Отмотать взад

На следующий день Лу, несмотря на крайне разбитое состояние, всё равно выходит на работу. Тёма ведёт себя тихо, насколько это вообще возможно для трёхлетнего малыша: он тихонечко рисует за своим столиком, изредка посматривая на папу, но не решаясь потревожить его. Лу делает всё на автомате, то и дело зависая и смотря невидящим взглядом. Звук колокольчика возвестил о том, что очередной посетитель не смог удержаться и пройти мимо восхитительных ароматов. — Тим! — радостно взвизгнув, Тёма сорвался и стремительно приблизился к другу, сразу же заключая того в объятья. — Тёма! Я соскучился! Мы так давно не виделись! Дима на это заявление сына лишь хмыкнул. Действительно давно, аж со вчерашнего вечера. — Как твой папа? Ему стало лучше после вчелашней болезни? — Тим говорил шёпотом, как он сам думал, хотя при этом рядом стоящий Дима всё равно его прекрасно слышал. Навострив уши, он прислушался к ответу Тёмы. — Не знаю. Он на меня не смотрит сегодня почти. Я ему рисунок нарисовал, чтоб он стал веселее, пошли покажу. — Тёма взял Тима за руку и потащил к своему месту, совсем позабыв о правилах приличия и что вообще со взрослыми нужно здороваться. Дима на это лишь покачал головой. В воздухе пахло грозой, но в тоже время это не дарило ощущение свежести, скорее наоборот заставляло почувствовать отсутствие воздуха. Выдохнув, Дима медленно подошёл к Лу, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится словно гуще. Не трудно было догадаться, что ко всему этому причастен Лу, что до сих пор был не в себе. Почувствовав терпкий запах кофе, Лу поднял взгляд, встречаясь с Димой глазами. Тот смотрел на него настороженно, будто даже дыхание затаил. Лу моргнул несколько раз, словно бы возвращаясь в этот мир. Каждый из них молчал, Дима почувствовал, что Лу становится лучше — воздуха в помещении стало заметно больше, а на его место приходит едва слышный, чуть кисловатый, ананасовый. — Привет, — Дима говорил шёпотом, даже сам не зная почему, просто понимая, что так сейчас нужно. — Здравствуй, — в тон ему ответил Лу. Оба вновь замолчали, не зная или не решаясь, что можно сказать ещё. Они не друзья, не близкие, просто их дети решили дружить, а значит и у них не было выбора. — Как ты сегодня? Выглядишь так, будто и не здесь вовсе. Тёма за тебя волнуется очень. Лу почти сразу перевёл взгляд на сына, что сейчас был с Тимом и о чём-то разговаривал громким шёпотом, который впрочем всё равно не долетал до них. — Со мной всё в порядке. — После минутного молчания Лу перевёл взгляд на Диму, отмечая, что тот поджал губы, явно недовольный чем-то. Лу же лишь протяжно выдохнул и опустил взгляд, не в силах выдержать жалость, что буквально пропитывала всё. — Ты купить что-то хотел или к Сергею Дмитриевичу? — Лу, насколько это вообще было реально в этой ситуации, попытался перевести разговор в более нейтральное русло. — Это всё Тим. Переживал после вчерашнего сильно и заставил прийти, чтоб убедиться, что с тобой, а главное Тёмой, всё хорошо. Лу на это просто кивнул. Разговор совершенно не хотел вязаться, словно бы не хватало той самой ниточки отвечающей за это. К их счастью Тёма, держа в одной руке руку Тимоши, а во второй рисунок, подошёл к Лу. — Пап, ты вчера болел и я тебе рисунок нарисовал. Вот! — Тёма, всё ещё не отпуская руку Тимоши, протянул Лу рисунок. Тот машинально взял его и застыл, не зная как реагировать. — Я там тебя нарисовал, как ты вчера в пледе сидел, а дядя Дима держал тебя за руку. А мы с Тимошей за диваном спрятались и смотрели на вас. Лу всё ещё смотрел на рисунок и, кажется, даже забыл о том, что нужно дышать. Почувствовав на себе встревоженный взгляд сына, Лу опустил рисунок и вымученно улыбнулся ему. — Спасибо, милый. Это очень красиво. Могу я оставить его себе? Тёма быстро закивал, радуясь, что папа оценил его труды. После чего сразу потащил Тимошу обратно, рассказывая тому что-то на ходу. — Я не держал вчера тебя за руку. — Дима почему-то показалось, что он должен произнести эти слова. Тот на это лишь покачал головой. — Это то, что он хочет, чтобы было. Дима нахмурился, не уверенный в том, что всё понял верно. — О чём ты? Лу посмотрел на него как-то слишком отчаянно, словно бы готовился к тому, чтобы выплыть на середину глубокого озера и позволить воде поглотить себя, даже не сопротивляясь этому. — Тёма увидел в тебе альфу. — Дима всё ещё недоумённо смотрел на него, ожидая продолжения. Лу выдохнул, боясь сказать то, что должен. — Тёма видел, что ты вчера был добр ко мне и решил, что ты ему нравишься. Он никогда не видел, чтобы у меня был кто-то, да и сам он нелюдимый. — Лу понял, что в своих рассуждениях начинает путаться. — В общем, он решил, что ты подойдёшь на роль его отца, раз уж ты хорошо относишься ко мне и к нему проявляешь внимание. Прости. Дима стоял чуть приоткрыв рот и чувствуя себя максимально странно, если не сказать, что глупо. Лу опустил взгляд, боясь, что сейчас на него полетит ругань и уже заранее готовясь к этому. Вот только от Димы всё также пахло терпким кофе и разве что добавились нотки апельсина. Зато от Лу сразу же почувствовался запах надвигающейся грозы. — Лунио, эй. — Дима постарался привлечь внимание, но тот упорно не смотрел на него. — Посмотри на меня. — Не дождавшись, Дима продолжил, — тебе не о чем переживать. Тёма всего лишь ребёнок. К тому же, ты сам сказал, что у тебя при нём никого не было, вот он и реагирует так. Ничего страшного не произошло, а теперь сделай, пожалуйста, вдох. Лу ошарашенно уставился на Диму, всё ещё не веря в то, что на него не кричат и не пытаются ударить за глупые мысли и слова. В груди что-то натянулось, а потом медленно отпустило, позволяя воздуху попасть в лёгкие. — Спасибо, — Лу прошептал это едва слышно, но Дима всё равно услышал его и ободряюще улыбнулся. — Отец! — Тимоша, как маленький ураган, подбежал к Диме, едва на валяя того с ног. — Отец! А мы сможем вечелом пойти на площадку с Тёмой? Сможем? Дима перевёл взгляд на Лу, ожидая, что тот скажет. Заметив умоляющий взгляд Тёмы, Лу лишь немного пожал плечами, как бы говоря, что не против. — Хорошо, мы тогда зайдём за ними, как Лунио закончит работать и все вместе пойдём на площадку. А пока пошли домой и приготовим ужин, хорошо? — Холошо, отец. До вечела дядя Лу, пока Тёма. — Тимоша помахал Тёме рукой и, взяв отца за руку, потащил его на выход. — Па, а мы правда пойдём на площадку вечером? — Тёма, стоило только Диме с Тимом скрыться за поворотом, подошёл к Лу, выглядя при этом неуверенно. — Да, милый. Или ты не хочешь? — Лу машинально погладил сына по голове. Тот покачал головой. — Хочу, но ты вчера болел и мне было страшно из-за этого. — Не переживай. Сейчас со мной уже всё хорошо. — Это из-за того, что вчера дядя Дима был с тобой, да? Лу сглотнул, не желая говорить сыну о том, то Дима стал катализатором его состояния, но в тоже время и спасением. — Да, милый. — Это хорошо. — Тёма кивнул сам себе. — Па, а можно я тебе тайну расскажу, только ты её никому не говори, хорошо? Лу улыбнулся уголками губ и сел на корточки, чтобы быть с сыном на одном уровне. — Конечно. Можешь рассказать мне всё, что угодно. Тёма задумался на мгновение, кивнул и «шёпотом» сообщил Лу на ухо: — От Тима очень вкусно пахнет малиной, а мне он сказал, что я пахну шоколадным пирогом с вишней. Здорово, правда? Лу понимал, что это ещё ничего не значит. Вернее ему хотелось так думать, ведь впервые слышать запах альфы и омеги начинают только в подростковом возрасте, когда появляются течки и гоны. Если же это происходит раньше, то почти единственное оправдание этому — истинности пары или же мутация. Вот только поверить в мутацию двоих детей одновременно было почти невозможно. Значит оставался лишь один ответ. — Пап? — Тёма обеспокоенно смотрел на родителя, который стал белее самого чистого первого снега. — Да, милый. Со мной всё в порядке, — говоря это Лу чувствовал, как тонкая, холодная струйка пота медленно скатывается у него по спине. Дима с Тимошей подошли за пятнадцать минут до закрытия кафе, когда Тёма собирал свои карандаши и альбомы, а Лу убирал прилавок и делал заметки, что докупить. — Ну что, готовы? — радостный вопрос Димы заставил отвлечься всех от своих дел. Лу мельком взглянул на время, убеждаясь, что оно у него всё ещё есть, и вернулся к своим делам, стараясь закончить всё как можно скорее. — Почти. Мне ещё надо карандаши собраться, а папе сделать пеле… Пера… Пелера… Посчитать всё, в общем. Дима ухмыльнулся, отпуская Тима помогать Тёме, а сам подошёл к Лу. В воздухе едва слышно пахло ананасами, вот только они отдавали горечью. — Лунио, ты как? Лу сделал последнюю пометку в блокноте, щёлкнул ручкой и медленно повернулся. Дима, сам не понимая почему, начал нервничать. — Нет. То есть, да. То есть… — Лу протяжно выдохнул, убрал блокнот с ручкой в сторону, после чего опёрся на прилавок, опустив голову. — Нам нужно поговорить кое о чём. — Что-то произошло? — Дима обеспокоенно смотрел на Лу, пытаясь понять хоть что-то. Лу в ответ лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Отец! Когда мы пойдём? — Тим подёргал Диму за штанину, привлекая внимание. — Сейчас пойдём. Вы уже всё собрали? Тим кивнул, показывая пальцем в сторону стола, где ещё совсем недавно не было видно столешницы. — Вы красавчики. Сейчас мы с Лунио тут всё закончим и пойдём на площадку. Дайте нам пару минут, пожалуйста. Тим кивнул и побежал к Тёме, чтобы рассказать ему. Дима повернулся к Лу, что даже не пошевелился с того момента, как опустил голову. — Лунио, мы сможем об этом поговорить на площадке или это требует приватности? Лу поднял взгляд, подумал некоторое время, после чего тихо произнёс: — Думаю, если рядом никого особо не будет, то можем поговорить и там. На площадке, как обычно, царила суматоха и полная неразбериха. Папочки бегали за своими отпрысками и едва ли не в жопки тех целовали. Лу на это невольно поморщился, заметив краем глаза похожую реакцию и у Димы. Тёма почти сразу стал более замкнутым, стоило ему только заметить детей. Тимоша, несмотря на то, что Тёма чуть затормозил, как маленький трактор, потащил того к песочнице. Убедившись, что до песочницы дети добрались без происшествий, Дима с Лу сели на лавочку, что занимали и в прошлый раз. Они сидели молча. Никто не спешил начинать разговор. — Так о чём ты хотел поговорить? — Когда молчание стало совсем тяжким, Дима отвернулся от детей и посмотрел на Лу. Тот сидел неподвижно и смотрел куда-то сквозь, сцепив пальцы в замок и устроив их на коленях. — Тёма чувствует запах Тима. — Сил на предисловия или что-то подобное у Лу уже не было. Да и пластырь с раны лучше срывать одним резким движением, ведь так говорят? — Ч-что? — Дима замер с ужасом смотря на показное безразличие Лу. — Ты же шутишь сейчас? Лу повернулся к нему и слабая обречённая улыбка заменила ответ. Дима выдохнул и откинулся на спинку лавочки, стараясь переварить услышанное. — Может ты всё же ошибся? Они ведь дети ещё, какая к чёрту истинность? — Спустя несколько минут напряжённой тишины, Дима посмотрел на Лу, но тот лишь покачал головой. — Ты ведь и сам понимаешь, что это та правда, с которой ничего не сделать. Я хочу увезти его отсюда, но боюсь, что могу сделать только хуже, особенно теперь, когда он встретился с Тимом. — Я не говорил тебе — мы с Тони истинные, но как видишь, ему это никак не помешало притащить к себе в постель другого альфу. — Поверь, я знаю, что истинность в наших реалиях не значит совершенно ничего, но они ещё дети и им этого не понять. — Это он сделал с тобой? — Дима даже дыхание задержал, когда спросил об этом. Лу моргнул, сначала не поняв вопроса, а когда смысл дошёл до него, то просто кивнул, закусив нижнюю губу. — Что ж, тогда не удивительно. Лу решил ничего не отвечать на это. Да и что тут можно ответить вообще, когда и так Дима видел всё собственными глазами. — Что будем делать? — приглушённый голос едва не утонул в детских криках, но всё равно донёсся до Лу. Он пожал плечами, ведь действительно, что делать не знал. Разлучать детей будет не то, что кощунством, а самой настоящей казнью для них, ведь пока они не подтвердят связь, то дольше чем на месяц их вообще разлучать нельзя — зачахнут и погибнут оба. — Чёртов город! — Лу прошептал это в сердцах, ибо не понимал, что теперь будет с ними. Дима мягко, но печально улыбнулся ему. — По всей видимости, придётся нам стать друзьями. Для Лу эти слова звучали почти как приговор.