Кажется, я полюбил тебя...

Повествование ведётся от лица Фредбера. А всë таки классно я выкрутился! Чудом на простыне не осталось следов. И на одеяле тоже. Всё осталось на моëм животике. По крайней мере я так думаю. Мне срочно нужно умыться. Кошмар дал мне таблетку от «боли в голове». Горькая, зараза! Ничего, я не гордый, потерплю. Да и Кошмар сказал, что приготовил кое-что вкусненькое. Ммм… Аромат стоит непередаваемый. Кажется, овощи. С кухни донëсся свист чайника. Через некоторое время я решаю встать. Усаживаюсь на край кровати, и в комнату заглядывает Кошмар. Объект моей будущей любви. Я улыбнулся. Он забрал со стола листочки, повернулся ко мне и скромно улыбнулся в ответ. О̶н̶ ж̶е̶ н̶и̶ч̶е̶г̶о̶ н̶е̶ з̶а̶м̶е̶т̶и̶л̶? А затем пошëл куда-то в комнату. Решаюсь встать. Поглаживаю себя по скулам и сладко потягиваюсь. Синяки напоминают о себе и я издаю стон от боли. Солнце уже давно встало и во всю светило. Я вышел из комнаты и направился в ванную за своими шмотками. Всë высохло. Набрал воды, смыл и вытер следы своей деятельности. Одеваюсь. Не в одних же плавках ходить. Е̶щ̶ë с̶о̶б̶л̶а̶з̶н̶ю̶ к̶о̶г̶о̶-н̶и̶б̶у̶д̶ь̶~. Надеваю рубашку и штаны. Поглядываю на себя в зеркало. Поправляю воротник и улыбаюсь своему отражению. Прекрасные голубые глазки, скромная милая улыбка. Влажный носик. Гордо стоящие ушки. И боль, что усиливалась с каждым мигом. Я заметил, что Кошмар положил мою расчëску рядом со своей. Как это мило с его стороны. Вновь умылся и причесался. Выхожу из ванной и вижу свой рюкзак. Эх, потом разложу. Кошмар тем временем уже сидит за столом на кухне и как-то странно на меня смотрит. —Есть будешь? Он пытается сделать вид, что всë в порядке, но глаза его выдают. Какой-то печальный и одновременно недобрый взгляд. Что-то случилось? —Фред… Неуверенно зовëт меня он. Я прохожу в кухню и присаживаюсь за стол. Передо мной уже лежит миска с ароматным и аппетитным овощным рагу и кружка крепкого чëрного чая с сахаром. Кошмар откашливается и начинает разговор, от которого мне стало не по себе. —Фред… Дружище… Расскажи мне, что с тобой вчера произошло. Его недобрый взгляд не вселяет в меня уверенности и я смотрю на Кошмара исподлобья. —Фредбер… Что с тобой вчера произошло? Если он называет меня полным именем это плохой знак! И я давно это знаю. Я вжался в стул. Шерсть встала дыбом. Стало жарко. Зрачки расширились. Я испугался! Я впервые реально испугался его! Кошмар вздохнул, подошëл ко мне и приобнял за плечи. Я почувствовал приятное тепло его мягких лап и прикрыл глаза. —Фред… Прости меня… Я не хотел тебя пугать. Прости, что так резко начал, но сам пойми меня. Ночью ты буквально приполз ко мне весь мокрый и заснул прямо у меня на пороге. Ты всë таки решился? Ты сбежал от него? Его слова оказали на меня расслабляющее и успокаивающее действие. Страх отступил, а мои ушки плотно прижались к голове. Я развернулся и, смотря прямо ему в глаза, тихонько произнëс: —Да, Кошмар. Я сбежал от него… Кошмар вернулся на своë место. —Фред… Наконец-то ты сделал это. Я знал, что ты справишься. Чëрт, я так рад. Ты свалил от этого козла! Теперь ты будешь жить со мной! —Д-да… —Фредбер, выше нос! Не грусти. Всë хорошо. Кушай, набирайся сил. Тебе важно… Я с удовольствием уплетал вкуснейшее рагу и запивал сладким чаем. Да, жизнь прекрасна. Особенно когда ты почти день маковой семечки не ел. И̶ к̶о̶г̶д̶а̶ л̶ю̶б̶и̶м̶ы̶й̶ с̶ т̶о̶б̶о̶й̶ р̶я̶д̶о̶м̶… Мы помыли за собой миски и кружки и пошли в гостинную. Ещë одна просторная комната. Большой книжный шкаф на входе, вмонтированный в стену. Кошмар любитель почитать. По центру комнаты располагался большой угловой диван. На изголовье лежал развëрнутый плед. Напротив дивана на такой же большой тумбе со множеством отделений располагался телевизор. Около него лежал пульт. В отделениях тумбы были аккуратно разложены разнообразные предметы. С левой стороны была дверь на балкон. Я улëгся на диван, а Кошмар с пачкой сигарет в руке ушëл на балкон. Включаю телевизор и щëлкаю каналы. Моë внимание привлëк какой-то детектив. Я просто без ума от детективов! Оперативники расследуют убийство бизнес тренера, которая утверждает, что обладает некой уникальной методикой по исполнению желаний своих клиентов. Одна в меру упитаная клиентка пожелала, дабы эта тренер умерла. И действительно. Еë нашли мëртвой в лифте собственного дома. Серия только началась. Кажется, ближайшие пару десятков минут я проведу с кайфом, стараясь не думать о Кошмаре. Кошмар продолжал курить. Лëгкий пар так и струился из его рта. Ух, паровоз! Интересно о чëм он думает? Н̶е̶ о̶б̶о̶ м̶н̶е̶ с̶л̶у̶ч̶а̶й̶н̶о̶? А я продолжал с удовольствием пялиться в телик. На улице помрачнело. Солнце уже не светило и сползались тучи. Кажется, дождь собирается. Не люблю дождь в отличие от Кошмара. Походишь под дождëм, а потом болеешь… Тьфу-тьфу-тьфу! А то сглажу ещë. Хоть я и не сторонник этого всего. Ну… Все так делают, а я чем хуже? Кошмар вернулся, и я услышал небольшую барабанную дробь дождя по крышам. В комнату проник запах дыма. —Фред… Всë таки расскажи мне. Я замолчал и закрыл лицо руками. Вновь воспоминания, которые Кошмар невольно пробуждает. С моих глаз потекли слëзы. Я еле слышно заплакал. Кошмар лëг со мной рядом и приобнял за шею. Я уткнулся в его грудь. —Фред… Не плачь… Что с тобой случилось? Я…задел тебя? Его голос дрожал. Я знаю, он никогда бы не причинил мне вред. Ему плохо от того, что страдаю я. Ах! А если он узнает о том, что меня избил и изнасиловал отец?! Он же… Убьëт его! Впрочем, отец это заслужил. Хотя… Мне всë равно предстоит сделать выбор… —Фреееед… Протянул Кошмар. Я не мог сказать ни слова. Я лишь отрывисто дышал и сильно содрогался, как будто в приступе эпилепсии. Меня охватил жар и непонятный страх. Я, конечно, не сомневаюсь в своëм друге, но всë же… —Всë хорошо, друг. Расскажи мне. Что с тобой сделал этот мудак? Кошмар уже повысил голос, и я не мог допустить дальнейшего. Мне было страшно признаться ему. Кошмар вздохнул и спокойно произнëс: —Фред… Сними-ка свою рубашку… Мне послышалось? Чëрт… Скажите, что мне послышалось! Я сейчас покраснею! Кошмар улыбнулся и сказал мне: —Чего ты стыдишься? Я просто посмотрю… Не заставляй меня самого делать это… Его хвостик поднялся. Чëрт. Я не хочу, чтобы он…раздевал меня. Сука, только не это… У меня сейчас встанет. Я весь красный! Кошмар усмехается. Мне не нравится его улыбка. Я всë больше вгоняюсь в краску и смущëнно начинаю расстëгивать пуговицы. Чëрт, что происходит? Кошмар просто…трогает мой голый торс… И пялится на меня!!! Господи, я сейчас провалюсь под землю. Прошу его прекратить, но он всë равно меня внаглую лапает! Я̶ т̶е̶б̶е̶ п̶о̶т̶о̶м̶ у̶с̶т̶р̶о̶ю̶, н̶а̶г̶л̶ы̶й̶ м̶е̶д̶в̶е̶ж̶о̶н̶о̶к̶. Неожиданно Кошмар спрашивает, указывая на забинтованное им же предплечье: —Ты… Пытался убить себя? —Пытался… Я так больше не могу! Кошмар!!! Я так не могу!!! Я срывался. Закрыл лицо руками. Кошмар испуганно прижал меня к себе и старался успокоить, нашëптывая мне на ушко. Вскоре я расслабился и откровенно рыдал. Отходчивый. —Ладно, давай о другом. Фред… Он… Он побил тебя? —Кто? — не понимаю я. Только не… —Отец… У тебя синяки везде! Только не говори мне, что ты где-то ударился. Я ни за что не поверю тебе. Такие повреждения возможны лишь тогда, когда тебя побили. Эх, чëрт… Этого я и боялся… Почти все карты раскрылись. Теперь вот в чëм вопрос: стоит ли говорить про изнасилование? Не знаю. Не хочу даже думать о том, что Кошмар с ним сделает. Я знаю на что способен этот медведь! Но… Отец заслужил мести… И вот настал момент, которого я боялся… —Он больше с тобой ничего не сделал? Кошмар выглядел напуганным. Его ушки прижались к голове, а взгляд стал строгим и в какой-то степени злобным. Я всегда боялся именно этого взгляда. Он всегда означал, что моих обидчиков ждëт избиение и извинение на коленях как минимум. Я опустил ушки и вновь заплакал. Кошмар обнял меня и поглаживал по спине. Вскоре я расслабился и мне показалось, что я вот-вот усну. Стало так тихо… Только дождь барабанил снаружи. И наше дыхание раздавалось по комнате. Гробовая тишина… Но тишину прервал кашель из моей груди. Кошмар очнулся, отстранился и аккуратно взял меня за плечи. Затем испуганным и взволнованным голосом сказал мне: —Фред, обещай мне, что больше ничего с собой не сделаешь! Ясно? Я не допущу этого! Всë в порядке? Ты заболел? —Кошмар… Я почувствовал, что мой голос какой-то не такой. Чуть-чуть сиплый. И очень жарко… Как в бане. Кошмар приложил свою лапку к моему лбу и с досадой сказал: —Значит заболел… Ничего, вылечим. Неудивительно. Иди в спальню, раздевайся и ложись. Я скоро приду. Он быстро оделся и спешно вышел из квартиры. Видимо в аптеку… Я побрëл в комнату, снял штаны, повесил их на стул вместе с рубашкой и послушно лëг в кровать, укутавшись одеялом. О̶н̶ т̶а̶к̶ в̶о̶л̶н̶у̶е̶т̶с̶я̶ з̶а̶ м̶е̶н̶я̶! Б̶л̶и̶н̶, о̶ч̶е̶н̶ь̶ п̶р̶и̶я̶т̶н̶о̶ з̶н̶а̶т̶ь̶, ч̶т̶о̶ т̶в̶о̶й̶ л̶ю̶б̶и̶м̶ы̶й̶ з̶а̶б̶о̶т̶и̶т̶с̶я̶ о̶ т̶е̶б̶е̶… Кошмар вернулся через минут десять с таблетками от кашля. —Ну и очередь в аптеке, я мангал! Я усмехнулся. «Я мангал"—его любимое ругательство. Меня всегда оно забавляло. Такая смешная фраза. Я издал тихий смешок. Кошмар прошëл в комнату, положил на стол таблетки, снял верхнюю одежду и вскоре вновь вернулся с другими лекарствами. Он быстро сунул мне градусник подмышку. Десять минут и ртуть остановилась на 37 с половиной градусов. Вот я выпил очень кислую таблетку от кашля и пропшикал нос. 37 градусов это самая противная температура и сбивать еë особого смысла нет. Сама проходит. Нужно же организму чем-то обороняться. Кошмар всë время был рядом. В его глазах г̶о̶р̶и̶т̶ к̶в̶а̶з̶а̶р̶ и̶д̶у̶ в̶п̶е̶р̶ё̶д̶ н̶и̶ ш̶а̶г̶у̶ н̶а̶з̶а̶д̶! читался очередной вопрос. Я мог лишь догадываться о чëм он. Кошмар замечает мой взгляд и, вздохнув, произносит: —Фред… Что этот урод с тобой сделал? Ты же меня знаешь, я не отстану. И я вижу, что что-то ты не договорил. Опять эта ухмылочка. Я всë же решаюсь признаться, несмотря на последствия. Со слезами на глазах я шепчу Кошмару на ушко: —Он… Он… —Фред, успокойся. Не надо плакать. Всë настолько плохо? Его руки вновь блуждают по моей спине, вызывая мурашки. Орды мурашек! А он не представляет насколько всë плохо!!! —Он… Изнасиловал меня… Заканчиваю фразу и утыкаюсь ему в плечо, рыдая. Не хочу видеть его лицо. Могу представить. Он бережно укладывает меня на кровать. Я взглянул ему в глаза. На них появились капельки слëз. Его лицо было темнее ночи. В глазах горел настоящий огонь. И страх… В этот момент он полностью оправдывал своё имя, а я осознал, что моему отцу пиздец… —Что ты сказал? Я не ослышался? Скажи мне, что я ослышался, Фред! —Ты не ослышался, Кошмар. Это правда. Мой отец меня изнасиловал!!! Говорю я прежде чем укрываюсь одеялом с головой и реву. Я сорвался. —Этот гадëныш пожалеет о том что сделал! Рычит Кошмар и уходит… Не хочу! Не хочу знать что он сделает с моим отцом! Пусть убьëт его! Пускай!!! Я не заметил, как заснул…