляя испуганно вскрикнуть. — Отпустите! Кто вы? — Меня зовут Чон Чонгук, ты, наверное, знаешь меня, — спокойно отозвался парень, уткнувшись в мягкие, чудесно пахнущие, волосы. — Меня все знают. — Вот чёрт! Да что за невезуха, — прошептала в ответ девушка и низко наклонила голову. — Конечно, знаю. Что тебе нужно? — Ничего. Просто захотелось согреть тебя. Ты такая хрупкая на этом ветру. Как тебя зовут? Мне кажется, я тоже тебя знаю. — Нет, не знаешь. — резко ответила она. — О! Слава богу! — облегчённо выдохнула таинственная незнакомка, заметив приближающееся такси. — Отпусти. Мне нужно ехать. — Не отпущу, пока не скажешь, как тебя зовут, — Гук попытался заглянуть в лицо, но она быстро отвернулась. — Почему ты прячешься? — Некогда объяснять, — с этими словами незнакомка резко воткнула каблук в кроссовок Гука, заставляя ослабить хватку, оттолкнула его и быстро спряталась в такси. Всю ночь Гук просидел в холле, уверенный, что под утро упрямая незнакомка вернётся. Но этого так и не случилось. Да и не могло. Ведь Хос вернулся в общагу только на следующий вечер в компании с Юнги, одетый в шмотки, купленные им взамен в клочки разодранного вечернего платья.