Город Должен Умереть

Веня приехал на работу в не самом лучшем расположении духа. Виной тому служила вчерашняя выволочка от тимлида. Вывалившись из метро в зевающей и сосущей кофе утренней толпе офисных мышек, Веня побрёл к синим с зеленоватым отливом башням бизнес-центра. Ничто не радовало глаз. Ни зазеленевшие первый раз за год газоны между уходящими под небеса корпусами, ни переливающийся всеми цветами радуги искусственный ручей, впадающий в мутную реку, ни проносящиеся на гирокарах и электрокатах девушки. Последняя мода диктовала деловым дамам длинные приталеные пальто, лихо развевавшиеся по ветру на скорости. Под пальто мелькали аппетитные ножки и попки в ярко-алых или зелёных с пятнами лосинах — тоже по самой последней бизнес-моде — но и это не могло развеять тяжкую тоску Вени. Бонус накрылся медным тазом. Предстоял месяц на синтфуде и эрзацчае. Маленькая ошибка в прогнозе рынка и вот, извольте получить. Даже заряжать гирокат дороговато. Проще пройти пешком, хотя дорога занимает целых двадцать минут от метро до работы, а от его станции до ЖК — тридцать — сорок. Погоду установили тёплую, но не слишком. Объявлена мид-спринг, то есть средняя весна, температура +14 градусов, ветер умереный, ароматизатор — сырость, листва, свежесть. Осадки по расписанию с десяти до одиннадцати тридцати и с четырнадцати до шестнадцати. Основная масса горожан в это время в офисе, а кому не повезло, вроде вон того бедолаги в оранжевом жилете за рулём уборочного полуавтомата, сам виноват, учиться было надо. Социндекс так просто не получить. СИ Вени был 32, а у его тимлида — 55. У сити-клинера — не выше 15. Вспомнив об индексе, Вениамин скривился ещё больше. Вчерашний косяк временно понизил СИ на 0,5, а это значит, что его лимит потребления электричества тоже снижен. Для полного счастья опять отодвигается достижение индекса 35, с которого можно обратиться за лицензией на половые отношения с живым партнёром. Правильно, конечно, что дебилам и нищебродам размножаться не дают, но имит с электродами даже не то, что собственная рука. Да и кожа на члене вся в пятнах, а крем тоже ваттов стоит. В лифте ужасно несло смесью духов. Полно народу, даже девять тридцатиместных кабин не справляются. Утро. В коридоре полегче, правда душновато. Воет вентиляция — офисы усиленно проветривают после ночного клининга, но всё равно пованивает дезинфекцией. В кубикле Веня первым делом сдирает осточертевшие перчатки и респиратор, растирает щёки и губы. Тут бояться нечего, воздух фильтруется, насыщается антибиотиками и антивирусными препаратами. В транспорте же извини, чел, больно дорого выйдет. Метро строилось сто с лишним лет назад, на многих станциях сейчас такая давка, что никакая фильтрация не спасёт при вынужденном контакте. Пятьдесят миллионов народу в Городе. Уж десятая часть точно нарушает закон о здоровье, выходя на работу с признаками недомогания. Штраф всего-то сто ватт, при нынешней инфляции — коробка синтвежа или банка сомяса. Не-е-ет, надо повышать до тысячи, тогда думать начнут. Вон у Наташки глаза красные, нос тоже. Чихунья! Чем думаешь, а? Тимлид, строгий, затянутый в серый костюм Леонид Борисович, проявляется голограммой рядом с кубиклом Вени. Вот ещё одна привилегия начиная с индекса 51 и выше — дистанционная работа. Тимлид работает из дома, в офисе появляется только на корпоратив и тренинги. Да и то, в последнем Веня не уверен. Для соцгрупп «51-60» и «31-40» тренинги и корпоративы разные, в разные дни и в разных помещениях. — Здравствуйте, — говорит Веня. Тимлид спокоен. Совершенно не похож на вчерашнюю бешеную псину, что орала на весь офис. — Добрый день, Сметанкин. Пройдите в эйчар-деп. Веня вскидывает полные ужаса глаза. Только не увольнение! Индекс улетит на 23-25, опять стажировка, переподготовка, соцжильё. Он же только что начал выплачивать ипотеку! — Вас вызывает Кононёнкова, Сметанкин, — снисходительно поясняет тимлид. — За одно нарушение не увольняют. Но следующее станет последним. Примите это к сведению и относитесь к работе серьёзнее. — Да, Леонид Борисович, — бормочет Веня, пряча глаза. Внутри всё кипит. Аналитика рынка, это тебе не бумажки писать. Тут всё на грани, сорок факторов, сто пятьсот нюансов. Убыток фирме всего-то тысяч семь. При миллиардных оборотах «МайнИнвестГрупп» — мелочь.

***

В HR-деп словно в операционной. Чисто. Светло. Холодно. Никаких фенечек. Прямые углы. Светлая сталь рамок и мутное стекло перегородок. Рыжая сухая Кононёнкова с ярко накрашенными синим губами указывает Вене на стул по другую сторону стола в переговорке. Сегодня она нарядилась в строгую салатовую блузку поверх лимонной сорочки и макси-юбку из разноцветных ленточек. Слева от Вени оказывается Тимур, симпатичный светловолосый паренёк из логистики. Он красит волосы в белый с искоркой и обожает плетёные браслеты — на запястьях три штуки, остальные угадываются под лёгкой рубашкой. Тимур носит жилет с лого компании — он работает с клиентами, так положено. Чёрный потёртый пиджак Вени и короткий ёжик тёмных волос проигрывает нарядам этих двоих. С лёгкой завистью Веня замечает на пальце Тима печатку с горящим в фальшкамне числом «38». «Очко кому-то лижет, не вынимая», — решает он про себя. — «На одном курсе же были в универе, а уже к сороковнику подполз». — Начнём, — Римма Петровна холодна, как морозильник и бесстрастна, как камень. — Сметанкин, Реутов, вам вынесено первое предупреждение в майн-лист. «Ага, значит он тоже обосрался. Не всё коту яйца лизать», — злорадно подумал Веня. — Второго у нас не бывает. Понижение СИ на 10 пунктов… — хайчарка сделала многозначительную паузу и взглянула на обоих пареньков, как удав на кроликов. Кролики потупили глазки. — …серьёзное наказание. Но! Вы можете исправить положение. Более того, вы получите сразу по пять пунктов СИ к изначальному уровню. И бонус от меня лично. Оба приговорённых уставились на Римму. «Что она выдумала?!» — проносится в голове Вени. — «Пять пунктов — ё-ху-у, прощай электросекс, привет натурмясо! Но пять пунктов разом — круто! Десять-то шесть лет выгрызал». Судя по горящим глазам логиста, в его мозгу крутилось примерно тоже самое. А ведь он сразу перейдёт в следующую категорию качества, в группу «41-50», янг-лидов. — Вы должны помочь фирме в поимке нарушителя ПВР, — поясняет лид-эйчар, любуясь длинными ногтями. Затем она снова поднимает глаза, чуть улыбается. Снисходительно так, по-матерински. Мол, ну накосячил, сынок, бывает. Давай исправляться. — Есть основание полагать, что один из хай-лидов грубо нарушает правило предоставления достоверных сведений о своём адресе. «Ого, хакнуть хай-лида! Это не за углом поссать. Хаи, понятно, не топы, к тем вообще тридцатёру не подойти, но тоже ничего так фигура. Его СИ не ниже семидесяти. Живут семидесятки в элитных ЖК с гардами. Ну, за пять пунктов стоит заморочиться». — Разве правила внутреннего распорядка распространяются на хаев? — высокий певучий голос Тимура полон удивления. — ПВР для всех! — отрезала Кононёнкова. — Просто для кого-то определённая часть необязательна. Например у вас, мальчики, разные дресс-коды. Вениамин не работает с клиентами — его код ограничен лишь требованием чистоты, стиля и аккуратности. В то же время ваш, Тимур, прописан до расстояния между кнопками на рубашке, которое вы, между прочим, не соблюдаете! — Я получаю дресс в компании, — насупился Тимур. — Тогда должны были заполнить рапорт о нарушении со стороны склада. Вы проигнорировали это и становитесь виновны в нарушении, понятно? Но это мелочи, — Римма махнула рукой. — Итак, вы согласны? — Да. — Да. — Отлично! — Кононёнкова даже в ладоши хлопнула, чего оба от старой сушёной воблы и ожидать не могли. — Тогда к делу. Тимур, вы умеете водить магискар? — Умею. — С газовым двигателем? — В школе картингом занимался два года. — Почему бросили? — Мы переехали в Город, а тут газомоторы запрещены. — То есть ваши биороды достигли уровня-одиннадцать не сразу? — Нет. «Понаехало», — с неприязнью подумал Веня. — «Дикий, он и в городе дикий. Хотя они тоже нужны, говорят. Должен же кто-то на шахтах и заводах за роботами смотреть. А по нему и не скажешь». — Что же, молодцы. Выбрались из грязи. Каков их уровень сейчас? — Сорок девять и сорок один. — Умницы, — эйчарка растянула тонкие губы в подобие улыбки. — Городу нужна свежая кровь и трудолюбивые люди. Следуйте их примеру, Тимур, и достигнете СИ-80! — Я стараюсь, — Тим пожал плечами и виновато покосился на напарника. — Александр Владимирович Горкин, пятьдесят семь лет, СИ — восемьдесят пять. — Над столом возникла фигура худого высокого мужчины с породистым лицом. Одет Горкин был в скромный костюм из серого твида с кожаными заплатками на локтях. Седая шевелюра закрывала уши и спускалась почти до шеи. Фигура медленно вращалась. — Хайлид архива. В фирме работает двадцать четыре года, уроженец Города. Вдовец. Детей нет. Согласно документам и предоставленным данным, проживает в ЖК «Рассвет». Балканская, девять, корпус тринадцать, блок тринадцать-пятьдесят-сто семьдесят семь. По работе — без замечаний последние десять лет. Личный друг топлида по админ-депу Корюшкина. Хобби — виртохота. «Ах вон оно что! Ты же тоже хай админов, видать на лапку наступил тебе этот мужик. Ну-ну. Да какое мне дело до ваших разборок? За пять сишек ещё не то сделаешь». — Внешне мужик зачётный, — бросает Тимур. — Внешне — всё норм, — подхватывает Римма. — Но только внешне. Группа оценки рисков пару раз проводила его до адреса — сначала виртуально, потом физически — и успокоилась. Он каждый раз заезжал через пост гардов, его ситикар оставался в паркинге на ночи и выходные. Энергопотребление флэта соответствует норме, свет в окне в тёмное время присутствует. Но! Некоторое время назад наш сотрудник, ранее работавший в УК «Рассвет-Эксперт», на корпоративе сообщил знакомому, что Горкин в блоке почти не проживает. Причём весь пятидесятый этаж тринадцатого корпуса в курсе этих странностей Александра Владимировича. И — конечно — в курсе и УК. — Но сообщать фирме УК не стала, — уточнил Веня. — УК не имеет права делать такие вещи в принципе, — поясняет Тимур. — Папа работает в УК, им за это сразу по шее дают. Конфиденциальность жильцов и всё такое. Можно только по запросу прокуратуры или судьи. — Более того, по запросу — они это сделать обязаны! — Кононёнкова поднимает пальчик. — Но юр- или физлицу — ни в коем случае. Закон о личных данных и закон о тайне частной жизни. Так вот, прибыв домой, Горкин переодевается в спорт-дресс и уходит, оставив блок на автомате. Поскольку он платит аккуратно, у управляшки нет оснований предъявлять ему претензии. С другими жильцами он вежлив и холоден. Конфликтов нет. — Да восьмидесятры часто сами не без греха, — фыркает Тимур. — Вот и не поднимают вой. — Бывает, — легко соглашается Римма. — Лица с СИ от восьмидесяти, как правило, старше сорока пяти лет, родились и выросли ещё до введения индекса и нормировки благ. Я-то помню когда Города ещё не было. Не было регулировки погоды, не хватало продуктов и энергии. Вам, мальчики, посчастливилось родиться в замечательное время! Ну так вот, Горкин уходит через запасной выход, от которого у него почему-то есть ключ. Возвращается в пять-шесть утра, принимает душ и переодевается. В семь выезжает в офис, как порядочный. С пятницы до понедельника вообще исчезает. Вот мне и стало интересно: где это наш архивариус проводит ночи. Ведь что случись, его не найдёшь! — А связь? — удивился Веня. — Он оставляет все гаджеты в блоке или отключает их, — отрезала эйчарка. — Это дико! Совершенно ненормально! Вы понимаете? Не-нор-маль-но! Возможно, он тяжело болен! Его надо лечить. Окружить заботой. Нервный срыв — увы — тяжёлая проблема хайлидов. Короче, топ-менеджмент встревожен и готов пойти на любые меры, чтобы привести одного из лучших и ценнейших сотрудников в норму. Веня с Тимуром переглянулись. — Вы получите магискар и форму сотрудников сити-сервиса. Кроме того, на ваши карты будет записан пропуск для выезда из Города. Помните, за куполом начинается территория, где не действуют никакие законы. Проживающие там особи опасны, — Римма вещала самозабвенно, не обращая внимания на нахмурившегося Тимура. — Если вы установите факт выезда Горкина за пределы Города — достаточно. Это уже основание для помещения его в неврологическую клинику. Но если вы установите точное место его пребывания… Дам от себя ещё два пункта! И винишко. Чилийское. Натуральное. Два пункта СИ?! Да Веня был готов расцеловать старую грымзу. Песец хайлиду Горкину ломился в полный рост и в три хрена!